Д-р Вильям Г. Голкомб (США)

Д-р Вильям Генри Голкомб, его переход в гомеопатию

Правда о гомеопатии. Ч. I


Врач-гомеопат, 1896, № 5, 197–213
Голкомб Вильям Генри (1825—1893) — американский мыслитель, писатель, поэт и врач-гомеопат, редактор "Североамериканского журнала гомеопатии" и президент Американского института гомеопатии в 1874—76 гг.





               Посмертная брошюра американского врача д-ра Голкомба. Предисловие переводчика

В ноябре 1893 г. внезапно скончался в Новом Орлеане д-р Голкомб, в лице которого гомеопатия лишилась одного из своих выдающихся представителей. В изданной мной книжке "Простые беседы о великой истине" я привел извлечение из брошюры, в которой он описал свой переход к гомеопатии. Пополняю эти сведения некоторыми биографическими заметками об этом способном и достойном враче.

Голкомб родился в Линчбурге в штате Виргиния 29 мая 1825 г. Отец его был врач, отличавшийся безукоризненной честностью, прямотой и благородством характера. Мать его была умная высоконравственная женщина. Несмотря на слабость здоровья, она примерно воспитала в духе благочестия шестерых сыновей, оказывая на них самое благотворное влияние. Когда Уильяму Голкомбу минуло семнадцать лет, родители его отпустили на волю всех рабов и, отказавшись от богатого наследства, отправились на житье на дальний запад, в Индиану. В 1847 г. молодой Голкомб, получивший уже основательное классическое образование, поступил в Пенсильванский университет на медицинский факультет. По окончании, с блестящим успехом, полного курса наук, он некоторое время практиковал совместно с отцом своим, а затем поехал в Цинциннати, где сильно заинтересовался гомеопатией. Свободный от всяких предрассудков, он решился добросовестно испытать новые средства в свирепствовавшей тогда холерной эпидемии. Приятно изумленный полученными им счастливыми результатами, он посвятил себя серьезному изучению ганемановой системы. В 1852 г. он и д-р Дэвис с таким отличным успехом лечили по гомеопатическому способу желтую лихорадку в штате Миссиссипи, что оба были назначены врачами в местной аллопатической больнице. В 1864 г. д-р Голкомб поселился в Новом Орлеане, где прожил тридцать лет, снискав себе искреннюю любовь и уважение всех классов общества не только как искусный и ученый врач, но и как добрейший человек, всегда охотно готовый помочь и утешить. В качестве президента Гомеопатического института в 1875 г. и члена Южной гомеопатической ассоциации, но в особенности в должности председателя комиссии по желтой лихорадке, он выказал недюжинные способности.

Д-р Голкомб известен не одними гомеопатическими сочинениями, но и многими замечательными литературными произведениями. По смерти в его бумагах найдена вполне законченная статья, в настоящее время отпечатанная отдельной брошюрой — "Правда о гомеопатии", написанная им в ответ на вышедшую недавно брошюру д-ра Браунинга. Предлагаю здесь перевод этой прекрасной статьи в уверенности, что наши гомеопаты с удовольствием прочтут дельные возражения д-ра Голкомба. В ней читатель найдет также важные сведения о положении гомеопатии в Соединенных Штатах.

Производимые на гомеопатию нападки тем и ценны, что дают повод способным сторонникам, восстановляя истину, в живых красках выставлять значение и преимущества новой системы, изобличая в то же время неразборчивых противников в беззастенчивой лжи и грубом неведении. Брошюра д-ра Голкомба несомненно будет еще интересовать всех любителей истины, когда вызвавшая ее брошюра д-ра Браунинга после самого эфемерного существования уже давным-давно будет предана полному забвению.

В. Герд


Д-р Гулд (Gould) в Филадельфии предложил премию в сто долларов (200 рублей) за лучшую брошюру, направленную против гомеопатии. Он требовал что-нибудь ясное, сильное и практическое, что-нибудь, обличающее ложность и нелепость гомеопатии, такую брошюру, которую врачи-аллопаты могли бы раздавать якобы "для распространения более просвещенных взглядов на предмет", но на самом деле в торговых интересах, чтобы крепче привязать к себе пациентов и помешать им самим исследовать новую систему.

