Д-р Маркус Зулиан Тейшейра (Бразилия) Д-р Маркус Тейшейра

"Парадоксальная фармакология": терапевтическая стратегия, используемая гомеопатической фармакологией на протяжении более двух столетий

International Journal of High Dilution Research 2014; 13(48):207–226

Перевод Зои Дымент (Минск)
Тейшейра Маркус Зулиан, MD, PhD — сотрудник отделения эндометриоза кафедры акушерства и гинекологии медицинского факультета Университета Сан-Паулу, координатор и преподаватель элективного курса "Основы гомеопатии".

Оригинал можно скачать здесь


Абстракт

Самуэль Ганеман, используя эмпирический, или феноменологический, метод исследования и наблюдая влияние лекарств на физиологию человека, предложил гомеопатическое лечение. Он синтезировал современную фармакодинамику в "первичном действии" препаратов и в его последовательном и противоположном "вторичном действии", или "жизненной реакции", организма. Отмечая, что после отмены препаратов, чье первичное действие противоположно симптомам заболеваний, происходит ухудшение симптомов в результате вторичного действия организма, Ганеман предложил использовать эту жизненно важную реакцию (вторичное действие) для лечения, давая больным людям лекарства, которые вызвали "подобные" симптомы у здоровых людей (терапевтическое использование принципа подобия). В соответствии с клинической и экспериментальной фармакологией, это вторичное действие (жизненная реакция) организма наблюдается в ребаунд-эффекте, или парадоксальной реакции, нескольких классов лекарственных средств, что является научной основой "гомеопатической фармакологии". В последнее десятилетие представители современной фармакологии предложили терапевтическое применение парадоксальной реакции ("парадоксальная фармакология"), то есть использование препаратов, которые вызывают краткосрочное обострение заболевания, для долгосрочного лечения этих же заболеваний. В настоящем обзоре мы сравним различные аспекты "гомеопатической фармакологии" и "парадоксальной фармакологии" с целью подкрепить обоснованность гомеопатических гипотез и расширить знания для оптимизации обоих направлений.

Ключевые слова: гомеопатия; фармакология; фармакодинамическое действие гомеопатического препарата; побочный эффект; ребаунд-эффект; парадоксальные реакции; парадоксальная фармакология.

Введение

В Древней Греции Гиппократ рекомендовал лечение заболеваний по принципу "противоположного" (сontraria contrariis curentur) или "подобного" (similia similibus curentur) и учил, что "каким бы ни был вред и откуда бы он ни происходил, вы всегда можете лечить, используя противоположное или подобное" (Liber de locis in homine). Основываясь на Гиппократовом корпусе, некоторые представители старых медицинских школ распространяли эти способы лечения [1].

"Принцип противоположного", который применяется в большой части современных терапевтических подходов, использует лекарства с противоположным (энантиопатическим, антипатическим, противоположным, или паллиативным) действием на признаки и симптомы заболевания с целью минимизации или нейтрализации их проявления. С другой стороны, "принцип подобного", или "принцип подобия", систематизированный в гомеопатической терапии, использует лекарства, которые обладают свойством вызывать признаки и симптомы, похожие на проявляющиеся при болезнях, для того чтобы стимулировать организм реагировать против своих собственных нарушений.

Гомеопатический метод лечения основан на четырех принципах: принцип терапевтического подобия, прувинг лекарственных веществ на здоровых индивидах, использование последовательно разводимых и встряхиваемых (динамизированных) лекарств и назначение индивидуализированных лекарств. Большое значение приписывается "динамизированным лекарствам" (бесконечно малым, или сверхразведенным, дозам), которые были введены в гомеопатическую модель позже, с целью сведения к минимуму возможного обострения заболеваний при применении принципа подобия. Однако первые два принципа являются необходимым фундаментом гомеопатической эпистемологической модели, в то время как индивидуализированное лекарство является необходимым условием, чтобы вызвать терапевтический ответ.

