Дэвид Литтл

Интервью с Дэвидом Литтлом (3)

Hpathy Ezine, апрель 2008 г.


Перевод Зои Дымент (Минск)
Литтл Дэвид (р. 1948) — американский гомеопат, проживающий в Индии, автор 6-томного "Гомеопатического компендиума". Считается ведущим специалистом в теории и практике применения LM-потенций. Сайт Дэвида Литтла http://www.simillimum.com

Оригинал здесь



Маниш Бхатья, редактор Hpathy: Добро пожаловать, Дэвид, к нам на встречу! Как вы уже знаете, наш апрельский выпуск будет посвящен д-ру Ганеману, и поскольку вы являетесь одним из крупнейших авторитетов по всем вопросам, связанным с Ганеманом, я собираюсь подробно расспросить вас о Ганемане, его жизни и творчестве.

Прежде всего, я хотел бы узнать, что, по вашему мнению, самое позитивное и значимое в наследии Ганемана?

Дэвид Литтл: Наиболее значительным вкладом Самуэля Ганемана является разработка основных принципов гомеопатии: подобное лечит подобное, одно лекарство, минимальная доза, потенцированные лекарства. Ганеман также создал чистую Материю медику посредством испытания лекарств на здоровых и сбора симптомов, возникавших у пациентов во время лечения. Разработанная им гомеопатическая философия, сбор анамнеза, обследование и дальнейшее ведение пациента, представленные в "Органоне врачебного искусства", на много лет опередили его время. Эти учения содержат систему сдержек и противовесов, которая превращает гомеопатию в безопасное и эффективное искусство врачевания.

В § 6 "Органона" Ганеман учил, что сущностная природа совокупности симптомов представляет единственно воспринимаемую нами "картину болезни" (ее гештальт). С этой позиции гомеопатия основана на гештальт-философии, в которой целое больше, чем сумма его частей. Вот почему Ганеман сказал, что один симптом не более представляет все заболевание, чем одна нога представляет всего человека. Это целостное ви́дение стоит в стороне от редукционистской точки зрения, присущей ортодоксальной медицине. Гомеопатия не стандартизирует пациентов в соответствии с наиболее общими симптомами, связанными с названиями болезней, а индивидуализирует характерные для пациента поразительные, исключительные, необычные и странные симптомы.

Сбор анамнеза и обследование пациента подобны составлению воедино мозаичной головоломки так, чтобы можно было увидеть сущность портрета, который в ней скрыт. Каждая часть головоломки содержит только один фрагмент общей картины, который должен быть размещен в определенном месте среди других связанных с ним фрагментов так, чтобы пазл сложился. Можно посмотреть на одну часть и увидеть, что это нос, но никто не сможет сказать, принадлежит ли этот нос мужчине или женщине, не говоря уже о цвете глаз и волос, выражении лица, что эти люди делают и каков фон картины. Только тогда, когда достаточное количество самых важных частей собрано и размещено вместе, можно представить более широкую картину.

Аналогично, каждый симптом-фрагмент представляет собой лишь одну часть головоломки, в которой скрыт гештальт болезни. Гомеопат должен выбрать наиболее важные симптомы-сегменты и расположить их в нужном порядке, чтобы картина, представляющая болезнь, стала видимой. Для этого собирающий анамнез использует характерные локализации, ощущения, модальности и сопутствующие обстоятельства, чтобы составить полные симптомы, которые объединяются в уникальные образцы различных гомеопатических лекарств. Для достижения этой цели используется гомеопатический реперторий, служащий путеводителем по обширной Материи медике.

Реперторий представляет собой средство, основанное на концепции открытых систем, с помощью которого симптомы гомеопатических лекарств отредактированы и распределены по областям человека, от разума внутри до кожи снаружи. Это дает возможность комбинировать различные рубрики с помощью многочисленных перестановок и сочетаний, которые отражают целебные свойства гомеопатических лекарств, входящих в Материю медику. Большая объединенная база данных с помощью системы ссылок позволяет максимально индивидуализировать случаи, симптомы и сопутствующие обстоятельства. Вот некоторые наиболее важные аспекты философии и практики, которые Ганеман представил в "Органоне", "Хронических болезнях" и "Малых трудах".

Как вы думаете, что является самой большой опасностью для гомеопатии в наше время?

Опасность для гомеопатии сегодня двойная: одна извне, а другая изнутри. Очевидно, что группы ортодоксального истеблишмента объявили гомеопатии войну во многих местах по всему миру. И узколобые редукционистские ученые, и так называемые борцы с шарлатанами хотели бы восстановить "инквизицию", которая объявила бы гомеопатов "медицинскими еретиками". Не впервые в истории начинается такая кампания, поскольку всегда были те, кто стремился уничтожить любые альтернативы аллопатической медицине. Вот почему важно, что гомеопаты во всем мире защищают право пациентов выбрать гомеопатическое лечение. Я хотел бы поблагодарить вас, д-р Маниш Бхатья, и ваших коллег за то, что вы воспринимаете эту проблему всем сердцем.

Далее, мое беспокойство вызывает и то, что в некоторых гомеопатических учебных заведениях и образовательных программах отсутствует изучение истории, философии и практики гомеопатии в надлежащем порядке. В некоторых курсах предпринимается слишком мало усилий (или они вообще не предпринимаются) к изучению классической парадигмы, связанной с 4-м, 5-м и 6-м "Органоном", "Хроническими болезнями" и "Малыми трудами". Некоторые студенты и преподаватели так и не удосужились серьезно изучить этот материал. Они зависят почти исключительно от информации, предоставленной популярными учителями в течение последних 35 лет. Сегодня появляется все больше новых систем, которые преподносятся лицам, никогда не имевшим соответствующего знания традиционных работ. Если эта тенденция продолжится, основы гомеопатии могут быть ослаблены настолько, что она разрушится изнутри.

