Д-р Адольф Липпе (США)
Адольф Липпе, гомеопатия

Новые открытия

The Homœopathic Physician 1883; III, 1:12–17

Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)

Оригинал здесь


В октябрьском номере всегда долгожданного журнала "Эдванс" (стр. 227) содержится настоятельный призыв к прогрессу и исследованиям. Врачам предлагается вдумчиво отнестись к сделанному там заявлению: следовать примеру Ганемана и поступать так, как он предлагал своим современникам, а именно экспериментировать и проверять на практике. Далее (стр. 229) говорится:

Меня интересуют не столько непосредственные результаты моих открытий, сколько их потенциальные возможности, которые я хочу, чтобы были исследованы. Чтобы проиллюстрировать ход моих рассуждений, а также полученные выводы и результаты, я приведу следующий пример.

Год назад д-р Х. любезно прислал мне флакон гноя объемом в две унции "из самого худшего септического абсцесса, который я когда-либо видел". К моменту вскрытия абсцесса больной был при смерти. Я приготовил и потенцировал этот материал, а затем задумался: если моя теория о продуктах породившей их болезни, которые содержат вызвавший эту болезнь яд, верна (как я доказал это на примере Variolinum), не мог ли этот гной стать препаратом от заражения крови во всех случаях? Ведь при всех таких болезнях как сыпной тиф, желтая лихорадка и отравление канализационным газом, происходит гнойное заражение крови. Возможно, в меньшей степени это имеет место при таком распространенном страдании как малярия.

Миссис H. утверждает, что страдает от малярии уже шесть месяцев. По крайней мере, ничем другим удовлетворительно объяснить ее состояние нельзя. Привожу ее слова: "Знаете, доктор, я все время хочу спать. Я могла бы прямо сейчас лечь на этот пол и уснуть, настолько я устала и измучена. Я сплю всю ночь, но утром не чувствую себя отдохнувшей и бодрой, как будто вовсе не спала. Я не в состоянии выполнить даже самое легкое действие, не устав, а мои конечности болят так, словно их избили. У меня нет аппетита, и я пью только потому, что у меня во рту очень сухо. Иногда язык так прилипает к нёбу, что я не могу говорить, пока не наберу полный рот воды. Кажется, слюны во рту нет совсем, и пища не проходит, если я не запиваю ее чем-нибудь, — горло слишком сухое. Да и прямая кишка тоже сухая, я не могу опорожнить кишечник без клизмы, и так продолжается уже год. Стул твердый, сначала выходит вода из клизмы, а затем кал, настолько твердый и сухой, что царапает прямую кишку и вызывает жжение. Нет, у меня нет ознобов. Время от времени на мгновение по телу пробегает легкая дрожь, и иногда я ощущаю что-то вроде жара, но температуры нет. Нет, моя кожа такая же сухая, как и все остальное, и я никогда не потею. Не знаю, в чем причина, но я не была по-настоящему здорова с тех пор, как мы переехали в наш старый дом, который мы оставили в мае прошлого года. Нет, там, где мы сейчас живем, нет никаких плохих запахов, фактически, нет никаких запахов вообще, дом хорошо проветривается, и у нас много свежего воздуха. Меня почти ничего не волнует".

Передо мной была ясная картина, и представился удобный случай. Было ли это отравление газами или заражение крови? Я дал два порошка Pyrogen CMM (так я назвал препарат). Один на язык, она приняла его около 14 часов. Второй должна была принять перед сном, если не почувствует себя лучше. На следующей неделе она позвонила. "Я в полном порядке... Я приняла один порошок в 14 часов, а в 18 часов я почувствовала, что все тело покрылось теплым легким пóтом, а ноги и ступни стали влажными и теплыми — вы же знаете, я говорила, какие они у меня были холодные, — и рот стал влажным, а плохой привкус исчез, и мне очень захотелось поужинать. Я отлично выспалась и проснулась в превосходном настроении. За завтраком муж сказал, что я наверстываю упущенное, так много я ела. Нет, я не ставила клизму, так как вы посоветовали подождать, и на следующий день у меня был хороший влажный мягкий естественный стул, и с тех пор он регулярный. Фактически, доктор, я не чувствовала себя так хорошо с тех пор, как мы переехали в тот старый дом, а это было три года назад. Нет, я не принимала второй порошок. Я приберегу его на случай, если мне снова станет плохо".

