Д-р Маркус Зулиан Тейшейра (Бразилия)
Д-р Маркус Тейшейра

"Парадоксальная фармакология": терапевтическая стратегия, используемая гомеопатической фармакологией на протяжении более двух столетий

International Journal of High Dilution Research 2014; 13(48):207–226

Перевод Зои Дымент (Минск)
Тейшейра Маркус Зулиан, MD, PhD — сотрудник отделения эндометриоза кафедры акушерства и гинекологии медицинского факультета Университета Сан-Паулу, координатор и преподаватель элективного курса "Основы гомеопатии".



Подобие в современной фармакологии — "гомеопатическая фармакология"

Выстраивая связь между принципом подобия и современной фармакологией ("гомеопатической фармакологией"), можно найти бесчисленные сообщения в фармакологических сборниках и клинических и экспериментальных исследованиях, опубликованных в научных изданиях, описывающих вторичную реакцию организма, противостоящую первичному действию препарата, что подтверждает теорию Ганемана. Такое вторичное действие организма, направленное на сохранение органического гомеостаза, известно в современной фармакологии как ребаунд-эффект [4–15].

Согласно "Новому Всемирному медицинскому словарю" Уэбстера [16], ребаунд-эффект означает "появление увеличивающегося числа негативных симптомов после того, как действие препарата закончилось, или пациент более не отвечает на него; если препарат производит ребаунд-эффект, то состояние, для лечения которого он применялся, может вернуться, причем в еще более тяжелой форме, когда прием препарата прекращен или теряет эффективность". Один из парадоксов этого явления, как раз и называемый парадоксальной реакцией организма, заключается в том, что пациенты при нем испытывают те же самые эффекты, от которых они надеялись избавиться с помощью паллиативных препаратов, что разрушает, таким образом, главную опору современной фармакологической терапии — лечение по принципу противоположного. Хотя точный механизм остается неясным, основная гипотеза для объяснения ребаунд-эффекта (парадоксальной реакции) заключается в том, что он может быть вызван повышенной восприимчивостью (повышающей регуляцией) рецепторов, на которые воздействовал препарат.

В общих чертах эффект отдачи является результатом попыток организма привести себя в равновесие (гомеостаз) после того, как был принят препарат, призванный устранить симптомы заболевания. Термин "гомеостаз", описанный в 1860 году профессором из Сорбонны Клодом Бернаром как "fixité du milieu intérieur" (франц. неподвижность внутренней среды. — Прим. перев.), был уточнен в 1929 году физиологом из Гарварда Уолтером Брэдфордом Кенноном: в его формулировке это тенденция, или способность, живых существ сохранять свою внутреннюю среду постоянной посредством самонастройки физиологических процессов. Такие физиологические процессы, или гомеостатические механизмы, работают на всех уровнях биологической организации от самых простых клеток до самых сложных психических и эмоциональных функций.

Примером вышесказанного могут служить лекарства, классически используемые при лечении стенокардии (бета-блокаторы, блокаторы кальциевых каналов, нитраты и др.) с полезным эффектом в их первоначальном действии (антиангинальном), которые могут при прекращении их приема или нерегулярном приеме вызвать парадоксальное учащение и усиление болей в груди, не реагирующее ни на какие терапевтические средства. Лекарственные средства, используемые для контроля артериальной гипертензии (альфа-2-агонисты, бета-блокаторы, ингибиторы АПФ, ингибиторы моноаминоксидазы, нитраты, нитропруссид натрия, гидралазин и др.), могут вызвать ребаунд-эффект в виде артериальной гипертензии как ответ организма на первичный стимул; антиаритмические препараты (аденозин, амиодарон, бета-блокаторы, блокаторы кальциевых каналов, дизопирамид, флекаинид, лидокаин, мексилетин, морицизин, прокаинамид, хинидин, дигиталис и др.), если лечение прерывается, могут вызвать ребаунд-эффект в виде обострения базальной желудочковой экстрасистолии. Гиполипидемические препараты (клофибрат, колестипол, холестирамин, никотиновая кислота, флувастатин, ловастатин, правастатин и др.), используемые в своем первичном действии для лечения гиперлипидемии, способствуют увеличению липидов после перерыва в приеме. Антитромботические препараты (аргатробан, гепарин, салицилаты, варфарин, клопидогрель и др.), применяемые в связи с их первичным эффектом для профилактики тромбоза, могут приводить к парадоксальной реакции организма — тромботическим осложнениям.

При использовании психиатрических препаратов, таких как анксиолитики (барбитураты, бензодиазепины, карбаматы и др.), снотворные и успокоительные (барбитураты, бензодиазепины, морфин, прометазин, зопиклон и др.), стимуляторы центральной нервной системы (амфетамины, кофеин, кокаин, мазиндол, метилфенидат и др.), антидепрессанты (трициклические средства, ингибиторы МАО, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и др.) или нейролептики (клозапин, фенотиазины, галоперидол, пимозид и др.), можно наблюдать парадоксальную реакцию организма, направленную на сохранение органического гомеостаза, в результате которой появляются симптомы, противоположные тем, что ожидались от их первичного терапевтического использования, что ведет к ухудшению первоначальной клинической картины. Препараты с противовоспалительным первичным действием (кортикостероиды, ибупрофен, индометацин, парацетамол, салицилаты и др.) могут вызывать парадоксальные реакции организма, в результате которых воспаление усиливается по мере увеличения содержания лекарственных веществ в сыворотке крови. Препараты с обезболивающим первичным действием (кофеин, блокаторы кальциевых каналов, клонидин, эрготамин, метисергид, опиаты, салицилаты и др.) могут привести в результате ребаунд-эффекта к значительному повышению болевой чувствительности. Диуретики (фуросемид, торасемид, триамтерен и др.), используемые энантиопатически для уменьшения объема плазмы (при отеках, артериальной гипертензии, застойной сердечной недостаточности и т. п.), могут вызывать ребаунд-эффект в форме задержки натрия и калия, вследствие чего увеличивается базальный объем плазмы.

Препараты, используемые главным образом в качестве антидиспепсических при лечении гастритов и гастродуоденальных язв (антациды, антагонисты H2-рецепторов, мизопростол, сукральфат, ингибиторы протонной помпы и др.), могут способствовать после первичного снижения кислотности ребаунд-эффекту в виде увеличения выработки в желудке соляной кислоты, что ведет в конечном итоге к перфорации хронических гастродуоденальных язв. Бронходилятаторы (адренергические препараты, кромогликат натрия, адреналин, ипратропиум, недокромил, формотерол, сальметерол и др.), используемые при лечении бронхиальной астмы, могут усилить бронхиальное сужение в результате парадоксальной реакции организма на прерывание или прекращение лечения. Антирезорбтивные препараты (бисфосфонаты, деносумаб и др.), назначаемые при остеопорозе, после завершения их биологического действия (период полураспада) могут привести к парадоксальным атипичным переломам, так как в результате ребаунд-эффекта увеличивается активность остеокластов. Иммуномодулирующие препараты (натализумаб, финголимод и др.), используемые при лечении рассеянного склероза, после прекращения лечения могут вызвать, помимо прочего, воспалительный синдром восстановления иммунитета (IRIS) с ребаунд-эффектом — обострением заболевания [4–15].

Несмотря на то, что такие явления происходят у тех находящихся в меньшинстве пациентов, которые имеют идиосинкразию, современные научные свидетельства указывают на возникновение тяжелых и смертельных ятрогенных событий в результате ребаунд-эффекта, или парадоксальной реакции организма, следующей после прекращения приема многих современных энантиопатических препаратов [6]. В результате первичного антикоагулянтного действия все типы нестероидных противовоспалительных препаратов после прекращения их приема вызывают тромбогенные парадоксальные реакции, что значительно учащает тромбоз и приводит к острому инфаркту миокарда (ОИМ) и нарушениям мозгового кровообращения (НМК) [7, 17–18].

Аналогично, длительно действующие бронходилататоры бета-агонисты после своего первичного бронхорасширяющего действия могут привести к серьезному необратимому и фатальному парадоксальному бронхоспазму [8, 19–20]. Антидепрессанты, ингибирующие обратный захват серотонина, способствуют возникновению ребаунд-эффекта в виде большей склонности к суициду после первоначального улучшения в этом отношении [9, 21–22]. После первичного повышения плейотропных эффектов (защита сосудов), статины вызывают парадоксальные и фатальные сосудитые нарушения (ОИМ, НМК) [10, 23–24]. Ингибиторы протонной помпы после первоначального снижения кислотности вызывают ребаунд-эффект в виде гипергастринемии и гиперсекреции кислоты и тем самым усугубляют гастрит и язвы, рак желудка и карциноидные опухоли [11, 25–26]. В дополнение к тяжелым парадоксальным атипичным переломам после отмены деносубама [13, 27] и тяжелым рецидивам рассеянного склероза после снятия натализумаба [14, 28–29], недавние исследования выявили смертельный риск ребаунд-эффекта, присущий другим лекарствам, используемым в современной терапии [30–31].

В соответствии с этими свидетельствами современной фармакологии, ребаунд-эффект, или парадоксальная реакция организма, выражен сильнее, чем один из подавленных первоначальных симптомов. В контролируемых исследованиях риск ишемических осложнений после прекращения приема салицитатов был больше в 3,4 раза по сравнению с группой плацебо; после прекращения приема нестероидных противовоспалительных препаратов — в 1,52 раза; после отмены рофекоксиба — в 1,67 раза; после прекращения приема статинов — в 1,69 раза; риск суицидального поведения после отмены антидепрессантов в 6 раз больше, чем в группе плацебо, а риск летального парадоксального бронхоспазма после отмены бета-агонистов длительного действия — в 4 раза.

Похожие оценки ребаунд-эффекта других препаратов: бета-агонисты длительного действия вызывают примерно 1 случай бронхоспазма на каждые 1000 пациентов за год их применения, что соответствует 4000 – 5000 смертей в 2004 году только в США (40 000 – 50 000 во всем мире) [8, 32]. Антидепрессанты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина приводят к 5 случаям суицида среди подростков за счет ребаунд-эффекта на каждые 1000 пациентов за год применения, что соответствует 16 500 случаям суицидального поведения или суицидальных мыслей в 2007 году только в США [9]. Салицилаты вызывают за счет ребаунд-эффекта приблизительно 4 случая ОИМ на каждые 1000 пациентов за год их применения [33–34]. В исследованиях описывается увеличение случаев желудочных карциноидов в последние десятилетия (400% у мужчин и 900% у женщин) на фоне растущего потребления ингибиторов протонной помпы [11]. Бисфосфонаты вызывают 1–3 тяжелых парадоксальных атипичных перелома на каждые 1000 пациентов за год их применения [13]. Натализумаб в результате ребаунд-эффекта вызывает обострение рассеянного склероза примерно у 10% пациентов, прекративших лечение [14].

Ребаунд-эффект проявляется через какое-то время (от нескольких часов до нескольких недель) после снижения или прекращения лечения (синдром отмены) в соответствии с фармакокинетическими свойствами конкретного препарата и идиосинкразией конкретного пациента: в среднем через 10 дней для салицилатов, 14 дней для нестероидных противовоспалительных препаратов, 9 дней для рофекоксиба, 7 дней для антидепрессантов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, 7 дней для статинов и 7–14 дней для ингибиторов протонной помпы. Продолжительность ребаунд-эффекта также различна: 30 дней для рофекоксиба, 21 день для антидепрессантов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и 30 дней для ингибиторов протонной помпы. Не выявлена связь риска появления ребаунд-эффекта с продолжительностью лечения.

Несмотря на то, что отмена лекарства (период полувыведения) является необходимым условием для появления парадоксальной реакции организма, или ребаунд-эффекта, так как первичное действие препарата длится до тех пор, пока стимулируются рецепторы, исследования показывают, что ребаунд-эффект может произойти даже на фоне употребления лекарств, что объясняется феноменом толерантности (адаптации организма к препарату с потерей фармакологического эффекта). С другой стороны, процедура медленного и постепенного снижения дозы и отказ от резкого прекращения приема лекарства сводят к минимуму проявления ребаунд-эффекта.

Как свидетельствует клиническая и экспериментальная фармакология [4–15], общие свойства ребаунд-эффекта, или парадоксальной реакции организма, такие же, как у гомеопатического вторичного действия, описанного Ганеманом ("Органон", § 59, § 64, § 69): (1) появляется только у восприимчивых людей, у которых имеются конституциональные симптомы, подобные патогенетическим эффектам препарата; (2) не зависит от препарата, повторения (величины) дозы или типа симптомов (заболеваний); (3) появляется после первичного действия препарата (прекращения или уменьшения дозы) как автоматическая реакция организма; (4) вызывает органическое состояние (симптомы), противоположное первичному действию препарата и превышающее его по интенсивности и/или частоте; (5) величина эффекта пропорциональна интенсивности первичного действия препарата.

Применение современных лекарственных средств по принципу подобия — "новая гомеопатическая медицина"

Для того чтобы узнать о целебных свойствах лекарственных средств, применяемых по принципу терапевтического подобия, гомеопатия использует в качестве модели фармакологических клинических исследований прувинг лекарственных веществ на здоровых людях, или гомеопатические патогенетические испытания. Прувинги можно сравнить с современной первой фазой исследований, в которой учитываются все типы первичного, или прямого, действия, так называемые патогенетические эффекты, или симптомы (психические, общие или физические) изменений в состоянии здоровья человека, вызванные приемом лекарства. Эти же патогенетические эффекты называются в современной фармакологии терапевтическими, неблагоприятными или побочными эффектами лекарств.

Хотя Ганеман предложил идеальные правила проведения прувингов ("Органон", § 105–145), гомеопатическая Материя медика (компендиум, который объединяет первичные, или патогенетические, эффекты веществ) на самом деле состоит из компиляции признаков и симптомов, записанных во время тестирования тысяч препаратов как на здоровых, так и на больных людях, в весомых (необработанные вещества) и разведенных (динамизированные лекарства) дозах. Таким образом, она содержит картины искусственно созданных болезней, необходимые для применения гомеопатического терапевтического метода.

Для того чтобы аргументировать обоснованность патогенетических испытаний весомых доз и испытания на больных людях, Ганеман заметил, что описания экспериментов других авторов с "большими дозами лекарственных веществ" на здоровых людях (отравления) и больных (терапевтические передозировки) были в точности аналогичны его наблюдениям во время проверки тех же вещества на нем самом и других здоровых людях ("Органон", § 110–112).