Я согласен с Герингом, что долг каждого из нас идти дальше, чем Ганеман, в теории и практике гомеопатии, но без опрокидывания универсальных принципов, на которых основано наше искусство врачевания. Некоторые люди до сих пор не освоили реперторий и Материю медику, и в то же время они пытаются использовать экспериментальные методы, которые они изучили, вращаясь на семинарах или посещая некоторые школы. Я слышал, как некоторые говорят, что они пошли "дальше" репертория и Материи медики, в то время как изучение этих работ никогда не стояло у них на первом месте. Другие полагают, что они не нуждаются во всей этой "устаревшей чепухе", потому что они уже практикуют "высшие методы". Если расспросить этих людей, то обычно оказывается, что такие лица не имеют большого опыта работы с истинными классическими методами.

Некоторые новые идеи были разработаны хорошо подготовленными классическими гомеопатами, в то время как другие распространяются теми, кто никогда не практиковал традиционные методы должным образом. Некоторые методы гармонируют с традиционным учением, а другие стоят в полной оппозиции к нему. По нашему мнению, лучшее из новой информации естественно выступает в качестве дополнения к традиционному реперторию и Материи медике, а не является их заменой. Прежде чем впитывать новые экспериментальные идеи, хорошо бы получить основательное образование по классическим методам: без должного образования невозможно отделить зерна (полезную, новую информацию) от плевел (небезопасных, ненадежных методов).

С тем, что Ганеман был гением и намного опередил свое время, мы все согласны. Но я обнаружил, что почти каждая школа, каждый, у кого есть новые мысли или отличающаяся философия и практика, находят что-то у Ганемана для поддержки своей работы. Некоторые люди неверно цитируют слова, преподносят мнения без ссылок и даже иногда говорят неправду. Что, на ваш взгляд, является наибольшей дезинформацией о Ганемане и его работе?

Возможно, одно из самых больших искажений касается информации, которая циркулирует вокруг вопроса о том, как на самом деле Ганеман давал свои лекарства. Некоторые причины этого непонимания заключаются в том, что немецкие и французские регистрационные журналы пациентов, которые вел Ганеман, до недавнего времени не были детально изучены. Некоторая прежняя информации о парижских регистрационных журналах Ганемана была представлена лицами, которые не знали, что́ было в его немецких журналах, или какие методы действительно были опубликованы в "Органоне" с первого по пятое издания, в "Хронических болезнях" и других менее известных произведениях. Тайна еще более усугубляется тем, что 6-й "Органон" не был опубликован до 1920 года, и появился, когда Геринг, Беннингхаузен, Яр, Липпе, Аллен и Кент уже умерли. По этой причине в трудах большинства классических гомеопатов вы не найдете обсуждения методов, которые Ганеман использовал в 1833—1843 годах.

Еще одна проблема с большой частью ранней информации состоит в том, что она распространялась людьми, которые не имели практического опыта в методах, описанных в 6-м "Органоне", парижских регистрационных журналах, а также с потенциями LM. По указанным выше причинам они вообразили, что Ганеман использовал в этот период всевозможные методы, ранее никогда им не практиковавшиеся, но держал это в тайне. Такое недостаточное понимание исторического развития трудов Ганемана привело к утверждению, что Ганеман в последние годы жизни в Париже в действительности не следовал тем методам, которым он учил в "Органоне".

Некоторые люди даже утверждают, что Основатель обычно использовал более одного лекарства "в один момент времени", но не сообщал об этом другим, потому что это было спорно. Они используют термины полипрагмазии, например, "два лекарства одновременно", когда описывают чередование Ганеманом двух отдельных лекарств в разное время, и "лекарственная комбинация", когда описывают применяемое им последовательное применение отдельных лекарств в течение последовательных промежутков времени. Эти люди стремятся составить свои собственные комбинации лекарств или использовать смеси, выпускаемые некоторыми компаниями. Они говорят, что следуют тому способу, которым Ганеман практиковал в последние годы жизни. Что правдиво в таких утверждениях? Что говорят об этом регистрационные журналы Ганемана?

Я изучал немецкие регистрационные журналы Ганемана за 1821, 1830 и 1833—35 годы, а также его французские регистрационные журналы за 1835–1843 годы. Эти журналы содержат записи о действительной клинической практике Ганемана. В 1–м, 2–м и 3–м "Органоне" Ганеман писал, что из-за ограниченного количества лекарств иногда сложно найти одно лекарство, которое бы охватило всю совокупность симптомов. По этой причине он развивал стратегии, которые включали главное лекарство в чередовании с интеркуррентным лекарством. Этот метод, по его словам, работал лучше, чем использование только одного частично подходящего лекарства.

