Публичные лекции о гомеопатии Л. Е. Бразоля

Д-р Лев Бразоль, лекция о гомеопатии среди опытных наук

Что такое гомеопатия. Ч. I



Санкт-Петербург, 1896

ПОПУЛЯРНАЯ ЛЕКЦИЯ, ЧИТАННАЯ В 1891 И 1892 ГГ. В ОДЕССЕ, КИЕВЕ, ХАРЬКОВЕ И С.-ПЕТЕРБУРГЕ


Милостивые государыни и милостивые государи!

Одно из наиболее распространенных обвинений против врачей-гомеопатов — обвинение, которое часто приходится встречать в медицинской прессе и выслушивать от противников нашего учения, — заключается в том, что гомеопаты выносят профессиональный научный спор перед трибуналом непосвященных судей; потому что, уверяют, публика некомпетентна иметь свое суждение о специальных вопросах медицинской науки, ей совершенно незнакомой.

Если бы такое обвинение действительно имело в себе внутреннюю силу, т. е. если обращение к публике с медицинским вопросом могло бы действительно считаться тяжким преступлением или проступком против медицинского этикета, то во всяком случае нравственными виновниками этого преступления являются отнюдь не гомеопаты. Обращаясь к истории возникновения гомеопатии, мы видим, что Ганеман помещал свои первые замечательные этюды о гомеопатическом лечении в лучшем и солиднейшем медицинском органе того времени, в "Журнале Гуфеланда", и первый том его фармакологии был написан и издан на латинском языке, из чего явствует, что его ученые труды и исследования предназначались и посвящались не публике, а медицинскому сословию. Но сочинения его в силу новизны и смелости взгляда вызвали со стороны его товарищей такую бурю литературных и чисто личных на него нападок, и затем такое систематическое и долголетнее преследование в его частной и профессиональной жизни, что под давлением force majeure Ганеман был вынужден прекратить сношения с медицинской прессой и для защиты своих мыслей стал писать в популярных и литературных журналах, и таким образом медицинский спор перешел на нейтральную почву. Прошло почти сто лет, а между тем наши ученые противники и до сей поры придерживаются своей первоначальной тактики по отношению к гомеопатии. Вместо спокойного и добросовестного исследования достоинств гомеопатического лечения в клиниках и госпиталях они отвергают гомеопатию без испытания, подводя ее под категорию знахарства и шарлатанства; вместо открытого и гласного обсуждения спорного предмета в специальных журналах и в медицинских обществах они не допускают этот вопрос на столбцы своих журналов и закрывают гомеопатам доступ в медицинскую прессу даже для защиты своей личной чести и изгоняют их из медицинских обществ и из общественных больниц и учреждений; вместо справедливого и товарищеского отношения к членам своего сословия они обзывают всех врачей-гомеопатов поголовно невежами или обманщиками, лишают их всех гражданских и коллегиальных привилегий, отказывают им в ученых степенях и кафедрах и отказываются от консультаций и вообще от всяких профессиональных сношений с гомеопатами. Таким образом, исторически создана цепь весьма натянутых и крайне ненормальных отношений между членами медицинского сословия по отношению друг к другу, от которых страдают как достоинство и честь нашего сословия, так и прямые интересы публики. Такое положение вещей вынуждает притесняемое меньшинство искать по крайней мере нравственного удовлетворения перед той самой публикой, в глазах которой очерняется их учение и они сами как его представители, и заставляет их прибегать к защите своих законных прав перед судом общественным. Вам, быть может, небезызвестно, что и мне приходилось неоднократно выступать в Петербурге в защиту гомеопатического учения, но на этот шаг я решился лишь после того, как все мои попытки подвергнуть этот предмет обсуждению в медицинских обществах и в медицинской прессе остались безуспешны.

Поэтому повторяю, если бы публичное рассуждение на медицинскую тему перед неподготовленной публикой действительно могло бы считаться нарушением условного кодекса медицинского этикета, то интеллектуальными и моральными виновниками этого проступка являются сами аллопаты.

С другой стороны, если возможны и общепризнанно полезны публичные лекции по физике, химии, астрономии, гигиене и естествоведению, то нет никакой причины сомневаться, что общедоступное изложение принципов медицинских наук также может быть усвоено и оценено публикой по достоинству, тем более что из всех отраслей знания едва ли есть другая настолько важная и заслуживающая столь серьезного внимания каждого образованного человека, как наука о сохранении своего здоровья, о сокращении болезней и облегчении страданий во время заболевания. Гомеопатия же прежде всего есть практическая система лечения, и как таковая имеет огромное общественное значение, тем более что по своей доступности и простоте она заслуживает названия народной медицины; поэтому она, по моему глубокому убеждению, и требует самого широкого распространения в публике и в среде земских деятелей. Прежние мои беседы предназначались больше для врачей и произносились на медицинском диалекте. Сегодня же я постараюсь изложить вам в наивозможно ясной и общепонятной форме элементы и принципы нашей науки, так чтобы лица без медицинского образования могли получить достаточное понятие о предмете и могли бы потом в случае нужды сознательно искать себе помощи с той стороны, откуда она представляется им наиболее действительной. Потому что если публика действительно некомпетентна войти в суждение о теоретических и технических частностях специально медицинского предмета, как равно она не может судить о степени знания, эрудиция и учености отдельных лиц медицинской корпорации, то во всяком случае каждый из вас является безусловно и единственно компетентным лицом для решения своего личного и практического вопроса, какая система лечения или, в частности, который из многих врачей, излечивает его удачнее, скорее, приятнее и радикальнее других.

Недавно в разных концах империи отдельными врачами, а также и профессорами Киевского и Харьковского университетов и Военно-медицинской академии сделаны были попытки публично разгромить едва нарождающуюся в провинции гомеопатию, поэтому мнение о гомеопатии наших почтенных противников, я полагаю, вам уже более или менее известно. Но именно ввиду этого мне и представляется полезным и справедливым, чтобы вы услышали правду о гомеопатии еще с другой стороны, непосредственно из уст ее защитника, который уже много лет усердно занят теоретическим изучением и практическим применением этого метода лечения.


Итак, что же такое гомеопатия?

Вы, вероятно, уже слышали, что первая особенность гомеопатического лечения это его руководящий девиз — similia similibus curantur, лечи подобное подобным. Что же означает этот девиз? Это есть не более и не менее как практическое правило выбора подходящего лекарства для каждого случая заболевания, и именно в том смысле, что врачу предлагается избирать из всего лекарственного арсенала именно то лекарственное вещество, которое в здоровом человеке может произвести наиболее сходную или подобную картину заболевания.

Затем, вы все, наверное, знаете, что гомеопаты обыкновенно назначают свои лекарства в малых и даже невообразимо малых дозах, и эта малость дозы действительно представляет вторую особенность гомеопатического лечения.

Таким образом, на вопрос "что такое гомеопатия?" можно ответить так: гомеопатия есть метод лекарственного лечения всех излечимых болезней посредством малых доз таких лекарственных веществ, которые в здоровом человеке в больших дозах производят наивозможно сходную болезнь. Тем не менее необходимо помнить, что вопрос о выборе подходящего лекарства и вопрос о дозе или величине приема этого лекарства суть две вещи разные, и в изложении сущности гомеопатического учения необходимо различать эти два вопроса и разбирать каждый из них отдельно друг от друга.

Начнем с similia similibus, с принципа выбора лекарств, и для того чтобы его значение тверже запечатлелось в вашей памяти, позвольте мне для большей ясности иллюстрировать его несколькими примерами. Значит, в случае поноса гомеопаты назначают не вяжущие и скрепляющие средства, а такие, которые в здоровом человеке сами вызывают понос; в случае запора назначают не слабительные и проносные средства, а наоборот, такие, которые сами вызывают запор. Дизентерию гомеопаты лечат посредством сулемы, Mercurius corrosivus, которая в здоровом человеке сама производит дизентерию. Холеру они лечат посредством мышьяковой кислоты, Arsenicum album, которая в здоровом человеке сама производит болезненную картину, в высшей степени сходную с холерой. И так далее.

Вы вправе спросить: да на каком же основании так поступают гомеопаты? Как объяснить целесообразность такого на первый взгляд странного практического приема? На это могу вам сказать прежде всего, что гомеопатический принцип основан не на умозрениях и фантастических гипотезах, а на фактах опыта и наблюдениях. Факты же, наводящие на мысль о существовании зтого принципа, были известны еще в глубокую старину, и Гиппократ, величайший из врачей древности, уже знал и говорил, что vomitus vomitu curantur, т. е. наблюдал факты излечения рвоты посредством рвотных средств. Проблеск этого гомеопатического принципа встречается и в Средние века, особливо у Парацельса и Хантера. Но Ганеману принадлежит та неоспоримая заслуга, что он по достоинству оценил эти изолированные и разбросанные наблюдения и подметил правильное постоянство и закономерность в таких явлениях, где прежние наблюдатели в течение многих веков видели только слепой случай или странную игру природы. Относясь весьма критически к современной ему медицине, Ганеман был вполне неудовлетворен господствовавшим в то время галеновским направлением и ясно видел, что антипатическое и аллопатическое лечение, т. е. лечение посредством противоположно и иначе действующих лекарств, в большинстве случаев лишь временно устраняет болезненные симптомы, не влияя на сущность самой болезни, и, следовательно, оказывает лишь паллиативное действие, между тем как гомеопатическое лечение, т. е. лечение посредством подобно действующих средств, гораздо скорее и вернее ведет к цели излечения. Употребивши более 20 лет своей жизни на предварительное испытание и проверку гомеопатического лечения, Ганеман предложил наконец своим товарищам принять этот лучший, по его мнению, способ лечения — не на веру и не в силу философских рассуждений, а испытать его на деле и убедиться в его практическом превосходстве над прежним врачеванием. И я могу прибавить, что все врачи, добросовестно испытавшие гомеопатический метод согласно указаниям Ганемана, бесповоротно убеждались в истинности его принципа и делались пламенными последователями его учения.

Возвращаясь теперь к вашему вопросу, как понять основательность гомеопатического принципа, я прежде всего и отвечаю, что Ганеман и все его последователи выставляли и выставляют в защиту его не логические рассуждения, а факты, доказывающие практическое достоинство этого принципа, невзирая на всю кажущуюся его парадоксальность. И в настоящее время мы могли бы совершенно довольствоваться в защиту нашего учения указанием на тот многознаменательный факт, что гомеопатия при самых неблагоприятных для нее внешних условиях с блистательным успехом прошла через столетний опыт истории, доказав таким образом свою внутреннюю силу и жизнеспособность в течение такого срока, какого не выдерживала еще ни одна из многочисленных терапевтических доктрин.

Но человеческий ум обыкновенно не удовлетворяется простым воспринятием фактов или явлений природы, а ищет им более или менее правдоподобного объяснения и для этого прибегает к разным предположениям или гипотезам. Каждая наука имеет свои гипотезы, и каждая гипотеза имеет свою степень достоверности или правдоподобности. Они держатся в науках как временные попытки объяснения известных фактов и часто сменяются новыми, которые, сообразно состоянию науки, лучше объясняют данные факты. Ганеман и его последователи также воздвигали более или менее остроумные теории и гипотезы для объяснения гомеопатического принципа, но эти попытки объяснения не имеют никакого существенного значения для практики гомеопатии; их можно принимать или нет, можно с ними соглашаться или не соглашаться, суть дела кроется не в них: теории и гипотезы меняются, погибают и снова возрождаются, а твердые факты опыта и наблюдения остаются навеки неприкосновенными. Но для того чтобы дать хоть какую-нибудь опорную точку этим естественным стремлениям пытливости нашего разума, я хочу вам дать некоторый намек к разгадке кажущегося парадокса и напомню вам одну из самых старых гипотез гомеопатического учения, тем более что она не только не стоит в противоречии, но наоборот, находится в полном согласии с господствующими именно теперь воззрениями в медицине.

О положении гомеопатии среди опытных наук О положении гомеопатии среди опытных наук. Ч. III   Часть II Что собой представляет подобие