В последнее десятилетие представители современной клинической и экспериментальной фармакологии предложили терапевтическую стратегию, похожую на ту, которая передается в гомеопатии на протяжении более двух столетий, — так называемую парадоксальную фармакологию, предлагая использовать обычные лекарства, которые вызывают краткосрочное обострение заболевания, для долгосрочного лечения этой же болезни.

В настоящей обзорной статье мы предлагаем определения концептуального и функционального сходства между гомеопатической фармакологией (терапевтическим использованием принципа подобия) и "парадоксальной фармакологией" (терапевтическим использованием парадоксальной реакции), подкрепляя обоснованность гомеопатических гипотез на основе современной научной рациональности, и расширяем знания, что позволит оптимизировать оба направления.

Подобие в гомеопатии — "закон подобия"

При разработке гомеопатической методологии Самуэль Ганеман придерживался экспериментальной позиции и использовал феноменологический метод исследования для описания действия десятков препаратов на организм здорового человека, соотнося свои наблюдения с доказательствами из медицинской литературы.

В работе, которая торжественно открыла гомеопатию ("Опыт нового принципа нахождения целительных свойств лекарственных веществ", 1796) [2] и во введении к "Органону врачебного искусства" [3] он привел несколько описаний противоположного "вторичного действия организма" после "первичного действия препарата", с которыми столкнулся при наблюдении и ознакомился в сотнях библиографических ссылок. Эти описания были проиллюстрированы "примерами случайного гомеопатического излечения" врачами всех времен, что подкрепляло научное обоснование принципа гомеопатического излечения:

Семена чилибухи (Strychnos nux vomica) действуют очень сильно, но болезненные симптомы, ими производимые, еще точно не известны. Бóльшая часть того, что я о них знаю, получена мной из моих собственных наблюдений.
Первичное действие производит головокружение, страх, лихорадку, дрожь, а вторичное действие — известную неподвижность всех частей, по крайней мере конечностей, и конвульсивное потягивание, в зависимости от величины дозы. Она оказывалась полезной не только в перемежающихся лихорадках в целом, о чем было известно ранее, но в особенности в случаях апоплексии. В своем первоначальном прямом действии она придает мышечным волокнам особую подвижность, чувственная система болезненно возбуждается до известного рода интоксикации, сопровождаемой боязливостью и нервозностью. Начинаются конвульсии. Раздражительность, по-видимому, истощается, поскольку на мышечные волокна оказывается продолжительное воздействие, и это проявляется сначала в животных, а затем в жизненных отправлениях. При последующем вторичном воздействии вначале уменьшается раздражительность в жизненных отправлениях (общее потение), потом в животных отправлениях и наконец в естественных отправлениях. Это вторичное действие длится несколько дней. Во время развития вторичного действия чувствительность ослабевает. Уменьшается ли мышечный тон в начальном прямом действии, чтобы впоследствии подняться, нельзя в точности утверждать, но верно, что сократимость волокон настолько же уменьшается при вторичном действии, насколько она была усилена при прямом действии ("Опыт нового принципа нахождения целительной силы лекарственных веществ").