В немецком регистрационном журнале D–22 (1821 год) встречается использование главного лекарства, чередование, интеркуррентные лекарства и последовательность лекарств. Этот журнал соответствует периоду времени, непосредственно следующему за 2–м "Органоном", и содержит случаи, которые Ганеман вел через два года после начала группового изучения псоры. Ганеман отмечал симптомы, которые он считал псорическими, с помощью обозначения "Scab", "NB scab" или "NB sc". Позднее эти симптомы появляются в списке рубрик в теоретической части "Хронических заболеваний" издания 1828 года. Некоторые указывают на использование Ганеманом Sulphur в Париже, как если бы это было нечто совершенно новое, но даже в самые первые годы Ганеман назначал Sulphur чаще всего. Использование этого лекарства было основано на наличии псорической почвы и на симптомах псорической группы. В то же время Ганеман использовал ряд интеркуррентных средств по целому ряду причин, в зависимости от симптомов, времени и обстоятельств.

При хронической болезни эти последовательности, как правило, начинались, продолжались и заканчивались с Sulphur. Дозы Sulphur обычно дополнялись вкраплением интеркуррентов и плацебо через различные интервалы времени. Основатель отправлял пациента домой с различными пронумерованными пакетами, содержащими лекарственные и нелекарственные дозы. Наиболее распространенными интеркуррентными лекарствами в немецком журнале случаев D-22 были Acidum nitricum и Stannum, которые позже будут отнесены к классу антипсорических средств. Применение чередований и интеркуррентов при остром заболевании, как правило, не включало использования Sulphur. Тем не менее наиболее часто используемым "интеркуррентным лекарством" в действительности было плацебо, которое сопровождало единственное лекарство. Ганеман использовал плацебо для контроля пациента и отметки промежутков между дозами и лекарствами.

В некоторых назначениях использование Sulphur, по-видимому, было направлено против псорического загрязнения, в то время как другие лекарства назначались по более индивидуальным симптомам пациента. В других случаях роль интеркуррентного лекарства, вероятно, заключалась в том, чтобы успокоить организм и подготовить жизненную силу к повторениям Sulphur. Чаще всего встречавшийся интервал для отделения главного лекарства от интеркуррентного составлял около 7–8 дней. Этот период, по-видимому, соответствует тому, что писал Ганеман в § 279 3–го "Органона". В этом параграфе он утверждал, что первичное действие потенцированных лекарств, которые он использовал в то время, обычно длится 7–8 дней. Это могло быть причиной приблизительно еженедельных доз в лекарственной последовательности.

В 4–м "Органоне" в 1829 году Ганеман удалил параграфы о главном лекарстве и интеркуррентных средствах из основного текста, хотя ссылки на чередование по-прежнему остались в примечаниях. Похоже, что тогда Ганеман почувствовал, что уже имелось достаточное количество прошедших прувинг лекарств, чтобы в большинстве случаев можно было найти единственное лекарство. В это время основное внимание Основателя было сфокусировано на антимиазматических лекарствах и лечении миазмов псоры, сикоза и сифилиса.

К этому времени Ганеман начинал большинство своих хронических случаев с Sulphur в соответствии со своим убеждением, что псора является главной причиной хронической болезни. Например, немецкий регистрационный журнал D–34 (1830 год) включает в себя 74 первичные назначения. Из них 57 приходится на Sulphur, что составляет 77% случаев. Ганеман, видимо, использовал этот метод при лечении пациентов, которые страдали от сочетания псоры, подавления и употребления лекарств. Хотя либеральное использование Sulphur было связано с парижским периодом, на самом деле оно началась задолго до того, как Ганеман отправился во Францию в 1835 году.

Какие эксперименты Ганемана были самыми спорными?

В 1833 году ученик Ганемана д-р Эгиди предложил Ганеману испытать назначение двух лекарств одновременно. Записи об этих экспериментах можно найти в немецком регистрационном журнале Ганемана D–37, в котором записаны некоторые необычные назначения в период между июнем и августом 1833 года. Например, 3-го августа 1833 года Ганеман дал пациенту "Coloc и Graph" и 14 плацебо (D–37, с. 338). Одно время Ганеман собирался включить этот эксперимент в примечание к 5–му "Органону", но передумал из-за клинических реалий и опасений по поводу негативных последствий для гомеопатической теории и практики, к которым мог привести такой метод.

Ганеман отметил в письме к Беннингхаузену ("Самуэль Ганеман, его жизнь и труды", Р. Хаель, II, с. 253), что "как нам известно, никогда не было абсолютной необходимости" использовать двойное лекарство: любое преимущество, полученное от этого иногда полезного метода, значительно уступает недостаткам, которые могут возникнуть из-за его неправильного использования. Если бы Ганеман считал, что иногда возникает абсолютная необходимость использовать двойные лекарства, преимущества этого метода, безусловно, должны были перевешивать злоупотребление этой техникой, но это был не тот случай.

Ганеман писал, что из его "многочисленных попыток такого рода только одна или две были успешными, что недостаточно для неопровержимого утверждения нового правила". Если бы большинство из многочисленных попыток Ганемана закончилось успешно, то он, возможно, был бы другого мнения. В том же письме Ганеман назвал эту процедуру "очень сложным и сомнительным методом" ("Самуэль Ганеман, его жизнь и труды", Р. Хаель, II, с. 253–254). После обсуждения вариантов метода Эгиди с его последователями, Ганеман решил, что лучше исключить примечание на эту тему из 5–го "Органона" и внести строгое предостережение относительно этой процедуры.

