Д-р Николай Прозин (Пенза)

Из наблюдений в приемной врача

Врач-гомеопат, 1896, № 5, стр. 190–194, № 7, стр. 277–281,
№ 8, стр. 314–320, № 10, стр. 392–394
Прозин Николай Васильевич (1836—1898) — городовой врач, позднее частнопрактикующий гомеопат в г. Пензе, этнограф, фольклорист, журналист, сотрудник "Пензенских губернских новостей".





СЛУЧАЙ ХРОНИЧЕСКОГО КАТАРА ЖЕЛУДКА И КИШЕЧНОГО КАНАЛА,
ИЗЛЕЧЕННЫЙ ГОМЕОПАТИЧЕСКИМИ ЛЕКАРСТВАМИ

Хронический катар желудка — это одна из самых распространенных в нынешнее время болезней. Прежде она далеко не встречалась так часто, как встречается теперь. Среди молодежи вообще, и среди учащейся в особенности, хронический катар желудка составляет самое обыкновенное явление. По всей вероятности, к числу обычных и всегда бывших причин этой болезни теперь присоединяются еще другие, составляющие принадлежность нынешнего времени. К таким причинам относятся сравнительная дороговизна съестных припасов при увеличении вообще круга жизненных потребностей, подделка пищевых продуктов и напитков, чрезвычайная трудность добывания средств к существованию, соединенная со множеством забот, а вследствие этого с бессонными ночами. Но едва ли что другое в состоянии портить так аппетит и нарушать правильный ход пищеварения, как заботы и бессонные ночи. Этого одного достаточно, чтобы действуя более или менее долгое время на человека, произвести у него хронический катар желудка. Эта болезнь, образующаяся из повторений острого катара, затягивается впоследствии на более или менее долгое время, даже на несколько лет. Развивается она нередко так незаметно для больного, что даже когда она бывает у него уже в полном развитии, и тогда сам больной очень часто никак не предполагает, что у него именно страдает желудок. И это происходит оттого, что желание на употребление пищи при хроническом катаре желудка нередко не только не пропадает, а даже увеличивается. Это бывает особенно тогда, когда к катару желудка присоединяется и катар части кишечного канала. Одно только смущает в этом случае больного — это то, что несмотря на частое и вполне достаточное по количеству употребление пищи, больной замечает, что он имеет обыкновенно болезненный цвет лица и не только не полнеет, но нередко даже худеет. Вот этот-то цвет лица и похудение большей частью и заставляют больного, всегда при этом мнительного, обращаться к лечению.

Обыкновенными признаками хронического катара бывают вздутость под ложечкой, боль или одно только неприятное ощущение при дотрагивании до этого места, нечистый язык, по краям отпечатки от зубов, отрыжка или кислотой, или чем-то горьким, тошнота, особенно по утрам, тяжесть и даже головная боль во лбу, как будто от угара, нередко задержанное отправление кишечного канала, дурной сон, потеря энергии и нерасположение к занятиям вообще, а к умственным занятиям в особенности. Временами больной замечает как будто легкое познабливание, в особенности вечером, и легкую испарину затем. Из субъективных признаков, то есть из признаков, ощущаемых самим больным, резче всего выступает обыкновенно чрезвычайно дурное состояние духа, доводящее иногда больного просто до отчаяния. Это состояние духа составляет принадлежность именно болезней пищеварительных путей и чаще всего желудка, находясь в прямой связи с дурным пищеварением. Все люди, обладающие веселым характером, отличаются всегда хорошим и легким пищеварением и никогда не страдают болезнями желудка, а если и болеют, то разве грудными болезнями. Замечательно, что при грудных болезнях, даже очень серьезных, больной редко жалуется на дурное состояние духа. Люди, страдающие, например, чахоткой в последнем ее периоде, бывают очень веселы и вовсе не мнительны, тогда как люди, имеющие незначительно развитый хронический катар желудка, подвержены всегда мрачному настроению духа и вообще очень дурному душевному состоянию, степень которого далеко не соответствует степени развития самого желудочного катара. Бывают случаи, и это мне неоднократно приводилось наблюдать самому, где больной жалуется на слабость и общее недомогание и на плохой аппетит, между тем как состояние духа у него хорошее, а когда слабость чувствуется меньше, то даже веселое. Когда вы слушаете грудь у больного, он обыкновенно говорит вам, что у него грудь совершенно здорова, а скорее, что-нибудь есть в желудке. Однако ж выслушивание груди обнаруживает слабый дыхательный шум и, следовательно, слабость легких, обещающую перейти в настоящую болезнь их, в чем впоследствии нередко приходится убеждаться. До такой степени бывает характеристичен признак хорошего состояния духа при болезнях легких в отличие от болезней желудка, всегда соединенных с дурным душевным настроением.