Мышьяк, чье воздействие на человеческий организм столь велико, что невозможно определить, является ли он более опасным в руках безрассудного врача, нежели спасительным в руках мудрого, не мог бы совершать этих изумительных излечений рака на лице, о которых свидетельствуют многие врачи, из которых я назову только Г. Фаллопиуса, Бернхарди и Роеннау, если бы эта металлическая окись не обладала гомеопатической силой производить в людях здоровых весьма болезненные, очень трудно излечимые узелки, что подтверждает Аматус Португальский, очень глубокие и злокачественные изъязвления, по замечанию Хаймрайха и Кнейпа, и раковые язвы, о чем свидетельствует Хайнц. Древние не хвалили бы столь единодушно так называемый магнетический мышьяковый пластырь Анджелуса Салы против фурункулов и карбункулов, если бы мышьяк не производил сам, о чем свидетельствуют Дегнер и Кнейп, воспалительные опухоли, быстро переходящие в гангрену, и карбункулы или злокачественные пустулы черной оспы, которые наблюдали Верзаша и Пфанн. И откуда происходила бы эта целебная сила, которая проявляется в некоторых видах перемежающихся лихорадок (сила, подтвержденная тысячами опытов, при практическом использовании которой не наблюдается еще должной осмотрительности; сила, замеченная столетия тому назад Николасом Мирепсусом, а потом тысячекратно подтвержденная Слефогтом, Молитором, Якоби, Дж. К. Бернардтом, Юнгкеном, Фауве, Брева, Дарвиным, Меем, Джексоном и Фаулером), если бы она не проистекала из природного свойства мышьяка возбуждать лихорадки, — порочный результат действия сего вещества, отмечаемый почти всеми наблюдателями, особенно Аматусом Португальским, Дегнером, Бухгольцем, Хойном и Кнейпом. Мы можем вполне поверить замечанию Эдварда Александера, что мышьяк является основным лекарством в некоторых случаях грудной жабы, поскольку Отто Тахениус, Гильберт, Преуссиус, Тилениус и Пил заметили, что это лекарство вызывает сильное стеснение в груди, Гресселиус — одышку, доходящую почти до удушья, а Мажо, в частности, видел, как мышьяк вызывает внезапные приступы астмы при ходьбе, сопровождающиеся сильным упадком жизненной силы ("Органон медицины", 4-е изд., Введение, "Примеры случайного гомеопатического излечения").

Приведенные примеры Ганеман рассматривает как "сильные аргументы", позволяющие ему представить физиологический механизм для объяснения "двухфазного", или "двунаправленного", действия лекарств на организм:

Каждое средство, действующее на жизненную потенцию, каждое лекарство более или менее нарушает жизненную силу и вызывает определенные изменения в здоровье человека на больший или меньший период времени. Это называется первичным действием… Этому действию наша жизненная сила пытается противопоставить собственную энергию. Это противодействие свойственно нашей жизнеохраняющей силе, оно является ее автоматической реакцией и называется вторичным действием или противодействием ("Органон", § 63).

Он иллюстрирует это двухфазное действие (за первичным действием препарата следует вторичное и противоположное действие организма) примерами нелекарственного вмешательства, а также приводит результаты фармакологического действия антипатического лечения, принятого в его время:

…Рука, погруженная в горячую воду, первоначально становится гораздо теплее оставленной снаружи (первичное действие), но если ее вынуть из горячей воды и тщательно вытереть, то она вскоре станет холоднее второй и останется такой в течение длительного времени (вторичное действие). Человек, разогревшийся интенсивными упражнениями (первичное действие), впоследствии начинает дрожать и зябнуть (вторичное действие). Разогретому вчера излишним употреблением вина человеку (первичное действие) каждый глоток воздуха сегодня кажется слишком холодным (противодействие организма, вторичное действие). Рука, длительно находящаяся в очень холодной воде, сначала оказывается значительно бледнее и холоднее другой (первичное действие), но вынутая из воды и вытертая, она впоследствии становится не просто теплее другой, но даже горячей, красной и воспаленной (вторичное действие, реакция жизненной силы). Избыточное оживление следует за приемом чашки крепкого кофе (первичное действие), но оно надолго сменяется медлительностью и сонливостью (реакция, вторичное действие), если только они вновь не устраняются на короткое время новой чашкой кофе (паллиативного средства). В ночь, следующую после глубокого оглушенного вызванного опиумом сна (первичное действие), больной будет страдать от бессонницы (реакция, вторичное действие). За вызванным опиумом запором (первичное действие) следует понос (вторичное действие), а после обусловленного раздражающими кишечник средствами поноса развивается запор, сохраняющийся в течение нескольких дней (вторичное действие). И так происходит всегда — после первичного действия лекарства, вызывающего в больших дозах изменения в состоянии здорового человека, развивается состояние, совершенно ему противоположное, если, как уже отмечалось, таковое вообще существует в природе, обусловленное вторичным действием нашей жизненной силы ("Органон", § 65).

Описывая печальные результаты неизбирательного паллиативного (антипатического, энантиопатического) применения лекарства ("Органон", § 56–61), Ганеман предупреждает о рисках этого нежелательного вторичного действия организма (жизненная реакция), поскольку в организме может развиться "более серьезное заболевание, или же уже существующее становится неизлечимым, опасным для жизни и даже смертельным" ("Органон", § 60).