В примечании к § 272 5-го "Органона" Ганеман написал, что применение двух лекарств "одновременно или почти одновременно" было опасной процедурой, "она вообще не нужна, хотя иногда, по-видимому, оказывается полезной". В январе 1834 года Основатель написал письмо д-ру Эгиди, в котором подчеркнул сложную и сомнительную природу двойных лекарств. Ганеман также отмечает, что если гомеопат находит хорошо подходящее лекарство на основе характерных симптомов, нет никакой необходимости искать следующее наиболее подходящее. В свете этого Ганеман писал:

Вы предполагаете, что подражатели могут легко найти правильный simillimum в таком случае болезни не только для одной части симптомов, но и для другой части и, таким образом, они всегда могут добиться хороших результатов. Ах! Если бы большинство гомеопатов могли или хотели бы найти только ОДНО лекарство, точно подходящее в точном подобии характерным симптомам, мы бы с радостью извинили их в отношении необходимости найти самое близкое подходящее лекарство!.. Со своей стороны я считаю поиск правильного лекарства сложным и трудоемким в каждом случае. Поэтому я не вижу, как они догадаются c такой легкостью о первом, не говоря уже о втором двойном лекарстве! Простите меня за недоверчивость в этом вопросе ("Самуэль Ганеман, его жизни и труды", Хаель, I, с. 395).

В § 273 6-го "Органона" Ганеман продолжает разговор о "необязательной" теме, когда он утверждает, что "ни в каком случае при лечении нет необходимости и поэтому недопустимо за один раз назначать пациенту более одного единственного простого лекарственного вещества". Метод двойного лекарства не является необходимым, потому что если хорошо подобранное лекарство должно быть дополнено, второе средство может быть предоставлено в форме чередования главного и интеркуррентного лекарства или тандемного назначения, в котором одно средство следует за другим. Эти методы являются намного более утонченными с точки зрения применения и времени, чем это возможно при двойных лекарствах. Вот почему Ганеман сказал: "Неправильно пытаться использовать комплексные средства, когда достаточно простых средств".

Что вы скажете по поводу того мнения, что Ганеман "продолжал" при хронических болезнях назначать по два лекарства в один и тот же день?

Где истории таких случаев? Сколько раз Ганеман так поступал? Где точные ссылки на номера регистрационных журналов, имена пациентов, даты и номера страниц? Такой метод либо использовался очень редко, либо его вообще не существовало. Доказательство его применения требует четких историй случаев, где бы в назначении говорилось нечто вроде "сегодня принять лекарства А и Б", со всеми подробностями. Смутное перечисление более чем одного лекарства со словами "затем" или "после" или предполагаемые лекарства в скобках ничего не доказывают.

С 1833 по 1835 год в регистрационном журнале (D–38) Ганеман записывает назначения единственного лекарства, а также нумерованные последовательности лекарств, как он делал это в начале своей карьеры. Например, 6-го марта 1834 года г-же Карлин фон Ройтч (D–38, с. 44) было сделано назначение, в котором отмечены два хронических средств. В журнале говорится: "28, 1 sulph., 15 calc. /X". Число 28 показывает, что план лечения охватывает 28 дней. В 1-й день пациентка получила Sulphur 30C и в 15-й день она получила Calcarea 30С.

Примером чередования двух лекарств может служить случай г-на Кейла (D–38, с. 9). Пациенту, который пришел к Ганеману 9 декабря 1833 года, был назначен "7, 1 sil 3 euphr 5 sil". Это означает, что на 7-дневный период больной получил Silica в 1-й день, Euphrasia на 3-й день, и снова Silica на 5-й день. Это чередование острого апсорического лекарства и хронического псорического лекарства.

Ганеман иногда использовал ряд лекарств, в котором три лекарства назначались в определенной последовательности. 16 февраля 1834 г. Основатель сделал г-ну Рейхе (D–38, с. 34а) множественное предписание, которое включало: "28 1 Sulph, 10 natr m, 19 hs". Это означает, что в течение 28 дней пациент должен был получать Sulphur в первый день, Natrum muriaticum на 10-й день, Hepar sulphuris на 19-й день. Все остальное время пациент получал плацебо. По-видимому, Ганеман предпочитал следующие последовательности дней для приема лекарства: 1-й, 3-й, 5-й; 1-й, 5-й, 9-й; 1-й, 8-й; 1-й, 15-й и 1-й, 10-й, 19-й. Иногда он писал, что одно лекарство должно приниматься определенное количество дней, а другое лекарство после этого.

Подавляющее большинство назначений в парижских регистрационных журналах (1835—1843) – это прием единственного лекарства в один период времени. К моменту начала работы над 6-м "Органоном" в начале 1840-х годов, рецепты с перечислением последовательности лекарств и заранее составленных графиков больше не появляются, не говоря уже о рутинном использовании двух хронических лекарств в один день. К этому времени Ганеман стал более консервативным со своими лекарствами, по сравнению с годами ранней практики.

Иногда Ганеман чередовал острое лекарство с хроническим или два хронических лекарства в случае сложных миазмов. Например, Роберту Эвересту (DF–14, с. 7), Ганеман дал Cannabis 30C в лекарственном растворе из-за первичных симптомов гонорейного сикоза 28 декабря 1842 года. За этим назначением последовало плацебо 4-го и 7-го января. 11-го января пациенту была назначена ольфакция Thuja и плацебо, а затем, 14 января, были назначены еще приемы плацебо.

18 января Ганеман дал ольфакцию Cannabis и снова плацебо и отметил, что планирует чередовать Thuja и Mercurius, чтобы очистить пациента от сикоза и сифилиса. 21-го января он дал ольфакцию Mercurius и четыре приема плацебо. Затем 25-го января Ганеман дал Thuja 0/1 в лекарственном растворе. 3-го февраля он дал Thuja 0/2 в лекарственном растворе. За этим последовало плацебо 10-го февраля и 17-го. Наконец, 25-го февраля Ганеман вернулся к Mercurius в потенции 0/1 в лекарственном растворе. За этим последовало плацебо 7-го марта. Это лечение успешно удалило приобретенный гонорейный сикоз и было обращено также к основному сифилитическому миазму.

В этом случае Ганеман вначале чередовал Cannabis и Thuja, перемежая их плацебо в течение нескольких дней, для лечения начальной стадии гонореи и сикотического миазма. После этого он чередовал Mercurius и Thuja, также перемежая их плацебо и периодами ожидания и наблюдения за сифилисом и остававшимся сикозом. Эти своевременные чередования не назначались по ранее определенному лекарственному графику. Это было чередование единственного назначенного лекарства, в соответствии с характером признаков и симптомов и воздействием лекарств на пациента. Таким был способ, посредством которого Ганеман чередовал острые и хронические лекарства и использовал интеркуррентные лекарства между 1840 и 1843 годами.

Некоторые люди пытаются представить дело так, что парижские регистрационные журналы якобы содержат всевозможные необычные методы, которых нет в опубликованных работах Ганемана. Весь парижский период деятельности Ганемана представлен этими историками-ревизионистами как полное отступление. Историческая же правда заключается в том, что Ганеман больше использовал запланированные чередования и нумерованные последовательности лекарств в 1821 году (D–22), 1830 (D–34), 1833 (D–37) и 1833–35 (D–38), чем это зафиксировано во французских регистрационных журналах за 1835—43 годы (с DF–2 по DF–14). Все эти методы уже были опубликованы в различных изданиях "Органона", "Хронических болезнях" и других менее известных статьях. В 1840—43 годах наиболее распространенным назначением Ганемана было единственное лекарство, а наиболее частым "вторым лекарством" было плацебо!

Многие люди, поддерживающие комплексы, доходят до того, что заявляют, что Hepar sulphur и Causticum составляют комплекс, подготовленный Ганеманом! Обоснованы ли такие идеи?

Наши лекарства получены из минералов таблицы Менделеева и органических молекул в различных сочетаниях. Минералы периодической таблицы легко соединяются в соответствии с их атомной структурой, в результате чего образуется сложная органическая растительная жизнь и, наконец, зоологические виды. Все наши лекарства включают комбинации этих строительных блоков жизни. Дело в том, что каждое гомеопатическое средство в отдельности было испытано на здоровых, а также были зафиксированы симптомы, которые испытывали во время лечения больные. Затем самые надежные из этих симптомов были включены в нашу Материю медику.

Hepar suphuris calcareum сделан из Calcarea ostrearum и серного цвета (обычно так называют кристаллы серы. – Прим. перев.) и прошел прувинг как единое лекарство. В письме к Беннингхаузену в 1836 году Ганеман писал, что "Hepar sulphuris и нейтральные щелочи, которые, в соответствии с законами природы, всегда содержат свои составные части в неизменной пропорции", и что такое лекарство может "использоваться suo jure (лат. само по себе. — Прим. перев.) как простое лекарство и не дает оправдания для опасной ереси и смешения". Природные комбинации элементов периодической таблицы, возникшие посредством химии, это не то же самое, что смеси нескольких различных лекарств, таких как Nux vomica, Lachesis и Plumbum, которые не смешиваются естественным образом. В том же письме Ганеман назвал смешение лекарств "отвратительной ересью, которая наносит смертельный удар по истинной гомеопатии и отбрасывает ее назад к слепой аллопатии".

Гомеопатические лекарства испытываются на живых людях как одиночные лекарства и назначаются больному как одиночные лекарства, основанные на подобных симптомах. Думать, что такой тщательный научный метод – то же самое, что и смешение нескольких лекарств вместе в виде не прошедшей прувинг смеси, совершенно ошибочно. Никто не может предсказать действие различных гомеопатических лекарств, назначенных одновременно в виде некоторой комбинации. Как можно сказать, какое лекарство из такой смеси вполне подходит, в то время как другое может быть противопоказано или вызовет ухудшение или новые симптомы? Использование комбинации лекарств делает ведение пациента запутанней и ведет к риску развития идиосинкразических реакций. Это одна из важнейших причин, по которым Ганеман отверг полипрагмазию и смешения гомеопатических лекарств.

Ганеман также экспериментировал с носителями, шкалой и разведениями. От сухих доз он перешел к жидким растворам, а от них к потенциям LM. Каким был его предпочтительный способ назначения лекарства на момент написания 4-го, 5-го и 6-го изданий "Органона"? Отражают ли его истории болезней то, что он писал в "Органоне"?

Ко времени 1-го издания "Хронических болезней" (1828 год) и 4-го издания "Органона" (1829 год) Ганеман изготавливал свои лекарства в виде гранул размером с маковое зерно, которые назначались в сухом виде или иногда растворялись в воде, как он описал в "Хронических болезнях". В указанных работах Ганеман предлагает позволить лекарству действовать до тех пор, пока наблюдается улучшение, и только тогда повторять лекарство, когда дело застопорилось или отмечается возврат симптомов. Этот метод называется "жди и наблюдай".

В § 245 и 246 5-го "Органона" (1833 год) Ганеман революционизировал свой подход, объясняя, когда следует позволить разовой дозе действовать в одиночку и когда повторять лекарство, чтобы ускорить лечение. В § 245 Основатель писал, что "при всяком заметном и постепенно усиливающемся облегчении после принятого лекарства как в острых, так и в хронических болезнях", совершенно исключается повторение лекарства до тех пор, пока длится улучшение. Это обязательно, потому что поразительное возрастание эффекта лекарства уже приближает к завершению лечения максимально быстро. В этом случае любые дополнительные дозы могут "препятствовать делу радикального излечения" и вызвать возврат симптомов или обострение.

