Д-р Андре Сэн (Канада)

Андре Сэн

Проводя разделительную линию: гомеопатия или не гомеопатия?

American Journal of Homeopathic Medicine, 2002, 95:69–88

Перевод Зои Дымент (Минск)
Сэн Андре — выпускник Национального колледжа натуропатической медицины в Портленде, штат Орегон (1982), декан Канадской академии гомеопатии с 1986 года. На протяжении около 30 лет преподает гомеопатию врачам-гомеопатам в Северной Америке и Европе, автор многочисленных публикаций в гомеопатической периодике.




Развитие Материи медики без прувингов

Развитие Материи медики преимущественно на основе вылеченных пациентов, поддерживаемое как часть нового учения двадцать одним гомеопатом, подписавшим письмо, является также весьма сомнительным подходом. И в этом новый подход обходит основополагающий принцип гомеопатии — обязанность сначала испытать лекарство на здоровых. Геринг писал в своей книге "Аналитический реперторий симптомов психики":

Сознавая, что эти два вида симптомов, а именно те, которые вызываются, и те, которые излечиваются, в сущности своей различны, мы до сих пор, после долгих и зрелых размышлений, решили привести и те, и другие без различения. Маркировка симптомов такого различного происхождения всегда должна делаться в монографиях по Материи медике с особой тщательностью, она должна там рассматриваться как вопрос первостепенной важности; никогда нельзя смешивать без разбора симптомы, о которых сообщалось на основе случаев излечения (полученных без наблюдения на здоровых), с симптомами, вызванными лекарствами. Предупреждение Ганемана никогда не должно быть забыто (см. "Хронические болезни", том 2, второе издание, примечание к Alumina). Ганеман был прав, когда советовал нам руководствоваться не прошлыми случаями, но всегда вызванными симптомами78.

В отрывке, на который ссылается Геринг, Ганеман пишет, что вылеченные симптомы "служат лишь иногда для обеспечения подтверждения правильного выбора гомеопатического лекарства, которое уже известно по его чистому специфическому лечебному эффекту и было показано в связи с подобием симптомов болезни особому рассматриваемому случаю"79.

Д-р Моррисон также ссылается на эксперименты, которые я сделал более двенадцати лет тому назад с использованием потенцированных саркодов в неизлечимых и необратимых случаях органной недостаточности: это не имеет ничего общего с Ганеманом или любым основным принципом гомеопатии, и я никогда не утверждал и не учил, что это гомеопатия. Однако в случаях, когда у пациента имеется необратимое повреждение, здравый смысл подсказывает гомеопату использование других подходов, которые Ганеман называл дополнительными. Конечно, использование таких дополнительных подходов было бы неприемлемо для гомеопатического метода, применяемого к пациентам с излечимой динамической болезнью.

Суть дела

В заключение отметим, что вопросы, обсуждаемые здесь, выходят далеко за рамки спора о чистом наблюдении и трезвом мышлении. Если предположить, что все мы можем согласиться с тем, чтó является фактом, а что — теоретизированием, мыслью, идеей или гипотезой, то в конце концов все сводится к тому, чем является гомеопатия и чем не является. Д-р Моррисон и подписавшие письмо поддерживают учения и практику, явно противоречащие основополагающим принципам гомеопатии. Чтобы быть последовательными как минимум хотя бы перед самими собой, они должны признать искажения и прекратить утверждать, что эти учения и практика представляют гомеопатию Ганемана. Как уже было сказано много раз, гомеопатия без Ганемана подобна постановке "Гамлета" без самого Гамлета.

Более ста лет назад Пембертон Дадли, редактор второго английского перевода книги Ганемана "Хронические болезни", справедливо заметил:

В развитии терапевтического мастерства позиция Ганемана не просто переходная. Он провозглашает эпоху и эру, он представляет и открытие, и прогресс. Сегодня, как и сто лет назад, он держит в одной руке прошлое, а в другой — будущее медицинских достижений. Будущий историк, преодолевая пропасть между медицинскими спекулятивными гипотезами и медициной, основанной на наблюдениях за клиническими и фармакодинамическими явлениями, неизменно признает заслугу Ганемана в совершении таких замечательных преобразований медицинской мысли и практики80.

