Д-р Мартин Гумперт (Германия — США)

Мартин Гумперт. Смерть Ганемана, воздвижение памятника

Ганеман: авантюрная карьера мятежного врача

Нью-Йорк, 1945

Перевод Зои Дымент (Минск)

Глава XVI
Конец. 1843

Теперь Ганеман покидал дом только в тех редких случаях, когда он обедал со старым бароном Ротшильдом1 или выезжал вечером в своей карете навестить больного, который срочно нуждался в его помощи. "Наши лошади быстры, а наш экипаж легок, — сказал он другу. — Мы живем счастливо и весело вместе, как два славных ребенка, и любим друг друга так, что все наши знакомые поражены".

И вновь как обычно он жил на своем одиноком острове работы. Его семья в Кётене слышала о нем все меньше и меньше. Кто захочет вернуться в прошлое, после того как душа совершила такое долгое путешествие? Его рука начала дрожать: он долгое время писал стальным пером, теперь ручка дрожала в его пальцах. Мелани осторожно убрала ее и начала писать за него…

Она никогда не покидала его. Она разбиралась лучше всех его учеников в журналах с историями болезней, во всех симптомах и самых загадочных примечаниях "Чистой Материи медики". Она стала ходячей энциклопедией гомеопатии. Мелани принадлежала к тому типу женщин, в которых мужчина вкладывает свою жизнь, укореняется в них и получает от них поддержку и покой. Она так заботилась о нем, что никто уже не мог иметь с ней дел и никто не был ей интересен, если речь не шла о вопросах, которые касались их обоих. Счастливый брак сделал ее нелюдимой.

Когда последняя карета покидала Рю де Милан, а осада, устроенная пациентами в многочисленных комнатах ожидания, снималась, зал и лестница все еще оставались занятыми длинной очередью бедняков, которым Мелани давала бесплатно советы и лекарства. Выражение ее лица стало тверже и серьезней, одежда — проще, она выглядела сдержанней. Ленты и вышивки исчезли, вместо них она приобрела обязательства и обязанности.

Только при больших торжествах в их величественном особняке зажигались сотни канделябров, а почтенная фигура Ганемана была окружена помпезностью и роскошью. Бюст, изготовленный известным скульптором Давидом д'Анже2, который создал знаменитый бюст Гете в 1831 году, был увенчан лавровыми листьями, и каждый, кто имел известное имя или принадлежал к beau monde, прибывал в этот дом.

В 1839 году величественно отмечалась шестидесятая годовщина со дня получения Ганеманом докторской степени. Церемония началась с представления позолоченной чаши, на которой было выгравировано лишь одно слово "Santé" (франц. здоровье. — Прим. перев.). Многие дамы и господа приносили цветы. Многие читали стихи. Более сотни восковых свечей освещали комнаты и создавали праздничную подсветку картинам Мелани, которые украшали стены огромного салона. Слуги, несущие подносы с прохладительными напитками, пробивались сквозь толпу. Известный скрипач Борер3 и пианистка Клара Вик4, которая через несколько недель должна была стать женой композитора Роберта Шумана5, дали отличный концерт. Прием продолжался до трех часов ночи.

10 апреля 1841 года, в восемьдесят шестой день рождения Ганемана, г-н Кённериц6, глава королевской дипломатической миссии Саксонии в Париже, вручил диплом из родного города врача Мейсена, удостоверяющий, что Ганеману как прославленному сыну города присвоено звание почетного гражданина Мейсена.

Каждый год случались какие-либо поводы для праздника с его особенностями, но в дополнение к ним проводились "приемы по понедельникам", которые посещали врачи со всего мира. Тогда заходили разговоры о волнующих событиях в мире в те дни: торжественном погребении тела Наполеона Бонапарта в Доме инвалидов7 (почти в тот же час, когда его племянник Луи Наполеон был приговорен к пожизненному заключению в крепости Гам8), трагическому несчастью с каретой, которое унесло жизнь герцога Орлеанского9, преследовании еженедельной газеты Филипона "Шаривари"10, строительстве первого универмага (известного как "Магазин у Парижской ратуши"11) и миниатюрной железной дороге, которую американский инженер Норрис12 подготовил для короля в Адмиралтействе, чтобы Его Величество смог опробовать лучшие средства предотвращения железнодорожных катастроф.

