Д-р Адольф Липпе (США) |
![]() |
Высокие потенцииThe Philadelphia Journal of Homeopathy, 1853–54; II:396–400 |
|
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта) |
Оригинал здесь Когда профессиональное сообщество впервые узнало о новых лекарственных препаратах, изготовленных Йенихеном по особой технологии и названные им высокими потенциями, и когда д-р Гросс впервые опубликовал свои случаи излечения, которых он достиг с помощью этих новых препаратов, это нововведение вызвало большой резонанс в профессиональной среде. Именно тогда врачи-гомеопаты, у которых хватило смелости испытать эти неслыханные дозы, опубликовали случаи излечения, чтобы побудить большее число своих коллег провести эксперимент и принять решение по этому вопросу. Вместе с другими я опубликовал несколько случаев еще в 1846 году. С тех пор мы ничуть не приблизились к согласию по этому вопросу. Теперь у нас есть история применения этих доз. В последнее время не было выдвинуто никаких новых аргументов против высоких потенций. Все сводится к простому повторению старых аргументов или вообще к их отсутствию. Ввиду того, что краткий обзор истории и четкое понимание сути вопроса будут полезны каждому гомеопату, я предлагаю вниманию читателей небольшой очерк. Разногласия во мнениях относительно доз начались вскоре после того, как Ганеман опубликовал работу о принципах гомеопатии. Поскольку те же причины, которые впервые породили эти разногласия, сохраняются, разногласия будут неизбежны. Ганеман начал свои опыты с использования лекарств в их грубой форме, применяя значительно меньшие дозы, чем это было принято в старой школе, и всегда назначая только одно лекарство. Тогда это был большой шаг вперед. Вскоре Ганеман перешел к применению лекарств в меньших дозах, подвергая их тритурации и потенцированию1. Позже он стал использовать крупинки, чтобы точно разделить даже каплю потенцированного лекарства, а еще позже начал применять 30-ю потенцию. По мере того как Ганеман углублял свои познания о лекарствах благодаря постоянным прувингам на здоровых добровольцах, он приходил к необходимости снижать дозы. Не все его ученики последовали за ним. Они принимали его учение выборочно, лишь то, что было им удобно. Им не хватало глубокого понимания действия лекарств, которым обладал Ганеман, поэтому они не видели необходимости, да и не могли, полностью следовать его примеру. Если когда-нибудь будет опубликовано последнее издание "Органона", которое все еще хранится в рукописи у мадам Ганеман, я уверен, мы узнаем, что в последние годы своей жизни и практики Ганеман использовал дозы значительно меньшие, чем 30-е разведение. Йенихен, отправляя первые образцы своих высоких потенций врачам, способным провести испытания с этими минимальными дозами и подтвердить результаты его собственных экспериментов, обращался исключительно к верным последователям Ганемана. Именно эти ученики и проводили испытания. Д-р Гросс первым опубликовал ряд клинических случаев, которые и вдохновили других врачей попробовать эти новые препараты. Критика же работ д-ра Гросса исходила лишь от предвзятых людей, которые либо не проводили испытаний с этими препаратами, либо были некомпетентны в проведении экспериментов. Они трактовали их так же, как знаменитый профессор трактовал все опубликованные до 1845 года случаи гомеопатического излечения и который написал шесть томов формата фолио, в которых приводил остроумные объяснения для каждого случая, тем самым отрицая эффективность гомеопатии. Эти тома, слишком громоздкие для публикации, и по сей день хранятся в Санкт-Петербурге, представляя собой своего рода курьез. Но как эти увесистые тома, написанные человеком большого таланта, не смогли остановить развитие гомеопатии в России или где-либо еще, так и менее одаренным критикам случаев Гросса не под силу остановить прогресс в нашей собственной школе. Д-р Штапф подтвердил утверждения д-ра Гросса, и тогда противники заявили о себе. Руммель первым попытался подорвать доверие к препаратам Йенихена. Он заказал высокие потенции в аптеке, применял их, признавал наличие эффекта, но утверждал, что они ничем не лучше обычных препаратов. Этот аргумент, слегка видоизмененный в худшую сторону, вновь прозвучал от моего друга, д-ра К., в докладе, представленном нашему обществу на прошлой встрече. И здесь необходимо сказать несколько слов об этой аргументации. Утверждения оппонентов сводятся к следующему:
