Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Борьба против распространения гомеопатии

Санкт-Петербург, 1889

— 257 —

Чтобы продолжать далее историю борьбы против распространения гомеопатии, необходимо возвратиться к 1829 г. Здесь мы встречаем обвинение против одного врача-гомеопата, д-ра Тринкса1, сообщенное нам на основании судебных документов Морицом Мюллером, о котором даже сильный противник проф. Ведекинд отзывался в журнале Гуфеланда с глубоким уважением2.

27-ми летняя женщина, по имени Кэмпфе, заболела в 1829 году тифозной лихорадкой, причем в продолжение 4-х дней ее лечил врач-гомеопат д-р Тринкс в Дрездене; по прошествии этого времени ее поместили в аллопатическую больницу, где, после 4-х дневного лечения, на 5-й день она умерла. Врачом больницы был д-р Шраг. На основании слов несведущих в медицине лиц, будто гомеопатические порошки повредили пациентке, и на основании того, что эта последняя при приеме в больницу была в сильном бреду, было возведено обвинение в отравлении лекарством и в неправильном лечении. В официальном мнении должностного врача требовалось расследование следующих пунктов:

"были ли применяемы в надлежащих дозах очистительные, исправляющие и удаляющие желчь лекарства",

"применялись ли противовоспалительные средства, как-то: кровопускания или пиявки, а также и успокаивающие средства", и если лечение производилось по ганемановскому способу, следовательно, болезнь была запущена и доведена до смертельного исхода, давались ли яды в гомеопатическом виде. Судебный химик, исследовавший внутренности, отрицал это последнее обстоятельство.

После того, как врач-гомеопат представил историю болезни и лечения, было дано следующее мнение: гомеопатическое лечение не приняло во внимание сущности болезни. Сущность болезни заключалась, по мнению должностного врача, согласно протоколу вскрытия, "в едких желчных скоплениях, с затверделыми испражнениями и сильным воспалением внутренностей". Находят, что не были приняты в соображение материальные болезненные вещества, которые вредно повлияли на все тело. "Рациональные и опытные врачи" всех времен придавали большое


1 Archiv für die homöop. Heilkunst Вd. 8. Нeft. 3. Separatabdruck.
2 1828. Bd. 66. St. 6. S. 21.

— 258 —

значение лихорадке и лихорадочным продуктам. "Отвлекающим, антигастрическим и противовоспалительным, успокаивающим способом, удалением желчных скоплений из кишечного канала и своевременными кровопусканиями была бы подана помощь и спасена жизнь".

В заключение, в этом официальном мнении гомеопатию называют "мистической чепухой", "позором истории медицины нашего века", против которой следовало бы употребить силу (следовательно, при помощи государства), так как человеческие жизни подвергаются опасности и кроме всего другого гомеопаты попирают ногами "наблюдения величайших врачей всех времен" (а именно кровопускания, рвотные и слабительные).

"Согласно долгу совести даем мы это заключение и скрепляем его нашей подписью и печатью".

Д-р Эрдман, должностной врач. Гённе, должностной хирург.

Городской врач д-р Кун в Дрездене 5 октября 1829 г. допрашивал перед судом обвиняемого д-ра Тринкса и др., почему он не применял пиявок, освежающие, умеряющие, "нежно разрешающие" и слабительные средства.

"Почему при скрывшейся менструации (не нужно забывать, что в данном случае вопрос шел о тифе), вы не применили средства, испытанные долголетним опытом, как, например, отвлекающие средства, ножные и поясные ванны, паровые ванны, вводимые в маточный рукав (вскрытие показало, что больная была virgo intacta), растирания живота, поясницы и внутренних бедер, не поставили горчичников и нарывной пластырь, cyxие банки и пиявки к этим последним или к икрам и к нижней части живота, далее внутренние средства, как, например, буру, мелиссу, углекислоту, шафран, мирру, натуральные бальзамы, алоэ, чемерицу и даже сабину?" (упомянутую больную даже после смерти можно поздравить с тем, что "наука" не успела выступить против нее).

Далее допрос повторяется еще раз, и допрашивающий не может успокоиться насчет того, почему врач-гомеопат не применял местных и общих кровопусканий, не давал охлаждающих, умеряющих, "нежно разрешающих" и "слабительных средств".

— 259 —

К сожалению, не сообщены ответы обвиняемого, в которых, конечно, не затруднился бы такой человек, как Тринкс, но в упомянутом месте М. Мюллер сделал об этом очень меткие замечания.

