Логотип сайта 1796 - гомеопатия и прививки Гомеопатия и прививки

Гомеопатия
Прививки
Гомеопрофилактика
Заочное лечение
Об авторе
Друзья
Контакт
Обновления
Гостевая книга
Блог
Форум
Карта сайта
Краткий словарь

Блог

А. В. Патудин, В. С. Мищенко «Летопись российской гомеопатии (1824–1995)». Москва, 2015, 304 с. Рецензия

Блог   /   Ноябрь 4, 2018 3:40   /   0 Комментарии   /  A+ | a-
Украïньский гомеопатичний щорiчник, 2018, XV, cтр. 219–222

История гомеопатии, особенно в бывшей Российской Империи и СССР, – предмет моего особого интереса, в свое время я даже написал о дореволюционной российской гомеопатии докторскую (PhD) диссертацию, поэтому такую книгу я решительно не мог оставить без внимания. Те же авторы вместе с ныне покойным гомеопатом А. Г. Трубициным (1923−2012) составили в 1996 году скромную брошюру по истории российской гомеопатии (Мищенко В. С., Патудин А. В., Трубицин А. Г. Гомеопатия в России. Издательство «Валанг», Московский гомеопатический центр, 1996, 13 с.), и, таким образом, дальнейшее развитии ими данной темы выглядит вполне закономерным. Уместно здесь будет искренне поблагодарить отдельно д-ра В. Мищенко, любезно подарившего мне экземпляр книги, и обоих авторов, сделавших книгу доступной для всех желающих − файл можно скачать с «Российского гомеопатического портала»; на случай, что оттуда он исчезнет, я сохранил его  на своем сайте. Я мог бы подождать с рецензией, ожидая нового расширенного издания книги, поскольку сами авторы признали, что «этот справочник… пока еще не претендует на исчерпывающую полноту словника» и сообщили, что намерены «в дальнейшем продолжать работу по расширению биографического массива» (с. 6). Однако на заседании правления Национального совета по гомеопатии 12 декабря 2017 года было решено «поддержать предложение Мищенко В. С. об издании “Летописи о гомеопатии” (так в оригинале. – А. К.) на английском языке», а в январе 2018 года на ежегодной Московской гомеопатической конференции впервые за многие годы не было представлено ни единого доклада по истории гомеопатии, из чего я сделал вывод, что никакой работы по расширению «Летописи» не ведется, и авторы считают ее полной и поучительной настолько, что пришло время переводить ее на английский (что будет пустой тратой времени и сил, потому что во всем англоговорящем мире вряд ли найдется и несколько человек, кому эта тема будет интересна, и те же ресурсы могут быть потрачены с куда большей пользой). 

В книге 304 страницы, пять глав. Вызывает сожаление полное отсутствие иллюстраций, которые в работе, посвященной истории, желательны как нигде, а ведь многие очень интересные фотографии и рисунки сохранились и могли бы иллюстрировать изложение. Неудобен формат книги – 30 (!) см в высоту, что не позволяет поставить ее на стандартную полку в шкафу среди других книг, и непонятна причина, по которой авторы выбрали его. В «От авторов» перечисляется ряд архивов, откуда в «Летописи» были использованы документы (с. 6), но, к сожалению, не указывается, какие и где именно, что еще более размывает восприятие работы как серьезного источника информации, каким авторы, несомненно, хотели бы свой труд видеть. В отношении сбора информации о гомеопатии вне пределов России они удовлетворились обращением в соответствующие местные гомеопатические общества и просто выложили в книге предоставленную ими информацию.

