Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Происхождение гомеопатии. Ганеман как врач

Санкт-Петербург, 1889

— 51 —

объясняли каждое явление. "Магнетизм есть превращение кислорода и водорода в углерод и азот", — говорит Стеффенс на стр. 91; Шеллингу не было известно1, что азот есть принцип электричества.

Вихрь естественной философии охватил головы наибольшего числа немецких ученых и выдающихся врачей. Немногие лишь избегали этого, как, например, Гуфеланд, А. фон Гумбольдт, Блуменбах, Тревиранус, Зоммеринг, Ведекинд.

Вообще не доставало плана, по которому надлежало работать. Хотя и были люди, сознавшие путь, на который должны были вступить медицинские вспомогательные науки, но они не умели проложить себе путь, потому что сами были заражены духом времени.

В своем учении о лихорадках и в своем физиологическом архиве Рейль неоднократно указывал на то, что на болезнь не следует смотреть, как на постороннее существо, но что она основана на измененной форме и на измененном смешении животной материи, так же как известные правила формы и смешения обусловливают здоровье. Болезнь была отклонением от нормальной формы и смешения, а следовательно анатомическим и химическим изменением.

В каком же положении находилась в то время физиологическая химия? К каким заключениям приходили при ее применении? Приведем только один пример из позднейшего уже 1810 года. В это время в "Анналах" Геккера2 обсуждалась недавно вышедшая книга под заглавием "Подробное изложение и исследование самосожжигания". Рассказывали, что болезнь эта выражалась в том, что человеческий организм вдруг воспламенялся, причем горение сопровождалось огненными явлениями, так что от всего тела оставалось лишь больше пепла или угля, а в одном случае всего лишь одно жирное пятно3. В данном случае нас интересует только химическое объяснение этого явления, находящееся в указанном месте:

"1) Все тело сгоревшего было во всех клеточках пропитано


1 Там же, стр. 248.
2 II, стр. 547 и последующие.
3 Сравн. Justus Liebig zur Beurtheilung der Selbstverbrennungen des menschl. Körpers. Гейдельберг 1850 года 31 стр. Только этим сочинением был положен конец 48 самосожжиганиям, которые еще чудились.

— 52 —

водородом, по крайней мере в таком количестве, что его хватило на первоначальное воспламенение и на поддержание огня".

"2) Одновременно находился избыток других горючих веществ, в особенности серы и фосфора".

"3) Тело, которое таким образом стало в высшей степени горючим, загорелось не от внешнего огня, а вследствие последовавшего внутри его электрического воспаления — электрическая искра проникла с большой скоростью в тело, наполненное воспламеняющейся материей".

Геккер присовокупляет к этому: "Действительно, эта теория самосожигания так удовлетворительна, как только возможно по нашим познаниям и согласно существующим недостаточно исследованным фактам".

А. фон Гумбольдт вместе с другими выступил против "материи болезней". "Материя болезни, собственно говоря, есть сама по себе вся оживленная материя, так как форма и смешение ее изменены, и нарушено равновесие элементов"1. С применением этих учений были слишком нетерпеливы; желали уже пожинать только что посеянное. Последовавшее, благодаря Лавуазье, громадное развитие химии, в особенности же только что добытые познания о значении кислорода, побудили исследователей применить эти успехи и к медицине. Таким образом, по Гумбольдту (l. с.) недостаток и избыток кислорода могли быть ближайшей причиной болезни, потому что кислород соединяется с фосфором, серой, азотом, углеродом, водородом и производит кислоты, ослабляющие энергию нервов и таким образом косвенно нарушающие отправления отделительных органов". В том же самом знаменитом сочинении Гумбольдта, стоящем на высоте знаний того времени, можно также прочесть, что в графите содержится водород, и тому подобные взгляды. Хотя Гумбольдт выступал против "материи болезней " и "едких кислот", но он все-таки признавал, "что при золотухе играет роль кислота", и вместе с Галлером ставил вопрос, "щелочные ли или едкие соки раздражают мозговину при конвульсиях?"2. Разумеется, было в высшей степени


1 Versuche über die gereizte Muskel- und Nervenfaser nebst Vermuthungen über den chem. Process des Lebens. Posen and Berlin 1797 г. II, стр. 359.
2 Там же II, стр. 360 и 379.

— 53 —

заманчиво воспользоваться великими новейшими открытиями у постели больного. Вот как в середине XVIII столетия Галлер описывал кровь: "Кровь при поверхностном взгляде состоит из разных частей, свертывается, бывает тем краснее, чем лучше было питание животного; в слабом, голодном животном она желтовата. Примешенный иногда белок происходит в большинстве случаев от млечного сока".