Премия была присуждена д-ру Браунингу (Browning) из Бруклина. Этот господин выставляет на заглавном листе брошюры три свои титула: бакалавр искусств, бакалавр законов и доктор медицины. Поэтому есть полный повод предполагать, что он сосредоточил все свои познания в литературе, законоведении и науке на одном этом пункте — уничтожении гомеопатии.

Брошюра озаглавлена "Новейшая гомеопатия, ее нелепости и несообразности". Я анализировал этот кусочек динамита и нахожу его безвредным, кроме разве для тех, кто будет иметь несчастье обмануться и увлечься заявлениями д-ра Браунинга. Я готов доказать, что заглавие брошюры обманчиво, и что его следовало бы изменить так: "Заблуждения и извращения д-ра Браунинга по отношению к гомеопатии и врачам-гомеопатам".

У юристов есть старинное выражение advocatus diaboli (чёртов адвокат) для обозначения того, который выискивает малейшие недостатки и слабости в своем противнике, игнорирует или скрывает все хорошее, превратно толкует его поступки, неверно объясняет мотивы и вообще извращает все, что только можно исказить. Партийные редакторы, адвокаты, врачи и богословы нередко играют роль "чёртова адвоката". Д-р Браунинг может служить блистательным образцом этой породы людей.

По тому, какую оценку придает аллопат Ганеману, основателю гомеопатии, можно с достоверностью предсказать, будет ли его изложение гомеопатической системы предубежденным и ложным, или же просвещенным и справедливым. Д-р Браунинг о Ганемане говорить очень мало, заявляя только, что он как врач встречал неудачи, утрировал свои положения, был поглощен в свои теории, постоянно переселялся с места на место и умер в преклонных летах всеми осуждаемый и осмеиваемый, не приобретя себе ни славы, ни богатства. Он стремится оставить читателя под тем впечатлением, что Ганеман быль темный ненаучный претендент, лишенный честности и способностей.

Посмотрим же, каков был на самом деле Ганеман.

Жан-Поль Рихтер, знаменитый поэт и романист, быль близкими другом Ганемана и называл его "двойной головой философии и эрудиции".

Валентин Мотт, великий нью-йоркский хирург, во время пребывания своего в Европе, посетил Ганемана и беседовал с ним. Зная его лучше, чем д-р Браунинг, он так отозвался о нем: "Ганеман один из самых образованных и ученых врачей нашего века".

Д-р Джон Форбс (Forbes), великое имя в британской аллопатической литературе, имел более высокое мнение о Ганемане и его трудах, чем бруклинский доктор.

Ни один внимательный наблюдатель его поступков, — говорит д-р Форбс, — ни один добросовестный читатель его сочинений ни на одну минуту не поколеблется допустить, что он был весьма замечательный человек, имя которого перейдет к потомству как творца и основателя оригинальной системы медицины, не менее искусной, чем многие, ей предшествовавшие, и которой, вероятно, суждено быть отдаленной, если не непосредственной, причиной более важных и основных перемен во врачебном искусстве, чем последовали от какой бы то ни было другой системы со времен самого Галена.

Это предсказание д-ра Форбса сбывается ежедневно, хотя врачи смеялись над ним пятьдесят лет тому назад, и на самом деле гомеопатия оказала отличные услуги медицинской науке вообще и аллопатии в особенности.

Профессор Бристо (Bristow), другое классическое имя в летописях аллопатии, смело отдает справедливость Ганеману за осуждение жалких теорий и практики его времени.

В речи, произнесенной перед Британской медицинской ассоциацией, профессор Бристо сказал:

Что он обладал ученостью, способностями и силой мышления — вполне очевидно. Он усмотрел нелепости и заблуждения современной ему терапии. Он осмеял сложные и отвратительные микстуры, которые и тогда еще обезображивали фармакопеи, и выставил с немалым искусством и успехом ничтожество и негодность большинства господствовавших в то время терапевтических систем.

Рекомендую д-ру Браунингу обратить серьезное внимание на эти справедливые отзывы о Ганемане, высказанные людьми, занимающими более высокое положение в науке, чем д-р Браунинг.

Составив себе такое жалкое и ложное мнение об учителе, понятно, что д-р Браунинг высказывает такое же жалкое и ложное мнение об учениках.

Масса гомеопатов-практиков, — говорит автор премированной брошюры, — рекрутировалась из необразованных неврачей и неудачных врачей. Когда раскол впервые появился в этой стране, большинство практиков занимало невысокое положение в обществе и не имело никакого медицинского образования.

Напротив, пионеры гомеопатии, насадившие ее в Соединенных Штатах, были люди высокого образования, хорошего положения, получившие дипломы в лучших медицинских школах. Этот-то факт и повлиял так сильно на распространение новой системы в среде просвещенных и зажиточных классов общества. "Необразованные неврачи", появившиеся со своими аптечками и лечебниками вследствие успехов, приобретенных учеными гомеопатами, были действительно шарлатанами, такими же уродами в гомеопатической семье, каких немало в семье аллопатической. Они могли в первое время повредить гомеопатии, но карьера их была недолговечна, и они исчезли забытые всеми, кроме "чёртова адвоката" аллопатической школы, ловящего на лету всякую сплетню, которую можно было бы направить против новой системы.

Первым врачом, назначившим дозу гомеопатического лекарства в Соединенных Штатах, был д-р Ганс Грамм, поселившийся в Нью-Йорке в 1825 году. Он занимал медицинскую кафедру в Копенгагенском университете. Ознакомившись с сочинениями Ганемана, он как человек самостоятельного и любознательного ума отправился в Германию для свидания с автором "Органона", и сделался горячим приверженцем нового учения. Преследуемый на родине врачами и аптекарями, он покинул Копенгаген и водрузил знамя гомеопатии на свободной почве Соединенных Штатов.

Первый американский врач, которого д-р Грамм обратил к гомеопатии, был д-р Грей (John H. Gray), молодой человек с блестящими талантами и всесторонним образованием. Его примеру последовали такие же научно-образованные врачи: Чаннинг, Голь, Уилсон, Байярд и др., и врачи-гомеопаты в Нью-Йорке сразу составили постоянно разрастающийся кружок людей способных и достойных. Д-р Грей пользовался громадной практикой в течение пятидесяти лет, дожив до того времени, когда число врачей-гомеопатов в Америке достигло уже четырех тысяч человек.

То же самое можно сказать о Филадельфии, Балтиморе, Бостоне, Цинциннати, Вашингтоне и других американских городах. Д-ра Геринг, Оки, Гейвард, Вессельгефт, Пульте, Верди и др., внесшие гомеопатию в эти места, были все без исключения люди с основательными профессиональными познаниями и высокого социального положения. Если бы д-р Браунинг потрудился справиться с книгой, изданной лет двадцать тому назад под заглавием "Distinguished Homoeopathic Physicians and Surgeons" ("Известные гомеопатические врачи и хирурги"), то он узнал бы, что первые бойцы за гомеопатию в Соединенных Штатах обладали дипломами лучших аллопатических школ, и многие из них были люди с классическим образованием. Нападки на личность, мотивы и положение гомеопатов пионеров со стороны последователей старой школы являются продуктом непростительного неведения или удивительного недоброжелательства, или же того и другого вместе.

Образ действия профессии по отношению к д-ру Пульте, основателю коллегии его имени в Цинциннати, выставляет в ярком свете всю злобу, питаемую к гомеопатии. В 1850—52 годах я практиковал в сказанном городе молодым аллопатом, получив классическое образование в Вашингтонском колледже в Виргинии и обладая дипломом Пенсильванского университета. Меня сильно заинтересовали опубликованные успехи д-ра Пульте при лечении азиатской холеры, и не ощущая, как большинство наших молодых врачей, никакого страха перед факультетом, я решился исследовать гомеопатию. Мои профессиональные собратья предостерегали меня, говоря, что Пульте невежда, шарлатан, обманщик, чуть не преступник. Тем не менее я принялся за изучение гомеопатии и познакомился с д-ром Пульте, к разряду которого я немедленно был причислен моими прежними друзьями. Он оказался искусным благородным врачом, хорошим лингвистом, человеком с литературным образованием, приятного обхождения и с изящными манерами. С того времени я отношусь очень скептически к отзывам аллопатов о врачах-гомеопатах.

Гомеопатия, — пишет д-р Браунинг, — находится на испытании мира уже три четверти столетия. Если бы даже половина того, что ей приписывал ее основатель, была истиной, она давным-давно вытеснила бы всякие другие методы лечения; между тем сама система собственно умерла, остается в живых лишь ее название.

Гомеопатия есть система лечения, основанная на следующих трех положениях, а именно:

1) Истинные, практические сведения о действии лекарств приобретаются испытаниями на здоровом человеческом организме и наблюдениями над случаями умышленного и неумышленного отравления.

2) Для применения лекарств к лечению болезней similia similibus, подобное подобным врачуется, является самым надежным и плодотворным принципом, правилом или законом.

3) При лечении болезней на основании этого правила весьма малые и даже бесконечно малые дозы оказываются наиболее действительными.

Эти три положения, проверенные и констатированные бесчисленными фактами, и отличают гомеопатию от всех других систем. Всякие идеи представляют собой живые силы добра или зла. Вышеприведенные три идеи составляют несокрушимые силы, поднявшие гомеопатию на ту высоту, которую она занимает в Соединенных Штатах. Какое же ее положение?

В настоящее время в Штатах существуют:

16 гомеопатических медицинских колледжей, или высших школ, с полным составом профессоров, преподающих и распространяющих гомеопатические начала, или ту гомеопатию, которую д-р Браунинг хочет выставить умершей.

30 медицинских журналов, посвященных тем же гомеопатическим началам.

55 гомеопатических лечебниц для приходящих.

40 общих и 39 специальных гомеопатических больниц.

113 различных обществ и 23 медицинских клуба.

12 000 дипломированных врачей-гомеопатов.

Десять миллионов населения пользуются гомеопатическим способом лечения.

Эти цифры, указывающие на истинный прогресс гомеопатии, удваивались через каждые 12—15 лет со времени введения ее в Америке. Спустя одно или два поколения на ее стороне будет половина медицинского мира страны.

Противопоставляя эти факты заявлению д-ра Браунинга, что гомеопатия умерла, мы можем быть уверены, что на дальнейших страницах "Новейшей гомеопатии" мы правды не найдем.

Д-р Браунинг так продолжает свой маленький роман:

Значительное число врачей-гомеопатов рассчитывает, по крайней мере отчасти, на тот факт, что гомеопатия дает легкий доступ к практике. Поэтому она противится повышению нормы медицинского образования. Атмосфера научных исследований неблагоприятна для ее роста.

Всякий, знакомый с предметом, знает, что эта сущая ложь. Относительно между гомеопатами, быть может, и найдется, хотя это невероятно, такое же число некомпетентных врачей, как и в рядах аллопатии, но вожаки новой системы постоянно стремятся к высшим идеалам. Если бы д-р Браунинг стал серьезно изучать гомеопатическое лекарствоведение вместо того, чтобы заглядывать в его страницы с целью издеваться, он убедился бы, что предпринял нелегкую задачу. Американский гомеопатический институт, насчитывающий в настоящее время до 1500 членов, был первым медицинским обществом, учрежденным в нашей стране, и основан раньше, чем аллопатическая Американская медицинская ассоциация. Этот институт, зная, что такое гомеопатия и каких познаний требует ее изучение, первый рекомендовал подъем медицинского образования, установив предварительные экзамены до поступления в гомеопатические коллегии и четырехлетний курс вместо трехлетнего.

Заурядному врачу-аллопату, пожалуй, и простительно не знать этих фактов, так как он никогда не заглядывает ни в одну гомеопатическую книгу, ни в один журнал и вообще в гомеопатии ничего не смыслит, но пишущему на премию с целью "распространять более верные взгляды" не подобает так опрометчиво дурачить самого себя.

Врачи-гомеопаты всегда готовы от всего сердца и изо всех сил содействовать профессии в ее стремлениях искоренить шарлатанов, удалить некомпетентных врачей и повысить уровень медицинского образования, но они никогда не согласятся на учреждение экзаменационных комиссий, предоставляющих аллопатам верховный контроль, и облекающих их властью принимать или отвергать кого они заблагорассудят. Такие комиссии, представляющие лишь часть профессии, всегда будут орудиями личного пристрастия и произвола. Одна школа могла бы легко уничтожить другую, присвоив себе ее приобретения. Сами гомеопаты громогласно заявляют, что такие экзаменационные комиссии постарались бы подавить гомеопатию. Вот почему эти замыслы противников встретили отпор во всех больших штатах, добившихся от законодателей, уважающих личные права и свободу, смешанных и даже отдельных комиссий.

Устрашенный быстрым развитием гомеопатии в нашей стране, д-р Браунинг, выражая чувства своих сообщников, старается утешиться тем, что в Европе она двигается медленно. Объяснить это легко. Старые консервативные общества, где всесильны престиж, прецедент и исключительные права, относятся недружелюбно к новым идеям и всеми силами противятся нововведениям, ниспровергающим установленные обычаи и мнения. Есть и у нас такие отсталые, и у нас еще не везде взошла благодатная звезда гомеопатии. Не стоит разбирать приводимую автором обветшалую статистику и делаемые им несправедливые выводы о положении гомеопатии в Европе. Мы знаем, что она и там распространяется, хотя успехи ее в значительной мере зависят от прихотей высокопоставленных лиц. Мы же можем гордиться тем, что у нас она процветает. Наша возлюбленная родина представляет собой самую благодарную почву для произрастания всякой истины, потому что только у нас существует полная свобода и вместе с тем интеллигентный и независимый дух исследования, редко встречающийся в Старом свете.

Д-р Браунинг говорит, что гомеопатия не получила научного и официального признания в университетах, в военной службе, в санитарных комиссиях и пр., и пр. Даже если бы все это и было справедливо, оно решительно ничего не доказывало бы против гомеопатии. Это показывало бы только, что власть имеющие часто бывают надменны, заражены нетерпимостью, и чрезвычайно неохотно признают заслуги тех, кто сомневается в их непогрешимости и в бесполезности их методов, предлагая взамен нечто лучшее. Но и здесь как везде д-р Браунинг явно грешит против истины. Он силится, хотя и тщетно, убедить своих читателей, что распространению гомеопатии поставлен решительный предел.

Что гомеопатия не признаётся университетами, для нас не важно, так как у нас есть свои университеты, но мы можем поздравить себя с тем трудно переваримым аллопатами фактом, что штаты Мичиган и Огайо официально признали ее, учредив в своих университетах гомеопатические кафедры.

Самые большие и интеллигентные штаты оказали гомеопатии сильную официальную поддержку, ассигнуя значительные суммы на гомеопатические больницы и учреждая гомеопатические экзаменационные комиссии, чтобы оградить новую школу от притеснений и остракизма аллопатического большинства. Многие врачи-гомеопаты занимали должности санитаров. Правительство признало гомеопатию, когда оно допустило известного гомеопата д-ра Верди на занятие должности в Национальном санитарном совете, а также когда конгресс даровал крупную субсидию Национальной гомеопатической больнице в городе Вашингтоне.

Разве все это неизвестно д-ру Браунингу? Или он умышленно скрывает эти факты от своих читателей? Было много других официальных признаний гомеопатии, и при существующем у нас решении вопросов большинством голосов их, конечно, будет немало и впредь. Предлагаю д-ру Браунингу в виде предметных уроков для его критического изучения три наиболее интересных случая.

Одно из самых ранних и важных признаний гомеопатии в нашей стране произошло в штате Миссиссипи в 1854 г. Д-р Дэвис, окончивший курс в Пенсильванском университете, пионер гомеопатии в штате Пенсильвания, имея меня ассистентом, с таким замечательным успехом лечил желтую лихорадку в эпидемию 1853 г. в городе Натчезе (Natchez), что в следующем 1854 году мы оба получили должности в аллопатической больнице штата Миссиссипи. Все врачи в штате пришли в негодование, и послали массу протестов, требуя нашего удаления во имя профессии (?). Присланная для расследования дела комиссия донесла, что д-ра Дэвис и Голкомб были избраны большинством 12 против 4, так как, по достоверным данным, при лечении ими желтой лихорадки смертность понизилась с 20 до 4%, и власти пожелали доставить больным самых искусных и способных врачей, услугами которых они сами пользуются. Вследствие этого мы сохранили свои должности, и аллопатам, таким образом, было отказано в признании их исключительными заправилами.