Таким образом, отрицая эффективность обычного, или паллиативного, лечения (принцип противоположности), Ганеман проверяет гомеопатическое лечение (принцип подобия) посредством гипотетического силлогизма, или классического приема дедуктивной логики "модус Толленс" ("утверждение через отрицание", или "косвенное доказательство"). С помощью различных примеров он приходит к выводу, что "во всех случаях без исключения за коротким антипатическим облегчением следует ухудшение" ("Органон", § 58), то есть после первичного действия паллиативных лекарств возникает вторичное действие со стороны организма с ухудшением симптомов:

Важные симптомы хронических болезней никогда не облегчались этими паллиативными, антагонистическими средствами без того чтобы не вызвать противоположного состояния, рецидива или ощутимого обострения болезни, развивающегося несколькими часами позже. При постоянной сонливости днем врач прописывал кофе, первичное действие которого состоит в оживлении; когда же его действие исчерпывалось, сонливость усиливалась; при частых ночных пробуждениях он, упуская из виду другие симптомы, назначал в вечернее время опиум, который в своем первичном действии вызывал в ту же ночь [оглушенный тупой] сон, однако в последующие ночи пациент еще более страдал от бессонницы, чем до лечения; хроническим поносам он, невзирая на другие признаки, противопоставлял тот же опиум, первичное действие которого запирает кишки, и вслед за временным прекращением поноса следовало ухудшение состояния; жестокие и часто повторяющиеся боли всех видов он мог подавлять опиумом, но лишь на короткое время; они всегда возвращались с возросшей, часто непереносимой интенсивностью, или заменялись гораздо более тяжким поражением. При длительном ночном кашле обычный врач не знал ничего лучшего, чем назначить опиум, первичное действие которого направлено на подавление всякого раздражения: кашель, возможно, и прекращался в первую ночь, но в последующие ночи он становился еще более тяжелым; если же его снова и снова подавляли возрастающими дозами паллиативного средства, к нему добавлялись лихорадка и ночной пот; слабость мочевого пузыря, приводящую к задержке мочи, предполагалось преодолевать шпанскими мушками, стимулирующими отхождение мочи, чем на первых порах действительно вызывалось усиление мочеотделения, но впоследствии мочевой пузырь становился все менее возбудимым и сократимым, неизбежно развивался его паралич; предполагалось устранять хронические запоры большими дозами слабительных, вызывающих в первичном действии учащение эвакуации содержимого кишечника, но во вторичном действии запор лишь усиливался; обычный врач пытался устранить хроническую слабость назначением вина, стимулирующего лишь в своем первичном действии и ослабляющего еще сильнее во вторичном; при помощи горьких веществ и согревающих приправ он старался увеличить силы хронически ослабленного и холодного желудка, но во вторичном действии этих паллиативных средств, стимулирующих только при первичном воздействии, желудок становился еще менее активным; хронический недостаток жизненной теплоты и ознобы безусловно устранялись горячей ванной, но во вторичном действии пациент становился еще более слабым, холодным и зябким, чем ранее; тяжко обожженные части испытывали облегчение сразу же после приложения к ним холодной воды, но впоследствии жгучие боли обострялись в невероятной степени, а воспаление усиливалось и распространялось еще больше; при помощи чихательных средств, усиливающих выделение слизи, предполагалось лечить насморк с длительной заложенностью носа, но от внимания врача ускользало то, что болезнь еще более обострялась этими антагонистическими средствами (в их вторичном действии), и нос становился еще более заложенным; при помощи электричества, значительно стимулирующего в своем первичном действии мышечную деятельность, быстро добивались активизации уже почти парализованных конечностей, однако следствием такого лечения (вторичное действие) было полное исчезновение мышечной раздражимости и полный паралич; при помощи венесекций пытались устранить хронические приливы крови к голове и другим частям, но за ними всегда следовало еще большее полнокровие и частое сердцебиение; практики обычной медицинской школы не знали ничего лучшего для лечения паралитического ступора телесных и умственных сил, сочетающегося с отсутствием сознания и развивающегося при многих видах тифа, чем валериана, потому что она является одним из сильнейших лекарственных средств, вызывающих оживление и увеличивающих способность к движениям, однако вследствие своего невежества они не знали, что эффект этот обусловлен первичным действием валерианы, и после его завершения во вторичном (антагонистическом) действии организм погрузится в еще более глубокий ступор и обездвиженность, то есть в состояние паралича духовных и телесных сил (вплоть до смерти); они не видели, что те самые заболевания, которые они чаще всего лечили валерианой, оказывающей в этих случаях противоположное действие и являющейся антипатическим средством, практически неизбежно оканчивались фатально. Врач старой школы радуется тому, что может на несколько часов уменьшить частоту немного ускоренного пульса кахектического пациента уже первой дозой ни с чем не смешанной наперстянки пурпурной (которая в своем первичном действии замедляет пульс); вскоре, однако, восстанавливается прежняя частота пульса, повторные и увеличивающиеся раз от разу дозы вызывают теперь все меньшее снижение частоты пульса, а вскоре при вторичном действии пульс уже невозможно сосчитать, сон, аппетит и силы пропадают, и вскоре практически неизбежно следует умопомешательство или смерть. Одним словом, старая школа не осознаёт, как часто болезни обостряются и даже отягчаются вторичным действием таких антагонистических (антипатических) средств, но ужасный опыт показывает ложность этой теории ("Органон", § 59).

