Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Борьба против распространения гомеопатии

Санкт-Петербург, 1889

— 317 —

городе Брауншвейга она вот уже 11 лет доказала свою правоспособность. Многие общества стараются..." и проч.

Далее рассматриваются успехи нового учения в негерманских странах, во Франции, Швейцарии, Италии. По мнению автора, в Италии (1834) она погибла; "она была там только эфемерным явлением".

"На Пиренейском полуострове, кажется, о гомеопатии еще не имеют никакого предчувствия; у гордых англичан она также еще не могла выманить одобрительного взгляда".

"В России долгое время ее подавлял покойный Реман, который был начальником медицинского управления и ее противником. Но теперь она может действовать свободнее, и в октябре истекшего года появилось императорское постановление, в силу которого врачам, имеющим право заниматься практикой, разрешается применять гомеопатический способ лечения, позволяется учредить гомеопатические центральные аптеки в Петербурге и Москве, и врачам дается право при известных условиях самим отпускать лекарства. Новое учение нашло себе поклонников и по ту сторону океана. Медицинский факультет в Нью-Йорке сделал Ганемана своим почетным членом; в Филадельфии было учреждено Ганемановское общество, а недавно было объявлено об издании северо-американской газеты для гомеопатической медицины".

"Из этих коротких заметок видно, что за последние годы гомеопатия стала распространяться еще быстрее, и вряд ли может казаться преувеличенным, если друзья этой последней определяют число врачей-гомеопатов в 500. Но несмотря на это, внимательному наблюдателю должно броситься в глаза, что гомеопатия именно теперь, во время своего быстрого распространения, приближается к кризису, от которого зависит, быть или не быть. Или она выйдет из этого кризиса победоносной и очищенной, или же сама по себе разрушится и погребет себя под своими собственными обломками, что по всем признакам вероятнее". 1834 год.

"Но впрочем, как бы дело ни решилось, оно тем не менее принесет некоторую пользу врачебной науке, и если бы

— 318 —

даже гомеопатия погибла бы и была признана пустоцветом, то все-таки обращение большего внимания на диету, ограничение злоупотребления лекарствами, более простое лечение, более внимательное отношение к специфическому действию лекарств и более строгая критика по отношению к медицинским наблюдениям, явились бы отрадным конечным результатом жаркого спора".

Другой аллопат находит непостижимым (1835)1: "Всегда будет казаться удивительным, как столь малоосновательная система, несмотря на все нападки, так быстро распространилась, как могла она проникнуть и найти защитников даже среди образованных классов. Еще ни одна система лечения не наделала столько шума и не имела такого блестящего успеха!". Интересовались ли когда-либо непосвященные так сильно медицинскими системами?! Менее чем в 30 лет гомеопатическая система обошла все культурные страны Старого и Нового света".


Воззвание к помощи государства

Каким образом могли аллопаты защитить себя против распространения гомеопатии? С их стороны поистине не было недостатка в пасквилях и клеветах, но без удовлетворительно результата. Государство должно было придти на помощь.

Фишер (Дрезден) еще в 1829 г. громко взывал к государственной помощи. Почти 3 года ранее мы читаем в "Журнале Гуфеланда"2, что просят государство принять решительные меры против гомеопатии. В Австрии уже в 1819 г. знаменитый охранитель здоровья императора Франца I, Его превосходительство Ф. Штифт добился того, что гомеопатия была запрещена императорским рескриптом.

В 1831 г. проф. д-р Шульц (С. Н. Schultz) окончил свою "Гомеобиотику" (Homöobiotik), посвятил ее министру ф. Штейну в Альтенштейне и на стр. XIII советовал правительствам "совершенно запретить гомеопатическое лечение".

В 1834 г. придворный и городской королевский ганноверский


1 Simon's "Antihom. Archiv". I. 3. S. 36.
2 1826. St. 5. S. 52.

— 319 —

врач д-р Бирман1 писал: "Гомеопатия, невежественная наглость которой до сих пор не поддавалась никакой критике разума, не должна была бы быть терпима ни одним государством".

Проф. Сакс2: "Ганеман назвал нас ограниченными людьми, которые безнаказанно бродят из одного места в другое и, похищая граждан, наносят самые глубокие раны государству! А что, если бы Ганеман был прав? Если бы гомеопатия была не без благодетельной истины? Это не было бы абсолютно невозможно. Если бы преподаватель военного искусства учил, что крепости следует обстреливать сахарными пулями и мыльными пузырями, если бы преподаватель математики утверждал, что 2 + 2 = 5 и что часть больше целого? Что бы стало делать государство? Оно бы нарушило с ним договор. Ганеман утверждает нечто подобное, следовательно, от него нельзя ожидать ничего хорошего; а государство? Врачи дали присягу государству в том, что будут действовать согласно законам науки, на научном основании. Гомеопаты смеются над наукой, они нарушили договор с государством, следовательно, по отношению к государству он безнравны!". Таков со своей резкой логикой этот "писатель, одаренный крупными талантами".

Д-р Фишер — Эрфурт3 имел следующие взгляды: светлой стороной гомеопатии является превосходство ее наркотических тинктур в противоположность аллопатическим экстрактам; другую светлую сторону представляет отыскивание специфических целебных средств и их применение в болезнях; затем косвенной светлой стороной является поразительное упрощение врачебных приемов. Но государство должно запретить гомеопатию в сифилисе, воспалении глаз и перемежающихся лихорадках, врачам следует строго запретить самим отпускать лекарства. В "Würtembergischen Landbeten"4 один врач настаивает на том, что "власти обязаны вообще запретить всякую


1 Henke's Zeitschrift f. d. Staatsarztneikunde. 1834. VII. — Kleinert. Repertorium der ges. med. Journalistik.
2 Die Hom. und Herr Kopp. Lepzig. 1834. S. 6–36.
3 Med. Zeitg. des Ver. f. Heilk. in Preussen. No. 35. 1833. — Kleinert. Repertorium etc.
4 1834. Nr. 125 — "Die Allopathie" 1834. Nr. 17.

— 320 —

практику каждому, кто выдает себя за гомеопата, запретить ему вообще практиковать".

В Баварии аллопаты наконец добились, что1 после отобрания мнения всех окружных медицинских комитетов применение гомеопатического способа лечения было запрещено в судебно-медицинских случаях. Как доказательство того, что и среди аллопатов встречаются исключения, один врач, который по собственным словам всего менее сочувствует гомеопатии, пишет однако следующее: "Это распоряжение есть посягательство на личные права больных и на священнейшие права науки. Наука есть республика, и каждый человек науки является правоспособным гражданином этой последней. Здесь не существует никакой диктатуры! А тем менее в медицине и в естественных науках. Находясь еще очень далеко от истины и высшей степени совершенства вашей науки, мы видим в возникновении новых систем и теорий стремление человеческого духа к исследованию истины и к свету познания. Противники гомеопатии, которые радуются вышеупомянутому распоряжению, должны бы подумать, что они этим как бы соглашаются на нарушение права, которое врачи должны бы были защищать всеми умственными оружиями. Для гомеопатии такой способ действия является триумфом, поражением ее противников, причем в обстоятельстве, что последние прибегают к физической силе, она усмотрит их неспособность побороть и уничтожить ее доводами"2.

Д-р Штахельрот, окружной врач в Оттвейлере3, хотя тоже не принадлежащий к числу приверженцев гомеопатии, также сомневается в возможности, чтобы гомеопатическое врачебное искусство, "которое превозносят и изучают столько дельных людей", было бы основано только на одном обмане, и говорит о допущении гомеопатического метода.

Между тем, такие взгляды встречаются лишь очень редко в литературе. Большинство было за государственную помощь, и эта последняя проявлялась достаточно деятельно.


1 Министерским рескриптом oт 23 дек. 1835, по другим от 4 января 1836 г.
2 Annalen der Staatsarzneikunde 1836. 19 — Kleinert Repert. der des. med. chir. Journ.
3 Henke's Zeitschr. f. Staatsarzneik. 1835. 10. — Kleinert Repert. etc.

— 321 —

Аллопатическое мнение было высказано довольно откровенно в одной статье "Путь к могиле гомеопатии" (Der Weg zum Grabe der Homöopathie. Quedlinburg und Leipzig. 1834). Автор предпочел защититься анонимом и в таком виде "посвятить" свою статью "народу и правительствам".

Стр. 1 и начало автора: "Гомеопатия еще висела на своей пуповине, она еще не дышала, ее орган еще не был способен возвестить об ее существовании криком: уже тогда все от нее бежали и избегали, ненавидели, как урода, это еще немое и нагое существо. Призванные, наконец, отцом для освидетельствования уже вполне родившейся дочки, врачи нашли, что хотя ее органы от дыхательного горла и до легких хорошо развиты, но она все-таки скорее урод: толстое туловище и живот, ноги, как у козла, кривые руки и длинные пальцы, глаза, как у лисицы, уши, как у осла, и голова, содержащая в себе много воды. От нее снова все убежали и уже не посещали ее более. Ее недели проходили в месяцы, месяцы в года, года в десятилетия — и вот, гомеопатия, тот презираемый и покинутый всеми урод, выступила в свет 30-летней девой, с которой обходились без церемоний и которую воспевали веселые малые, и показала свое тело и кровь даже тем, кто не пленялся ее прелестями и находил в ней только одну падаль". "Этот паразит не исчезнет, пока находит и должен находить хорошую пищу".

Стр. 26: "Вот, князь! Министр! Ужаснись, чем является терпимая в твоей стране и кичащаяся гомеопатия". "Разве это не позор для каждой официальной газеты, упоминающей о гомеопатии".

Стр. 29: "Как должно относиться высокое правительство не к гомеопатии, а к врачам-гомеопатам? Было бы позором для государства, если бы только богослов, юрист, пользовались от него постоянным содержанием, покровительством и уважением, а врачу, которому пришлось потратить скорее больше, чем меньше времени и денег и умственных сил для достижения своего звания, было бы предоставлено, как разносчику, заниматься торговлей в разнос".

В таком духе говорится до 32-й страницы, где роется могила: "1) пусть объяснят публике, чего и сколько она может

— 322 —

требовать от гомеопатии; 2) пусть опубликуют поверочные сведения, благодаря которым за границей и в различных местах гомеопаты были пойманы в грубой лжи и заблуждениях относительно мнимых успехов гомеопатии; пусть покажут в истинном свете, насколько возможно привести это в известность, разглашенные гомеопатические чудесные лечения и обличать скрытых, подкупленных лиц, потому что достоверно известно, что в Дрездене многие лица за плату помещают в "Дрезденском указателе" описания чудесных лечений; 3) пусть объяснят, в каком положении находится гомеопатия относительно медицинской полиции и юстиции".

Стр. 33: "Гомеопатия умерла и только ее дух блуждает, как привидение".

Стр. 38: "Пока изделие странного доктора может беспрепятственно неистовствовать в стране, до тех пор и порядок нарушен".

"Ежегодники Шмидта" (II. стр. 372) объявили, что согласны с содержанием этой статьи, хотя им не особенно нравится безымянность автора.

В 1841 г. медицинский советник д-р Зандер1 энергично требует государственной помощи для подавления гомеопатии.

"Нас изумляет то страшное заблуждение, что в старину женщин, подверженных истерическим конвульсиям, по приговору суда, благоговейно сжигали, как одержимых нечистой силой колдуний, — а разве позднейшая эпоха не будет подсмеиваться над вашим гордым просвещением, над нашей слабостью, что мы не осмелились подавить явного заблуждения в практической науке, деяния, приносящего в жертву человеческие жизни, известного всем суеверия?" "Уже пало много и падет еще много жертв этого метода, пока время не выведет из заблуждения публику и врачей. Если этот способ лечения признают за заблуждение и ошибку, то почему же не принимают немедленно решительных мер против него?"


1 Hitzig's Annalen der Criminalrechtspflege. 1841. Bd. 17, Heft 3, S. 350. — Allg. hom. Zeitg., Bd. XXII, S. 198 u. f.

— 323 —

В статье говорится о состоянии душевнобольной, одержимой безумными представлениями женщине, которая при гомеопатическом лечении не выздоровела. "Но я имею право, — объявлял Зандер в своем мнении суду, где он предлагал обвинить врача-гомеопата, — имею право, как врач, присовокупить в высшей степени вероятное уверение в том, что при помощи настоящего, целесообразного лечения, кровопусканий, охлаждающих, отвлекающих, слабительных, разрешающих, успокаивающих целебных веществ эта болезнь была бы еще излечима". Нельзя не упомянуть, что эта больная пользовалась позднее преимуществами "рационального" лечения, но на этот раз, случайно, без желаемого результата. "Предоставим мрачным ночным животным, — восклицает далее медицинский советник, — их неприятные ночные привычки, и как только неудобопонятная гомеопатия выйдет на свет и будет применяема на практике, то она перестанет быть безвредным мистицизмом, а явится шарлатанством, достойным не осмеяния, но серьезного сопротивления и уничтожения". "Существует настоящая врачебная наука, основанная на научных принципах, выработанных 1000-летним опытом!".

Жажда полицейской помощи в борьбе против гомеопатии проявляется всего более во время холеры и вскоре после прекращения этой последней.Основания к распространению гомеопатии были те же самые, как и в настоящее время. Глупые, простодушные, ослепленные простаки "попались в гомеопатическую ловушку". Одни утверждали, что гомеопатическая публика состоит из необразованных людей, другие объявляли, что главный контингент приверженцев составляет образованный класс; этот полагает, что "столбами гомеопатии" являются именно духовные лица, школьные учителя, другой же утверждает, что "шарлатанству" особенно поддаются высшие военные чины и юристы. Но всего хитрее со стороны Ганемана было то, что он обратился к неспециалистам (он это сделал после того, как его отвергли врачи). Но были такие люди, которые смотрели глубже:

То обстоятельство, что Allg. Аnz. der Deutschen (Всеобщ. указат. немцев)

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть