ПРЕДИСЛОВИЕ
Эти страницы составлены с целью распространения сведений по вопросам, представляющим глубочайший
медицинский и человеколюбивый интерес. Изложенные здесь факты проливают свет на вопросы, вызывающие глубокую тревогу у матерей. Предотвращение болезни — наивысшее проявление медицинского
искусства. Предотвращение врождённых пороков развития и физических дефектов у нового поколения
— достижение, которое должно приковать внимание цивилизованного мира. "Не
забывайте также творить добро и делиться с другими, потому что Богу угодны такие жертвы" (Евр.
13:16. — Прим. перев.). Для того чтобы поспособствовать изучению этой важной
темы, я хотел бы привести слова д-ра Бернетта: "Чувствуя, что опыт одного человека в
области профилактической медицины может иметь лишь весьма ограниченное значение, я был бы рад получить от моих
читателей любую информацию по этой теме, касающуюся как людей, так и низших животных".
Т. К. Д.
(Предисловие написано д-ром Т. К. Дунканом, редактором данной книги. — Прим.
перев.)
ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ВРОЖДЕННЫХ ПОРОКОВ РАЗВИТИЯ
Профилактическая медицина — смелый шаг вперёд. Около столетия тому назад внимание
Дженнера привлек тот факт,
что вакцинация с помощью коровьей оспы может предотвратить заболевание натуральной оспой, и почти в то же самое время Ганеман выдвинул
новую идею о том, что Belladonna может предотвратить скарлатину, которая тогда была широко распространена. Он верил, что
лекарство, которое может вылечить болезнь, может также предотвратить ее. Этот факт открыл широкое
поле для экспериментов.
Следующий наиболее важный факт в области профилактической медицины представлен Грауфоглем:
лекарства были назначены для исправления внутриутробных физиологических
дефектов.
Он пишет следующее:
За два года до описываемых событий молодые супруги потеряли ребёнка от острой
гидроцефалии; со вторым, в то время восьмимесячным, ко мне за помощью обратились тогда, когда
болезнь уже достигла судорожной стадии; ребёнок умер через несколько дней.
Дело представлялось мне так, что я как семейный врач должен был решить проблему защиты следующего
ребёнка от этой болезни, и таким образом устранить обстоятельства, при которых оба раза стало
возможным развитие смертельной болезни — проблема, о которой всем известно, что она
не может быть решена физиологической школой.
Оба родителя были вполне здоровы и никогда не болели. У обоих были светлые волосы, тонкая кожа и
голубые глаза. Муж худощавый, жена — полная. Таким образом,
ни у одного из них нельзя было обнаружить определённых указаний на причину заболевания. Жена, однако, кормила
обоих детей, хотя питание было для них недостаточным, о чем я узнал из опроса, так как она была
вынуждена давать им дополнительно молоко и сладкую воду, и оба ребёнка заболели, когда у них
начали прорезываться зубы.
При гидроцефалии питание костей всегда недостаточное, и, следовательно, в период прорезывания зубов
это питание должно осуществляться за счет других тканей. Но условия этого дефицитного питания
костной системы должны быть заложены задолго до периода прорезывания зубов.
Поэтому я заявил жене, что она не должна кормить следующего ребёнка грудью, а в течение беременности
должна принимать попеременно в один день Sulphur 6, а на следующий — Calcarea
phosphorica 6, чтобы не потерять от этой болезни третьего ребёнка.
Sulphur я хотел дать как средство, способствующее питанию и образованию тканей, в
то время Calcarea phosphorica должна была способствовать образованию костной ткани.
Пять недель спустя женщина сообщила мне, что снова беременна, и попросила у меня эти лекарства.
Она родила в срок, и этот ребёнок, теперь пятилетний, остается здоровым, так же, как и второй,
теперь трехлетний, мать которого также получала профилактическое лечение на протяжении беременности, завершившейся родами в срок.
Случаи эти не единичны, так как я придерживался этого метода в течение шести лет во всех семьях, в
которых был ребёнок с гидроцефалией, и с таким же хорошим результатом.