Добавлю, что пульс больной был 88 в минуту, температура — 101° F [около 38.3° C. — Прим. пер.]. Я встречал такую температуру в нескольких случаях, когда пациенты не жаловались на лихорадку, и Pyrogen облегчал состояние в каждом из них. Разве не дает этот случай пищу для размышлений? Какой препарат из Материи медики покрыл бы всю совокупность симптомов?

В этом случае действительно есть пища для размышлений, и мы не откажем себе в ней. Было сделано совершенно новое открытие. Нас знакомят с совершенно новой и оригинальной системой в медицинском искусстве. Когда Ганеман призвал своих современников проводить эксперименты и проверять на практике, он представил им очень продуманный аргумент, сначала показав, что закон подобия, известный и отстаиваемый мыслящими врачами со времен Гиппократа до его дней, был единственным возможным законом излечения. Затем он показал, как этот закон следует применять для надежного и мягкого излечения больных (при этом игнорируя все ранее существовавшие гипотезы о материальных причинах болезней). Он показал абсолютную необходимость прежде всего выяснять болезнетворные свойства препаратов и объяснил, как получить правильную картину состояния больного, уделяя большое внимание психическим симптомам. Своим безошибочным индуктивным методом он ясно продемонстрировал, как пришел к выводам, которые позволили ему сформулировать законы, управляющие искусством врачевания. Позже он продемонстрировал необходимость все большего и большего уменьшения дозы применяемого препарата в соответствии с безошибочным законом врачевания. После того как он представил свой метод профессиональному сообществу и после того как на практике убедился в его правильности, он призвал врачей самим проводить эксперименты. Когда эксперимент, причем начатый с целью опровергнуть и уничтожить его метод, проводился честно, экспериментаторы были вынуждены признавать этот метод и они становились приверженцами гомеопатии. Например, покойный д-р Геринг намеревался написать книгу, разоблачающую Ганемана и его метод, но сначала он провел эксперименты, и книга не была написана.

В данном случае нам сообщают об открытии нового закона излечения, а именно, болезнетворные продукты болезни, будучи высокопотенцированными, будут излечивать ту же болезнь у других. На этом положении основывается новое открытие. Теперь мы последуем за ходом логических рассуждений первооткрывателя, когда он, подобно Ганеману, призывает профессиональное сообщество к экспериментам и проверке на практике. Первое положение гласит: Variolinum излечивает натуральную оспу, следовательно, септический гной может быть препаратом от заражения крови во всех случаях. Поскольку при таких заболеваниях как сыпной тиф и желтая лихорадка происходит гнойное заражение крови, возможно, в меньшей степени это имеет место и при таком распространенном заболевании как малярия. В качестве доказательства правильности этих логических построений приводится один случай. Этот случай также дает пищу для размышлений. Ганеману и всем его последователям придется отойти на задний план. Ни один врач до этого не добивался такого блистательного успеха. Примерно за семь часов болезнь, которая развивалась медленно и мучила больную месяцами, была излечена как по волшебству. Лекарство, Pyrogen CMM, было дано в 14 часов, и к моменту отхода ко сну от недуга не осталось и следа. Эффект этой единственной дозы совершенно неиспытанного препарата в потенции CMM был поразительным. Препарат был назначен на основании гипотезы. Это было либо отравление газами, либо заражение крови, и этот целитель-чудотворец посредством строгой логики пришел к выводу, что отравление канализационным газом или заражение крови всегда излечивается Pyrogen. В помощь бюро Материи медики Американского института [гомеопатии. — Прим. перев.], который готовит краткую Материю медику, мы могли бы сказать, что Pyrogen не следует упускать из виду, поскольку этот современный первооткрыватель представил нам ключевые симптомы для его назначения. Сухость во рту, сухость кожи, сухость в прямой кишке, температура 101° F, но без лихорадки — обратят ли внимание, что при этом случае заражения крови или отравления канализационным газом не было лихорадки? Но что еще может послужить пищей для размышлений!? Больная сообщила набор симптомов, которые легко найти у Nux moschata, действительно покрывающей всю их совокупность. Но поскольку Nux mosch. не входит в число больших препаратов, "сваренных и поданных" Гейлом как одно из воспоминаний о новых-старых препаратах травников и поздних томсонианцев, и поскольку первооткрыватель, судя по его статье, является большим поклонником работ Гейла и его собрания неиспытанных препаратов, не приходится предполагать, что он знаком со старым препаратом, так мастерски разработанным покойным д-ром Герингом. В конце концов, какая польза была бы от Nux mosch.? Все мы признаём, что первооткрыватель превзошел нас в этом случае Nux mosch.: перед нами выздоровление, о котором ни один врач прежде не слышал. Открытые им законы настолько просты для понимания, что нет необходимости следовать за Ганеманом с его утомительным строгим индуктивным методом. Более того, нет необходимости копаться в многочисленных томах Материи медики, чтобы найти подобный гомеопатический препарат. При сыпном тифе, желтой лихорадке, отравлении канализационным газом и малярии было "открыто" гнойное заражение, и поэтому, опираясь на строгие логические выводы, в Готэме1 было открыто, что препаратом является Pyrogen в потенции CMM, приготовленный и продаваемый первооткрывателем. Поскольку вновь открытый закон должен быть применим во всех случаях, мы считаем, что в будущем мы можем обойтись почти без всех смежных отраслей медицинской науки, за исключением, возможно, анатомии и химии.

Этот образцовый случай перечеркивает Ганемана, его труды, его усилия, его последователей и все, что когда-либо предлагалось в искусстве врачевания. Это ни гомеопатия, ни нечто, на нее похожее. Гомеопаты всегда лечили симптомы, а не гипотезу септического заражения, и они полагали, что результаты их строгой практики не могут быть превзойдены никаким другим методом лечения. Теперь все наши хваленые успехи кажутся ничем по сравнению с этим единственным случаем, который преподносится нам как доказательство непогрешимости и правильности этого нового открытия. И почему бы нам в нашем униженном положении не "исследовать" гораздо более совершенную систему лечебного искусства? А кто, кстати, будет исследовать в эти времена испорченности? По словам покойного президента Американского института, среди свыше пяти тысяч практикующих гомеопатов в Соединенных Штатах девяносто девять процентов никогда не выходят за пределы недавно установленного ограничения — 10-й потенции. Будь это не так, тот самый один процент идущих выше 10-й потенции — члены Международной Ганемановской ассоциации (МГА) — уже давно бы опровергли это утверждение исполнительного комитета МГА. Без сомнения, исполнительный комитет, столь бдительно охраняющий интересы МГА и чистой и несфальсифицированной гомеопатии, выскажет свое мнение о том, как члены ассоциации должны относиться к призыву к прогрессу и исследованиям. Факты, установленные и официально не опровергнутые покойным президентом института, сводят число возможных исследователей ровно к одному проценту от всех врачей-гомеопатов в Соединенных Штатах. Человек, утверждающий, что в потенции выше 10-й нет никакого лечебного действия, и при этом во всеуслышание требующий абсолютной свободы медицинского мнения и действий, вряд ли станет пятнать себя использованием потенции CMM.

Все великие открытия ждали признания. Наше новое открытие очень быстро обретет это признание после эксперимента. После эксперимента, который, несомненно, убедит всех в том, что новое открытие приносит беспрецедентные результаты. Единственное, чего не хватает, это иллюстраций. А если некоторые чрезмерно принципиальные журналисты откажутся публиковать случаи излечения с не прошедшими прувинги, но высокопотенцированными нозодами под тем предлогом, что гомеопатия использует только испытанные лекарства, то самым мудрым шагом, который мог бы предпринять первооткрыватель, было бы издание собственного журнала и присвоение своим открытиям наименований.

Первооткрыватель говорит: "Меня интересуют не столько непосредственные результаты моих открытий, сколько их потенциальные возможности, которые я хочу, чтобы были исследованы". Непосредственные результаты открытия, несомненно, очевидны для либерального первооткрывателя. Достаточно ли велика сумка почтальона для всех писем и заказов, которые первооткрыватель получает ежедневно: заказов на поставки "Pyrogen", многочисленных отчетов о быстрых и чудесных — можно даже сказать, для здравого смысла почти невероятных — излечениях с помощью "Pyrogen" и других продуктов болезни? Насколько быстро, например, дисменорея поддавалась лечению одной дозой Dysmenorrhoinum СММ даже в застарелых случаях, независимо от причин ее возникновения, будь то анте- или ретроверсия матки, или от холода, или от развивающихся туберкул, или от испуга, или от беременности, или от утолщения девственной плевы, или от любой неизвестной причины? Все подобные сообщения должны быть опубликованы немедленно. Теперь мы приступаем к исследованию (как и было предложено) перспектив этих открытий. Для объяснения этого вопроса мы должны обратиться в Готэм. В Готэм, который в последнее время так плодовит на медицинские открытия.

Каковы же перспективы после этого, безусловно, несомненного успеха? Новые открытые законы и практика, основанная на них, восторжествуют, Ганеман будет забыт, появится новая школа, и больные будут выздоравливать настолько быстро, что потребуется очень немного медицинских консультаций. Будут забыты и гомеопатия, и аллопатия. А предприимчивый житель Готэма запатентует способ быстрого потенцирования любого продукта болезни или другого не прошедшего прувинг вещества. Каждый из немногих оставшихся врачей будет круглосуточно эксплуатировать свой собственный потенцейзер. Все аптеки будут закрыты, а имя первооткрывателя увековечено! Таковы перспективы, причем в ближайшем будущем, при условии, что практические результаты применения нового метода подтвердят его эффективность.

Что касается нас, мы можем лишь сказать первооткрывателю, что будем счастливы провести эксперимент, как только гомеопатия — та, которой научил нас ее основатель, — перестанет демонстрировать нам свою эффективность как лучший, чем любая другая известная система, и единственный метод лечения излечимых и облегчения состояния неизлечимых больных. Если это время настанет и если последующие практические опыты убедят нас в большом превосходстве этих новых открытий, нашей первой обязанностью будет отказаться от гомеопатии, прекратить всякие связи со всеми так называемыми гомеопатическими обществами или ассоциациями и стать членом общества людей, которые научились столь стремительно исцелять больных с минимальными затратами времени как для врача, так и для больного. Один-единственный случай дал нам пищу для размышлений. Этот один случай заслуживает быть опубликованным на первой странице каждого гомеопатического журнала в частности и всех медицинских журналов в целом. И этот ОДИН случай заставит всех врачей "задуматься". Этот ОДИН случай останется для медицинского мира непревзойденным в новизне терапии до тех пор, пока даже этот прославленный случай не будет превзойден еще более быстрыми исцелениями с использованием гораздо меньших количеств еще более потенцированных лекарств, не прошедших прувинги. Задумайтесь: все великое, однажды достигнутое, может и должно быть достигнуто вновь. Думающий читатель, если не сразу, то в конце концов увидит глубокую философию, глубокую продуманность, исключительное мастерство, примененные в этом прославленном случае. Во что бы то ни стало давайте двигаться вперед и исследовать.

Libertas est potestas faciendi id quod jure licet. Cicero (лат. Свобода есть право делать то, что дозволено законом. Цицерон. — Прим. перев.).

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА САЙТА

1 Англ. город умников, шутливое название Нью-Йорка.

Статьи и доклады д-ра Липпе СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