Те 21 гомеопат, которые подписали письмо, и их последователи сделали огромный шаг в сторону от чистой гомеопатии и, надеюсь, поймут, что должны прекратить тащить за собой гомеопатию на другую сторону пропасти, как говорил д-р Дадли. Ганемановцы всегда будут осуждать тех, кто желает увести гомеопатию в "область теней, где знания и наблюдения прекращаются, в то время как воображение обманывает нас, ведя к принятию мечты за истины; где мы, короче говоря, не руководствуясь обычным опытом, продвигаемся в темноте на ощупь, и при желании проникнуть во внутреннюю сущность вещей, о которой мелкие умы высказываются категорически и так самонадеянно, мы ничего не выигрываем от такой сверхъестественной спекуляции, лишь получаем вредные ошибки и обманываем себя"81. Занимаясь очевидным искажением гомеопатии, подписавшие письмо не имеют мандата представлять ее, подобно тому как визитеры не могут утверждать, что представляют собой хозяина.

Одно дело заявить, что кто-то не согласен с методом Ганемана и хочет использовать другие методы. Это прекрасно, но эти другие методы не должны прикрываться именем гомеопатии. Люди, желающие исследовать другие способы применения закона подобия, как с теоретизированием на основе доктрины сигнатур, тем и сущностей, не имеют права называть свои учения и практику гомеопатией.

С одной стороны, у нас есть строгий индуктивный метод Ганемана и чистая Материя медика, а с другой стороны, мы имеем спекулятивную Мматерию медику, основанную на сигнатурах, обобщениях, темах, сущностях и "синтетическом назначении" (т. е. назначении Calcarea nitrica пациенту с симптомами Calcarea carbonica и Acidum nitricum). Настало время честно признать, что такие учения и практика противоположны чистой гомеопатии, и следует прекратить называть это гомеопатией. Такое требование согласуется с гомеопатией и требованием Ганемана содержать гомеопатию в чистоте, и ни в коей мере не направлено на авторов и пользователей этих других практик.

Некоторые скажут, что мы должны объединяться, а не делиться. Любой, кто знаком с историей гомеопатии, осознает, что движения к примирению были вредны для гомеопатии и пациентов, справедливо требующих стандартов в практике, и выгоду из этого "примирения" извлекли лишь авторы и практики искажений. Другие посоветуют быть терпимей и скажут, что это всего лишь вопрос плохого состояния науки и необходимо просто откорректировать методологию. В данном случае перед нами не просто проблема плохого состояния науки, но игнорирование фундаментальных принципов науки, причем отсутствует какое-либо выраженное намерение признать и исправить ошибки.

Демонстрируя такое плохое знание или игнорирование метода Ганемана, пренебрегая фундаментальными принципами гомеопатии и науки и сохраняя практику, которая им противоречит, д-р Моррисон и другие гомеопаты, подписавшие письмо, только вызывают осуждение из-за отсутствия у них научного подхода. Самое меньшее, что могут сделать ганемановцы ради чести полученного нами наследия, это продолжать разоблачать и отвергать любые искажения гомеопатии "без страха и пристрастия"82. Долгосрочная толерантность к искажениям не является и никогда не была выбором ганемановцев. Как хорошо сказал Гете, "Толерантность должна в действительности быть только переходным настроением. Она должна вести к признанию. Терпение — это оскорбление".

История ясно учит, что чем лучше человек понимает учение Ганемана, тем больше у него клинических достижений. Такие его ученики как Липпе, Беннингхаузен и Геринг работали как его подмастерья. Они почитали его как учителя и мастера, который усовершенствовал искусство и науку исцеления. Их отношение к нему было сходно с отношением учеников к великому мастеру искусства, требующему совершенства во всех аспектах исполнения как, например, при создании скрипки Страдивари, когда любое изменение, каким бы незначительным оно ни казалось, скорее всего, означало брак. Свидетельства ганемановцев в подавляющем большинстве подтвердили учение Ганемана к их радости и удовлетворению. Сегодня ситуация иная. У нас есть самопровозглашенные мастера, которые недостаточно подготовлены, а также последователи, которые в массе своей способны лишь быть ведомыми кем-то по ложному пути. Здравый смысл подсказывает не чинить то, что не сломано, и обратить внимание на овладение мастерством, прежде чем думать о его совершенствовании и тем более его преподавании. Из представленных свидетельств создается впечатление, что двадцать один гомеопат, чья подпись стоит под письмом, имеют слабое представление о гомеопатии Ганемана, не говоря уже о мастерстве.