Затем Ганеман говорит, что, с другой стороны, бывают случаи, когда разовая доза вызывает только "медленное прогрессивное улучшение", при котором единственная доза приносит всю пользу, на которую она способна, в течение "40, 50, даже 100 дней". Во многих случаях не происходит даже такого медленного и непрерывного улучшения. Таким образом, очень важно сократить этот период до половины, четверти или даже до еще более короткого, чтобы добиться скорейшего излечения.

Сегодня гомеопаты, как правило, делятся на две основные группы. Есть те, кто всегда, назначив разовую дозу, ждет и наблюдает в течение длительного периода, и те, кто повторяет дозу через короткие промежутки времени во всех случаях. То, что предлагает Ганеман,  это протокол, который выходит за рамки этих полярных крайностей и представляет собой средний путь, включающий в себя оба метода, используемые в надлежащее время и в надлежащем порядке.

В случаях, когда разовая доза производит поразительное, усиливающееся целительное действие, лекарству должно быть позволено действовать до тех пор, пока продолжается это состояние. В тех случаях, когда разовая доза может производить только медленное улучшение в течение более длительного периода времени, лекарство может быть повторено в соответствующее время, чтобы ускорить излечение. Для достижения этой цели, как утверждает Ганеман, в первую очередь необходимо, чтобы лекарства были хорошо подобраны и давались в малых дозах с "подходящими интервалами".

Следовательно, давать ли одну дозу в течение длительного периода или повторять лекарство через короткие промежутки, зависит от характера действия лекарства на конкретного пациента, а не от жесткой системы убеждений или предвзятого мнения о том, что правильно или неправильно для всех. Если наблюдается поразительно прогрессирующее улучшение, то лучше позволить разовой дозе действовать в одиночку. Если есть только медленное улучшение, которое займет много дней, недель и месяцев, пока появятся ощутимые результаты, то лекарство можно повторять через соответствующие промежутки времени, чтобы ускорить излечение, до тех пор, пока оно не вызывает обострений, дополнительных симптомов или новых симптомов.

Как Ганеман назначал свои лекарства в это время?

В § 286–288 5-го "Органона" Ганеман говорит о своем предпочтении назначать лекарства в растворе, но он не дает точных сведений о том, как готовить лекарство. В примечании к § 288 Ганеман предлагает самые подробные объяснения ольфакции. Он писал, что по его опыту, ольфакция имеет такую же силу и срок действия, как и обычная доза, но действует на жизненную силу мягче. Он также писал о широком использовании ольфакции в предисловии к первому реперторию Беннингхаузена, опубликованному в 1833 году. Он чувствовал, что при повторении ольфакция вызывает меньше обострений, чем сухая доза, хотя действует так же глубоко. Ганеман часто использовал этот метод для ускорения лечения. Немецкий регистрационный журнал D–38, который охватывает 1833—35 годы, подтверждает, что большинство препаратов он назначал посредством ольфакции, а не как сухие оральные дозы.

В марте 1834 года в регистрационном журнале Ганеман делает запись об использовании жидкого разведения: 1 гранула помещалась в 1/2 чайной ложки воды и полученный раствор давался пациенту. В мае 1834 года мы узнаём из регистрационного журнала, что Ганеман помещает гранулы в чашку воды, перемешивает раствор и дает пациенту дозу в размере чайной ложки. Указывается также использование бренди в качестве консерванта в тех случаях, когда лекарство должно было использоваться в течение длительного периода времени. Таким образом, уже в начале 1830-х годов Ганеман отходит от сухой дозы к ольфакции и лекарственному раствору.

Первое четкое объяснение приготовления 7–20 столовых ложек лекарственного разведения дается в предисловии к изданию "Хронических заболеваний" 1837 года. В этой работе Ганеман говорит о приготовлении бутылочки с лекарством и назначении пациенту доз размером с ложку в течение длительного периода времени. Парижский регистрационный журнал DF–5 за тот же год показывает, что Ганеман уже использовал лекарственный раствор и стакан для разведения к этому времени. Таким образом, лекарственный раствор и стакан для разведения первоначально применялись для потенции С, и лишь позже для потенции LM.

В 6-м "Органоне" (ок. 1842—43) Ганеман объединил информацию, содержащуюся в § 245 и § 246 5-го "Органона, в один § 246 и применил это к потенции LM. В первом предложении этого параграфа Ганеман предлагает небольшую вариацию на тему, которую он представил в § 245 5-го "Органона". Основатель утверждает, что "каждое заметно прогрессирующее и резко усиливающееся коренное улучшение во время лечения" полностью исключает повторение лекарства до тех пор, пока это состояние сохраняется.

Он говорит, что чаще такое происходит при остром заболевании, но при хронических заболеваниях обычно наблюдается медленное постепенное улучшение, которое занимает от 30 до 100 дней. Затем Ганеман заявляет, что этот длительный период может быть сокращен до 1/2, 1/4 или меньшей доли того времени, которое при соблюдении определенных условий требуется единственной дозе при старом методе "жди и наблюдай".

Эти условия таковы: лекарство является подобнейшим (simillimum), высокопотенцированным, растворяется в воде, назначается в соответствующей малой дозе и повторяется через соответствующие промежутки времени, которые, как показывает опыт, наиболее подходят для ускорения лечения. Он также отмечает, что лекарственный раствор следует встряхивать перед применением, чтобы потенция каждой дозы немного отличалась. Это, как он полагал, позволяет жизненному принципу изменяться благоприятным образом без антагонистического противодействия, отмечаемого при повторении неизмененной сухой дозы.

В § 248 и примечании к нему Ганеман подробно объясняет, как приготовить лекарственный раствор, используя лекарственную бутылочку и стакан для разведения, а также говорит о специально приготовленном растворе во флаконе для ольфакции. В это время среди назначений Ганемана преобладает оральное использование лекарственного раствора, но он все же применяет ольфакцию в значительном количестве случаев. Парижские регистрационные журналы за 1835—43 годы показывают, что Ганеман давал все свои лекарства таким способом.

Что собой представлял ганемановский протокол повторения лекарства в этот период?

Некоторые утверждают, что Ганеман всегда назначал потенции LM ежедневно или чаще даже при хронических болезнях. При этом указывают на § 246 и примечание к нему и говорят, что Ганеман писал, что потенции LM следует принимать ежедневно в течение месяцев. Они игнорируют первое предложение этого параграфа, в котором утверждается, что в любой момент лечения, если имеется заметно прогрессирующее и поразительное усиление улучшения, лекарство не следует повторять. Это означает, что если первая, вторая, третья или последующие дозы вдруг вызывают значительное улучшение, прием лекарства должен быть прекращен и пациент должен находиться под наблюдением.

Исходя из этого, Ганеман продолжает свое объяснение того, как повторять лекарство, чтобы ускорить лечение при хронических заболеваниях, когда единственная доза или редкие дозы могут вызывать только медленный ответ. Затем в примечании Ганеман говорит, что с его новым методом хорошо подобранное лекарство теперь можно назначать ежедневно в течение месяца, если это необходимо. Там не говорится, что следует давать ежедневную дозу каждому в течение нескольких месяцев! Если нет необходимости, при таком частом повторении в течение длительного времени возникает риск серьезных обострений и "имплантации" сильных лекарственных симптомов жизненной силе.

В § 248 Ганеман учит, как дать лекарство в хронических случаях, которые не отвечают быстро на однократную дозу или нечастые повторения. Он говорит, что при затяжных болезнях лекарство может даваться ежедневно, через день или, при использовании ольфакции, каждые 1, 2, 3 или 4 дня и т. д. Лекарство может повторяться до тех пор, пока состояние пациента улучшается и нет обострений, дополнительных симптомов или новых жалоб. Это признаки того, что повторение лекарства должно быть прекращено. Повторение также следует прекратить, если есть явно прогрессирующее и поразительное усиление улучшения в любой период лечения. Таким образом, можно определить, когда ждать и наблюдать, а когда действовать и следить за эффектом повторения.

Парижские регистрационные журналы зафиксировали способ, посредством которого Основатель назначал потенции LM в клинике. В начале лечения Ганеман, как правило, давал или разовую дозу (чаще всего ольфакцию, хоть и не всегда), или короткую серию из 3–7 жидких доз в течение одной недели. Затем он анализировал действие лекарства на пациента. В зависимости от природы лекарственного действия, Ганеман либо повторял лекарство, либо давал пациенту серию плацебо. После стабилизации состояния он мог встречаться с пациентом через две недели.

Примером использования одной дозы LM потенции может служить случай г-на Тарбоше (DF–13, с. 56). 22 мая 1842 года Ганеман дал пациенту единственную ольфакцию Sulphur 0/1, а затем последовало 8 дней плацебо. После этого Ганеман повторил процедуру. В письме, найденном в "Малых трудах" Беннингхаузена (с. 213), д-р Крозерио подтверждает, что Ганеман "часто" использовал этот метод в последние годы жизни. Как очевидец он заявляет, что при хронических заболеваниях Ганеман не позволял пациенту "нюхать лекарство чаще, чем раз в неделю, и не давал ничего, кроме молочного сахара".

Хотя Ганеман часто назначал потенции LM ежедневно или через день, он также повторял дозы через более длительные интервалы. Например, 30 апреля 1842 года Ганеман назначил мадам Гарди (DF–13, с. 410) принимать дозу Graphites 0/1 в лекарственном разведении каждый третий день. В два промежуточных дня он давал пациентке плацебо. Парижские регистрационные журналы показывают, что Ганеман временами давал потенции LM ежедневно, через день, каждый третий день, каждый четвертый день или раз в неделю и т. д.

Случай Роберта Эвереста (DF–14, с. 7) является примером того, как Ганеман чередовал лекарственные дозы с серией плацебо. 5 октября 1842 года Ганеман дал пациенту серию доз Sulphur 0/1 и 12 октября он дал Sulphur 0/2. Вскоре после этого была назначена серия плацебо на протяжении 12 дней, с 14-го октября по 26-е октября. Затем Ганеман дал пациенту серию доз Sulphur 0/3 до 4 ноября. После этого пациент получал плацебо в течение одного месяца, до 3 декабря, когда он получил Sulphur 0/4. В течение семи месяцев Ганеман назначил этому пациенту 17 лекарств, перемежая их 16-ю назначениями плацебо. Даже в эпоху LM Ганеман давал почти столько же плацебо, сколько и лекарств!

Этот метод "включить—выключить" можно найти в подавляющем большинстве случаев Ганемана с LM. Я не видел описания ни одного случая LM, в котором Ганеман давал бы дозу ежедневно или через день в течение нескольких месяцев подряд без чередования с плацебо и периодами ожидания и наблюдения. Парижские регистрационные журналы демонстрируют, что Ганеман давал потенции C и LM в лекарственном растворе самыми разнообразными способами и широко использовал плацебо. Идея, что Ганеман давал всем своим пациентам ежедневную дозу подряд несколько недель и месяцев, это абсолютный миф!

Помимо неверных утверждений относительно назначений Ганемана, многие также говорят, что Ганеман не практиковал так, как проповедовал, и что трудно в его записях найти случаи излечения. Каково ваше мнение по этому поводу? Случаи Ганемана не документированы должным образом?

Те, кто говорит, что Ганеман не практиковал так, как проповедовал, обычно дополняют подобные заявления комментариями вроде "так почему же мы должны"? Это служит поводом игнорировать все, что Ганеман писал в "Органоне", и тогда можно делать все, что угодно, от имени гомеопатии. Те, кто говорят такие вещи, как правило, понятия не имеют о том, что в действительности представил Ганеман в различных изданиях "Органона" и других своих трудах. Противоречия, на которые они обращают внимание, обычно основаны на отрывках и фрагментах, вырванных из контекста без связи с исторической хронологией.

Правда в том, что обнаруживаемое в немецких и французских регистрационных журналах Ганемана идеально соответствует последовательным изданиям "Органона", "Хронических болезней" и письмам Ганемана коллегам. Если кто-то смешивает весь этот материал и переворачивает его с ног на голову, то он и подбрасывает различные своеобразные идеи, которые чаще всего имеют за собой скрытые мотивы.

Я изучил сотни случаев Ганемана, и среди описаний можно отчетливо увидеть множество излечений, некоторое количество случаев, которые частично улучшились с течением времени, и ряд случаев, которые шли не очень хорошо. Ганеман имел большой успех с острыми и простыми хроническими заболеваниями, но, как и большинству из нас, ему было гораздо труднее с пациентами, которые страдали от хронических миазмов, подавления и сильных лекарств. Следует вспомнить, что Ганеман прокладывал новый путь и не имел преимущества обладания знаниями, накопленными несколькими поколениями. Его основная роль в том, что он отворил двери для всех тех, кто последовал за ним.

Во-первых, сколько критиков Ганемана могли бы развить полную гомеопатическую систему? Сколько могло бы достигнуть того, что сделал Ганеман в течение одной жизни? Могу ли я сказать, что никто? У них есть преимущество 50 лет опыта Ганемана, но они не хотят отдать дань уважения Ганеману за это! Ганеман указал путь к медицине будущего, но некоторые смотрят только на его палец. Стоит ли удивляться, что они не могут увидеть более широкую картину? Они замкнулись в своих ошибках и им еще предстоит понять, что не следует осуждать других тому, кто сам небезупречен.

Ганеман – альфа гомеопатии, но не омега. Он ввел в практику сложную лечебную систему, которая во многих отношениях не имеет себе равных. Он заложил основы обоснованной философии и четкой системы сдержек и противовесов, что делает гомеопатию безопасной и эффективной системой. То, что можно найти в его регистрационных журналах, является развитием новой системы от ее младенчества к зрелости. Мы не говорим, что следует остановиться на работах Ганемана, но мы говорим, что каждый должен начать с них.

Ганеман использовал только около 100 лекарств и его доступ к реперторию и Материи медике был весьма ограничен. Сегодня нам хорошо известны сотни лекарств и очень большие репертории и Материи медики, которые легко доступны на компьютерах. Гомеопатия значительно выросла за эти годы, и нам принадлежит это наследие. Тем не менее многие современные гомеопаты используют только небольшую часть оригинальной парадигмы Ганемана. Большинство по-прежнему используют методы "Органона", представленные в его 3-м и 4-м изданиях, и лишь немногие по-настоящему на практике используют учение, изложенное в 5-м и 6-м изданиях.

Во многих областях современная гомеопатия остановилась на методах 1820-х годов, в то время как основная часть улучшений, введенных Ганеманом в 1830-х и 1840-х годах, остается без должного внимания. Многие люди занялись поиском новых авангардных систем, не успев понять оригинальную классическую парадигму. По правде говоря, более способны использовать новые экспериментальные методы именно те, кто по-настоящему понял наследие Ганемана. Это позволяет таким людям тянуться к небу, твердо закрепившись ногами на земле. Другие пытаются вскарабкаться слишком высоко без заземления, так что их практике в конечном итоге не хватает надежности и безопасности классической системы.

Все, что я могу сказать об этой ситуации: гораздо проще уничтожать, чем строить, скрывать, чем открывать, разделять и властвовать, чем объединяться и делиться. Постоянный поток исследований, опирающихся на сомнительные источники, и иконоборческие нападки на Основателя способствуют больше тому, чтобы затемнить, а не просветить, и не способствуют тому, чтобы мы стали лучшими гомеопатами. Бо́льшая часть информации, которая касается жизни и трудов Ганемана, так искажена, что только запутывает студентов и даже преподавателей. Настало время, когда опытные гомеопаты должны провести надежное исследование, и исторические данные должны быть исправлены в наших учебных заведениях. Этот материал нелегко оценить, если не иметь абсолютно никакого понимания клинических методов, которые он содержит. Некоторые из злейших критиков вообще никогда не практиковали классическую гомеопатию в клинических условиях.

Часть II Окончание интервью с Д. Литтлом