А в других семьях, где я взял под опеку детей, которые уже страдали от гидроцефалии, никто не умер
за последние семь лет, в течение которых я давал этим детям каждое утро и каждый вечер порошок 2-го растирания
Calcarea phosphorica, и только те дети, которых я впервые увидел на последней стадии,
получали утром и вечером несколько капель Argentum nitricum 6 и каждые два часа порошок
Calcarea phosphorica с наилучшими результатами. В то же самое время я неоднократно
убеждался, что в подобных случаях одно из этих средств, применённое отдельно, не приносило столь значительного
облегчения.
Д-р Дж. Э. Шипман (G. E. Shipman), директор Чикагского дома подкидышей, сообщает, что он в
нескольких случаях подтвердил значение профилактического лечения, предложенного Грауфоглем. Я также
следовал этому плану с отрадным успехом.
О ПРЕДОТВРАЩЕНИИ ЗАЯЧЬЕЙ ГУБЫ, РАСЩЕЛИНЫ НЁБА И ДРУГИХ ВРОЖДЕННЫХ ДЕФЕКТОВ, А ТАКЖЕ НАСЛЕДСТВЕННЫХ БОЛЕЗНЕЙ И КОНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ЗАГРЯЗНЕНИЙ С ПОМОЩЬЮ ЛЕКАРСТВЕННОГО
И ДИЕТИЧЕСКОГО ЛЕЧЕНИЯ МАТЕРИ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ
[Возможно, наиболее интересный пример профилактической медицины для врачей и особенно
матерей — назначение лекарств для предотвращения врождённых пороков развития. Опыт
д-ра Дж. Комптона Бернетта из Лондона, изложенный в научном докладе, прочитанном на Британском
гомеопатическом конгрессе, особенно ценен. Он показывает, что «родимые отметины» были
вызваны просто недостатком надлежащего питания. Здесь приведен полный текст статьи.]
Господин председатель, господа! Я позволю себе в это утро привлечь особое внимание к теме, представляющей немалый интерес для нас как людей, как представителей науки, как биологов и как практикующих
врачей и семейных врачей.
Если этот доклад заставит вас задуматься и вызовет дальнейшую дискуссию и обмен мнениями, а
также выявит опыт тех, кто поседел на службе научной терапии, я смогу из всего этого многое
почерпнуть.
Я не могу надеяться сделать нечто большее, чем просто предложить направление для размышления, но
в любом начинании кто-то должен положить начало, и, таким образом, я прошу разрешения обратиться к
вам с несколькими словами по данному предмету.
Когда хороший садовник сеет семена в почву, он старается обеспечить их всем, что, как учит его
опыт, способствует их росту. Он поступает так, потому что знает, что будущее растение можно
изменить, пока оно ещё находится в земном лоне природы. В сущности, мы можем сказать,
что растение никогда не выходит за пределы этой стадии зависимости, поскольку оно не способно самостоятельно передвигаться.
Мы все знаем, как успешно применяется в научном земледелии химия, и любой крестьянин, глядя
на бедный урожай пшеницы на поле, окажется достаточно проницательным, чтобы предположить, что почву недостаточно удобряли или плохо обрабатывали. Он отлично знает из
наблюдений на своем собственном приусадебном участке, что хорошо унавоженные и тщательно ухоженные
участки приносят лучший урожай, и то, что растет в таких условиях, благодаря своей крепости менее подвержено болезням и засухе.
Любой сельский школьник знает, что самые невзрачные яблоки вырастают на запущенных деревьях у
изгородей и в бесхозных садах, используемых как пастбища, тогда как лучшие, сочные плоды
растут в садах с хорошим уходом.
Кто не замечал, какими тощими и чахлыми бывают телята одичавших коров, живущих в лесу после прекращения молочного вскармливания? Будущие коровы-матери ведут тяжелую
жизнь и получают недостаточно пищи, а их потомство соответственно мелкоросло и болезненно и
имеет, как правило, старческий и истощённый вид.
Точно так же у людей ребёнок хорошо упитанной, работоспособной, весёлой, счастливой женщины,
живущей в достаточно просторном, залитом солнцем доме, уже при рождении представляет собой более крепкий экземпляр человеческого рода.
С другой стороны, какой жалкий вид имеют новорождённые на наших городских площадях и в переулках, и что собой
представляют избалованные, туго зашнурованные, на высоких каблуках, ленивые, бездельничающие
женщины из высших классов! Крайности сближаются: бедные — бледные существа, полуголодные,
измученные работой, запертые в тесных лишенных солнечного света жилищах, — рожают ребёнка,
очень похожего на дитя её бледнолицей, перекормленной и праздной сестры, не встающей с
дивана из большого особняка или дворца.
Природа в этом отношении неумолима. Если вы в этом сомневаетесь, посмотрите на наши отчёты о
младенческой смертности. Но это хорошо, Бог предопределил своими неизменными законами, что должны
выжить самые приспособленные, и так и получается.
Отсюда ясно, что мы должны воспринимать как само собой разумеющееся, что развитие плода в
утробе может быть изменено как к лучшему, так и к худшему.
Следует ясно понимать, что развитие будущего человека зависит от четырёх основных
факторов. Во-первых — материнская яйцеклетка, во-вторых — сперматозоид
отца, в-третьих — подходящая почва для развития и роста. Матка является этой
подходящей почвой. Если есть эти три фактора, кровь матери обеспечивает четвёртый.
Во всем растительном и животном мире выбор семян и почвы основан в той или иной степени на распознавании и отборе. Жизнь негодного образца коротка, в то время как более приспособленному разрешено
размножаться. Другими словами, в диком состоянии слабый вытесняется сильным, и наиболее
приспособленный выживает.
В нашем животноводстве породы крупного рогатого скота и овец хорошо очищены от дефектных и
болезненных экземпляров мясником. Это невинное лицо, называемое мясником, приобретает рахитичных
или золотушных телят у честного фермера и Джон Булл (англ. John Bull, буквально
"Джон Бык" — собирательный образ типичного англичанина. —Прим.
перев.) наслаждается пришедшей от нормандцев Kalb-fleisch (нем. Kalbfleisch — телятина. — Прим. перев.). Так природа заботится о
выживании наиболее приспособленных экземпляров этого вида скота.
Иное дело с людьми — дефектные человеческие особи не могут быть уничтожены для
улучшения расы, а цивилизованная жизнь стремится к защите людей с физическими недостатками и,
следовательно, к ухудшению расы. Это одна большая причина, почему цивилизация стремится к
разрушению общества через постепенное ухудшение расы путем защиты властью закона и вспомогательной
властью богатства слабых от уничтожения.
В диком обществе судьба слабого никого не интересует, а в цивилизованном обществе слабый человек
может оказаться весьма богатым, принадлежать к древнему роду и, таким образом, с особой точки зрения
становится важным, чтобы он женился и произвел потомство. Это разветвляется вверх и вниз по разным
социальным слоям. В итоге варвары набирают силу, становятся многочисленными и вторгаются в высокоразвитое общество, вследствие чего происходит его переустройство.
Предстоит ещё увидеть, окажутся ли наука и искусство в будущем способными спасти цивилизованное
общество от несметных диких орд.
Истинный источник национального величия — многодетные семьи со здоровыми детьми, эти
единственные настоящие "плоды философии". Другие "плоды философии" —
гнилые в своей основе, и как всякая гнилость ведут кратчайшим путем к уничтожению, проходя, однако,
через предварительные стадии порабощения и рабства, которые для потомства в истинно философском
смысле плодотворны.
Конечно, эта философия, вложенная в уста разглагольствующих демагогов, звучит странно:
плод — средство размножения, исток разрушения — вот что они
имеют в виду.
Человечество движется к браку по чисто эгоистическим мотивам, создание пар происходит по
всевозможным причинам, за исключением физического улучшения расы. Несомненно, это хорошо, так как
рождение наиболее крупных или с самым большим мозгом людей — вряд ли главная цель
человеческого рода.
Тем не менее природа действует мудро, создавая нас всех более или менее поклонниками физической
красоты и силы, и когда приближается период материнства, возможно, не существует большего страха,
чем страх неудачного создания потомства. Об этом редко говорится, но если вы заглянете в сердце
беременной, вглубь священной тайны, вы узнаете, что многие её молитвы, поднимающиеся к небу, о
великом и благословенном даре совершенного ребёнка.