Таким образом, поскольку высокие потенции, приготовленные нами, оказались, согласно нашему заявлению, неэффективными, препараты Йенихена — это обман или фальсификация. Он выдает их не за то, чем они являются на самом деле. Это просто низкие потенции. Нам неизвестен способ приготовления потенций Йенихеном. Как же в таком случае можно пытаться их воспроизвести, не учитывая даже тех немногих сведений, которые нам известны о его modus operandi (лат. способе действия. — Прим. перев.)? Он применял значительно бóльший объем носителя, чем было принято ранее, — возможно, именно в этом и заключается секрет? Поскольку копия не имела никакого сходства с оригинальными препаратами, как мог здравомыслящий человек ожидать получить те же результаты? Даже если бы мы знали, как Йенихен готовил свои высокие потенции, разве кто-то из нас стал бы их делать? Йенихен отдал шесть лет жизни, пожертвовал комфортом и средствами, чтобы обогатить науку, при том, что его труд мог оказаться всего лишь неудачным опытом. Есть ли среди нас такие энтузиасты? Есть ли среди нас кто-нибудь, кто пожертвует всем, рискуя быть названным дураком и обманщиком? Даже если Йенихен и ошибся в расчетах, что весьма сомнительно, он не мог сделать это умышленно. Возможно, он сделал это из-за плохого знания арифметики. Несправедливая травля со стороны оппонентов и худшее из оскорблений — неблагодарность, стали причиной того, что он отказался раскрывать секрет приготовления лекарств. И пока эти люди живы, нам не узнать больше, чем мы знаем сейчас. Мы не можем с уверенностью доказать, являются ли так называемые высокие потенции Йенихена тем, чем он их представляет. Однако, принимая во внимание все обстоятельства, мы можем с достаточной уверенностью утверждать, что это так. Йенихен отличался исключительной наблюдательностью и глубоким знанием гомеопатии и Материи медики, что очевидно из опубликованных им случаев. Более шести лет он посвятил созданию своих препаратов, работая по десять часов ежедневно. Йенихен был истинным другом гомеопатии, и поскольку его прежняя репутация всегда была безупречной, у нас нет оснований ему не доверять. Я делаю вывод, что препараты, приготовленные Йенихеном, отличаются от всех ранее применявшихся. Это подтверждается следующим: 1) После приема этих средств проявляются новые симптомы, специфичные для данного лекарства. 2) Эффект от их применения более выраженный и продолжительный. 3) Действие этих препаратов сложнее нарушить другими факторами. Я заключаю, что препараты Йенихена превосходят все ранее созданные, основываясь на следующих фактах: 1) Они излечивают в тех случаях, в которых другие препараты не смогли этого сделать. 2) Все гомеопаты, беспристрастно испытавшие подлинные высокие потенции Йенихена, постепенно полностью перешли на них в своей практике и используют исключительно эти препараты. Например, Нуньес в Мадриде, Беннингхаузен в Мюнстере и другие. Все они — самые успешные практикующие врачи, признанные мастера нашей Материи медики, не потеряли свою практику, как ошибочно утверждалось в недавней публикации, и не вернулись в ряды обычных врачей. "Ошибка", "гомеопатия отживает свой век!" — вопят озлобленные приверженцы старой школы. "Малые и мельчайшие дозы уходят в прошлое!" — еле слышно доносится из арьергарда. Этот звук становится все тише, и скоро затихнет совсем. Единственным убедительным доказательством против высоких потенций Йенихена, которое может быть принято в качестве аргумента, опровергающего приведенные факты, является эксперимент, проведенный всеми сомневающимися. Пусть каждый, обладающий достаточными знаниями, при подходящем случае назначит одну дозу правильно подобранного гомеопатического лекарства в высочайшей потенции Йенихена. И если после достаточного периода ожидания улучшение не наступит, а более низкая потенция принесет облегчение или исцеление, опубликуйте эти случаи. Именно этого мы ждем от врачей-аллопатов в отношении гомеопатии. Мы ожидаем отчетов не таких, как у проф. Андраля из Французской академии, который был неспособен к эксперименту, а хорошо описанных случаев с правильно подобранным лекарством. Результатом должно стать подтверждение заслуг Йенихена. ПРИМЕЧАНИЯ1 В 1821 году он впервые провел прувинг с древесным углем, зная, что тот исцелял язвы на ногах; отрицая, что это было химическое действие чистого угля, он хотел узнать, какое влияние он оказывает на человеческий организм. Испытуемые, не получив никаких удовлетворительных симптомов, написали Ганеману, который тогда впервые сделал растирание угля в соотношении 1 к 99 до 3-й степени, а затем посоветовал испытуемым повторить эксперименты, так как теперь этим процессом были развиты лекарственные силы этого в ином случае инертного вещества. Из этого растирания мы получили симптомы древесного угля. |