Мы не требуем от д-ра Моррисона и подписавших письмо принять учение Ганемана, а просто требуем, чтобы они признали, что их учение и практика противоречат основным принципам гомеопатии Ганемана. Самое малое, что они могут сделать, это уважать требование Ганемана и прекратить узурпацию имени гомеопатии. Ганеман и его истинные ученики отвергли доктрину сигнатур и магическое мышление и вместо этого приняли Experimentia ac ratio в отношении вопросов здоровья и болезни. Ненадежным наблюдениям и неправильным рассуждениям, подобно продемонстрированным подписавшими письмо, не место в гомеопатии, и они не приносят ей пользу, как говорил Ганеман в примечании к § 143 "Органона":

В наши дни стало обычным доверять испытание лекарств неизвестным людям, находящимся на расстоянии, которым платили за их работу, получаемая таким образом информация публиковалась. Но в этом случае работа, которая важнее всех других, которая должна составлять основу единственно верного искусства врачевания и которая требует величайшей моральной убежденности и достоверности, становится, как мне кажется, к сожалению должен сказать, сомнительной и неопределенной по своим результатам и теряет всякую ценность83.

Наш единственный выбор — сохранять чистоту гомеопатии

С другой стороны, сохраняя чистоту гомеопатии, мы можем участвовать в развитии нашей науки и в конечном итоге способствовать достижению математической точности, которую предсказывал Ганеман, когда писал:

Сначала, около 40 лет назад, я был единственным человеком, который испытание истинной силы лекарств сделал самым важным своим занятием. Затем мне помогали несколько молодых людей, которые проводили эксперименты на себе, и чьи наблюдения я критически рассматривал. Вслед за этим несколько подлинных работ такого рода было сделано немногими другими. Но на что мы только не будем в состоянии в полной мере влиять в способе лечения беспредельно большой области болезней, когда множество точных и заслуживающих доверия наблюдателей обогатят эту единственно истинную Материю медику путем тщательных экспериментов на себе! Искусство врачевания тогда по определенности приблизится к математическим наукам84.

Чтобы оказать помощь Ганеману в этой самой благородной цели, достижении математической точности, нет никакого другого известного пути к успеху, кроме использования метода, который он отточил так хорошо, но требующего величайшей осторожности в применении, как об этом писал Ганеман в "Медицинском наблюдателе":

Для того чтобы суметь хорошо наблюдать, медицинский практик должен обладать такими качествами, которые не встречаются у обычных врачей даже в умеренной степени: способностью и привычкой замечать тщательно и правильно явления, происходящие при естественных болезнях, и те, которые встречаются при болезненных состояниях, искусственно возбужденных лекарствами, когда они проверяются на здоровом организме, а также способностью описывать их в наиболее подходящих и естественных выражениях.

Для того чтобы точно воспринимать то, что следует наблюдать у пациентов, мы должны направлять все наши мысли на имеющиеся у нас факты, выходить из себя, так сказать, и фиксироваться на этом, как говорят, со всей нашей силой концентрации, для того чтобы ничто, существующее на самом деле, что относится к этому предмету и что может быть установлено всеми органами чувств, не могло ускользнуть от нас.

Поэтическая фантазия, фантастическое остроумие и спекуляции должны на время приостановиться, и все чрезмерно натянутые рассуждения, неестественные толкования и склонность к оправданию каких-то вещей должны быть подавлены. Долг наблюдателя только обращать внимание на явления и их ход, его внимание должно быть на страже, не только для того чтобы нечто на самом деле существующее не избежало наблюдения, но также для того чтобы то, что он наблюдает, понималось точно так, как оно есть85.

Таким образом, Ганеман утверждал, что надежность наблюдателя является ключом к гомеопатии. Следование точному методу Ганемана обеспечивает постоянную ценность работе, которая в противном случае будет сделана напрасно. Материал от ненадежного наблюдателя всегда обладает сомнительной ценностью и бесполезен, если не доказано иное. Разве наш долг как гомеопатов не в том, чтобы углублять наше понимание гомеопатии посредством постоянного изучения трудов Ганемана и великих ганемановцев, практиковать, соответственно, то, что было продемонстрировано как истинное, и продолжать сообщать о наших надежных наблюдениях, для того чтобы совершенствовать искусство и науку чистой гомеопатии? Тем не менее по неизвестным причинам многие смотрят на учителей новых направлений так, словно от них получат медицинское просветление или знания, иначе недоступные. Многие ищут этих учителей так, как ищут гуру, и поклоняются им с великой наивностью, малой объективностью и неспособностью к критике, что часто граничит с идолопоклонством. Некоторые слушали этих гуруподобных в течение более двадцати лет, что, как ни странно, часто дольше, чем длилась практика некоторых из этих учителей.