Несмотря на то, что вторичное действие организма отчетливо наблюдается после первичного действия лекарственных средств в умеренно больших дозах ("Органон", § 65, § 112) как проявление инстинктивного автоматического механизма саморегуляции внутренней среды (гомеостаз), при гомеопатических (малых) дозах благодаря слабому первичному действию лекарства "очевидное антагонистическое вторичное действие" не ощущается ("Органон", § 66, § 68, § 112). В этой ситуации "организм возбудит против него лишь такую реакцию (вторичное действие), которая будет необходима для восстановления нормального состояния", и лекарство окажется целительным в зависимости от того, соблюдается или не соблюдается терапевтический принцип подобия. В этом случае следует отметить, что хотя и незначительное ("неочевидное", "вступает лишь в такую реакцию… которая будет необходима", "организм реагирует на лекарства только в той мере, в какой это необходимо", "никакой сколько-нибудь значительной реакции"), вторичное действие (жизненная реакция) организма проявляется и воспринимается через целебные эффекты:

…Точно так же всегда после первичного действия лекарства, вызывающего в больших дозах изменения в состоянии здорового человека, развивается состояние, совершенно ему противоположное, если, как уже было указано, таковое вообще существует в природе, обусловленное вторичным действием нашей жизненной силы ("Органон", § 65).

В этих старых описаниях часто угрожающих жизни эффектов лекарств, принимаемых внутрь в чрезмерно больших дозах, мы заметили определенные состояния, которые вызывались не в начале, а ближе к концу этих печальных событий, и по своей природе были прямо противоположны тем, которые появлялись вначале. Эти симптомы, прямо противоположные первичному действию ("Органон", § 63) или надлежащему действию этих лекарств на жизненную силу, являются реакцией жизненной силы организма, ее вторичным действием ("Органон", § 62–67), которое, однако, наблюдается редко или едва заметно при экспериментах с умеренными дозами на здоровых людях и никогда при малых дозах. При гомеопатическом лечебном воздействии живой организм реагирует на них только в той мере, в какой это необходимо для восстановления здоровья до нормального, здорового состояния ("Органон", § 112).

Несложно понять, что очевидное антагонистическое вторичное действие не будет заметно при действии на здорового человека минимальных гомеопатических доз провоцирующих нарушение средств. Небольшая доза каждого из них, конечно же, вызовет первичное действие, заметное достаточно внимательному наблюдателю, но живой организм возбудит против него лишь такую реакцию (вторичное действие), которая необходима для восстановления здоровья до нормального, здорового состояния ("Органон", § 66).

