Д-р Адольф Липпе (США) |
![]() |
Искажение фактовThe Homœopathic Physician 1882; II, 3:110–112 |
|
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта) |
Оригинал здесь Мы не знаем практики более презренной, чем сознательное искажение фактов, и, к сожалению, есть те, чьи способности только ею и ограничиваются. Именно такие, как они, нанесли и продолжают наносить огромный вред нашей школе, и то, что наша школа выживает вопреки этим "друзьям", — свидетельство ее силы, способной противостоять чему угодно! К счастью, эти господа составляют такое незначительное меньшинство, что их влияние ничтожно, и хвастливое самомнение, с которым они присваивают себе все знания о гомеопатии, вызывает отвращение у большинства, которое полностью их отвергает! Приведенные выше строки — вступление к статье "Искажение фактов", опубликованной в "Нью-Йорк медикэл таймс" (журнале откровенно эклектического направления) 1 января 1882 года. Когда ученый редактор говорит о "нашей школе", он, несомненно, имеет в виду школу, которую его журнал всесторонне и компетентно представляет, то есть эклектическую. Этот журнал ранее был известен как "Хомиопатик таймс", но по мере того как он постепенно дрейфовал в сторону эклектики, редакторы с похвальной честностью отказались от того, что считали "прозвищем", и стали открытыми противниками лечебного искусства Ганемана. На нас ложится неприятная обязанность доказать наше утверждение, а именно, что "Медикэл таймс" представляет эклектическую школу, несмотря на его абсурдные претензии представлять гомеопатическую школу и на его поучения и оскорбления последователей Ганемана, что очевидно из предложений, следующих за процитированным выше. "Медикэл таймс" честен, и за эту честность, которая заслуживает всяческой похвалы, мы отдаем должное журналу и его ученым редакторам. Честно и без оговорок журнал провозглашает свою "Декларацию принципов" на стр. 313. Они представляют нам свои "три основополагающие аксиомы", а именно: 1. Тщательное изучение случая как для постановки патологического диагноза, так и для выбора метода лечения. Три основополагающих аксиомы гомеопатии, которые были, есть и навсегда таковыми останутся:
Гомеопата учат, что его высшее и единственное предназначение — излечивать больных путем строгого применения этих трех фундаментальных принципов в каждом конкретном случае. По какому компасу ориентируется эта новая медицинская школа, которую представляет "Медикэл таймс"? Несомненно, нет никакой подтасовки в утверждении, сделанном на этих страницах: основополагающий принцип новой школы не может быть навязан гомеопатии. Если ученые редакторы провозглашают эти аксиомы, они могли бы проявить любезность и добавить к ним пояснения ради пользы тех, кто привык следовать индуктивному методу основателя врачебного искусства гомеопатии. С примечаниями, которые сделали бы понятным даже самому глупому, что именно имеют в виду эти философы, критика могла быть уместной, однако сейчас трудно понять истинный смысл их аксиом. Насколько может понять обычный разум, первая аксиома вовсе не означает, будто гомеопатия когда-либо учила, что больных следует обследовать с целью постановки патологического диагноза, или что мы когда-либо применяли закон подобия к патологическому состоянию — это чистейшая аллопатия. Где, скажите на милость, Ганеман учил нас лечить патологические состояния или патологическую физиологию? И что подразумевает ученый редактор, когда предлагает, что после правильной постановки патологического диагноза, мы затем на его основании должны выбирать лечение? У кого здесь есть выбор лечения? У гомеопатов? НЕТ! У эклектиков? Да! Гомеопат, если он честный человек, если он придерживается фундаментальных принципов школы, к которой принадлежит, после сбора всех объективных и субъективных симптомов больного ищет подобное средство среди прошедших прувинги препаратов. Эклектик, как утверждает "Медикэл таймс", ставит диагноз, а затем прибегает к средству, которое, по его сведениям, иногда и при определенных ему неизвестных обстоятельствах излечивало эту форму болезни. Или он облегчает симптомы, не колеблясь используя свое любимое обезболивающее — подкожную инъекцию морфина. Или он диагностирует малярию и назначает большие дозы хинина. Или он прибегает к изопатическим средствам, как подсказывает его фантазия. И все это ради величайшего блага больного! Сколько раз, с каким непревзойденным терпением и величайшей вежливостью мы смиренно умоляли о "клинических отчетах" от философов и врачей, которые хвастаются и кичатся превосходными результатами, достигаемыми вне рамок строгой гомеопатии. Мы снова умоляем: ответьте нам, вы, кто мудрее нашего Учителя; ответьте нам, прежде чем, воображая себя "подавляющим большинством", вы исключите из профессионального сообщества тех, о которых вы говорите, что у них мало практического опыта. Давайте сравним результаты! Мы готовы снова протянуть вам руку, когда вы говорите: "Наука не знает другого рабства, кроме подчинения своих приверженцев истине". Вы очень часто подвергали сомнению правильность учения Ганемана, сомневались в универсальности закона подобия и вытекающих из него следствий. Бремя доказывания лежит на вас. Другие, и их немало, тысячи раз свидетельствовали в пользу того, что наилучший возможный успех в лечении больных достигается при применении гомеопатии в том виде, в каком учили ее основатели. Теперь, если вы ищете истину и стремитесь считаться честными, пожалуйста, приведите нам хотя бы один случай, в котором лечение по строгим гомеопатическим законам и правилам оказалось безуспешным, а затем он был успешно излечен эклектиками. Тем самым вы дадите критерий, по которому можно будет судить о вашем праве выносить суждение о гомеопатии. |