Хронический катар желудка в состоянии сильно расстраивать нервную систему. Мне приходилось наблюдать в моей приемной много случаев хронического катара желудка, но я расскажу здесь один, наиболее выдающийся из ряда всех других.

Ко мне в приемную привезен был в октябре минувшего года больной чиновник, мужчина среднего телосложения, худощавый, лет, по-видимому, около тридцати от роду; брюнет, лицо угреватое. Во всей его манере было заметно какое-то нетерпение; объясняя свою болезнь, он беспрестанно то приподнимался со стула, то опять садился и, видимо, желал переменять положение. Больной объяснил, что он чувствует себя нездоровым уже давно; но вот уже более года как болезнь видимо усилилась и стала сложнее. Началась она расстройством пищеварения, тошнотой и неправильным отправлением кишечного канала. Затем стала появляться отрыжка и какое-то неопределенное крайне неприятное чувство под ложечкой, похожее на тоску; это особенно стало часто замечаться вскоре после употребления пищи. Отправление кишечного канала учащено до трех раз в день. После этого бывают всегда спазматические боли в животе, переходящие из одного места в другое, и сильное биение сердца вместе с общим возбуждением во всем организме. Эти припадки продолжаются по часу времени и более и очень пугают больного. Больной жалуется на чрезвычайно дурное состояние духа; все кажется ему в мрачном цвете; у него полное отвращение от всякого труда. Внимание больного не может ни на чем сосредоточиться, кроме собственной болезни. Больной всегда вел обыкновенный образ жизни, курил немного, спиртными напитками не злоупотреблял. Года четыре уже имеет занятия, соединенные с сидячим образом жизни. Геморроем ни открытым, ни закрытым не страдал. Какая была причина его болезни, трудно сказать. Назад тому года три он имел перемежающуюся лихорадку, продолжавшуюся месяца два, причем он принимал много хинина в порошках по шести и по десяти гран за раз, и, сколько может припомнить, вскоре после того, как у него прошла лихорадка, стал изменяться аппетит, появились запоры, а по временами появлялась головная боль, и как будто с той поры он стал чувствовать первые припадки той болезни, которой теперь страдает, хотя эти припадки были тогда в несравненно более слабой степени. Больной жаловался вообще на бессонницу и ожесточение припадков к вечеру, причем иногда бывало легкое лихорадочное состояние. При исследовании больного пульс оказался полным, но легко уменьшавшимся под легким даже давлением пальца, при этом делались паузы то длиннее, то короче, так как пульс был то ускорен, то, наоборот, замедлен; словом, в пульсе замечалась полная аритмия. То же самое оказалось при выслушивании сердца, хотя перебоев и шумов не замечалось; думать об органическом пороке сердца не было основательных данных, тем более, что через четверть часа времени можно было наблюдать исчезновение аритмии и в пульсе и при выслушивании сердца, а потом опять возобновление ее. Легкие были здоровы, языки нечист, болей при дотрагивании до живота нигде не замечалось; подложечное пространство было несколько вздуто. Больной лечился против своего настоящего недуга уже месяцев шесть обтираниями холодной водой и электричеством в разных его видах, причем употреблял статическое электричество (франклинизацию). Пользовался недели две массажем. Употребил довольно много различных аллопатических лекарств и несколько дней пил ессентукскую минеральную воду, но вскоре ее оставил, так как почувствовал при ее употреблении совершенную потерю аппетита и сильную слабость.