Опыт гомеопатических излечений показывает нам, что чрезвычайно малые ("Органон", § 275–287) дозы лекарств, необходимые при этом методе, достаточны, благодаря подобию их симптомов, для преодоления и устранения воздействия на жизненный принцип подобного естественного заболевания. Безусловно, после уничтожения естественного заболевания в организме вначале остается только определенной силы лекарственная болезнь, но вследствие необычной малости дозы она столь непродолжительна, легка и столь быстро исчезает сама по себе, что жизненной силе нет необходимости в возбуждении против этого небольшого искусственного нарушения ее здоровья никакой значительной реакции, направленной на восстановление прежнего состояния здоровья, то есть это воздействие будет достаточным для достижения полного выздоровления, для чего после подавления предыдущего болезненного расстройства потребуется лишь небольшое усилие ("Органон", § 64b, § 68).

Намереваясь использовать это вторичное действие целительным образом (лечебное вторичное действие, или эффект), пробуждая "жизненную реакцию" организма против его собственных расстройств, Ганеман предложил использовать лекарства, которые в своем первичном действии производят симптомы, подобные симптомам естественной болезни. Тем самым он расширил понятие лечения подобным (гомеопатический метод лечения): каждое вещество, способное вызывать определенные симптомы у здоровых людей (вследствие первичного действия препарата), может быть использовано для лечения подобных симптомов у больного (посредством целебного вторичного действия организма) в соответствии с терапевтическим принципом подобия ("Органон", § 24–28).

Таким образом, приводя примеры вредных последствий использования умеренных и больших доз, назначаемых в соответствии с антипатическим лечением, Ганеман показывает, что явно наблюдается вторичное действие (жизненная реакция) организма (противоположное по характеру первичному действию препарата) ("Органон", § 58–61, § 112). Ганеман также сообщает, что при гомеопатическом лечении (минимальные дозы) лечебное вторичное действие организма в ответ на первичное действие гомеопатических доз осуществляется "только в той мере, в какой это необходимо для восстановления здоровья до нормального, здорового состояния" ("Органон", § 66, § 68, 112 ). Как будет показано ниже, Ганеман также использует принцип терапевтического подобия массивным (весомым) дозам лекарств, пробуждающим целительное вторичное действие организма, для завершения полного выздоровления. Таким образом, отмечая проявление принципа терапевтического подобия (противоположное целительное вторичное действие организма после первичного действия лекарственного средства) в самых разнообразных ситуациях, Ганеман поднимает его до уровня "естественного закона лечения" или "закона подобия"(§ 26–28, § 50–53), независимо от дозы, так как соблюдается симптоматическая индивидуализация:

Целебная сила лекарств определяется, следовательно, их симптомами, подобными болезни, но превосходящими ее по своей силе ("Органон", § 12–26), так что каждый отдельный случай болезни наиболее надежно, полно, быстро и прочно разрушается и устраняется только лекарством, способным вызвать (в организме человека) наиболее подобным и полным образом совокупность его симптомов, которая в то же самое время сильнее этой болезни ("Органон", § 27).

Так как этот естественный закон лечения проявляется повсюду в мире в каждом чистом эксперименте и при каждом верном наблюдении, факт его существования, следовательно, установлен, поэтому не имеет большого значения, как это все происходит, и я не придаю большого значения попыткам объяснить это. Однако следующая точка зрения представляется мне наиболее вероятной, поскольку основывается на предпосылках, почерпнутых из опыта ("Органон", § 28).

Как уже упоминалось выше, на ранней стадии гомеопатической терапии Ганеман использовал весомые (массивные) доз лекарств, назначая их в соответствии с терапевтическим принципом подобия, а бесконечно малые, или сверхвысокие, разведения он стал использовать для того чтобы позволить организму реагировать на первичные лекарственные стимулы без возможных токсических нарушений, поскольку он наблюдал, что такие дозы пробуждают и исцеляют различные симптомы аналогично материальным дозам, — так был расширен терапевтический подход.

Следующая часть  следующая часть