Более того, я заметил, что болезненные поражения, которые наблюдали предыдущие авторы, возникающие в результате попадания лекарственных веществ в желудок здоровых людей, когда они давались в больших дозах по ошибке, с целью самоубийства или убийства, или при других обстоятельствах, в большой мере соответствовали моим собственным наблюдениям, полученным при испытании тех же самых веществ на себе или других здоровых людях. Эти авторы подробно описывают подобные случаи как истории отравления и как доказательства пагубного действия сильных веществ в основном для того чтобы предостеречь других от их применения. Частично они делают это также и ради возвеличивания своего собственного искусства, когда в результате применения лекарств, назначенных ими для борьбы с этими несчастными случаями, здоровье постепенно возвращалось; частично также для того, чтобы в случае смерти людей при таком лечении с такими поражениями найти себе оправдание в опасном характере этих веществ, которые они тогда называли ядами. Никто из этих наблюдателей даже не думал, что симптомы, которые они фиксировали просто как доказательства пагубного и ядовитого характера этих веществ, были истинными открытиями силы этих лекарств, способной подавлять лечебным способом подобные симптомы, возникающие при естественных болезнях, что эти их патологические феномены были признаками их гомеопатического лечебного действия, и что единственным возможным способом установить их лекарственную силу является наблюдение тех изменений в здоровье, которые лекарства могут вызывать в здоровом организме, так как истинную специфическую силу лекарств, доступных для лечения болезней, нельзя установить ни с помощью оригинальных размышлений a priori, ни по запаху, вкусу или виду лекарств, ни с помощью их химического анализа, ни в результате применения нескольких из них одновременно в смеси (прописи) при болезнях. Никогда не подозревалось, что эти истории лекарственных болезней однажды явятся источником первых элементарных знаний об истинной чистой Maтерии медике, которая с самых ранних времен и до сих пор состояла только из ложных предположений и вымыслов, т. е. не существовала совсем ("Органон", § 110).

Соответствие моих наблюдений истинного воздействия лекарств этим более ранним, хотя и отмеченным вне связи с какой-либо терапевтической целью, и соответствие этих описаний подобным описаниям разных авторов должно бесспорно убедить нас в том, что лекарственные вещества вызывают патологические изменения в теле здорового человека в соответствии с неизменными вечными законами природы, в силу которых они могут вызывать, каждое в соответствии с его собственными специфическими свойствами, определенные достоверные болезненные симптомы ("Органон", § 111).

В связи с этим стоит заметить, что исторические проверки, выполненные Робертом Эллисом Дадженом [35] и Ричардом Юзом [36], показывают, что большинство симптомов, перечисленных в трудах по гомеопатической Материи медике, написанных Ганеманом ("Фрагменты о положительных свойствах лекарств", "Чистая Материя медика" и "Хронические болезни") возникают из-за использования лекарственных средств в весомых (умеренно больших) дозах и на больных людях.

Согласно Юзу [36], в 1805 году Ганеман опубликовал патогенетические исследования 27 средств в книге "Фрагменты о положительных свойствах лекарств" [37], первой гомеопатической Материи медике, которую он использовал в своей клинической практике. Источниками перечисленных патогенетических симптомов были его собственные наблюдения (отравления, передозировки лекарств, эксперименты на себе и испытания на других здоровых людях), наблюдения других и сообщения в литературе. В этом контексте "наблюдения других" (а именно сообщения об отравлениях у здоровых лиц и терапевтические передозировки у больных) составляют значительную часть большинства патогенетических исследований, опубликованных в шести томах "Чистой Материи медики" [38], в которой только 13 из 61 лекарства не представляют такого рода данные. Однако в Кётене Ганеман опубликовал в 1828–1830 годах 4 тома первого издания "Хронических болезней" [39], в которых представил 17 новых и 5 расширенных патогенетических исследований средств, уже опубликованных в "Чистой Материи медике". За исключением Kalium carbonicum и Natrum muriaticum, которые были протестированы в потенцированных дозах (30CH) на здоровых лицах (2 и 3 соответственно), остальные лекарства были испытаны в различных потенциях (например, "небольшая часть грана" , 2-е и 3-е растирание, 6-я и 30-я потенции) и на людях, страдающих от хронических болезней. Во второе издание "Хронических болезней", опубликованное в период 1830–1835 годов, к 22 патогенетическим исследованиям, перечисленным в первом издании, добавлено еще 25 (13 новых и 12 уже опубликованных в "Чистой Материи медике" и расширенных). В обоих изданиях перечисленные патогенетические проявления — это неблагоприятные и побочные эффекты препаратов, назначаемых пациентам, страдающим от хронических заболеваний. Ссылаясь на статью "Изучение источников обычной Материи медики", цитируемую во введении ко второму тому "Чистой Материи медики", Юз недвусмысленно заявил: "Собственные дополнения Ганемана ко второму тому должны быть того же типа, что и его сообщения в первом, то есть это должны быть побочные эффекты лекарств, наблюдаемые у пациентов, которым он давал эти лекарства"[36].

Аналогично, гомеопатическое лечение также проводилось с применением весомых (умеренно больших) доз на основании патогенетических проявлений, наблюдаемых после приема весомых доз здоровыми (отравления) и больными (терапевтические передозировки) людьми. В работе, которая впервые представляет публике гомеопатию [2], Ганеман упоминает о применении в его время лекарств при гомеопатическом лечении многочисленных заболеваний и эпидемий (маточные колики Matricaria сhamomilla, осенняя дизентерия Arnica montana, болезненные затвердения лимфатических узлов Conium maculatum, паралитические и судорожные поражения Solanum dulcamara, хронические кровопотери, мания и судороги Hyoscyamus niger, дрожание, непроизвольные сокращения мышц, колики и перемежающиеся лихорадки Ignatia amara, слепота, катаракта и помутнение роговицы Anemona pratensis и т. д.) в соответствии с принципом подобия ("неблагоприятные / побочные эффекты", упомянутые в литературе) и в значительных дозах. В "Малых трудах" [40] Ганеман описывает аналогичные применения в других эпидемических заболеваниях (перемежающаяся лихорадка и скарлатина, тиф, холера и т. д.). В 1799 году во время эпидемии скарлатины [41] Ганеман впервые использовал разбавленные встряхнутые дозы, уменьшая таким образом патогенетическую мощность лекарства, чтобы избежать обострения [42]. В 1814 году во время лечения тифа, или больничной лихорадки [43], Ганеман наметил фарматехнику потенцирования (последовательные разведения и сильное встряхивание). "Теория потенцирования", строго говоря, появилась только в 1827 году [44], когда Ганеман соединил процессы растирания и встряхивания для развития и усиления "динамических лекарственных сил природных веществ".

В дополнение к примерам классических гомеопатических лекарственных средств, которые были получены в прошлом из традиционных препаратов (Ammonium, Arsenicum, Borax, Camphora, Chamomilla, Digitalis, Hydrastis, Mercurius, Nux vomica, Opium, Sulphur, Valeriana и др.), в некоторых современных исследованиях традиционные препараты применялись в соответствии с лечебным ребаунд-эффектом: противозачаточные препараты, ведущие в результате ребаунд-эффекта к овуляции и последующей беременности [45], стимуляторы центральной нервной системы, используемые с благотворным эффектом при синдроме дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) [46], и проч.

Прослеживая шаги классической гомеопатии [47–52], чтобы суммировать настоящее исследование, мы систематизировали использование современных традиционных препаратов по принципу терапевтического подобия. В нашем исследовании использовался стимулирующий лечебный ребаунд-эффект (парадоксальная реакция) при применении обычных лекарств, которые вызывали подобные симптомы (первичное действие, или патогенетические эффекты) у здоровых или больных людей.

Для осуществления этой идеи, требовалось создать гомеопатическую Материю медику современных лекарств, группируя все первичные (терапевтические, неблагоприятные и побочные) эффекты лекарств (описанные в "Информации по дозировке Фармакопеи Соединенных Штатов" [53]) в соответствии с традиционной схемой организации гомеопатической Материи медики. Для облегчения эффективного выбора индивидуализированного лекарства, что является главным условием успешного гомеопатического лечения, на втором этапе осуществлялась разработка гомеопатического репертория современных лекарственных средств, в котором симптомы (первичные, или прямые, эффекты) и соответствующие им лекарства расположены как в классических гомеопатических реперториях [49].

Этот исследовательский проект получил название "Новые гомеопатические лекарства: использование современных лекарственных средств по принципу подобия", и имеется в свободном доступе по адресу http://www.newhomeopathicmedicines.com.

предыдущая часть  Предыдущая часть   Следующая часть  следующая часть