Уже глава I «Исторический очерк развития гомеопатии в отдельных регионах России в XIX–XX веках» (точнее было бы использовать «Российской Империи», поскольку речь идет не только о России) книги, самая важная, наглядно демонстрирует главный недостаток работы: авторы просто не понимают, как пишутся книги по истории, даже если последние и называются летописями, а обратиться к специалистам они, вероятно, сочли излишним. Рецензентом книги стал не историк (хотя бы медицины), а зав. кафедрой госпитальной педиатрии № 2 педиатрического факультета РНМУ и вице-президент Российского гомеопатического общества д-р Л. И. Ильенко, которая вряд ли могла должным образом оценить предложенную ей рукопись. История – это не беспорядочное нагромождение имен, фактов и цифр, как она предстает перед нами в рассматриваемой работе. Историческая книга излагает события, рассматривает и оценивает их с разных точек зрения. Что именно произошло? Почему произошло в это время, а не в другое, раньше или позже? Какие были к этому предпосылки? Почему в данной стране события развивались так-то, а в других странах иначе, чем это было обусловлено, что было похожего, а чем они отличались? Что ограничивало распространение изучаемого явления, а что способствовало? Какие социальные группы и национальности делегировали больше всего представителей в разные периоды изучаемого явления, с чем это могло быть связано? Это лишь немногие из вопросов, ответы на которые хотелось бы получить, чтобы понимать картину происходящего. К сожалению, ничего этого в «Летописи» мы и близко не видим. Какая читателю разница, что в такую-то гомеопатическую лечебницу пришло в таком-то году столько-то больных, а в следующем столько-то, или сколько лекарств было продано гомеопатической аптекой, что ему дают эти бессмысленные цифры, к тому же в отрыве от численности населения, посещаемости аналогичных аллопатических учреждений или продаж лекарств аллопатическими аптеками?

Изложение истории гомеопатии в стране с момента ее появления в 1824 году до начала 1880-х годов основано почти исключительно на старой книге «отца российской гомеопатии» д-ра Карла Боянуса-ст. Это неплохой источник сведений, но все-таки как-то несолидно, полагаю, было пользоваться одной лишь книгой 133-летней давности, не обращаясь при этом к архивам, в претендующей на научность и хотя бы минимальную полноту сведений работе. А между тем в них может быть найдено много интересного, проливающего свет на ранние годы гомеопатии в России. Ценна была бы и перепроверка некоторых сведений, сообщенных Боянусом, хотя бы самых важных. Например, в своей книге он пишет (с. 64), что «гомеопатический способ лечения хотя и не допускался в больницах общественных и правительственных, но частная практика не воспрещалась», и авторы «Летописи» послушно повторяют это за ним на с. 5 и 10. Однако изучение архивных документов, например, «Высочайше утвержденного положения комитета министров, объявленного Сенатом 25 октября, “О наблюдении за лечением по гомеопатической системе”» (1834), не обнаруживает никаких следов такого запрета, и происхождение этого утверждения Боянуса непонятно. Факты практически не комментируются и не анализируются, и даже в тех редких случаях, когда предпринимается попытка сделать какие-то выводы, она оказывается неудачной. Например, говоря о «Журнале гомеопатического лечения», авторы приписывают Василию Дерикеру, который действительно был фактическим редактором издания, желание «сделать гомеопатию доступной любому врачу, и даже неспециалисту», в то время как внимательное изучение как этого журнала, прожившего всего три года (186163, а не 186165, как написано в «Летописи» на с. 13), так и ему наследовавшего «Журнала Санкт-Петербургского общества врачей-гомеопатов», который также редактировал Дерикер и который просуществовал лишь немного дольше (1872–76), совершенно ясно указало бы на полностью противоположное: именно потому и оба журнала и оказались несостоятельными, что были нацелены исключительно на врачей, а не неспециалистов! Но даже если не утруждаться чтением журнала, вполне можно было бы найти указание на причину неудачи издания журнала в книге Боянуса (с. 172), не говорю уже о своей  диссертации, в которую авторы, разумеется, не заглядывали. Примеры можно умножать. Жаль, что авторы не словом не обмолвились о причинах раскола первого российского гомеопатического общества, Санкт-Петербургского общества врачей-гомеопатов, вслед за чем последовало образование Санкт-Петербургского общества последователей гомеопатии, важных для понимания проблем, с которыми сталкивались в дальнейшем практически все гомеопатические общества в Российской Империи. Все это также было проанализировано в моей диссертации.

