Д-р Диван Х. Чанд (Индия)

Пьер Шмидт

(1988)

Архив Пьера Шмидта, Санкт-Галлен, Швейцария

Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва)
Чанд Диван Хариш (1924—2011) — один из известнейших индийских гомеопатов, практиковавший свыше 60 лет, почетный врач президентов Индии с 1969 по 1997 гг., многолетний президент Международной гомеопатической лиги врачей и вице-президент Центрального совета по гомеопатии Индии, автор ставшего классическим "Сборника лекций по гомеопатии: микродозы, мегарезультаты".

Оригинал здесь





15 октября 1987 года покрывало легло на лицо одного из гигантов гуманизма. Угасла звезда, которая вела гомеопатов XX века.

Д-р Пьер Шмидт родился в Швейцарии 22 июля 1894 года. Помимо родного французского языка он хорошо знал немецкий, английский, итальянский, санскрит, занимался акробатикой и джиу-джитсу, играл на скрипке и пел.

Его интерес к гомеопатии возник еще во время учебы на медицинском факультете, когда обычная медицина не смогла вылечить его отца от упорной болезни, а гомеопатия легко с этим справилась. В 26 лет он стал доктором медицины Женевского университета и был лучшим среди сорока студентов. Блестяще сдав выпускные экзамены, Пьер Шмидт отправился путешествовать и учиться гомеопатии у разных врачей, что в конце концов привело его в Америку, где он учился у д-ров Остина и Глэдвин, которые были учениками Кента.

В 1921 году он поселился в Женеве, где стал практиковать классическую гомеопатию. Позже он заинтересовался иридологией и акупунктурой и прошел обучение у лучших мэтров Европы.

Он стал знаменит своими результатами, и к нему стало приезжать много учеников. В числе первых была Элизабет Райт Хаббард из США — ей рекомендовали на ее Родине, где когда-то учился сам Пьер Шмидт, отправиться к нему. Среди других многочисленных учеников были Схепенс Хеннинг (Бельгия), Й. Кюнцли (Швейцария), Диван Хариш Чанд (Индия), Роже Шмидт (США), Й. Имберехтс (Бельгия), Р. Казе (Франция), Чинелли (Италия), Ж. Бор (Франция), С. Гарзонис (Греция).

Мое первое знакомство с Пьером Шмидтом произошло в 1930-е годы, когда тот приезжал в Лахор. Я тогда был студентом. Мой отец д-р Диван Джай Чанд (которому в этом году исполняется сто лет) устроил большой прием, на который были приглашены все гомеопаты нашего города, и все были поражены огромными знаниями и опытом Шмидта. Я тогда очень мало знал о гомеопатии и не смог участвовать в пылкой дискуссии. Я не мог и представить, что через 12 лет этот человек примет меня у себя дома как родного и щедро поделится своими знаниями.

В 1946 году Пьер Шмидт организовал в Лионе во Франции, в стране, процветало множество гомеопатических школ разных направлений и где Ганеман провел последние годы, Ганемановскую гомеопатическую группу. В течение многих лет Пьер Шмидт приезжал в Лион раз в месяц на два дня. В 1970—1980-е из-за возраста он не смог больше ездить в Лион, и члены группы стали раз в месяц посещать его в Женеве.

Он пытался добиться от своих учеников совершенства. Однажды он попросил студента открыть реперторий на любой странице и прочесть все названия лекарств, но только не сокращения, а полные наименования, и никто из присутствующих не смог все точно назвать. Тогда он велел читать "Указатель прувингов" Брэдфорда, в котором указывалось точное название каждого вешества, участвовавшего в исследованиях. Он тратил много времени на нашу учебу. Каждый день после ужина мы собирались на 2–3 часа на доклады и обсуждение результатов, достигнутых за день.

Его письменное наследие поистине огромно, но это в основном монографии и материалы докладов на конгрессах. Кроме того, осталось немало разных статей. Если попытаться все это сосчитать, то получится не меньше ста пятидесяти работ. Но самыми важными будут переводы с немецкого на французский работ Ганемана — 6-го издания "Органона" и "Хронических болезней". Это было нелегкой задачей для того, кто стремился к совершенству во всем — на каждую из этих книг ушло по пять лет.  Пьер Шмидт добавил в "Органон" ценные заметки и комментарии. Шестое издание "Органона" было предметом споров и кривотолков, пока все рукописи не были изучены и опубликованы, а затем с максимальной точностью не переведены на английский язык при участии одного из учеников Пьера Шмидта д-ра Кюнцли и его помощников.

В этой связи не могу не вспомнить, как гомеопатический мир впервые познакомился с изменениями, принесенными шестым изданием "Органона". Это произошло на конференции Факультета гомеопатии в Лондоне в 1954 году, где Пьер Шмидт прочитал свой доклад "Сокровища 6-го издания 'Органона'" с обсуждением пятидесятитысячных разведений и новых способов повторного назначения лекарств.

Пьер Шмидт опубликовал полную биографию Кента и французский перевод его знаменитых "Лекций по гомеопатической философии", назвав эту книгу "Наука и искусство гомеопатии".

Еще одним его важнейшим вкладом в мировую гомеопатическую литературу был "Завершенный общий реперторий Кента", повсеместно используемый врачами. В течение тридцати пяти лет Пьер Шмидт со всем своим перфекционизмом самым тщательным образом пересматривал, дополнял и исправлял реперторий Кента, а затем издал эту новую книгу. В последний раз я встретился с Пьером Шмидтом в 1979 году в высокогорном домике в Тансе во Франции, где мы обсуждали предисловие к этой книге.