— Все в порядке? Он в полном порядке? — обычно это
первый вопрос, который можно услышать после крика entrée au monde (франц. вступающего
в мир. — Прим. перев.).
Чему способствует наше поклонение красоте? Улучшению расы. Многие из важных семейств были
спасены от вымирания благодаря, по общему мнению, неблагородному мезальянсу. Британская
аристократия набирается из числа простых людей множеством способов.
Решаться на заключение брака на расовой или научной почве — извращение, и хотя
хорошему старому институту, известному как семейный доктор, можно задать вопрос о желательности в
физическом смысле определенного проектируемого союза, всё же это случается редко, а если и
случается, то обычно это прикрытие для других секретных причин. Таким образом, врач начинает играть
свою роль позже… Мы все знаем, как это обычно бывает.
Но сегодня я предлагаю направить внимание на предмет, который обычно привлекает сравнительно
мало внимания, — конечно, намного меньше, чем он заслуживает. Я имею в виду
лекарственное воздействие на человеческий плод, ещё находящийся в утробе, с целью устранения
наследственной предрасположенности к болезням и предотвращения пороков развития.
Моё внимание привлёк к этому предмету случай, произошедший около шести лет назад.
В конце 1874 года я консультировал джентльмена по поводу его детей, самый младший из которых
имел двустороннюю расщелину верхней губы. Этот джентльмен отчасти доверял гомеопатическому лечению и хотел
знать, существуют ли средства, способствующие хорошему заживлению раны после операции на заячьей губе,
которую предлагал провести один способный хирург. Я рекомендовал местные аппликации Calendula
officinalis как отличное и хорошо известное целительное средство, особенно для очистки ран.
Операцию сделали, джентльмен использовал Calendula как было назначено, и
хирург — человек, склонный к экспериментам, — заявил, что он
никогда прежде не видел такого быстрого целительного процесса или такой хорошо вылеченной
поверхности ни в одном случае заячьей губы из всех, что он оперировал.
Репутация Calendula (обычных ноготков) как средства для лечения ран очень стара, но это
лекарство уцелело практически только в гомеопатической школе, в которой, как вы все знаете,
используется повседневно.
Другой ребёнок, постарше, имел и имеет небольшой недостаток верхней губы: ещё бы немного, и у
него была бы заячья губа.
Впоследствии джентльмен консультировался со мной относительно своего собственного здоровья, и
после консультации разговор зашел о его детях, об отличном результате операции и быстром излечении
травмированных частей. Затем мы выразили сожаление, особенно из-за того, что ребёнок был
девочкой и, конечно, опрятный шрам никогда не создаст совершенную или приятную губу. В лучшем
случае это только сносно и не слишком безобразно.
В конце концов, он сказал: "Если у моей жены родится ещё один ребёнок, как вы считаете, он
будет таким же?"
Я ответил: "Нельзя сказать точно, но учитывая все обстоятельства, а именно то, что ваш
первый ребёнок безупречен, у второго — только легкий дефект верхней губы, у третьего —
двусторонняя расщелина верхней губы, а у вашей жены было одинаково хорошее здоровье при рождении всех детей, я
должен ожидать, что и у следующего будет заячья губа, причем немного хуже, чем у предыдущего, и,
возможно, даже расщелина нёба".
Тогда он поинтересовался, нельзя ли что-нибудь сделать, чтобы это предотвратить. Я ответил, что
мне не известен никакой особый опыт относительно этого предмета, но поскольку на человеческий плод
можно, конечно, воздействовать лекарствами, я бы с надеждой думал о правильно направленном
лекарственном лечении матери во время беременности. Я пообещал сделать всё возможное, и он сказал,
что даст мне знать, если случится ещё беременность, и отправит жену ко мне на лечение.