Находя у больного обостренный хронический катар желудка и части кишечного канала с расстройством нервной системы — раздражительной слабостью ее — я назначил ему ипекакуану 2 сотенного деления через три часа по одному порошку на три дня с соблюдением, конечно, соответствующей диеты. Через три дня больной был у меня. Спазматические боли в животе после стула у него прошли, и отправления кишечного канала сделались немного правильнее — не более двух раз в день; другие болезненные припадки оставались по-прежнему. Я посоветовал больному продолжать употребление того же лекарства еще в течение недели, назначив употреблять его три раза в день по одному порошку. Через неделю отправления кишечного канала пришли совершенно в порядок; тоскливое чувство под ложечкой прошло, сон стал лучше, аппетит тоже, лихорадочного состояния по вечерам в течение этой недели не было. Язык сделался чистым, сон улучшился. Спазматические боли в животе не появлялись больше; неправильное сердцебиение и аритмия в пульсе продолжались точно так же, и общее раздражительное состояние не прошло. Я назначил больному арсеник в тридцатом сотенном делении по пяти крупинок в пол-рюмке воды три раза в день в продолжение одной недели. Больной явился ко мне однако же только через две недели. Он во все это время принимал лекарство и в настоящее время почти совершенно поправился. Пульс и сердце были теперь совершенно в порядке, больной чувствовал то спокойное довольство самим собой, какого давно уже не ощущал. Я просил на этот раз больного оставить лекарство, а потом приблизительно через неделю еще раз навестить меня. Больной исполнил это в точности, причем я узнал, что у него опять по временам ощущалось усиленное и неправильное сердцебиение. На этот раз я посоветовал ему принимать еще неделю арсеник, но уже по два раза в день, а затем я рекомендовал ему принимать лекарства не ежедневно, а лишь в те дни, когда он чувствует себя опять не совсем хорошо и когда возвратятся у него припадки сердцебиения. Четыре месяца после того я не видел больного, а потом узнал, что он не жалуется пока на нездоровье.


Величина приемов гомеопатических лекарств уже давно стала составлять предмет, о котором суждения врачей-гомеопатов впадают в разноречия. Одни держатся употребления более крупных и, следовательно, более или менее материальных приемов лекарства; другие, напротив, пользуются при лечении больных малыми приемами, рассчитывая на динамическое действие гомеопатических лекарств. Есть врачи, которые дают многие лекарства в первом сотенном делении; таким образом, например, мышьяк при анемии они назначают принимать в растирании по одной сотой части грана на прием два раза в день и чаще. Многие употребляют нукс вомику по одной и по две капли чистой тинктуры на прием. Известный французский гомеопат Жуссе доходит до того, что назначает во многих случаях при начале воспаления легких у крепких субъектов по двадцати капель чистой тинктуры аконита на шесть унций воды, рекомендуя больному принимать этот раствор каждые два часа по столовой ложке. Но при этом замечательно то, что те же самые врачи, употребляющие в таких прямо материальных приемах медикаменты, назначают своим больным нередко такие средства как уголь, серу или, например, поваренную соль в тридцатом сотенном делении предпочтительно перед другими более крупными делениями этих средств. И нельзя не согласиться с тем, что некоторые из медикаментов действуют решительно лучше в малых, или, как выражаются, в бесконечно-малых приемах, нежели в более крупных делениях, и притом бесконечно малые приемы некоторых лекарственных веществ действуют исключительно хорошо в известных болезненных припадках. На это указывают многочисленные факты. В таком же деле как пользование больных по справедливости можно сказать, что истина должна быть только на стороне фактов, а никак не на стороне отвлеченных умозрений и кабинетных теорий.

Вероятно, всякому из врачей-гомеопатов известно прекрасное действие мышьяка при различного рода невралгиях, даваемого больному именно в тридцатом сотенном делении, точно так же, как и серы в таком же делении при многих накожных болезнях.

Вот один из таких фактов, подтверждающий на деле справедливость этих положений о динамическом действии гомеопатических лекарств.

Ко мне обратился за советом один больной лесничий. Лет уже пять тому назад, как он стал замечать у себя по временам сильное сердцебиение, по-видимому, без всяких особых причин, хотя он потом стал замечать, что припадки сердцебиения делались у него чаще вскоре после обеда и вообще после употребления пищи. Так как впоследствии он не мог ложиться спать на левый бок потому что и при этом у него делалось сильное сердцебиение, то он, несмотря на привычку, перестал даже ужинать для того чтобы избавиться от этого мучительного припадка. Рассказывая о своей болезни, он заметил, что у него было лет шесть тому назад воспаление левого легкого, которое, впрочем, как ему объяснили пользовавшие его врачи, совсем прошло после предпринимавшегося лечения.