Еще один драгоценный подарок Пьера Шмидта всем гомеопатам – это книга "Обитатели мира Материи медики". Эта изящная книга была написана одним из учителей Пьера Шмидта д-ром Фредерикой Глэдвин и преподнесена ему в 1921 году как прощальный подарок, там даже есть дарственная надпись: "Этот экземпляр напечатан для моего дорого ученика Пьера Шмидта". Когда я учился у него в 1948 году, он дал мне ее почитать, и она так поразила меня, что я умолял его поскорее издать это сокровище. В конце концов он прислал мне ее лишь в 1973 году со словами, что это самая дорогая для него вещь на свете.

Доктор Пьер Шмидт был последним из основателей Международной гомеопатической лиги врачей. Он принимал самое активное участие в укреплении позиций этой организации гомеопатов, разбросанных по всему миру, а в 1931 году был избран ее президентом. Он организовал три международных конгресса и председательствовал на них, а затем принимал участие во всех встречах до 1972 года, когда по состоянию здоровья уже не мог ездить на конгрессы, но еще несколько лет отсылал туда письменные доклады. За свои заслуги он был избран Почетным президентом Лиги в 1933 году.

Пьера Шмидта часто приглашали читать доклады, и он объездил весь земной шар. В 1955 году он в качестве представителя Лиги побывал даже на Международном конгрессе в Рио-де-Жанейро. В том же 1955 году его пригласили в Вашингтон выступить с докладом "Наследие Ганемана" в связи с 200-летием со дня рождения основателя гомеопатии, где Пьеру Шмидту был вручен почетный диплом за заслуги в области гомеопатии. В 1962 году на конференции Международной гомеопатической лиги врачей в Бад Годесберге Германское гомеопатическое общество присудило ему орден Ганемана за самый интересный доклад.

Он владел, по всей видимости, самой богатой гомеопатической библиотекой в мире, включавшую книги на английском, французском и немецком языках. Он собрал огромную коллекцию сувениров по гомеопатической тематике: гравюры, картины, портреты, украшения, статуэтки Ганемана, кольцо с бриллиантами и мраморное пресс-папье со спящим мексиканцем, принадлежавшие Кенту. Он всегда носил это кольцо, а также булавку для галстука с драгоценным камнем, на котором был выгравирован профиль Ганемана. У него была репродукция с профилем Ганемана, выполненным при жизни последнего в 1835 году Давидом д'Анже. Именно этот профиль стал эмблемой Лиги.

Вряд ли можно найти еще человека, обладавшего столь обширными познаниями в нашей сложной науке. Помимо знакомства со всеми аспектами гомеопатии, он знал еще массу способов, как добыть самую полную информацию о пациенте, как прямо или косвенно разузнать психические или общие симптомы. Помимо всего прочего, он использовал для этого иридодиагностику, графологию, физиогномику, изучение ногтей и даже линий руки, чтобы не позволить ничему ускользнуть. Пьер Шмидт стенографировал свои записи о пациенте, чтобы сэкономить время, и чтобы никто не узнал той информации, которой знать не следует.

Он овладел акупунктурой, поскольку считал, что этот метод сочетается с гомеопатией и даже укрепляет ее действие, не антидотируя при этом наших лекарств. Но это не означало отказ от классической кентианско-ганемановской школы, которой он был предан беззаветно. Он осыпал самыми нелестными эпитетами всех, кто отклонялся от методики. Вот что, например, он написал мне в 1950 году:

Я прочитал на заседании нашего швейцарского общества в Берне гневный доклад о незаконорожденной французской школе, последователи которой называют себя плюралистами. Они обзывают нас уницистами-реперторизаторами и заявляют, что законы гомеопатии, сформулированные 150 лет тому назад, устарели и покрылись плесенью. Неужели Belladonna устарела, потому что она как вызывала мидриаз 150 лет тому назад, так вызывает его и сейчас? Истина не может устареть.

Я увидел в нем талантливого человека с разносторонними интересами. Из всех его черт характера меня более всего привлекла его систематичность и решительность, абсолютная преданность делу, теплота и проницательность. Для учеников он был отцом, а для коллег близким другом.

Я часто вспоминаю одну его фразу. Когда мы обсуждали ятрогенные заболевания и весь тот вред, что несет пациенту современная медицина, он вдруг сказал: "Гомеопат, ложась спать, может благодарить Создателя, что никого не убил, но направил многих людей на путь выздоровления". Эта убежденность позволила ему очень многое сделать для продвижения гомеопатии.

Благодаря за награду Ашвини Кумар, он написал Индийскому обществу гомеопатов 10 июня 1982 года: "Я желаю вам, чтобы гомеопатия, этот божественный дар, всегда оставалась живой и устремленной вперед". Такими могли бы быть его прощальные слова для всех нас.

Уже в 1930-е годы его душа неустанно искала "наивысшую цель существования", не ограниченную пределами одной религии, но направленную в сторону высшей духовности. Именно это привело его в Индию в 1937 году и способствовало принятию строгих учений с изменением характера питания и занятием медитацией, которым он следовал на протяжении всей жизни.

Мои слова — это не оплакивание и не надгробное песнопение, с которыми мы провожаем праведника, но, скорее, гимн, с которым, покидая нас, остающихся на земле, он уходит в вечную жизнь.

Оглавление материалов архива гомеопата П. Шмидта Оглавление