|
Д-р Клеменс Мария фон Беннингхаузен (Германия)
|
|
Афоризмы Гиппократа
|
|
|
Лейпциг, 1863
Перевод Натальи Миловановой (Санкт-Петербург) |
— 164 —КНИГА III1. Перемены времен года больше всего рождают болезни, но и большие перемены то холода, то тепла, а также все прочее в течение этих времен имеют такое же действие. Известно, что время года и погода значительно влияют на состояние здоровья человека. Дальнейшие афоризмы этой третьей книги, в особенности с 19 по 23, содержат отдельную информацию на эту тему. Однако не следует придавать ей слишком большого значения, поскольку в новейшее время все чаще встречаются исключения, и их количество почти превосходит число обычных случаев. Например, нами было отмечено, что уже на протяжении двух или трех лет приступы пленчатой ангины у детей случаются гораздо чаще в сырую погоду, чем в засушливую, когда бывает сухой воздух и северный или восточный ветер. Мы считаем эти наблюдения достоверными по крайней мере по отношению к нашей местности, потому что мы постоянно уделяли много внимания таким необычным обстоятельствам. Гомеопатия всегда способна оказать быструю и надежную помощь в подобных ситуациях, —165 —поэтому к нам обращаются гораздо чаще, чем к другим врачам. Также были аналогичные, хотя и менее примечательные, случаи перемежающейся лихорадки и других острых заболеваний, которые преимущественно появляются в определенное время года. К наиболее примечательным явлениям, относящимся к этой теме, относится появление бешеных собак и случаев укусов ими людей, что было очень распространено примерно четыре года назад. Однако с тех пор, несмотря на жаркое лето и связанный с ним недостаток воды, которые многие считают причинами этого заболевания30, в нашем регионе такие случаи уже почти не встречаются31. Эти немногие примеры, которые мы могли бы дополнить информацией из тщательно заполняемых нами пациентских журналов и подтвердить достоверными цифрами, свидетельствуют в пользу старого учения о том, что такие общие данные можно расценивать только как приблизительные для длительных периодов времени, которые иногда могут изменяться. Однако нам ничего неизвестно об этих изменениях, а потому мы не можем рассуждать о них. Считаем излишним добавлять к каждому афоризму, связанному с данной темой, комментарий, и ограничимся только понятной передачей исходного текста, если только у нас не будет особого повода сказать об этом несколько слов. 30 Опыты, относящиеся к данной теме и проводимые в Америке, доказали полную необоснованность этой гипотезы; также было выявлено, что более достоверной, хотя, вероятно, и не единственной причиной этой ужасной болезни является неудовлетворенный половой инстинкт собак. — 166 —В качестве общего дополнения следует заметить, что во времена Гиппократа разделение года на четыре периода32 несколько отличалось от нашего современного разделения. Тогда, вероятно вследствие температуры и продолжительности дня, май причисляли к лету, а ноябрь — к зиме; таким образом, эти два периода длились по четыре месяца, а весна и осень — по два. В XVI веке произошли изменения и с собачьими днями*, которые с 1582 года продолжаются с 23 июля (Либориус) до 23 августа (Филипп). Раньше они начинались 13 июля (св. Маргарита) и заканчивались 10 августа (св. Лаврентий). Старая поговорка гласит: "Margaris os canis, caudam Laurentius addit"**. 2. Из натур человеческих одни хорошо или дурно приспособлены для лета, другие — для зимы. 3. Из болезней одни хорошо или дурно переносятся в одни времена года, другие — в другие. Так же точно и некоторые возрасты приспособлены к известным временам года, к местностям и к образу жизни. В последующих афоризмах этой книги, с 18 по 23, подробнее говорится о том, что сказано в первой половине данного афоризма, 32 Согласно Тациту, у наших германских предков не было такого времени года, как осень. Он говорит: "Hiems et ver et aestas intellectum ac vocabula habent, autumni perinde