Период с начала 1880-х годов и до середины 1910-х годов излагается в основном по российской гомеопатической периодике. Никаких новых интересных архивных документов, насколько можно судить, найдено не было. Впечатление, что не заинтересовал авторов и архив Н. Габриловича, хранящийся в ГАРФе, где наряду с огромным числом других материалов имеются протоколы заседаний Санкт-Петербургского общества врачей-гомеопатов, и воистину бесценны в этом архиве сведения, относящиеся к дискуссиям вокруг гомеопатии в новосозданных советских медицинских структурах (Наркомздрав, Ученый медицинский совет), о которых в «Летописи» нет ни единого слова. И об этом можно только пожалеть, потому что в моей статье в  «Medizin, Gesellschaft und Gesсhichtе» в 2007 году они представлены, и могли бы, будь авторы «Летописи» внимательней к научным публикациям в области, о которой они взялись писать книгу, стать достоянием публики. Вообще это удивительно. В области истории гомеопатии в Российской Империи-СССР есть всего-навсего два автора, сколько-нибудь регулярно публиковавших научные исследования (московский историк-архивист М. Сорокина и я),  но создатели «Летописи» умудрились не воспользоваться материалами ни одного из них!

Поскольку сведения о дореволюционной гомеопатии можно получить частью из вышеупомянутой книги Боянуса, частью из гомеопатической периодики и книг, то сведения о гомеопатии советского периода, когда гомеопатических журналов не было вовсе, а число изданных книг можно перечислить почти что на пальцах одной руки, в «Летописи» представляют наибольший интерес. К чести авторов надо сказать, что все основные события в гомеопатии советского периода, начиная с 1920-х годов, изложены верно и даже чересчур перегружены именами и фактами. К сожалению, все то же непонимание принципа, по которому пишутся исторические работы, непоправимо обесценивает и эту часть книги. Непонятны конфликты между гомеопатическими обществами Ленинграда и Москвы, непонятны конфликты внутри самих обществ, непонятны взаимоотношения между обществами и  органами власти,  непонятны тенденции развития гомеопатии в разных городах СССР, непонятна роль отдельных личностей в те или иные периоды времени, непонятны причины, по которым советские власти включали для гомеопатии то зеленый, то красный цвет. Опять навалены в кучу имена, факты и события без их анализа, оценки, понимания, соотнесения с другими процессами, происходившими в то время…

О постсоветском периоде, верхней границей которого авторы ставят 1995 год, я говорить сейчас не буду. Считаю его полной катастрофой для гомеопатии в России, триумфом некомпетентности и невежества, корни которых легко прослеживаются в гомеопатии советской. Легко понять, что представляет собой российская гомеопатия в настоящее время, не имея ни признания как врачебной специальности, ни единой объединяющей гомеопатов организации, ни признанной программы гомеопатического образования, ни деонтологического кодекса профессии, ни хотя бы одного журнала. Оставлю эту тему для другого раза.

Много претензий к главе II «Биографический словарь деятелей российской гомеопатии 1824-1995 гг.»  Авторы определяют ее содержание как «краткие научно-биографические данные о 1024 лицах, внесших свой посильный вклад в развитие гомеопатии в России» (с. 6), но научно-биографические данные о действительно важных для истории гомеопатии в Российской Империи и СССР лицах слишком кратки, а вклад подавляющего числа перечисленных в этой главе лиц очень сомнителен, если существует вообще. Например: «БАЛАНДИН С. И. Работал  врачом-оториноларингологом в  гомеопатической  поликлинике  № 4 в г. Ленинграде в 1964 г.» Или «АЛАВЕРДОВА Вера Матвеевна. Работала  врачом-дерматологом  в  Московской  областной  гомеопатической  поликлинике  Мособлздравотдела  в 1958–1959 гг.» И какой же «посильный вклад»  внесли в развитие гомеопатии в России бесчисленные отоларингологи и дерматологи баландины и алавердовы, год-другой отработавшие в какой-то гомеопатической поликлинике? А это просто шедевр: «ИВАНОВ Олег Леонидович. Доктор медицинских наук. Работал на кафедре кожных болезней 1-го Московского медицинского института им. И. М. Сеченова…  В 1960-х  гг.  работал  врачом-дерматологом совместителем в гомеопатической поликлинике № 4 УХЛУ Мосгорздравотдела». То есть здесь «посильный вклад в развитие гомеопатии» вообще заключается в том, что данный до мозга костей (я знал этого Иванова) аллопат осчастливил гомеопатическую поликлинику… совместительством! И не менее позорно, когда «свой человек», пришедший в гомеопатию в середине 90-х годов, весь «посильный вклад» которого заключается главным образом в членстве в каких-то организациях и участии в тех или иных гомеопатических мероприятиях и который немедленно будет забыт, как только прекратит мозолить глаза местным гомеопатам, получает в «Летописи» почти столько же места, сколько знаменитые Лев Бразоль или Николай Габрилович, Карл Боянус-ст. или Наталья Вавилова… Есть имена, которые хотелось бы видеть, но их нет (например, почему-то отсутствует М. Б. Зеленецкая, долгие годы возглавлявшая Московскую гомеопатическую поликлинику), и бесконечно много имен, которым, как я уже написал выше, просто не место в книге. Есть и разного рода ошибки и неточности, неполные, хотя и совершенно доступные, сведения. Навскидку: почему-то не указаны годы смерти Юрия Климова (1966, при этом годом его рождения указан 1888, хотя по моим сведениям это 1886), Сергея Мухина (1981), переводчика 5-го изд. «Органона» Владимира Сорокина (1893). Василий Дерикер умер не в 1872, а в 1878 году. У Льва Бразоля указано, что «умер после 1927 г.», хотя он умер как раз в 1927 году, в начале его. Кстати, и публичные лекции свои в 1887–1890 гг. Бразоль читал не «в разных городах России», а одном лишь Педагогическом музее Санкт-Петербурга, и почему-то не сказано ничего о факте его эмиграции во Францию в 1924 году. Ленинградский профессор-фармацевт Виктор Калашников был Павлович, а не Петрович… 