Инициаторы этих новых тенденций продемонстрировали слабое понимание или даже полное отсутствие понимания фундаментальных принципов метода Ганемана. Кому это выгодно и кто платит за эти новые веяния? Начнем с того, что у нас есть учителя, которые наживаются на наивности студентов, постоянно ищущих кратчайшие пути, формулы и схемы, чтобы сделать практику легкой. Затем эти студенты испытывают новые веяния в течение года или двух лет. Они сталкиваются с неудачами чаще, чем раньше, и чувствуют себя еще более запутавшимися. Они думают, например: "Возможно, я не применял должным образом то, что было изучено. Возможно, я должен пытаться в течение еще года или двух". К замешательству добавляются обманутые надежды и разочарование, но только до тех пор, пока не появится следующее новое и более перспективное направление, и этот цикл продолжается. Но тот, кто оплачивает последний и самый горький счет, это безвинный пациент, который приходит получить чистую и простую гомеопатию, а в итоге оказывается обманутым. Врач, который следовал некоторым из этих новых направлений, недавно сказал мне: "С точки зрения морали, я должен вернуть деньги всем моим пациентам за последние несколько лет". Он чувствовал, что обманут и в свою очередь обманул своих пациентов. Образ гомеопатии может быть только запятнан всеми этими искажениями.

Возникает законный вопрос. Кто из наших современных учителей тщательно изучал учение Ганемана, чтобы овладеть гомеопатией? Семинары этим не занимаются, и учиться у учителя, который предположительно изучал работы Ганемана, недостаточно, независимо от того, насколько образован учитель. Многие, кто последовал за этими новыми теориями, говорят, что в этом была причина неудач в их практике. Таким образом, возникает еще один законный вопрос. Многие ли из них подготовились должным образом, трудясь так, как трудились мастера прошлого, тщательно изучавшие все труды Ганемана, связанные с практикой гомеопатии, и практиковавшие соответственно им? Многие ли могут привести как доказательство неудачи, за исключением встречающихся исключительно редко, в полных случаях, когда они применяли метод Ганемана точно и скрупулезно? Кто из этих учителей, утверждающих о неудачах при применении метода Ганемана, вначале продемонстрировал настоящее мастерство в искусстве и науке исцеления, которым учил Ганеман?

Относительно сказанного выше буквальный ответ не ожидается, так как в ответах до сих пор было продемонстрировано много бессмыслицы. Необходимы конкретные действия. Суть заключается в том, что гомеопатия представляет собой разработанную Ганеманом систему, основанную на прочной научной базе, хорошо определенную своими основополагающими принципами и не свободную от того, как применять закон подобия. Исторически сложилось так, что Ганеман и ганемановцы требовали, чтобы учение и практика, не соответствующие этим фундаментальным принципам, не назывались гомеопатией. Таким образом, от авторов учений и практик, которые противоречат основополагающим принципам в том, как проводить прувинг, как развивать Материю медику и как обследовать пациента, и постоянно используют ложную аргументацию, следует потребовать быть просто честными и прекратить называть свое учение и практику гомеопатией. Почему бы людям, занявшим такую позицию, не поступить именно так?

После недавнего быстрого роста нашей профессии, дебаты по поводу стандартов практики и этики кажутся неизбежными и неотложными. Те, кто заботятся о гомеопатии, должны теперь принять участие в этой дискуссии, важной для нашей профессии; члены совета директоров гомеопатических учреждений, редакторы наших журналов, преподаватели, историки и те, кто обладает властью, должны теперь вмешаться и занять определенную позицию по этим вопросам.

Что такое гомеопатия

Мы предполагаем, что все согласны со следующими двумя предпосылками:

1. Гомеопатия является искусством и наукой исцеления, развита Ганеманом получила от него свое название.

2. Гомеопатия в значительной степени определяется своими основополагающими принципами.

Некоторые из основных принципов гомеопатии

Теперь возникает вопрос определения некоторых из основных принципов гомеопатии. Поскольку их много, а часть из них требует сложных определений, давайте перечислим те, которые в первую очередь связаны с общими вопросами узурпирования названия гомеопатии:

  1. Основная задача врача заключается в помощи больным восстановить здоровье. "Это означает не плести так называемых систем из фантазии и предположений о внутренней природе жизненных процессов и происхождении болезней... она также не состоит из бесконечных попыток объяснить болезненные явления и их непосредственные причины... Конечно, на сегодняшний день у нас достаточно этих претенциозных фантазий, называемых теоретической медициной"86. Все личные амбиции и желание произвести впечатление на других должны быть отвергнуты.
  2. "Высшим идеалом терапии является быстрое, мягкое и прочное восстановление здоровья; устранение и уничтожение болезни во всей ее целостности самым коротким, надежным и наименее вредным способом в соответствии с четко понимаемыми принципами"87.
  3. Лекарства должны сначала пройти прувинг на здоровых. "Не существует никакого другого возможного способа правильно установить характеристическое действие лекарств на здоровье человека, нет никакого более надежного, более естественного способа, чем экспериментальное назначение отдельных лекарств здоровым людям..."88
  4. Развитие Материи медики должно быть свободно от всех спекуляций. "Все гипотезы, все голословное или полностью сфабрикованное, должно быть полностью исключено из такой Материи медики, все должно быть чистым языком природы, тщательно и честно вопрошаемой"89.
  5. Обследование больных должно быть свободно от всех спекуляций90. "Совокупность этих заметных признаков охватывают все пределы болезни, вместе они составляют ее истинную и единственно мыслимую форму"91.
  6. Совокупность симптомов пациента является основой для выбора наиболее подобного лекарства92. Это означает, что врач должен провести тщательное изучение пациента и собрать все субъективные, объективные и косвенные симптомы.
  7. "Единственное лекарственное вещество, заслуживающее внимания и предпочтения в любом случае болезни, всегда то, которое наиболее подобно совокупности характеристических симптомов, и никакие мелкие предубеждения не должны вмешиваться в этот серьезный выбор"93.
  8. Лекарство должно назначаться отдельно94 и в оптимальной потенции и повторении95. (Этот принцип очень часто игнорируется многими профессиональными гомеопатами на протяжении всей истории гомеопатии.)
  9. Врач-гомеопат постоянно стремится к индивидуализации пациента, лекарства и его потенции и повторения.
  10. Паллиативные лечение, режимы или подходы несовместимы с гомеопатическим лечением больных с излечимыми динамическими болезнями.

Вопросы, на которые должны ответить ответственные представители нашей профессии:

  1. Каким должно быть наше отношение к учениям и практикам внутри гомеопатии, явно противоречащим основополагающим принципам гомеопатии и научному методу?
  2. Каких стандартов должна придерживаться гомеопатия, чтобы оставаться истинной наукой и достичь цели Ганемана относительно определенности метода?
  3. Какие шаги должны быть предприняты для обеспечения необходимых экспертных оценок в гомеопатии?
  4. Что должно быть сделано с учениями и практикой, искажающими гомеопатию?
  5. Должны ли быть исследованы обвинения в фальсификации результатов и следует ли осудить искажения для блага нашей профессии?

Время занять позицию

Преданные гомеопатии люди, которые заботятся о ее будущем, теперь должны выйти вперед и выступить на благо профессии. Современная гомеопатия запомнится как карикатура, если мы не обратимся к происходящему в ней сейчас. Гомеопатии необходима преданность.

Давайте удостоверимся, что наша профессия стремится к совершенству, и работа во имя гомеопатии имеет научное и долговременное значение, и охарактеризуем наши усилия прощальными словами мудрого Ганемана: Non inutilis vixi*.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Non inutilis vixi, или "Я жил не зря". Эту надпись Ганеман попросил оставить на его надгробной плите.

78 Hering C. Analytical repertory of the symptoms of the mind. Second edition. Philadelphia: American Homeopathic Publishing Society, 1881: 12–13.
79 Hahnemann S. The chronic diseases, their peculiar nature and their homœopathic cure. Translated by Louis Tafel. Vol. 1, Philadelphia: Boericke & Tafel, 1896: 187.
80 Dudley P. Editor's preface. The chronic diseases, their peculiar nature and their homœopathic cure by Samuel Hahnemann. Translated by Louis Tafel. Vol. 1. Philadelphia: Boericke & Tafel, 1896: 97.
81 Hahnemann S. Materia Medica Pura, translated by R. E. Dudgeon. Vol. 1, Liverpool, London: Hahnemann Publishing House, 1880: 304.
82 Lippe A. The last departure of homeopathy in the physiological livery. Cincinnati Medical Advance 1876; 4: 40–44.
83 Hahnemann S. Organon of medicine, 6th ed. Translated by Jost Kunzli, Alain Naude and Peter Pendelton. Los Angeles: J. P. Tarcher, 1982: § 143.
84 Там же, § 145a.
85 Hahnemann S. The medical observer. In the Materia Medica Pura, translated by R. E. Dudgeon. Vol. 2, Liverpool, London: Hahnemann Publishing House, 1880: 40–42.
86 Hahnemann S. Organon of medicine, 6th ed. Translated by Jost Kunzli, Alain Naude and Peter Pendelton. Los Angeles: J. P. Tarcher, 1982: § 1.
87 Там же, § 2.
88 Там же, § 108.
89 Там же, § 144.
90 Там же, § 83.
91 Там же, § 6.
92 Там же, § 147, 153.
93 Там же, § 258.
94 Там же, § 147, 153.
95 Там же, § 3.

предыдущая страница Предыдущая страница