nomen et bona ignorantur" (лат. У зимы, весны и лета есть и название, и значение, а у осени неизвестны ни ее название, ни ее блага. — Прим. авт. сайта). — 167 —а о его второй части речь идет в афоризмах 24–31; таким образом, мнение некоторых комментаторов о том, что те афоризмы, где подробно обсуждается данная тема, утеряны, оказывается несостоятельным. Однако мы не встречаем такого мнения ни у Цельса, ни у Галена, причем последний использует эти афоризмы лишь для того, чтобы в очередной раз пропеть хвалебную песнь своему contraria contrariis!, хотя повода для этого здесь у него не было. Наоборот, в последующих афоризмах имеются высказывания Гиппократа, которые, несомненно, основаны на опыте и справедливость которых сохраняется до сих пор. Они доказывают противоположное аксиоме Галена, и тот, кто пренебрегает этим и не обращает внимания на все сомнения и опасения, попросту не желает замечать очевидного33. Это является подтверждением важной истины, что многое в природе, по крайней мере до настоящего времени, невозможно объяснить, и что, пытаясь сделать это, особенно если придерживаться предвзятых мнений и взглядов, можно легко свернуть на ложный путь. При любых обстоятельствах безопаснее и целесообразнее отложить любую попытку объяснить какое-либо природное явление, по крайней мере до тех пор, пока факт не будет надежно установлен. Если этого нет и все основано только на чьем-то утверждении, то складывается ситуация, напоминающая известный вопрос о весе рыбы, которая не должна увеличивать вес кадки с водой, потому что рыба плавает в этой воде. Этот вопрос поднял на смех целую академию ученых мужей, за исключением одного34. 33 "Для того чтобы считать какой-либо вопрос глубоким, никогда не следует выяснять, насколько он глубок". Лихтенберг "Хогарт", Pl. I. — 168 —4. В те времена года, когда в один и тот же день бывает то жарко, то холодно, дóлжно ожидать осенних болезней. В климате, в котором жил Гиппократ, это положение действительно могло быть справедливым, что подтверждает и Цельс (VI, 6). У нас болезни, вызываемые значительными колебаниями температуры, встречаются весной так же часто, как и осенью, и поэтому их нельзя назвать осенними болезнями. И Гален совершенно справедливо отмечает в комментариях к этому афоризму, что не время года, а скорее температура вызывает подобные заболевания. Не следует смешивать обстоятельства времени и причины, особенно при формулировании афоризма. Это способен понять каждый, и даже ребенок заметит, что в плохую погоду прогулочная трость отца остается в углу и покидает его тогда, когда снова светит солнце. 5. Южные ветры притупляют слух, затуманивают зрение, отягощают голову, производят вялость и расслабление. Когда господствует такая погода, тогда все это испытывают в болезнях. Если же будет время северных ветров, тогда наступает кашель, болезни горла, закрепление желудка, затруднение мочеиспускания, дрожь, боли в боку и груди. Когда этот ветер господствует, тогда всего подобного дóлжно ожидать в болезнях. Этот афоризм дает повод к двум замечаниям, небезынтересным для медицинской науки. dont l'empire absolu dura quatorze siècles, cette sentence: „la medécine, c'est mon système!", n'eût pas été moins ridiculement fausse, que dans celle de Louis XIV ces paroles fameuses: "l'état c'est moi!" De Zeimeris, Lettres. p. 68 (франц. Слова Галена, великого повелителя медицины, чья власть была абсолютной целых четырнадцать веков, "Медицина — это моя система", не менее смехотворны, чем знаменитые слова Людовика XIV "Государство — это я". Децеймрис. — Прим. авт. сайта). — 169 —В первую очередь необходимо принимать во внимание влияние погоды и температуры, которое отчетливее всего проявляется в двух противоположных ветрах, то есть в южном и северном. Едва ли требуется пояснять, что само по себе движение воздуха не является здесь действующей причиной. Но нам по-прежнему в основном неизвестны те процессы и силы, которые задают это направление. Они в свою очередь способствуют возникновению таких условий и обстоятельств, которые оказывают основное влияние на организм человека. Поскольку они нам недостаточно известны, мы не можем их четко обозначить, и будем вынуждены назвать лишь те основные признаки, которые являются характерными для каждого случая. Так, у нас (в Вестфалии) в народе до сих пор существует старая поговорка, в которой в определенной степени речь идет об этих общих признаках, и звучит она следующим образом: южный ветер — ветер усталости, западный ветер — наилучший для самочувствия, северный ветер — ветер смерти, восточный ветер — ветер заболеваний дыхательных путей. Как правило, это