Глава III «Православие и развитие гомеопатии в России», с моей точки зрения, просто лишняя в книге. Занимает всего шесть страниц (265–270), повторяет давно всем известную биографическую информацию о нескольких видных российских церковниках, благоволивших гомеопатии или практиковавших какие-то элементы ее, и не дает ни малейшего представления, откуда пошло, как развивалось и какую роль сыграло в развитии гомеопатии сотрудничество гомеопатов и российского православного духовенства, которое было весьма примечательным фактом для истории не только российской, но и мировой гомеопатии. Отсылаю авторов к соответствующей главе моей диссертации.

Глава IV «Диссертации, защищенные по вопросам гомеопатии». Перечисляются диссертации на соискание степеней доктора (32) и кандидата (114) медицинских наук, кандидата биологических наук (3), доктора (5) и кандидата фармацевтических наук (29), а также доктора (1) и кандидата (22) ветеринарных наук, защищенные с 1996 по 2013 годы, что полностью выходит за 1995 год, обозначенный авторами верхней границей для излагаемой истории российской гомеопатии, плюс диссертация О. Локоткиной, защищенная в 1937 г.  В общей сложности получается 207 диссертаций, хотя авторы почему-то утверждают, что «к настоящему времени по вопросам гомеопатии защищена  (так в оригинале. – А. К.) 202 диссертации» (с. 293). Трудно согласится с авторами, считающими, что «исследования российских ученых отличаются не только высоким качеством выполняемых работ, но и комплексной постановкой вопросов, учитывающей сложный характер развития патологий, и, соответственно, комплексным подходом к их лечению» (с. 271). Роднит подавляющее большинство нефармацевтических диссертаций главным образом то, что это откровенный мусор, не имеющий не только какого-либо научного или практического значения, но даже отношения к гомеопатии. Типичная диссертация являет собой «изучение» комплексного лекарства (не в этом ли заключается «комплексный подход к лечению»?) псевдогомеопатических компаний «Хель» или ЭДАС, представляющего собой свалку низкопотенцированных гомеопатических препаратов, применяющуюся не по закону подобия, на котором основана гомеопатия, а по обычным аллопатическим ярлыкам. Таких диссертаций надо стыдиться и прятать их даже от соотечественников, не то что трубить о них на английском!  

Несмотря на в целом очень критическое мое отношение к «Летописи», я считаю ее тем не менее важным первым шагом в нужном направлении. Впервые представлено достаточно стройное изложение сведений по истории гомеопатии в СССР, впервые составлен биографический словарь. Да, все это еще очень и очень несовершенно, но и шаг ведь сделан только первый! История гомеопатии в Российской Империи – СССР – постсоветских странах нуждается в своих летописцах, кропотливом труде архивистов, историков и гомеопатов, результатом которого должны становиться серьезные научные публикации, в том числе и книги. Но эта работа невозможна без серьезных вложений средств, времени, энергии. По-другому этого просто не бывает. 
Пока нет комментариев...

Оставьте комментарий

CAPTCHA Image
Play CAPTCHA Audio
Refresh Image
Top