Результат процесса можно найти в "Архиве гомеопатического врачебного искусства"1. Затем, в решении Лейпцигского юридического факультета по этому делу было сказано, что погрешность д-ра Тринкса во врачебном лечении Кэмпфе не выяснена и "что обвиняемый и оба производившие вскрытие и подававшие мнение, д-р Эрдман и хирург Гённе, должны заплатить все издержки, по одной трети каждый". Суд основывался на полученном paнеe мнении лейпцигского медицинского факультета, где находится следующее объяснение: "В конце концов, упомянутый должностной врач и должностной хирург забыв, что судебное мнение непременно должно быть чуждо всяких личных нападок на противников, разразились против Ганемана и врачей-гомеопатов в таком тоне, который настолько же вообще неприличен для образованного медика, насколько мало способен отклонить врачебных судей от законных обязанностей самого широкого беспристрастия".

Этот спорный вопрос еще не был окончен, как против дрезденских гомеопатов был начат второй процесс. Об этом последнем существуют также отзывы аллопатов. Есть 2 сочинения, относящиеся к этому предмету. Одно из них — произведение гомеопата и называется: "К истории гомеопатии" (Zur Geschichte der Homöopathie) д-ра Морица Мюллера2.

Другое, написанное аллопатом, озаглавлено "Ганеманьянец как историк и критик" (Der Hahnemannianer als Geschichtschreiber und Kritiker) д-ра Фр. И. Зибенгаара (Siebenhaar) в Дрездене3. Кто желает составить мнение о том, как велся этот спор обеими сторонами, должен прочитать историю процесса. В обоих сочинениях находятся, кроме того, и интересные иллюстрации к предыдущему делу.


1 Arch. der hom. Heilkunst Bd. 10. Heft 1. S. 2-4
2 Separatabdruck aus Arch. f. hom. Heilk. X. Heft. 1. Leipzig. 1831 bei С. H. Reelam in Commission. 56. S.
3 Leipzig bei Wilhelm Nauck. 1831. 52 S.

— 260 —

К аллопату д-ру Зибенгаару 21 июля 1829 года поступил на излечение башмачный мастер Лейшке (Leischke), домашним врачом которого д-р Зибенгаар был в течение нескольких лет. Пациенту было 54 года. Согласно документам, оказывается, что Лейшке "уже задолго до появления этой болезни страдал кашлем". В упомянутый день, по показанию д-ра Зибенгаара, он нашел воспаление легких, причем у больного был очень обложенный язык, отсутствие аппетита, тяжелая рвота слизью и желчью. Предписание: кровопускание в 8–10 унций крови и микстура из нашатыря, александрийского листа и melag. gramin, каждые два часа по столовой ложке. Через несколько часов "в кровохаркании и рвоте произошло мало перемен", сильный пот. На следующий день ухудшение. Совет врача: местные кровопускания, на которые, впрочем, больной не согласился. Этот последний потребовал помощи гомеопата. Врач тщетно старался отговорить его от этого, и в конце концов объявил, что несмотря на гомеопатическое лечение, будет продолжать навещать больного, но сначала приписал еще порошок из серы, селитры и кремортартара почти по равной части и приказал принимать это лекарство каждый час по чайной ложке. После полудня послали за гомеопатом, д-ром Тринксом; этот последний был занят на практике, а потому послал своего помощника городского хирурга Лемана. Леман в 11 часов вечера сообщил возвратившемуся с практики Тринксу о состоянии Лейшке, после чего Тринкс, у которого еще был в памяти прежний процесс, отказался от лечения, о чем дал знать Лейшке на следующий день в 8¾ часов утра. Леман запретил больному все аллопатические лекарства и ничего не предписал ему.

Больной был принужден прибегнуть к гомеопату доктору Вольфу. Так как Вольфа не было дома, то его жена послала к больному хирурга Гельвига. Этот последний, по тогдашним законам, не имел права лечить внутренние болезни, но тем не менее он дал аконит, а потом брионию, хотя врачам было запрещено отпускать лекарства. Он надеялся, что Вольф будет продолжать лечение. Между тем, в смертных случаях над головами гомеопатов всегда висел дамоклов меч судебного преследования

— 261 —

за неприменение кровопускания и других "научных" приемов. Вследствие этого Вольф, выслушав сообщение Гельвига, отказался принять на себя лечение больного. Поэтому Гельвинг просил аллопата Зибенгаара продолжать лечение, на что этот последний, по его собственным словам, "наконец согласился, хотя уже сделать ничего не мог, так как несчастный в это время скончался", а именно 24 июля, следовательно на 4-й день болезни. Приведенные факты признаются обеими сторонами.

Зибенгаар, по его собственным словам, обсуждал это обстоятельство со своими сотоварищами и известный из предыдущего процесса городской врач д-р Кун сделал на гомеопатов донесение в городской суд, который, как рассказывает Зибенгaap, "не нашел целесообразным" сделать законное вскрытие; "поэтому я удовольствовался тем, что 26 июля в послеобеденное время сделал частное вскрытие умершего в присутствии д-ров Куна и Шрага (оба эти последние известны по предыдущему процессу) и Леонарди (Leonhardi)". При этом следует привести в известность, что Гельвиг тщетно просил допустить его на вскрытие. "Частное вскрытие" показало "переполненное кровью легкое", которое "во многих местах, в особенности сильно с левой стороны, срослось с грудной стенкой". "Левая доля легкого обнаруживала еще кроме того частичное опеченение и появившееся местами омертвение".

"Заключение, выведенное из данных вскрытия, не могло быть иным, как то, что Лейшке умер от последствий сильного воспаления легких, перешедшего в омертвение". При этом мы напоминаем, что в то время вообще гомеопатам делали упрек, что неприменение кровопускания обусловливает омертвение пораженных воспалением частей. Судопроизводство против гомеопатов было начато, документы посланы в суд выборных в Лейпциг, и эта коллегия юрисконсультов, по получении мнения медицинского факультета, присудила д-ров Тринкса и Вольфа к денежному штрафу за отказ от подания медицинской помощи;

Гельвига — к четырехмесячному заключению в тюрьме за то, что он лечил, не имея на то права, и противозаконно отпускал лекарство;

— 262 —

Лемана — к полугодовому заключению в смирительном доме, потому что "больной во время посещений Лемана был в таком положении, когда немедленно была необходима врачебная помощь, причем с каждой минутой возрастала опасность для жизни" и "вследствие того, что до следующего утра не была подана помощь, сильное воспаление должно было иметь смертельный исход". Следовательно, Леман непростительно бездействовал. По словам самих аллопатов, Леман-то именно и посоветовал тяжелобольному, страдавшему слизистой и желчной рвотой, не принимать аллопатического лекарства (серу, селитру и кремортартар в смеси по полной чайной ложке каждый час) и пока ничего не делать. "Затем Леман, не имея права лечить внутренние болезни, должен был бы призвать врача, которому дано это право. Он должен был бы исполнить несколькими часами раньше поручение д-ра Тринкса и сообщить, что этот последний не может лечить больного".

Осужденные подали апелляцию, и Лейпцигскому юридическому факультету "было поручено" постановить окончательное решение. Этот последний оправдал всех, за исключением Гельвига, который вследствие этого должен был высидеть четыре недели в тюрьме.

Теперь нам интересно еще узнать мнение Лейпцигского медицинского факультета. Этот последний определил, "что в подобных случаях только многократными кровопусканиями можно предотвратить быструю смерть или продолжительные последствия воспаления, а именно чахотку", "что, при таких воспалениях, только первое, второе или третье кровопускание может оказать помощь". Зибенгаар в своем сочинении, где порядочно достается лейпцигскому юридическому факультету, жалуется на то, что вмешательство гомеопатов лишило его возможности оказать действительную помощь (стр. 35). "Вследствие решения Лейшке лечиться по способу Ганемана, я не мог применять дальнейших упомянутых средств, а именно многократных кровопусканий и раздражающих кожу" (следовательно, нарывной пластырь, шпанские мушки и проч.).

На странице 22-й он пишет: "Ежедневный опыт слишком убедительно доказывает неопровержимую пользу кровопускания…".

— 263 —

"Если взять этот случай так, как он был в действительности, а именно, что у человека в столь короткое время, так сказать, задохнувшегося в собственной крови, несмотря на сделанное кровопускание, при вскрытии было найдено переполненное кровью и во многих местах уже омертвевшее легкое и почти в такой же степени переполненная печень, то поистине очень соблазнительно принять за пустую шутку мнение врача (д-ра Мюллера), что при этой болезни, кровопускание излишне и даже вредно. Если же этот последний, чтобы не спутаться, приводит в доказательство своих сомнительных утверждений следующую сомнительную фразу: "Аллопатия не знает и не хочет знать, что кровопускание и сопровождающая его слабость и медленное выздоровление больного при гомеопатическом способе лечения может быть уменьшено", то во всем этом с одной стороны проглядывает невероятное заблуждение д-ра Мюллера, который сам верит таким сказкам Тринкса1, а с другой достойная удивления смелость желать убедить в этом других рациональных врачей, ибо во всяком случае ни одному человеку, кроме страдающих мистическим легковерием, не может быть известно что-либо об излечении ганеманианизмом подобных воспалительных болезней, как бы ни были многочисленны примеры, приводимые во многих журналах под фирмой лживого".

Зибенгаар продолжает на 24-й странице: "Но этот пункт приобретает значение, если его более расширить и если бы на суде вопрос шел об отмене кровопускания при других, по своим настоящим свойствам ясно распознаваемых болезнях, как, например, при кровяном ударе (apoplexia sanguinea), воспалении мозга, воспалении кишок и проч.". "Между тем, надлежащее обсуждение этого небезынтересного для судебной медицины юридического вопроса завело бы меня слишком далеко, и я пока удовольствуюсь приведением изречения нашего всеми уважаемого статского советника Гуфеланда из его основательной статьи "Гомеопатия" в "Журнале практической врачебной науки", 1830, стр. 24, где говорится следующее (читателю уже известно это место):


1 S. Sendschreiben аn Hufeland. S. 30.

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть