Д-р Адольф Липпе (США) |
![]() |
ВопросыThe Hahnemannian Monthly 1868; III, 9:470–472 |
|
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта) |
Оригинал здесь Множество постоянно возникающих вопросов можно разделить на четыре категории. Решенные вопросы. Они, таким образом, становятся законами, принятыми всеми, кто считает вопросы решенными на основании доказательств и подтверждающего практического опыта. "In certis unitas" (лат. В несомненном — единство. — Прим. пер.)*. Открытые вопросы. Или такие, которые еще не были решены ни с помощью доказательств, ни с помощью практического опыта. "In dubiis libertas" (лат. В спорном — свобода. — Прим. пер.). Острые вопросы. Это открытые вопросы, которые кто-то невольно, опрометчиво затронул и с еще меньшим благоразумием стремится навязать свое объяснение обществу, и, естественно, наступает на собственные грабли. "In omnibus charitas" (лат. Во всем — любовь. — Прим. пер.). Абсурдные вопросы. Или такие, которые может задать только глупец, поскольку на них возможен только один очевидный ответ, в то время как вопрошающий глупец упорно добивается ответа, прямо противоположного тому, что продиктован здравым смыслом. Поскольку сейчас перед профессиональным сообществом стоит немало вопросов, особенно тех, которые относятся к третьей и четвертой категориям вышеперечисленных, мы намерены опубликовать некоторые из них. Все они либо непосредственно были заданы в виде вопросов, либо мы можем сделать вывод о вопросе из полученного ответа. По личному запросу любого лица автор обязуется подкрепить каждое свое утверждение авторитетными источниками. Вопрос 1. Требует ли общество, закосневшее в своих предрассудках, сначала аллопатию, готовящую путь для эклектизма, за которым укореняется грубая гомеопатия, а в конечном итоге на обломках всего этого находит себе благоприятную почву чистая гомеопатия, ПОДОБНО ТОМУ, как скала сначала должна покрыться лишайником, мхом и папоротником, чтобы на их остатках могли вырасти крепкий дуб, величественная сосна или благоухающая роза? Вопрос 2. Стоит ли при обучении гомеопатии отказываться от основополагающих законов и вместо этого преподавать множество мнений? Вопрос 3. Обеспечит ли пожизненное избрание попечителей и профессоров стабильность медицинской школы? Вопрос 4. Будет ли наличие двух медицинских школ в одном городе способствовать лучшему развитию нашего дела и интересам всех заинтересованных сторон, нежели одной школы? Вопрос 5. Приобретает ли устав эклектического колледжа, пылившийся в сейфе видного врача-эклектика лет пятнадцать, юридическую силу после извлечения его оттуда? Изменяет ли смена названия его юридическую ничтожность или его сущность? Может ли этот покрытый плесенью документ породить что-либо прочное, возвышенное или полезное? Вопрос 6. Может ли устав медицинского учебного заведения предотвратить возникновение задолженности? Вопрос 7. Вправе ли страховая компания определить для своего клиента предполагаемый срок его жизни? Вопрос 8. Способствует ли успеху нашего общего дела или интересам профессии ситуация, когда профессора, избранные пожизненно учить мнениям (а не законам), настолько расходятся во взглядах, что один преподает, пропагандирует и отстаивает "органопатию", в то время как его старший видный коллега пишет злобный памфлет против органопатии и ее сторонника, в котором главной целью является уничтожение оппонента? Вопрос 9. Способствует ли закрытость распространению гомеопатии? Видный деятель и его сторонники отвечают на все вышеперечисленные вопросы утвердительно, в то время как мы — отрицательно. Ныне эти вопросы представлены на рассмотрение профессионального сообщества, и если этот видный господин не найдет единомышленника, готового поддержать и защитить его позицию, мы будем считать, что "сторона отрицания" восторжествовала. Возможно, уважаемый юрист из Бруклина сможет догадаться, кто этот "видный", и возьмется его защищать. ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА САЙТА* "In certis unitas, in dubiis libertas, in omnibus caritas" — парафраз латинского выражения "In necessariis unitas, in dubiis libertas, in omnibus caritas" ("В необходимом единение, в сомнениях свобода, во всем любовь", приписываемого блаженному Августину). Тремя годами позднее Липпе вновь использовал это выражение в своей знаменитой статье "Свобода мнений и действий в медицине". |