соответствует действительности, особенно в отношении больных грудными болезнями. Но за последние годы, когда на земле и над нею происходит так много неправильного и чудовищного, и в этом отношении тоже часто встречаются многочисленные исключения из правил, особенно в отношении температуры и влажности воздуха в их связи с господствующими ветрами. Поэтому нельзя воспринимать этот афоризм Гиппократа слишком буквально. Всегда следует принимать во внимание вид и изменения имеющихся симптомов у больного, независимо от их предполагаемой причины или сопровождающих проявлений, и выбирать лекарство, основываясь на четко распознаваемых реальных симптомах, но никогда — на необъяснимых предположениях35. 35 Самым примечательным в этом отношении, несомненно, является тот факт, — 170 —Теперь следует сказать несколько слов о втором вопросе. Гиппократ в этом афоризме, причем в обеих его частях, ясно указывает, что перечисленные жалобы — представляют собой не самостоятельную болезнь, а сопровождающие ее симптомы, которые возникают при указанных обстоятельствах и являются следствием этих обстоятельств. Такие симптомы придают общей картине болезни определенные и резко выраженные черты. Если мы, гомеопаты, твердо придерживаемся положения, что у человека в одно и то же время может существовать лишь одна болезнь, а значит, все имеющиеся у него симптомы относятся к одному общему заболеванию, то понятно, что при выборе лекарства все эти влияния и их следствия что во второй половине 1860 года, в течение которого постоянно стояла сырая погода, при лечении острых, а также некоторых хронических заболеваний почти исключительно были показаны Lach. или Ap. mell. И действительно, с помощью этих двух животных ядов (в самых малых дозах) достигались поразительнейшие излечения. Сначала наше внимание привлекли внешний вид различных кожных поражений и свойственные этим двум средствам ощущения в пораженных частях; позднее мы неоднократно убеждались, что даже в тех случаях, когда другие лекарства казались более подходящими, именно эти средства обнаруживали самое быстрое и продолжительное лечебное действие. Хотя подобные явления наблюдались и прежде, за всю нашу многолетнюю практику они никогда не проявлялись столь отчетливо и столь продолжительно, как в указанный период. Насколько нам известно, ничего подобного прежде не наблюдалось. — 171 —должны приниматься во внимание и сами по себе дают важные указания. Все это становится еще яснее, если внимательно изучить нашу чистую Материю медика. В результатах испытаний большинства лекарств мы находим более или менее ясно очерченные общие контуры почти каждой формы болезни, равно как и дополнительные жалобы большей или меньшей важности, так что можно предположить, что подойдет любое лекарство, если оно соответствует по подобию своих симптомов рассматриваемому случаю болезни. Однако при более тщательном исследовании нередко обнаруживаются отклонения и противоречия, которые служат противопоказаниями. Разное время суток36, тепло, холод, движение, покой, свежий или комнатный воздух, определенная пища и напитки и многие другие факторы могут положительно или отрицательно влиять на ранее указанные симптомы. Лекарство нужно выбирать, ориентируясь именно на эти дополнительные жалобы, ухудшения, улучшения с их отчетливым индивидуальным характером, а не на общий характер заболевания или даже на его название. К этим жалобам, конечно, относятся и упомянутые в этом афоризме изменения самочувствия, которые связаны с температурой и состоянием воздуха. Очень сомнительно, понимал ли Гиппократ это так же хорошо, как понимаем мы, опирающиеся 36 Ipsum diem alii aliter observavere. Babylonii inter duos Solis exortus: Athenienses inter duos occasus: Umbri a meridie in meridiem: vulgus omne a luce ad tenebras: sacerdotes Romani, et qui diem diffiniere civilem, item Aegyptii, et Hipparchus, a media nocte in mediam. Plinius II, 79 (лат. Разные народы по-разному определяли день. Вавилоняне — как промежуток между двумя восходами солнца, афиняне — между двумя закатами, умбры — от полудня до полудня, простой народ всюду — от рассвета до сумерек. Римские жрецы и те, кто установил наше официальное исчисление времени, — от полуночи до полуночи; то же у египтян и Гиппарха. Плиний. — Прим. перев.).
|