Несколько лет тому назад факультет города Сент-Луиса сделал попытку не допускать студентов, обучавшихся в гомеопатическом колледже, в клинику городской аллопатической больницы. Гомеопаты основывали свое право на том, что они платят громадные налоги на содержание благотворительных учреждений означенного города. Они встретили поддержку со стороны городского совета, и весь факультет в негодовании грозил подать в отставку. Оказалось, что хотя немногие из членов совета были расположены к гомеопатии, но громадное большинство их было настолько проникнуто чувством справедливости и сознанием равноправности обеих сторон, что согласилось принять отставку аллопатов и заместить весь личный состав факультета гомеопатами. Тогда аллопаты отступили и разрешили студентами посещать их лекции.

В Миннесоте недавно было внесено предложение основать гомеопатическую больницу для умалишенных. Билль этот провалился, но в следующем же году гомеопаты явились с тем же биллем и с документальными доказательствами и неоспоримой статистикой, при чем оказалось, что половина денежных сумм, поступающих в казначейство штата, вносилась друзьями и покровителями той самой гомеопатической системы, которую автор премированной брошюры считает умершей. На гомеопатическую больницу было немедленно отпущено 300 000 долларов, или 600 000 рублей.

Неужели д-р Браунинг и его сообщники не видят по этим соломинкам, куда дует ветер? Неужели они не оценили значения общественного мнения и общественного большинства? Разве ими неизвестно, что американский народ в такой мере проникнут любовью к свободе, равноправности и справедливости, что он никогда не допустит, чтоб большинство врачей попирало меньшинство своих собратий, не менее их образованных и пользующихся одинаковыми уважением и доверием? Разве они не могут предвидеть, что распространение гомеопатии в публике и особенно среди интеллигентных и богатых классов общества должно в конце концов повести к переходу больниц, лечебниц и проч. в руки гомеопатов, и что они вынуждены будут проглотить гомеопатию, так как в противном случае будут сами ею поглощены?

В самое недавнее время комиссия, состоящая из гомеопатов, обратилась к генеральному хирургу армии и к генеральному адвокату Соединенных Штатов с запросом сообщить им точное определение выражения "регулярный врач", к каковому разряду должны принадлежать все врачи армии и флота. Полученный официальный ответ гласил: регулярный врач тот, кто окончил курс в узаконенной медицинской школе, где преподают все медицинские науки, и где установлен трехгодичный курс. Из этого видно, что к назначению врачей-гомеопатов на должности в армии и флоте законных препятствий не существует. Их отвергают исключительно на основании личных предрассудков и, позволю себе прибавить, профессионального неведения экзаменаторов. В настоящее время в Соединенных Штатах, как я уже сказал, десять миллионов гомеопатов. Когда спустя еще одно поколение в двери конгресса будут стучаться тридцать миллионов, требуя введения гомеопатии в армии и флоте, то вероятно ли, что отчаянные протесты заинтересованных аллопатов смогут остановить движение?

Врачи восстают против названий "аллопатия", "аллопаты", но мы не можем отказаться от них. Врачи выражают презрение к "патиям" и к исключительным догматам. Они считают себя медицинской профессией, регулярными, рациональными, законными наследниками мудрости всех веков. Они эгоистично ошибаются. Мудрость всех веков составляет общее достояние, а лучшую медицинскую мудрость настоящего века они безрассудно отвергли. Всякая система или организация, отвергающая гомеопатию и врачей-гомеопатов, есть большая "патия" с догматами, исключающими чужие догматы. Название "аллопатия" настолько же пригодно ей, как и далеко не совершенное название "гомеопатия" для нашей школы. Ганеман первый окрестил старую школу этим именем, так как ему необходимо было отличить ее от других возрастающих систем, а публика усвоила это прозвище. Всякий, желающий лечиться по старым методам, приглашает к себе врача-аллопата. Более обширные штаты, как, например, Нью-Йорк и Пенсильвания, узаконили его, назначив три медицинских экзаменационных совета: аллопатический, гомеопатический и эклектический. Название это ваше, господа аллопаты; оно липнет к вам как рубаха Несса. И вы величаете себя медицинской профессией! Настоящая медицинская профессия всеобемлюща, она не исключает никакого оттенка мысли, требуя от своих членов только образования и честного имени. Такая профессия, как и истинная церковь Божья, пока еще невидима, хотя в состав ее входит всякий честный, добросовестный, либеральный и здравомыслящий врач. Таких врачей я встречал немало в аллопатической школе.

Часть II Часть  II статьи В. Голкомба о гомеопатии