Больной молодой человек лет тридцати двух, блондин, телосложения среднего, цвет лица имеет свежий, роста небольшого. При выслушивании груди легкие и сердце оказались нормальными. Обследование брюшной полости обнаружило сильную вздутость подложечного пространства и вообще вздутость живота. При постукивании заметен был ясно тимпанический звук в особенности под ложечкой. Границы печени нормальны, увеличения селезенки нет. Физиологические отправления почек тоже в порядке. Пульс правильный. Язык, однако же, не чист, и особенно к корню на нем заметен густой бело-желтоватый налет. Больной жалуется на частую отрыжку, на запор и на бурчанье в животе, похожее на перекаты. Бурчанье это так бывает иногда сильно, что стесняет его, когда он находится у кого-либо из своих знакомых, и заставляет его нередко раньше времени уходить к себе домой. К этому он добавил, что припадки сердцебиения у него делаются иногда слабее, а иногда сильнее. После же употребления пищи они часто не дозволяют ему скоро идти без заметной одышки. Сам он приписывал свою болезнь всецело остаткам бывшего у него воспаления в левом легком, несмотря на решительное отсутствие данных для этого при выслушивании груди.

Кашля у него никогда не было, хотя головная боль особенно во лбу бывала преимущественно, когда усиливался запор. Геморроидальных припадков никаких не замечалось, аппетит был обыкновенный и даже хороший. Пища всякая, как казалось, переваривалась хорошо. Аллопатические лекарства употреблялись больным не раз и в форме слабительных средств, и в виде капель из лавровишневой воды с настойкой ландыша, но никакой пользы не принесли, а принимавшийся больным недолго бромистый калий даже ощутительно повредил. Находя, что припадки сердцебиения, столь беспокоящие больного, имеют в данном случае прямую связь с процессом пищеварения и с отделением при нем в значительном количестве газов в желудке и кишечном канале, я посоветовал больному употреблять нукс вомику в тридцатом сотенном делении по пяти крупинок утром и вечером в половине рюмки воды, причем утром принимать лекарство не натощак, а через час после утреннего чая. Недели через две больной был у меня и объяснил мне, что он теперь чувствует себя вполне хорошо. Припадки сердцебиения исчезли, запоры почти прошли, вздутость подложечной ямки исчезла, тимпанического звука на животе при постукивании также не было; головной боли за это время ни разу не замечалось, и лежать на левом боку стало совершенно возможно. Я мог заметить, что язык сделался у больного чище, толчок сердца был совершенно нормальным. Я рекомендовал принимать теперь лекарство в те дни, когда больной почувствует опять прежние припадки сердцебиения или сделается опять запор. Вот уже прошло теперь около трех месяцев, а больной, как мне известно, не жалуется на прежние свои болезненные припадки и не имеет надобности принимать лекарство.

Достоверность подобных фактов по крайней мере в хронических болезнях не подлежит сомнению, да, вероятно, она мало имеет исключений и в острых болезнях. Ведь известно же всякому гомеопату, что древесный уголь в тридцатом сотенном делении действует совершенно целесообразно в самых острых случаях холеры. Сулема, как тоже хорошо известно, в минимальных приемах, повторяемых раза три в день, вызывает уже слюнотечение.

Нервные люди с развитой чувствительностью при повторных приемах ипекакуаны третьего сотенного деления, хотя бы через час по столовой ложке раствора двадцати капель на шесть унций воды, чувствуют тошноту и даже получают рвоту, если ипекакуана давалась не против рвоты, а, например, против кашля. Это мне приходилось не раз самому наблюдать по крайней мере в четырех случаях, из которых в трех это относилось до женщин. В двух случаях мне приходилось замечать, что мышьяк, совершенно правильно назначенный в данных случаях, но в третьем сотенном делении, ухудшал болезнь, а даваемый затем в тридцатом делении помогал и вылечивал болезнь.