Во время всех этих бесед Ганеман сидел в своем величественном кресле, обитом по модной выкройке роскошной мягкой тканью с флористическим рисунком. Он подолгу держал во рту свою длинную трубку и время от времени, когда Мелани высказывала свое мнение, он дружески кивал ей и произносил: "Хорошо, моя детка, хорошо!", не вынимая изо рта трубку.

Поскольку болтовня других доходила до его усталых ушей как бы сквозь стеклянную стену, его мысли в полудремоте были заняты новым изданием — шестым — его "Органона". В свободное время он начал диктовать его. Параграфы этой книги окружали его как дети в большой семье. У каждого из них была своя собственная душа и собственное лицо. Их пожилой и опытный родитель относился к ним с заботой. Некоторые улыбались ему, у некоторых была нечиста совесть, некоторые были чувствительны, хрупки, но многие были зрелы, независимы и уверены в себе. Все несли его сердце, его мозг, его недостатки, его великую и уникальную работу по тысячам широких дорог и пустынных тропинок в бессмертное будущее.

Весной 1843 года Ганеман заболел катаром бронхов, который в течение последних двадцати лет регулярно преследовал его. Но теперь он знал, что этот раз будет последним. "Моя земная оболочка изношена", — сказал он. Только плохой доктор отказался бы стойко встречать свой конец.

Настороженная бдительность Мелани внушала ему великую умиротворенность и спокойствие, которые облегчили его уход. Никому не было позволено его посещать, даже его дочери Амалии и ее сыну, его внуку13. Именно этот запрет вызвал большое возмущение, и многие злые мотивы были приписаны поступку Мелани.

Жизнь Ганемана всегда состояла из расставаний. Ему хватало мудрости, чтобы понимать, что расставание трудно для того, кто остается. Смерть не просто пожимает руку и проходит мимо: она никогда не отпускает руку, которую схватила… Когда приходит время для этого окончательного расчета, ежедневная рутина блекнет, все цепи и оковы падают. Настает момент, который все мы ждем: ужасный, тайный, бесконечный. Блажен тот, кого он находит готовым…

Ганеман умер рано утром 2 июля 1843 года в возрасте восьмидесяти восьми лет.

Его упрямая жена отказалась его отпускать. Она затворила двери. Целыми днями она лежала, вытянувшись во весь рост, и ее тело сотрясалось от тихих рыданий. Рядом было утонченное лицо, оробевшее в смерти, и могучий лоб возвышался над подушкой. Она послала за д-ром Ганналем14 бальзамировать тело. В течение девяти дней, получив специальное разрешение полиции, она оставалась со своим мертвым мужем. Она не сделала публичного объявления о смерти. Никто не получил уведомления. Ее поведение было так же странно, как поведение самого Ганемана после смерти Генриетты.

Час похорон держался в тайне. 11 июля, в знойный дождливый день небольшая процессия с гробом отправилась на кладбище на Монмартре. Только несколько человек следовали за гробом: жена Ганемана, их слуги, его дочь и внук. Не было молитв, не было псалмов, не было речей. Ганеман был похоронен в том же склепе, что и два друга-"отца" Мелани, "президент" Гойе15 и ее приемный отец Летьер16. Лишь в 1898 году останки Ганемана и гроб Мелани перевезли на кладбище Пер-Лашез, где теперь стоит его монумент.

Когда гроб был открыт в присутствии небольшого числа последователей гомеопатии, свидетели обнаружили длинный локон волос соломенного цвета вокруг его горла, а рядом с телом была запечатанная бутылка. В записке, находившейся внутри, почерком Мелани было написано:

"Христиан Фридрих Самуэль Ганеман
Родился в Мейсене в Саксонии 10 апреля 1755 года
Умер в Париже 2 июля 1843 года

Его жена Мари Мелани д’Эрвильи, как он пожелал, соединится с ним в могиле, на которой будут выгравированы слова, им написанные:

Hoc nostro, cineri cinis, ossibus ossa, sepulchro 
Miscentur, vivos ut sociavit amor
"

(В этой нашей могиле пепел смешается с пеплом, кости с костями, как живущие были объединены в любви)17.

КОНЕЦ

Примечания автора сайта

1 Из пяти сыновей Майера Ротшильда (1744–1812), основателя династии Ротшильдов, в Париже жил Якоб (Джеймс Майер) Ротшильд (1792–1868). В год смерти 88-летнего Ганемана "старому барону" был 51 год.
2 Д'Анже Давид (1788–1856) — известный французский скульптор и медальер.
3 Борер Максимилиан Каспар Антон (1785–1867) — немецкий виолончелист (не скрипач).
4 Вик-Шуман Клара Жозефина (1819–1896) — немецкая пианистка, композитор и педагог.
5 Шуман Роберт (1810–1856) — немецкий композитор, педагог и музыкальный критик, основатель и редактор "Новой музыкальной газеты". Поскольку бракосочетание Клары Вик и Роберта Шумана состоялось лишь 12 сентября 1840 г., их участие в мероприятии 1839 г. никак не могло быть "за несколько недель".
6 Кённериц Юлиус Трауготт фон (1792–1866) — немецкий политик, министр правосудия и глава правительства Саксонии.
7 Дом инвалидов — построенный по приказу Людовика XIV во второй половине XVII в. и существующий по сей день дом призрения армейских ветеранов. Включает также несколько музеев и некрополь.
8 Наполеон Бонапарт Шарль Луи (1808–1873) — племянник Наполеона I, первый президент (1848–1852) и последний монарх (1852–1870) Франции. Был приговорен к пожизненному заключению в крепости Гам за повторную попытку государственного переворота, провел в ней шесть лет.
9 Орлеанский Фердинанд-Филипп (1810–1842), старший сын Луи-Филиппа I (см. прим. 7 в гл. 15), герцог Орлеанский (1830–1842). Погиб в результате несчастного случая (выпрыгнул из кареты, которую внезапно понесли лошади, и разбился).
10 См. прим. 10 в гл. 15.
11 Первым парижским универмагом считается открытый в 1852 г. Аристидом Бусико (1810–1877) магазин "Бон Марше".
12 Норрис Уильям (1802–1867) — американский предприниматель, глава компании "Норрис локомотив уоркс", выпустившей в период между 1832 и 1866 гг. около тысячи локомотивов для американского и европейского рынков. За модель, созданную им для демонстрации функционирования локомотивов на железных дорогах, был награжден императором Луи-Филиппом I золотой медалью и золотой шкатулкой.
13 Зюсс-Ганеман Фридрих Леопольд (1826–1914), внук Ганемана. Получил степень доктора медицины в Лейпцигском университете, эмигрировал в Англию, где практиковал гомеопатию.
14 Ганналь Жан-Николя (1791–1852) — французский фармацевт, химик и изобретатель. Приобрел известность разработанной им техникой бальзамирования. Двое его сыновей стали фармацевтами и врачами, один из них и его собственный сын, внук Жан-Николя Ганналя, продолжили его бизнес. В 1898 г. на вскрытии могилы Ганемана (см. далее в тексте) присутствовал сын Ганналя, который помогал отцу бальзамировать тело Ганемана.
15 См. прим. 3 в гл. 14.
16 См. прим. 8 в гл. 14.
17 Подробнее о переносе праха Самуэля Ганемана и Мелани д'Эрвильи на кладбище Пер-Лашез и воздвижении памятника Ганеману см. "Исторический очерк сооружения надгробного памятника Самуилу Ганеману, основателю гомеопатии" д-ра Льва Бразоля.

глава тринадцатая книги о Ганемане Глава пятнадцатая   Оглавление книги Гумперта Оглавление   Важнейшие работы Ганемана Важнейшие труды Ганемана