Эта проблема не выходила у меня из головы, и я часто к ней возвращался. Многие лекарства и многие планы
лечения казались подходящими. То лекарство, которое я бы счел предпочтительным, должно было быть
основано на специфике локализации и локальном лекарственном воздействии. Я рассудил, что любое
лекарство, которое специфически воздействует на верхнюю губу и нёбо, может действовать
стимулирующее на эту часть, если оно попадает с материнской кровью, и, таким образом, можно будет
добиться полного объединения двух частей. Но существовало одно непреодолимое препятствие, а
именно то, что я не знал ни об одном таком лекарстве, которому было бы свойственно выраженное
воздействие на эту часть. Я думал о таких препаратах как Kali bichromicum, Aurum,
Iodium, Mercurius, Natrum muriaticum, Mezereum, Phosphorus, но я
не чувствовал, чтобы с ними могла сработать идея о местном воздействии.
Затем я задумался о сродстве к определённым тканям или местной гистологической специфике — это
вопрос, детально разрабатываемый в контексте болезни в последние годы д-ром Шюсслером из Олденбурга. Я думал, что
элемент, необходимый для образования этой ткани, может отсутствовать, а отсюда и несовершенное развитие. Если мы
выращиваем пшеницу, то должны доставить в почву необходимые элементы, такие как навоз, а если мы
выращиваем ткань, то должны обеспечить её необходимыми элементами через материнскую кровь, которая
служит пищей для эмбриона. Если пшеница прекращает колоситься раньше срока, мы делаем вывод, что
требуются формирующие элементы; если полное срастание двух частей не завершается, мы также вполне
можем предположить, что не хватает формирующих элементов. Так я думал. И для того чтобы постараться
выяснить, чего же, скорее всего, не хватает, я заглянул в эмбриологию, и я попрошу вас
познакомиться с теми основами, на которых сам сейчас стою, вначале с помощью моего короткого
обзора развития тех частей, о которых шла речь, а затем я покажу, как и какое лекарство я
установил.
Хирург, оперировавший маленькую девочку, а также семейный акушер, который ассистировал во время
этой операции, были также проконсультированы относительно обнадеживающей возможности
профилактического лечения в будущем, но эти джентльмены посмеялись над моей идеей и сказали, что
единственный выход при этом — операция, а о предотвращении не может быть и
речи.
Но мы можем поразмыслить над этим фактом и припомнить, что для наших больниц, а порой и для
общей практики, отнюдь не редкостью является очень активное лечение беременной, страдающей от
сифилиса, с помощью
ртути, и результаты получаются на самом деле очень обнадеживающие. Тем не менее насколько я
знаю, редко какой-то врач пытается лечить внутриутробно какие-либо другие жалобы, но даже и в таких
случаях идея обычно заключается в том, чтобы лечить только или преимущественно
мать.
Обдумывая этот вопрос и стремясь обнаружить некий здравый смысл, который бы руководил мной в
попытках провести профилактическое лечение заячьей губы, я был вдохновлен надеждой на хороший
результат, благодаря описанному опыту нескольких гомеопатических акушеров, которые рассказали нам
об успешном лекарственном лечении матки и самой будущей матери. Теоретически не выглядит очень
сложным изменить развитие плода, который растет в матке и снабжается кровью матери, так как
понятно, что и материнская кровь, и матка могут быть изменены терапевтически.
В то время как я чувствовал, что идея попытаться предотвратить заячью губу с помощью
специфики локализации в обычном гомеопатическом смысле неработоспособна, всё же проблема
скорее заключается в природе случая, а не в природе вещей в целом. Таким образом, для тех, у кого
вероятно рождение потомства с дефектами или пороками развития, или смещениями органов или частей,
для которых мы имеем опробованные лекарства со специфическим воздействием на такие органы или
части, мы могли бы, и непременно должны, найти это выдающееся средство, тщательно применить
гомеопатический закон подобия и тройственную патологию Ганемана, а также конституциональные
состояния Грауфогля и, возможно, даже Remedia universalia Радемахера. (Remedium
universale — не панацея или лекарство от всех болезней, но такое средство,
которое гипотетически влияет на всю вселенную микрокосма, а не на орган. —Прим.
автора.)
ОГЛАВЛЕНИЕ ЧАСТЬ II 
|