То же можно сказать о величине приема гомеопатического лекарства. Многие гомеопаты считают необходимым давать гомеопатическое лекарство в количестве пяти или шести крупинок или не менее как пяти капель на прием, предполагая в противном случае слабое действие лекарственного средства. Мне пришлось наблюдать у одного хорошего гомеопата, хотя и не врача по профессии, что гомеопатическое лекарство прекрасно действует в гораздо меньшем объеме. Этот гомеопат назначал одной больной ревматизмом рус шестого сотенного деления в количестве трех крупинок на столовый стакан воды — принимать каждые два часа по глотку. Жестокая ломота, которая мучила больную, при этом проходила совершенно. В другом случае я наблюдал прекрасное действие при расстройстве пищеварения одной крупинки пульсатиллы третьего сотенного деления на рюмку воды при употреблении этого раствора по маленькому глоточку каждый час.

Эти факты, между прочим, бесспорно доказывают с одной стороны истинное величие законов природы, действующих так непостижимо в бесконечно малом, а с другой и гениальность ума человека, открывшего гомеопатическую систему лечения. Основы этой системы, несмотря на дальнейшие усовершенствования в применении ее к делу, можно с уверенностью сказать, навсегда останутся незыблемыми.


ДИЕТА ПРИ ЛЕЧЕНИИ ГОМЕОПАТИЧЕСКИМИ ЛЕКАРСТВАМИ

Среди больных, пользующихся гомеопатическими лекарствами и среди самих лечащих ими из неврачей, обращается немало разноречивых понятий относительно диеты. Мне приходилось, например, не раз встречать лиц, пользующих себя и свою семью гомеопатическими лекарствами, которые совершенно забывают о существовании известного рода диететических правил при лечении именно этими медикаментами, почему они и не получают иногда надлежащих результатов там, где эти результаты непременно должны были бы быть и где они действительно проявляются вслед за установлением необходимой при гомеопатическом лечении диеты. При этом нередко приходится наблюдать, что одни запрещают то, что разрешают своим больным другие. Многие из лечащих просто ограничиваются при гомеопатическом лечении рекомендацией своими пациентам не употреблять ничего кислого и соленого. Конечно, вы согласитесь сами с тем, что такой совет относительно диеты заключает в себе много неопределенного, и понятие о самой диете в каждом данном случае делается очень растяжимым во вред самому больному. Иные рекомендуют своим больным не кушать во время лечения ничего острого и соленого. Опять неточность... А между тем диета, по правде сказать, предмет первостепенной важности пря всяком лечении. Возьмем для примера хронический катар мочевого пузыря. Как бы ни было прекрасно лечение, эта болезнь непременно требует правильного образа жизни и известной диеты. Достаточно выпить стакан пива, а особенно молодого, как болезнь, совершенно при лечении затихшая, может вновь жестоко обостриться, что мы очень часто и наблюдаем. Диета так важна во многих болезнях, что знаменитый американский доктор Тролл основал исключительно почти только на диете целую систему лечения, целый способ, который и назвал, как известно, гигиеническим. И нельзя не согласиться с тем, что диета в числе гигиенических условий стоит на первом плане.

Для более точного определения диеты при гомеопатическом лечении можно вообще установить такие правила. Во все время, пока больной принимает гомеопатическое лекарство, он не должен употреблять водки, вина, пива, портера, а также вод фруктовых и кваса, заключающего в себе какие-либо ароматические травы, как мята, душица и другие подобные, тогда как простой хорошо выбродивший квас для употребления возможен. Некоторые гомеопаты утверждают, что будто кто привык пить простую водку, тому можно и при лечении дозволить ее употребление по одной рюмке за обедом. Опыт указывает, однако же, как мне самому пришлось наблюдать, что, несмотря на привычку к этому напитку, очень нередко рюмка водки, выпитая больным, нарушает действие гомеопатического лекарства. Что же касается до нукс вомики, то при приеме больным этого средства, если оно дается в 3 сотенном делении, не крупнее, то водка решительно уничтожает его благотворное действие на больного; только употребление нукс вомики в чистом виде в форме тинктуры может еще допускать одновременное питье водки, и то не более как по одной маленькой рюмке в день. Пиво иные гомеопаты разрешают своим больным, иные нет, смотря по характеру болезни, хотя в большинстве болезней действие пива вредно. Фруктовые воды, кроме натуральных, не могут быть допущены к употреблению при гомеопатическом лечении, потому что они содержат в себе различные эссенции и подцветы, могущие прямо изменять действие гомеопатических лекарств. К числу запрещенных пищевых продуктов относятся бесспорно соленое и копченое мясо, а также соленая рыба. Недавно еще одна из моих больных, принимавшая порошки из меркуриус солюбилис 3 сотенного деления против болезни десен, которой страдала два года, и чувствовавшая прямое улучшение, после употребления по забывчивости соленой рыбы на другой же день почувствовала ухудшение болезни, выразившееся ясными объективными признаками. Относительно соленого мяса нельзя оставить без внимания того обстоятельства, что торговцы солеными мясами всегда почти прибавляют в рассол, в котором просаливаются эти продукты, селитру, придающую ярко-красный цвет соленому мясу. Селитра же сама по себе довольно сильное лекарственное вещество. Солить пищу по вкусу лишь не очень много, можно всегда допустить. Очень жирное мясо, как, например, свинина, а из птицы гусь, не должно быть употребляемо, как могущее портить пищеварение больного человека и тем мешать лечению и уничтожать действие принимаемого больным лекарства.

Употребление настоящего кофе, а равно и цикорного, должно быть запрещено больным. Настоящий кофе — довольно сильно действующее на организм вещество, и даже те, которые к нему привыкли, более одной чашки выпивать его при лечении не должны. Чай — другое дело. Люди, ежедневно пьющие его, могут продолжать его употребление и при гомеопатическом лечении, разумеется, не по много раз в день, а лишь утром и вечером, и притом пить не слишком крепко настоенный. Даже привыкшие к крепкому чаю должны при лечении употреблять чай немного слабее того, к которому они привыкли. Перед самым сном крепкий чай решительно пить не дóлжно, так как он у многих прогоняет сон.

Все пряности, как-то: перец, горчица, корица, гвоздика, кардамон, имбирь, шафран, ваниль, тмин, анис, чеснок, лук должны быть запрещены как сами по себе вещества лекарственные. Незначительное прибавление репчатого лука в суп, сколько мне приходилось наблюдать, не оказывает почти никакого влияния на больного, пользующегося гомеопатическими лекарствами.

Курение табака для лиц, привыкших к нему, допускается, но с ограничением: не дóлжно курить утром натощак, а затем хотя за четверть часа после приема лекарства. Вдыхания сильно пахучих веществ, как, например, французский скипидар, нашатырный спирт, камфора, бензин или нафталин, которыми нередко невыносимо пахнут платья, посыпаемые им для сбережения от моли, следует избегать. Неисполнение этих предосторожностей вредит действию гомеопатических медикаментов. Когда эти медикаменты даются больным в крупных делениях, в первом десятичном, как, например, ипекакуана, салициловый натр, или даже просто в цельной тинктуре, как иногда употребляют лобелию инфлату, нукс вомику или апоцинум каннабинум, то, разумеется, в таких случаях лекарство имеет материальное действие на больного, и диететические условия могут при этом быть несколько изменяемы. В горячках допускается употребление не слишком кислого лимонада, причем корки и семечки от лимона предварительно отбрасываются. Но в таких случаях употребление лимонада, например, тифозными больными, особенно при сыпной форме тифа, совпадает нередко с употреблением лекарств тоже в более крупных делениях и даже в чистом виде, как это делают при назначении фосфорной кислоты по одной чайной ложечке на семь унций чистой воды. Бывают исключительные случаи, когда при употреблении не только средних делений, 6 или 12 сотен., а даже высоких, как 30 сотен., больному можно дать хорошее старое бургонское вино и старый портвейн. Но вино дается все-таки лишь столовыми ложками два-три раза в день после употребления пищи, причем строго соблюдается известный промежуток времени между приемом лекарства и вина. Такое показание на вино бывает во многих случаях при лечении дифтерита цианистым меркурием.

Есть медикаменты, которых действие в гомеопатических дозах прямо уничтожается известными веществами. Таким образом опыт указывает, что кофе, вино, уксус и различные кислоты, начиная с лимонной, уничтожают действие аконита. Поваренная соль уничтожает действие аргентум нитрикум; действие аурум фолиатум уничтожается вином и кофе; вино же и кофе уничтожают действие белладонны. Для действия камфоры являются уничтожающими его средствами вино и уксус, для хамомиллы — кофе, для гепара сульфура — уксус и растительные кислоты, для лахезиса — кофе и все кислоты, для фосфора — вино, для фосфорной кислоты — кофе, для страмония — кислоты и табак, для валерианы — кофе, для вератрума — также кофе. Все это не мешает помнить при назначении гомеопатических лекарств больному. Назначивши, например, при сильном жаре аконит, нельзя давать пациенту очень кислое питье, а лишь такое, как вода с малиновым сиропом. Из этого можно видеть ясно, что врачу-гомеопату непременно дóлжно обращать внимание на диету больного. И это обстоятельство для всякого сколько-либо благоразумного пациента не составит особенного лишения в его обыденном образе жизни. Ведь все, что такой диетой исключено, поистине сказать, не есть необходимая пища, а, скорее, прихоть. Ведь без конфет, пряностей, соленых и копченых закусок пробыть, тем более некоторое время, легко возможно, особенно тому, кому действительно нужно здоровье, как, например, человеку, существующему личным трудом, а особенно семейному. При этом много бывает таких больных, которые болеют лишь три-четыре дня — для них и говорить нечего, такая диета чрезвычайно легко исполнима.

Оканчивает больной лечение, проходят несколько дней, и он может дозволить себе свободно, но лишь постепенно, изъятие из этой диеты, доходя таким образом до обыкновенного употребления всякой пищи. Исключение должно быть сделано только для тех веществ, который прямо вредны по самому роду болезни для страдающего какой-либо хронической болезнью — катаром легких, кишечного канала, воспалением гортани и другими подобными недугами. Ведь всякому, конечно, понятно, что если человек, имеющий хронический катар легких, будет употреблять водку, то катар этот легко может всегда обостриться и постепенно усиливаться, и даже являться при злоупотреблении спиртными напитками у совершенно здоровых людей, никогда им не страдавших.

При употреблении гомеопатических лекарств не дóлжно принимать никаких других аллопатических средств. Мне не раз приходилось слышать не от одного из своих пациентов, что, употребляя в течение недели и в какой-либо хронической болезни лекарства, он стал чувствовать себя совершенно хорошо, но как-то простудился и получил другую болезнь. Вспомнивши, что при таких заболеваниях он принимал прежде всегда хину, он и в этом случае сделал то же. Но после принятия порошка в восемь гран хинина он опять стал себя чувствовать по-прежнему нехорошо. Taкие случаи особенно часто выпадают на долю людей, привыкших употреблять как простую воду аллопатические лекарства вроде касторового масла или, еще хуже, английской или карлсбадской соли. От этого дóлжно всегда предостерегать больных. Иначе нельзя ожидать действия от гомеопатических лекарств.

Вместо настоящего кофе может при гомеопатическом лечении быть употребляем для питания с большой пользой кофе "гомеопатический", имеющийся во всех столичных гомеопатических аптеках, и притом стоящий очень дешево.

Некоторые гомеопаты, как известно, допускают при лечении гомеопатическими лекарствами употребление какао. Мне случалось, однако же, наблюдать у больных всякий раз после его употребления ухудшение припадков или по крайней мере ослабление действия принимаемого больными лекарства, а нередко и совершенное на время уничтожение этого действия. Точно так же все кондитерские пирожные должны быть запрещены, так как они всегда заключают в себе различный пряности, а к этому еще часто окрашиваются далеко не индифферентного свойства красками. А как известно, одна из самых безвредных красок, "кошениль", и та сама по себе употребляется как лекарство не только в гомеопатии, но и в аллопатии. Простые домашние пирожные без пряностей, например, обыкновенные бисквиты даже со взбитыми сливками и другие, не очень сдобные, могут быть допущены. Они едва ли когда портят действие гомеопатических лекарств.

Вся эта диета есть общая диета, которая должна быть наблюдаема вообще при лечении гомеопатическими медикаментами. Некоторые болезни, однако же, требуют по самому роду недуга исключительных диететических условий. В таких случаях некоторые из разрешенных кушаний не могут быть допускаемы. Так, например, при острых поносах нельзя допустить употребления сырых: капусты, яблок, молока и многих овощей. Этот исключительный род диеты должен быть назначаем в каждом отдельном случай врачом, которому должна быть известна терапевтическая диететика. Для слабых больных с плохим питанием может при гомеопатических лекарствах с пользой назначаться бульон или "мясной экстракт" Либиха. Он не нарушает действия гомеопатических медикаментов, а достать его можно везде в каждой аптеке или аптекарском магазине. Этот экстракт может быть употребляем и сам по себе, и прибавляем к обыкновенному супу.


РЕДКАЯ БОЛЕЗНЬ

На днях в моей частной практике мне встретился любопытный случай заболевания.

Ко мне обратился за советом местный торговец винами, некто С. Совершенно случайно, по-видимому, без всякой причины, два дня тому назад он, вставши утром с постели здоровым, часов с 12 дня стал чувствовать небольшую боль в форме ломоты над переносьем. Боль эта в течение часа значительно усилилась, и в то же время вся соединительная оболочка правого глаза сделалась пурпурно-красного цвета, глаз слезился, а ноздря той же стороны поразилась жестоким насморком, причем отделение было жидкое как вода. Наружная же кожа этой ноздри припухла и была вся красная, точно здесь было рожистое воспаление. К двум часам дня головная боль так усилилась, что больному пришлось лечь в постель. Но когда он ложился, то стал чувствовать такое ударение в голову, что он встал и, велевши обложить себя подушками, заснул сидя, прислонившись к ним. К 6 часам вечера боль совершенно стихла, краснота глаза уменьшилась и насморк левой ноздри тоже почти прошел, также и краснота на крыле совершенно исчезла. Больной, чувствуя себя хорошо, мог даже заниматься до позднего вечера торговлей. За ночь прошли всякие остатки болезни и утром на другой день С. встал совсем здоровым. Между тем, в первом часу дня он снова почувствовал легкую боль в переносьи, которая через час усилилась, а правый глаз сделался совсем пурпурно-красного цвета, слезился, хотя светобоязни не было, правая же ноздря снова заболела насморком, а наружная кожа припухла, стала красной как и вчера, притом на этом же самом месте, то есть на крыле носа. Головная боль к 3 часам так усилилась, что больной снова должен был лечь, но так как за усилением болезненных припадков опять не мог этого сделать, то уснул сидя, обложенный подушками. Часов в 6 вечера он проснулся без головной боли, а к 11 часам вечера и глаз и нос тоже стали приходить в нормальное состояние. Утром на другой день опять не оставалось и признака бывшей болезни.

Все это я узнал из расспросов больного, когда он после двух таких пароксизмов на третий день болезни пришел ко мне за советом. Взглянувши на больного — а это было в первом часу дня — мне решительно не верилось, чтобы вся эта краснота глаза, слезотечение, а равно краснота и припухлость правого крыла носа могли в известный промежуток времени, и очень короткий, совершенно проходить с тем, чтобы с полудня явиться вновь. Однако ж я убедился в этом лично, когда утром на другой день больной был опять у меня и я мог видеть глаза его и нос здоровыми.

Больной — довольно еще молодой человек лет 32, телосложения среднего, с лица на вид бледен, пульс слабоватый, язык слегка покрыт сероватым налетом, температура 37, тогда как во время пароксизма она была 37,6, кожа суха. Сам больной жаловался на небольшую слабость, но ни кашля, ни нарушений в отправлении желудка и кишечного канала не было. Ночи больной спал обыкновенно, усиленной потливости не было. Он пробовал употреблять примочку для больного глаза, но это не помогало. Я был вполне уверен, что этот случай заболевания надо было отнести к так называемому "перемежному воспалению глаза", тем более, что в нашем городе в течение нынешней весны и лета до настоящего времени очень часты случаи заболевания перемежающейся лихорадкой. Такое заболевание глаза и носа вместе с головной болью должно быть отнесено ближе всего к разряду лихорадок. На этом основании я назначил больному внутрь арсеник в 3 сотенном делении по 1 грану растирания в порошках, принимать во время перемежки каждые 3 часа. Этого было достаточно, чтобы болезнь прошла и теперь уже несколько дней не повторялась вновь.

Разыскивая впоследствии в книгах эту самую болезнь, я нашел, что она лечится именно мышьяком, даваемым больному внутрь. А если мышьяк не помогает, то для нее есть еще очень верно действующее средство — это спигелия в 3 сотенном делении. Это средство, как известно, оказывает особенное влияние на глаза, когда они красны, налиты кровью, являются надглазничные боли и тем больше, если припадки имеют перемежающийся характер. Я выбрал мышьяк потому, что он соответствовал и красноте глаза, и насморку с жидким как вода истечением, и периодичности болезни, и даже, может быть, миазматической причине ее.