В 1789 году, приблизительно тридцать лет спустя, знаменитый геттингенский профессор Блуменбах учил1: "Кровь есть своеобразная жидкость известного то более, то менее густого цвета, которая при осязании клейка, тепла и должна быть причислена к тайнам природы, так как ее нельзя произвести искусственно". Здесь, следовательно, нельзя было усмотреть прогресса за это продолжительное время. В 1803 году уже учили2: "Кровь смешана из девяти частей: из пахучей материи, из волокнистой части, из белка, серы, студня, железа, щелочной соли, натра и, наконец, из воды... Основные составные части крови суть: водород, углерод, азот, основная часть соляной кислоты, фосфор, сера, кислород, известковая земля и железо".

Физиологическая химия сделала, следовательно, большие успехи, которые изумили всех и заставили полагать, что можно применить их на деле. Гарнет (Garnett) советовал при легочной чахотке щелочную соль, насыщенную серой, сернистую известь и древесный уголь. Ибо Kalium sulfurat. производит сернистый водород; водород соединяется с кислородом крови и воспалительное действие последнего парализовано. Буш восхвалял серу и сернисто-известковую печень при язвенной чахотке легких; от этого образовывался "удушливый газ" на изъязвленном легком, и разрушающее действие кислорода было прекращено. По примеру англичанина Беддоза (Beddoes) и на основании той же теории, Гиртаннер в Геттингене заставлял вдыхать при чахотке различные роды газов, азот, водород и пр. посредством особенного вдыхательного прибора (улучшенного прибора Менциза), который он


1 Anfangsgründe der Physiologie. Вена 1789 года § 6.
2 F. Кaрр. Systematische Darstellung der durch die neuere Chemie in der Heilkunde bewirkten Veränderungen und Verbesserungen. Hof. 1805 г. стр. 31 и след.

— 54 —

подробно описывает и изображает в журнале Гуфеланда1. Другие предписывали Kali chloricum при цинге, сифилисе и нервной горячке, для того чтобы кислород этой соли развивался в животном организме. Щелочи рекомендовались при поносе, для того чтобы связывать "септические кислоты"; "углекислый поташ" предписывался при родильной горячке для нейтрализации "преобладающей кислоты" причины этой болезни. При диабете (сахарном мочеизнурении) преобладал кислород, "все жидкости тела насыщены кислородом"; отсюда хорошие действия животной диеты, молока, мяса, сероводорода, известковой воды.

Рейх считал кислород единственным верным средством против лихорадки, которая состояла из чрезмерного развития и накопления азота, водорода, углерода, серы и фосфора. Он был профессором медицинского факультета в Эрлангене и Берлине и выхвалял в газетах и в особой брошюре2 секретное средство против лихорадки, которое он соглашался сообщать только за денежное вознаграждение. Средство это будто бы в скором времени, а часто и внезапно, прекращало лихорадку. Комиссия из четырех врачей производила опыты в берлинской "Шарите" и нашла это средство действительным во многих случаях. По воспоследовавшем заключении этой комиссии, король прусский пожаловал профессору за обнародование его секрета "пятьсот талеров ежегодной пенсии с освобождением от сборов гербового и по таксе"; в случае его смерти половина сего поступала его вдове3. Это сделалось известным до обнародования великого средства от лихорадки, которое ожидали с большим нетепением. Наконец, любознательность была удовлетворена осенью 1809 года. Замечательное средство от лихорадки состояло из серной и соляной кислоты; при случае годилась и селитряная кислота4.

Баумес (Baumes), а с ним Гиртаннер и др. построили систему. Наибольшее число болезней объяснялось и излечивалось химическим путем. Они происходили от избытка или недостатка кислорода, водорода, азота, фосфора. Поэтому существовали "кисло-


1 1795 г. т. I, стр . 199.
2 G. Сh. Rеісh. Beschreibung der mit seinen neuen Mittelbehandelten Krankheitsfälle. Нюрнберг 1800.
3 Medic. chirurg. Zeitung Зальцбург, 1800 г. III, 318.
4 Там же 1799 г. IV, 189, 1800 г. I, 25 и 1800 г. IV, 292.

— 55 —

-родные" средства: сурьма, ртуть, железо, свинец, золото, серебро, хина, кислоты, камфора, эфир, винный спирт, наркотические средства; "водородные" средства: маслянистые вещества, жирное мясо, рыба; "азотные" средства: мясо и "дезоксигенизирующие" средства; наконец, "фосфористые" средства: рыба; фосфорнокислая известь, фосфорнокислый натр, фосфорная кислота.

Подобным же образом обращались и с электричеством. По Шеллингу, как уже сказано, кислород был "принципом электричества"; Юх (Juch) также совершенно определенно высказался за то, что кислород играет в этом главную роль; Эркслебен же нашел, что оно состояло из кислорода, водорода и теплоты. Лейвер полагал, что электричество составлено из водорода и кислорода и т. д.1.

Эти различные поименованные мнения и системы, а также и другие, царствовали в конце прошедшего и в течение первых лет настоящего столетия в Германии почти одновременно. И хотя одна система вытесняла другую, но тем не менее в умах оставалось что-нибудь от каждой. Каждый выбирал что-нибудь наиболее соответствовавшее его понятиям. Многие переходили от одной системы к другой. Ведекинд2, бывший прежде клиническим профессором в Майнце, изображает врача того времени: "Я знаю врача, который прежде придерживался разгорячительного и потогонного метода. Сколько Essentiae Аlехірhаrmасае, сколько Mixturas simplicis и compositae Stahlii он только прописывал ежедневно! При этом он очень любил кровопускание, и я не стану отрицать, что этим средством часто поправлял вред, произведенный его горячительными лекарствами, а посредством этих последних умерял вред от потери крови. Но триумвират, состоявший из Берхааве, Шталя (Stahl) и Фр. Гофмана приходил к концу; председателем врачей сделался Тиссо. Наш практик стал теперь пересаливать охладительный метод. Тамаринда, кремор-тартар, селитра, оксимель и ячная вода сделались его излюбленными средствами. Здоровым людям он советовал не курить табак, потому что Тиссо уверял, что все курящие должны умереть


1 Kapp, l. c.
2 Über den Werth der Heilkunde. Дармштадт, 1812 г. стр. 212 и след.

— 56 —

во цвете лет от апоплексии. Когда Штоль (Stoll) добился авторитетности среди врачей, то на большинстве рецептов этого врача можно было прочитать рвотный винный камень и ипекакуану. Разумеется, в течение нескольких лет он был приверженцем клистиров по методе Кэмпфа. К. Л. Гофман был призван в то место, где практиковал этот врач. Привыкнув следовать за духом времени, последний вдался в крайность и относительно учения этого великого мыслителя о противогнилостных средствах. Как может человек, следящий за модой, вникнуть в дух писателя? Одним словом, наш врач не обращал внимания на течение болезненных процессов у своих больных, чтобы судить, насколько эти последние могут принести вред или пользу телу, но просто-напросто хотел лечить каждую болезнь противогнилостным средством. Несколько лет спустя достиг диктатуры в медицине Броун, и методизм сделался господствующей методой. Наш практикант называл теперь убийцами тех врачей, которые занимались исправлением недостатков в жидких частях или же способствовали удалению испорченных соков, так как допускать такие недостатки доказывало величайшее невежество. Его лечение было основано на 4-х технических терминах: стения, астения, стенические и астенические вещества. Он редко прописывал рецепты, на которых бы не встречались нефть, опий, эфирное масло, мускус или аммониак. Насколько он, во время своего поклонения Тиссо, был предубежден против вина, водки, мясной пищи, настолько же он превозносил теперь их целебные свойства. В настоящее время он снова переменил мнение, опять предписывает слабительное для облегчения местных недугов и стремится соединить все эти различные целебные средства. Поэтому он не желает более слыть за последователя Броуна, но имеет претензию называться эклектиком".

Учебники терапии, написанные для "учащихся и врачей", были так же пестры, как ландкарты. Онтология, идея, что болезнь есть постороннее, бесчинствующее в теле вещество, еще со времен Галена была в большом почете. Вследствие этого и преобладал "опорожняющий метод". Затем существовал целый ряд

— 57 —

следующих методов: возбуждающий, укрепляющий, послабляющий, успокаивающий — противодействующий (антагонистический) — восстановляющий (не следует смешивать с укрепляющим) — вяжущий, увеличивающий сцепление — послабляющий, уменьшающий сцепление — отвлекающий, слабительный, разрешающий, далее специфический, противозаразный, противогнилостный и антигастрический методы1.

Лекарства приспособлялись к этим методам; таким образом, были подслащивающие, разжижающие, растворяющие, сгущающие, кровоочистительные, прохладительные, слабительные, и проч. лекарства. Обычая предписывать простые средства (Simplex) без примеси с другими не существовало.

Встречается еще взгляд, что рецепт должен состоять из основного (basis), вид придающего (constituens), вспомогательного (adjuvans), исправляющего (corrigens) и направляющего (dirigens). Составы из 8, 10 средств и более были делом вполне обычным. Существовали так называемые "магистральные формулы", сложные смеси, против известных болезней, составленные "авторитетами" и освященные "опытом". Такие смеси аптеки имели в запасе и никто не имел право переобразовывать по-своему такие же снадобья.

При скоротечных болезнях рецепты меняли часто — каждый день, при хронических — каждые 2–3 дня, что доказывают переданные в печати истории болезней. И какое невероятно большое количество лекарств вливали в больное тело! В этом отношении различные системы превосходили друг друга.

Например, тифозным больным сторонники Броуна, вместе с другими лекарствами, давали каждые 1/4 часа от 10-12 капель опия, пока больной не засыпал, затем прием удваивали и продолжали увеличивать, "пока, наконец, здоровье можно было поддержать менее сильными возбуждающими средствами". В "косвенной слабости" нужно было немедленно дать 150 капель опия, что соответствовало 0,70 грамм (111/4 грана) чистого опия, и впоследствии необходимые приемы постоянно уменьшать впредь до достижения цели. При трудных родах, что обыкновенно приписывали "слабости", по


1 Cf. Hufeland, System der prakt. Heilkunde. Jena 1818 u. andere.

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть