Д-р Рихард Арендт (Шарлоттенбург, Германия)

Гомеопатия и ее отношение к естественному методу лечения. Ч. II

Из: М. Платен (сост.) "Новый способ лечения. Настольная книга для здоровых и больных", т. IV,
СПб, товарищество "Просвещение", 1896 г., стр. 192–233

Сочинения и статьи Ганемана, из коих наиболее важные уже названы были нами выше, чрезвычайно многочисленны и охватывают самые различные области. Особенно много он писал о химии и фармакологии. Собственно по гомеопатии написаны им "Fragmenta de viribus medicamentorum positivis sive in sano corpore humano observatis", 2 тома, 1805; "Медицина опыта" в журнале Гуфеланда (т. XXII), 1806; "Органон рациональной медицины", 1810; "Чистое учение о лекарствах" в 6 томах с 1811 по 1821; "Хронические болезни, особенности их натуры и гомеопатическое лечение" с 1828 по 1830. Затем целый ряд мелких работ по вопросам медицины. Он писал также популярные статьи по вопросам здоровья, например, об уходе за детьми, вреде употребления кофе и др.

Что касается названия гомеопатии, то оно возникло уже позднее. До 1808 года Ганеман называл свой новый способ "лечением специфическими средствами", причем под специфическими средствами подразумевалось совсем не то, что теперь в медицинском лексиконе аллопатии. Так, аллопатия считает, например, ртуть специфическим средством для суставного ревматизма. У Ганемана "специфический" означает: подходящий ко всей картине симптомов данной болезни или скорее данного больного. Впоследствии Ганеман стал называть свои средства гомеопатически-специфическими и, наконец, просто гомеопатическими (от греческих слов "омойос" — подобный и "патос" — страдание, болезнь). Господствующую же школу в медицине он назвал аллопатией (от греческих "аллос" — другой и "патос" — болезнь).

Дальнейшее развитие гомеопатии шло под давлением обстоятельств медленно, но все же непрерывно. Врачей, которые занимались ею, во многих местах всячески оскорбляли и осмеивали или прямо даже воспрещали им заниматься гомеопатией, как это было, например, в Австрии. Прежде всего старались привлечь их к ответственности за упущение мер, диктуемых долгом врача, и самое серьезное упущение заключалось всегда в том, что они недостаточно много пускали крови. Само собой разумеется, преследования способствовали лишь распространению учения, потому что преимущества нового способа в сравнении с тогдашними насильственными процедурами аллопатов слишком резко бросались в глаза. К этому присоединились еще другие преимущества: дешевизна, возможность лечить очень многие болезни по выяснении симптомов самому, имея под рукой хорошее гомеопатическое руководство, подчеркивание разумного гигиенического образа жизни и т. д. Превосходство гомеопатического способа лечения по временам выступало в такой резкой форме, что даже правительства были вынуждены считаться с этим. Так, ничто не способствовало в такой мере распространению гомеопатии, как появление холеры в 1830—1833 годах. Успехи гомеопатии при этой болезни заставили австрийское правительство отменить закон, воспрещающий гомеопатам практику.

В то же время в научно-гомеопатическом лагере не сидели, сложа руки. Собирались бесчисленные наблюдения и описывались в журналах. Еще за много лет до смерти Ганемана возникли разногласия между ним и его сторонниками среди врачей, потому что он упорно требовал, чтобы все его взгляды безусловно принимались. Значительная часть врачей-гомеопатов не могла с этим согласиться, потому что никто не желал отказаться от права собственной критики и наблюдения. После переселения Ганемана в Париж наступил открытый разрыв. Все эти научные работы в лагере врачей-гомеопатов привели наконец к решению изложить, какие из положений Ганемана должны быть принципиально признаны на основании дальнейших наблюдений, и какие отвергнуты. Такова история происхождения 18 тезисов, которые были предложены в 1837 г. по инициативе Пауля Вольфа в Дрездене на обсуждение Центрального союза врачей-гомеопатов Германии и приняты всеми против одного голоса. Эти тезисы являлись в особенности протестом против столь частых извращений фактов, допускаемых критиками из враждебного лагеря аллопатов; они напечатаны в "Archiv für homöopathische Heilkunst", том XVI, Лейпциг, 1837, и содержат в коротких словах следующее:

Принцип similia similibus безусловно признаётся так же, как и принцип применения одного лишь лекарства и принцип проверки лекарств на здоровом человеке.

Ошибочно мнениe, будто бы гомеопатия стремится лишь устранять симптомы; в положении Ганемана, совокупность симптомов является единственным указанием при выборе лекарств. Гомеопаты принимают выражение "совокупность симптомов" в самом широком смысле слова.

Гомеопаты пользуются при лечении совокупным научным аппаратом медицины.

Ошибочно утверждать, что гомеопаты считают симптомы за самую болезнь. Вот что говорит сам Ганеман ("Органон", 3-е нем. изд., § 6): "Только совокупность симптомов есть та сторона болезни, которая доступна лечащим"; и в 5-м изд. § 7: "Совокупность всех симптомов — это и есть наружное выражение внутренней сущности болезни". Связь между симптомами и лежащим в основании их внутренним изменением должна быть отыскана путем самого тщательного исследования.

Динамическое воззрение Ганемана на болезнь принимается не в его смысле.

По поводу упрека, что гомеопаты стремятся лечить не самую болезнь, а только лишь существующий симптомокомплекс, устранить совокупность проявлений болезни, нужно отметить, что когда случайная причина (осколок, поранение сосуда, камень в пузыре и т. д.) продолжает действовать, то гомеопат вовсе не думает прежде всего о симптомах, а старается непосредственно лечить это основное состояние.

Teория псоры Ганемана не обязательна для гомеопата, хотя мысль, лежащая в основании ее, не может быть всецело отвергнута. Во всяком случае, эта теория не оказывает никакого влияния на практику.

Как и всякая другая наука, гомеопатия не есть нечто совершенное и нуждается в дальнейшей разработке со стороны применяющих ее врачей.

Точно так же не признается безусловно требование Ганемана применять исключительно 30-е потенции, что находится в связи с его динамическим воззрением; все дело в выборе лекарства на основании закона подобия, тогда как выбор потенции по роду заболевания должен быть всецело предоставлен усмотрению каждого врача в отдельности.

Целебная сила природы, которую Ганеман хотя и признаёт, но считает недостаточной, ценится выше современными гомеопатами. Они признаю́т, что она сама по себе достаточна для исцеления болезни без лечения.

На этой точке зрения стоят современные гомеопатические врачи, которые стремятся согласить положения, впервые высказанные Ганеманом, с данными современной химии, физиологии и патологии. Прежде всего это относится к объяснению целебного действия лекарств, которое в настоящее время признается специфическим в отношении органов или тканей, измененных в своей функции при данной болезни или вообще. Применяемые потенции колеблются обыкновенно между 3 и 6, следовательно, в рамках, доступных нашим чувствам! Лекарства прописываются в форме капель, порошков или зерен. С этой точки зрения можно определить гомеопатию как "биолого-медицинский метод лечения, на основании специфически-лечебного показания" (т. е. метод, который лечит тем, что стремится воздействовать на нарушенные жизненные процессы тела подбором внутренних лекарств, соответствующих сущности болезни, как он определяется одним из первых современных научных представителей гомеопатии, доктором ф. Бакоди). При этом само собой подразумевается важное значение других лечебных средств, диететики, водолечения, электротерапии.

Что касается распространения гомеопатии, то подробное изложение вопроса завело бы нас далеко за рамки настоящего сочинения. Для того, чтобы дать читателям приблизительное представление, мы ограничимся некоторыми круглыми цифрами. Всех гомеопатических врачей, работающих ныне во всех культурных странах, около 18 000, что составляет десятую часть всего числа врачей вообще (180 000). Из них большинство, именно 12 000, практикует в Соединенных Штатах Северной Америки. В Нью-Йорке находится около десятой части всех врачей-гомеопатов. Затем, в Соединенных Штатах существует 18 гомеопатических университетов, около 140 чисто гомеопатических больниц и 50 больниц со смешанным лечением, около 400 гомеопатических врачебных обществ и около 30 гомеопатических журналов.

В Южной Америке и других частях света также есть гомеопатические врачи.

Что касается Европы, то в Англии насчитывают около 400 гомеопатов и, кроме того, множество гомеопатических больниц и поликлиник. Во Франции практикует около 350 врачей-гомеопатов при 3 больницах. В России считается около 150 врачей-гомеопатов и есть несколько журналов. Раньше членом Петербургского общества гомеопатов состоял даже царь. В Бельгии считается около 150 врачей-гомеопатов, в Италии — 300, в Швейцарии есть также много гомеопатических врачей. В Венгрии есть много врачей-гомеопатов, особенно в Будапеште. Существует также ординарная гомеопатическая профессура, которую занимает доктор ф. Бакоди. В Австрии есть несколько больниц, но число врачей невелико вследствие различных притеснений со стороны властей.

В Германии считается около 500 врачей-гомеопатов, а кроме того, свыше 400 гомеопатических союзов неврачей. В Берлине и Лейпциге есть поликлиники. В 1904 году была построена и открыта первая гомеопатическая больница в Гросс-Лихтерфельде близ Берлина. Существует несколько научных и популярных журналов, а также больших и маленьких обществ гомеопатических врачей. Для того чтобы объединить интересы гомеопатии, была основана 3 года тому назад Гомеопатическая лига, органом которой является "Гомеопатическое обозрение" (Homöopathische Rundschau), издаваемое в Шарлоттенбурге.

Есть, конечно, и во многих других европейских и внеевропейских странах врачи-гомеопаты, но число их незначительно. Мы желали только дать читателю приблизительное представление о том, насколько распространена в настоящее время гомеопатия, так как относительно этого пункта во многих местах составились ложные представления; нужно еще прибавить, что гомеопатия часто применяется миссионерами.

Наряду с противниками гомеопатии, существовали с самого начала ее возникновения врачи, которые старались примирить гомеопатический способ лечения с аллопатическим как с точки зрения теории, так и практики. В старой медицинской научной литературе попадаются от времени до времени советы практических врачей попробовать то или другое из лекарств, предлагаемых гомеопатией. В медицинской литературе мы встречаем также малые дозы лекарств, но назначаемые с аллопатической точки зрения; точно так же от первых клиницистов исходит иногда рекомендация лекарственных средств, которые назначают на основании гомеопатического закона подобия. Мы уже не говорим, конечно, о тех случаях, когда аллопатические врачи прямо и сознательно, но под другой формой применяют гомеопатическое лечение, что легко сделать при указанных потенциях. Все это, однако, не мешает отвергать гомеопатическую систему как таковую и нападать на нее. В университетах молодые врачи слышат лишь отрицательное отношение и осуждение как гомеопатии, так и естественного лечения. Покойный Вирхов говорит в одном месте, что он не забывает в каждом семестре цитировать своим слушателям некоторые места из "Органона" Ганемана с целью доказать им нелепость гомеопатии, но это заключает противоречие в самом себе. Гомеопатия имеет прежде всего дело с живым человеком и добросовестным поверочным наблюдением над ним. Патологоанатом же, который вообще не имеет ничего общего с лечением болезней и, к сожалению, констатирует на секционном столе большей частью лишь оборотную сторону как будто бы блестящей терапии, не может, конечно, иметь правильного представления о том или другом способе лечения и его достоинствах. Он исходит из чисто теоретических соображений, что в свое время Ганеман беспощадно разбил. Но еще печальнее, чем эти "разъяснения" с некомпетентной стороны, это то, что компетентные лица, преподаватели фармакологии и заведующие внутренними клиниками, не дают будущим врачам надлежащей подготовки для того чтобы они могли впоследствии сами составить себе суждение о гомеопатии, а между тем именно эти авторитетные научные центры сделали в новейшее время ряд открытий, которые проливают совершенно новый свет на способ действия лекарств и поразительно подтверждают гомеопатические тезисы: испытание лекарств на самом себе, подобное подобным и минимальные дозы, столь осмеянные.

В этом отношении мы назовем в особенности двух профессоров Грейфсвальдского университета, Рудольфа Арндта (невролога) и Гуго Шульца (доцента фармакологии). Шульц в своих работах указывает на то, что проверка действия лекарств на животных имеет лишь условное значение для лечения болезни, потому что добытые таким образом результаты не могут быть прямо перенесены на человека и в особенности на больного человека. Следует испробовать на здоровом человеке, который представляет несравненно более тонкий реагент и которого нельзя ставить на одну доску с животным экспериментом и лабораторными результатами. Точно так же он не особенно благосклонен к бактериологии, которую ныне так чрезмерно превозносят, потому что при правильной оценке условий главным все же является живой организм, а бактерии — побочная вещь. Если желают действовать на тело, то нужно употреблять такие средства, которые имеют какое-нибудь отношение к больному органу. Это требование ставили уже Парацельс, ф. Галлер и Радемахер. И уже на основании результатов, полученных на здоровом организме, следует делать опыты на больных. И сам Шульц признаётся, что первые планомерные попытки в этом направлении принадлежат Ганеману, хотя предложенное им динамическое объяснение болезней так же несостоятельно, как позднейшие принципиально сильные разведения лекарств. Подыскивая основание для учения Ганемана, Шульц ссылается на основной биологический закон, который был открыт профессором Арндтом и применен им (в его сочинении "Биологические этюды", т. I, Грейфсвальд, 1892) к различнейшим областям физиологии и патологии. Этот основной биологический закон гласит: "Легкие раздражения воспламеняют жизнедеятельность, средние — поддерживают ее, сильные — тормозят, а самые сильные — уничтожают". Этот закон Арндт сравнивает с так называемым пфлюгеровским законом сокращения, который относится к действию гальванических токов и был открыт в начале шестидесятых годов прошлого столетия. Пфлюгер распространил затем свой закон на чувствительность нервов к гальваническому току. Арндт рассматривает далее отношение установленного им основного биологического закона к медицине и ссылается на работы Шульца, в которых говорится, что действие лекарств в общем следует закону сокращения нормальных нервов. ("К учению о действии лекарств", "Virchow's Archiv für pathologische Anatomie", том 108, 1887). Шульц идет дальше и констатирует, что в болезненном состоянии происходит такое же изменение этого закона, как в больном или умирающем нерве: уже при слабых раздражениях получаются такие же действия, какие нормальный нерв дает лишь при сильных или слабых токах. "Всякий больной орган представляет в отношении лекарственного вещества, которое вообще в состоянии подействовать на него, измененную реакцию, потому что заболевание его означает ослабление физиологической функции". Шульц отмечает также, что известные лекарственные вещества имеют определенное отношение к определенным органам: хинин — к селезенке, цианистая ртуть — к слизистой оболочке зева, tartarus stibiatur — к легким, железо — к сосудистой системе, и т. д. Он отмечает также, что некоторые лекарства делают определенные части тела непригодными для развития бактерий: так, например, действует каломель на слизистую оболочку кишок, измененную под влиянием тифозного яда, хинин — на селезенку, пораженную ядом болотной лихорадки.

В другой своей работе ("Pflüger's Archiv für die gesammte Physiologie", том XIII, Бонн, 1888) Шульц доказывает, что растительная клетка представляет сходство с животной клеткой: те же самые вещества, которые в большом количестве действуют ядовито на дрожжевые клетки и выдерживают или уничтожают брожение, в малых количествах возбуждают и способствуют брожению. Так, это последнее действие вызывается в дрожжах сулемой в концентрации 1:500 000 — 1:700 000, йодом 1:600 000, бромом 1:400 000, и т. д. Поэтому при лечении больных людей Шульц стоит за применение очень малых доз, потому что больной организм несравненно чувствительнее к раздражению. Действиe малых доз подтверждается также минеральными источниками, в которых вещества, которым приписывают целебное действие, содержатся в гомеопатических концентрациях.

В упомянутой главе "Лечение болезней и биологический основной закон" Арндт указывает еще на влияние известных пахучих веществ на нервных людей, у которых от одного запаха появляются головные боли, тошнота и рвота, затем на естественное отвращение (идиосинкразию) некоторых лиц к определенным пищевым средствам: землянике, грибам, рыбе. При употреблении этих веществ они заболевают желудочно-кишечными расстройствами и сыпями, причем химический анализ не открывает ничего особенного. Точно так же вид некоторых цветов вызывает сильное расстройство у известных лиц. Арндт заканчивает упомянутую статью словами: "На этой почве возможно соглашение между различными направлениями в терапии, даже между гомеопатией и аллопатией".

Профессор Шульц годами испытывал на самом себе и на своих учениках, стало быть, на здоровых людях, действие целого ряда лекарственных средств.

Итак, научные представители официальной школьной медицины признают справедливыми и рекомендуют требования гомеопатов: исследование на здоровом человеке, потому что живой эксперимент недостаточен, прописывание только одного средства на основании тонкого специфического отношения его к данному органу и применение малых и минимальных доз, потому что ослабленный и больной орган гораздо чувствительнее к раздражениям. Мы могли бы привести еще очень много доказательств действия минимальных количеств в природе. Так, еще Дарвин показал, что у плотоядного растения Drosera rotundifolia железы, отделяющие пищеварительный сок для растворения пойманного насекомого, возбуждаются к отделению фосфорно-кислым аммиаком в концентрации 1:20 000 000. С другой стороны установлено, что инфузории убиваются растворами мышьяка в концентрации 1:100 000, что растворы 1:1 000 000 замедляют дробление их (размножение), растворы 1:5 000 000 несколько ускоряют деление, а растворы 1:10 000 000 усиливают деление вдвое сравнительно с той же водой без прибавления мышьяка. Итак биологический основной закон Арндта: малые раздражения возбуждают жизнедеятельность, средние — способствуют ей, сильные — задерживают, а самые сильные — уничтожают — открывает широкие горизонты как в медицине вообще, так и для лечения внутренними лекарствами в особенности. Нужно думать, однако, что аллопатические врачи, к сожалению, очень поздно поймут это, потому что они всецело поглощены прописыванием "испытанных" лекарств, которые изготовляются ныне в лабораториях больших химических фабрик и проверяются на животных. По-видимому, воззрения Шульца еще совершенно неизвестны громадному большинству врачей. Впрочем, и некоторые естественные врачи могли бы многое позаимствовать из этого основного биологического закона.

Итак, мы изложили происхождение, развитие и принципы гомеопатии, поскольку это необходимо для составления сколько-нибудь обоснованного фактами суждения, и затем указали на то, что эти принципы были сперва осуждены, а в конце концов принципиально подтверждены школьной медициной, которая в общем настроена аллопатически. Нам остается еще ответить на вопрос: как относиться к гомеопатии с точки зрения естественного лечения? Уже из вышеизложенного видна неверность мнения, которое часто слышится из лагеря естественных лечителей, что будто бы гомеопатические лекарства — мнимые лекарства с нулевым действием, а что главную роль в успехах гомеопатического лечения играет диета и гигиенический режим. Подобное мнение, составленное в теории для того чтобы избавить себя от необходимости личной проверки, может только запутать публику в вопросах гигиены, так как оно не считается с фактами. Впрочем, неоднократно применялся опыт противоположного характера: не соблюдалась диета и не применялся никакой гигиенический режим, и все-таки лекарства, коль скоро они были выбраны правильно согласно правилам гомеопатии, оказывали благотворное действие на болезненные состояния. И только согласившись с этим, мы можем дать правильный ответ на вопрос: как относится естественная медицина, т. е. естественный образ жизни и естественное лечение, к гомеопатии. В настоящее время, когда публика обнаруживает возрастающий интерес к научным темам и особенно к вопросам здоровья, это имеет большую важность.

Прежде всего в этом вопросе мы должны коснуться одного пункта, именно возражения приверженцев естественного лечения, будто бы гомеопатия, если она даже дает результаты, все же оперирует с "ядами". Без сомнения, все внутренние лекарства — собственно яды. На это указывал уже Ганеман, но он прибавил, что если делать правильный выбор между ними и назначать их в малых дозах, то они являются уже не ядами, а действительно лечебными средствами. Дальнейшее развитие и проверка гомеопатических принципов показали, как мы видели, что при подобных минимальных дозах (где вообще не может быть речи ни о каком ядовитом действии) эти лекарства возбуждают лишь жизнедеятельность, нарушенную под влиянием болезни. Затем, многие лекарства, применяемые гомеопатами, в сущности физиологического свойства, потому что они находятся уже в человеческом теле. Таковы, например, известковые препараты, играющие большую роль, и многие другие. Следовательно, это только кажущееся возражение. Нас не должны пугать химические и латинские названия веществ; стоит только взглянуть на химическую таблицу пищевых средств под рубриками наиболее известных питательных средств, например, плодов, чтобы встретить те же химические названия: фосфорная кислота, кали, натр и т. д. А затем сравним с этим некоторые внутренние средства, так охотно прописываемые естественными лечителями, хотя бы некоторые слабительные. Правда, они внесены в кнейповскую книгу, но все же они не безвредны и даже принципиально должны быть признаны вредными. Потом различные травы, которые так широко применяются и, несмотря на теоретические протесты односторонних естественных лечителей, часто оказываются полезными и ускоряют процесс исцеления. Возьмем, например, лимонную кислоту, которую так охотно употребляют. А между тем дознано и, что интересно, замечено именно врачами-гомеопатами, что в болыших количествах она вызывает у некоторых лиц сильные кровотечения. Даже ромашка не всегда безвредна. Известный тысячелистниковый чай, который употребляют часто против легочной чахотки, имеет ту особенность — опять-таки доказательство верности гомеопатического воззрения, которым это только и объясняется, — что в умеренных количествах он останавливает кровотечения, а в больших у некоторых индивидуумов вызывает кровотечения. Уже из этого видно, как важно индивидуализирование. Но о том, как индивидуализировать, как избегать подобных ошибок, не говорится, кажется, ни в одной книге о естественном лечении. Несомненно, конечно, что лекарственное лечение идет вразрез с программой строгого естественного лечения и официальное принятие его послужит сильным козырем в руках противников последнего, но этот программный пункт не имеет никакого отношения к гомеопатии, здесь положение такое же, как в отношении лечения травами. Это два родственных побочных течения, которые в своих дальнейших целях имеют столько общего со стремлениями естественного метода лечения, что могут идти рука об руку с ним. Нужно помнить, что каждый больной в отдельности очень мало интересуется программой и лозунгами. Цель последних — обратить лишь его внимание на известное направление в лечении. Он желает быть здоровым и достигнуть этого возможно скорее, лучше и без побочных вредных действий. Если уже в известных естественных санаториях, имеющих в распоряжении весь арсенал физических и диетических вспомогательных средств, дают больным аллопатические лекарства, потому что больные желают освободиться от временных болезненных или мучительных симптомов своей болезни, то нужно вспомнить положение практикующего врача, который находится в центре жизни и имеет дело с больными, вынужденными, несмотря на болезнь, в силу социальных условий работать дальше; с больными, которые живут при неблагоприятных внешних условиях и не могут удовлетворить требованиям чисто естественного лечения. Таких случаев в повседневной практике сотни. И если врач, вполне сознающий принципы естественного лечения, все же вынужден прибегнуть в интересах своего больного к другим вспомогательным средствам, то пусть это будет лучше гомеопат, чем аллопат: первый действует совершенно индивидуально, причем можно предвидеть действие лекарства и не приносить вреда, тогда как аллопат, воспитанный на ложных представлениях об этих вещах, вынужден применять восхваляемые новые и новейшие средства или же известные сильнодействующие средства, которые действительно представляют собой яды.

Помимо всего этого, между естественным методом лечения и гомеопатией существует множество точек непосредственного соприкосновения, которые делают не только возможным, но и желательным наибольшее взаимное сближение. Во-первых, это два однородных течения, противоположных школьной медицине, которые имеют очень много общего между собой в своей программе по отношению к общим социально-гигиеническим вопросам. Уже само понятие "естественное лечение", лечение по определенным законам, лечение больных, а не болезней, — все это точки соприкосновения, которые представляют фундаментальную важность как для положения врача, так и для больного. Совершенно неправильно думают, что "яды" составляют самую вредную сторону аллопатии. Они лишь следствие недостатка руководящего принципа лечения. Они необходимы, потому что для борьбы с отдельными симптомами требуется постоянно иметь под рукой какое-нибудь средство. В этом мы можем убедиться почти на каждой странице любого аллопатического учебника, как только дело касается изложения собственно лечения болезни. Теоретически аллопаты также считаются с положением, что нужно лечить больных, а не болезни, но им мешает осуществить его на практике стремление хотя бы временно смягчать болезненные симптомы, т. н. симптоматически-паллиативное лечение.

Этот недостаток единого принципа лечения в аллопатии находится также в тесной связи с тем, что она придает мало значения гигиене и другим естественным целебным факторам. В последнее время аллопатия признаёт значение гигиены, и нужно сознаться, что ею старались широко воспользоваться в интересах общественного блага. Но ведь это еще так недавно и лишь после того, как совершены были гигантские предварительные работы в громадных лабораториях и гигиенических институтах. А между тем естественная медицина и гомеопатия еще в те времена, когда подобные институты совсем не существовали, энергически настаивали на гигиенических и диететических мерах. В будущем именно эти меры будут признаны неизбежными для успешного лечения болезней, аллопаты же раньше совершенно, а ныне, к сожалению, большей частью продолжают отвергать их. Еще Ганеман в одной статье обратил внимание на вред кофе. Гомеопатическая диета запрещает кофе, экзотические пряности и другие в этом роде возбуждающие средства. Правда, некоторые гомеопаты не так строги в отношении диеты, но, по-видимому, они составляют меньшинство. Во всяком случае, гомеопатия всегда стояла за целесообразную диету во время лихорадки. Мы не станем распространяться о том, что естественный метод лечения с самого начала придавал громадное значение этим вещам.

То же самое относится и к другим гигиеническим мероприятиям, к таким естественным целебным факторам как свет, воздух, движение и т. д. В естественном методе лечения как-то само собой разумеется, что эти факторы выдвигаются на первый план. Особенно в новейшее время эта область значительно расширена благодаря таким практическим нововведениям как солнечные, воздушные ванны и т. п. Аналогичные стремления мы встречаем и в гомеопатии уже с самых ранних пор. Ганеман еще в то время, когда он был в Лейпциге бедным студентом и частными занятиями с трудом зарабатывал себе средства к существованию, писал: "Но я не забывал при этом, как и раньше, при помощи упражнений, движений и свежего воздуха придавать своему телу ту бодрость и силу, при помощи которых мы только и в состоянии с успехом выдерживать непрерывное умственное напряжение". В своем сочинении "Наставление, как основательно вылечивать старые пороки и гнилые язвы" (1784) он между прочим касается этих гигиенических мер и настоятельно рекомендует движение, свежий воздух, диету, разумное устройство образа жизни вообще, заботу о душевном состоянии и чистоплотность. Для нас особенно интересно слышать, как он в этом очерке бичует бессмысленное применение некоторых способов водолечения, так как врачи большей частью забывали в каждом отдельном случае давать необходимые указания относительно температуры, продолжительности и т. д. Аналогичные принципы проводят также позднейшие гомеопаты. И кто читал популярную гомеопатическую литературу, знает, какое громадное значение придается в ней гигиенической и диететической стороне.

Подобно естественному лечению, гомеопатия является противницей обязательного оспопрививания. Некоторые врачи-гомеопаты приписывают этому последнему множество болезненных состояний даже по прошествии многих лет. Они тем более убеждены в этом, что под влиянием мер, направленных против предполагаемого отравления прививкой, часто исчезают также названные состояния.

Оба течения сходятся также в своем отрицательном отношении к вивисекции. По-видимому, гомеопаты в этом пункте более последовательны, чем естественные целители. Естественная медицина отвергает злоупотребление вивисекцией, которая вызвана беспринципным исканием специфических средств в аллопатическом смысле против определенных болезней, и считает это недостойным современного человечества мучением животных. Для гомеопатии, которая требует проверки лекарств на здоровом человеке, эксперимент над животным представляет гораздо меньше значения, разве с той только целью, чтобы убедиться, каковы те грубые изменения, которые подчас вызывает отравление большими дозами лекарств. Но это лишь контрольные опыты, от которых можно было бы спокойно отказаться. Для гомеопатии важны не эти грубые изменения в животном организме, а более тонкое действие на человеческий организм. Далее, для них существенны не столько объективные, т. е. анатомические, изменения, сколько субъективные (улучшение, ухудшениe самочувствия и проч.), которые при эксперименте над животным сами собой отпадают, так как животным об этом ведь ничего не скажут, а тонкие изменения ощущает лишь тот, кто сам принял лекарство. Если бы естественная медицина больше обращала внимание на эти соображения, особенно ввиду вышеупомянутых новейших исследований профессоров Шульца и Арндта, то она воспользовалась бы движением против неограниченного увлечения вивисекцией. Нынешние вивисекции делаются не столько для проверки строго научных требований, сколько для того чтобы подыскать для того или другого нового препарата мнимонаучные оправдания, или же из честолюбия открыть что-нибудь новое, чего, собственно, не стоило бы открывать.

Мы могли бы указать еще другие точки соприкосновения. Тем не менее отношение естественного лечения к гомеопатии нисколько не улучшилось. Еще в 1896 году на съезде Союза обществ естественных лечителей в Касселе было вкратце формулировано отношение естественного лечения к гомеопатии, но ничего определенного не постановлено. Кнейп с своими чаями из трав первый пробил брешь в строгой системе. Его чаи стали очень популярны; затем последовал способ лечения травами по Глюнеке, далее препараты питательных солей Ламана и др. Все это уже внутренняя терапия. Но при этом мало упоминалось о гомеопатии, потому что ее все еще подозревали в том, что она имеет дело с "ядами", с "лекарствами", а между тем многие из гомеопатических лекарств гораздо менее вредны, чем некоторые сложные сборы трав, которые могут даже вызывать кризисы, например у легочных больных. Это далеко не спасительные кризисы, а скорее заключительные в худшем смысле слова. Все дело в конкретном случае и в свойствах назначаемого внутреннего средства.

Было бы, однако, ошибочно думать, что среди многих сотен тысяч приверженцев естественного метода лечения не найдется также много искренних друзей гомеопатии. Во-первых, очень многие профаны и врачи перешли из гомеопатического лагеря в лагерь естественного лечения, когда последний изменил свою организацию и расширил гигиеническую программу, причем они не совсем отказались от старых симпатий. Как мы уже упоминали, в южной и западной Германии оба течения часто сливаются в один Союз естественного лечения и гомеопатии. Кроме того, некоторые естественные врачи и гомеопаты уже теперь придерживаются среднего направления. В среде практиков-неврачей мы также иной раз встречаем комбинацию обоих способов лечения, за исключением тех местностей, где естественное лечение испокон веков преобладало. Причина, почему профаны, естественные целители, большей частью бывают противниками гомеопатии, кроется, вероятно, в том, что им пришлось бы начинать сначала, что пропаганда гомеопатии не так популярна, и, так как они обладают часто собственными маленькими лечебницами, то лечение, которое производится там под их непосредственным руководством согласно строгим принципам естественного лечения, делает уже излишним гомеопатическое лечение. Известно, однако, немало случаев, где профаны-практики в виду отчаянного положения решались прибегать также к гомеопатическим средствам.

Какой же практический вывод можно сделать касательно отношения естественного метода лечения к гомеопатии? При этом следует строго разграничить две точки зрения. В настоящее время для тех, кто привык глубоко вдумываться, ясно, что медицина не может рассматривать болезни как нечто случайное и бороться лишь с теми болезненными состояниями, которые представляются в данный момент. Ее задача также предупреждать. А для этой цели ей приходится захватывать все более другие области социальной жизни, для того чтобы добиться, так сказать, общего гигиенического воспитания народа с самой юности. Чем больше мы подойдем к этой идеальной цели, ныне еще очень отдаленной, тем реже будет становиться болезнь. Во-первых, самые причины болезней уменьшатся до минимума, а с другой стороны, разумное, просвещенное, гигиеническое воспитание сделает людей более устойчивыми. Такое направление, поддерживаемое могущественными факторами, не нуждается, конечно, во внутреннем лекарственном лечении, потому что оно имеет возможность орудовать совершенно иными средствами. Но при нынешних условиях выполнение многих способов лечения, как этого требуют строгие принципы естественного метода, трудноосуществимо в силу разнообразных — денежных, социальных и других индивидуальных — соображений. Без сомнения, мы имеем возможность разнообразить формы применения и достигать цели с помощью самых простых средств, но дело в том, что терпение больного, особенно в хронических случаях, часто, к сожалению, скоро истощается. Подобные люди охотнее соглашаются на простое лечение электричеством, травами и т. п., при котором не нужно процедуры, требующей много труда. Наблюдение показывает, что по крайней мере в больших городах не только гомеопаты не переходят в лагерь естественного лечения, но что даже лица, совершенно стоящие вне этого движения, испытав естественное лечение и не получив желаемого облегчения, возвращаются к гомеопатии, которая именно отличается легкостью применения и более скорым результатом при незначительных расстройствах. Чтобы пояснить нашу мысль, возьмем несколько примеров: кто-либо в праздник обременил свой желудок и испытывает сильное расстройство, но вынужден на следующий день идти на работу. Конечно, мы можем его прекрасно лечить по методу естественного лечения. Но если он находится в гостях и не желает быть в тягость различными процедурами, то он имеет возможность избавиться от расстройств при помощи гомеопатической совершенно неядовитой дозы и на следующий же день уехать в дорогу. Или кто-либо на пути простудился. Он делает обертывания, что очень трудно при такой обстановке, и все же не получает облегчения. Неужели ему лежать до тех пор, пока будут выведены из его организма все "посторонние вещества" (согласно строгой теории естественного лечения)? При помощи же гомеопатической дозы страдание часто устраняется не только временно, но и окончательно. Или у кого-либо развилось нервное истощение, но он не имеет возможности прекратить работу на несколько месяцев. В отчаянии он проделал разные способы водолечения, которые, однако, еще больше утомили его, и вот он приходит к естественному врачу. Что же должен делать последний? Если следовать принципу, то он будет продолжать лечение и лишь изменит несколько процедуру. Так не лучше ли при помощи невинных гомеопатических средств устранить главное расстройство и, так сказать, переправить больного через гору? Подобные случаи очень часты в практике. Они не доказывают бессилия естественного лечения, а только лишь свидетельствуют о том, как сложны условия действительной жизни. Теоретических фанатиков, к какому бы направлению они ни принадлежали, никогда ни в чем нельзя убедить. Поэтому все те, которые стоят на такой односторонней и фанатической точке зрения, будь то гомеопаты или естественные целители, никогда не пойдут на компромисс, на комбинацию обоих методов. Даже такие случаи, какие мы привели выше, не будут иметь для них доказательной силы. Поэтому в этом вопросе остается рассчитывать лишь на здравый человеческий рассудок публики, поскольку она вообще интересуется вопросами здоровья. Задача врача, знакомого с обоими названными направлениями, будет заключаться лишь в том, чтобы утилизировать данные опыта и составить себе общую точку зрения, которая могла бы указывать путь профанам, а главное — стремиться, чтобы на пути к исканию здоровья больной избегал бы ошибок и устранимых окольных путей.

Главный фактор естественного лечения — это водолечение. Что он совместим с гомеопатией, с этим согласны мнoгиe выдающиеся врачи-гомеопаты, но они вместе с тем указали на один пункт, именно, что крайние процедуры лечения холодной водой вроде старых присницовских приемов, несовместимы с гомеопатическими средствами, которые имеют в виду влиять на тончайшие элементы тела. Достаточно одного энергического применения воды для того чтобы совершенно уничтожить результат уже начавшегося благоприятного гомеопатического действия. Эти крайности лечения холодной водой ныне, впрочем, почти изгнаны из естественного метода лечения, который вообще остановился на более нежных формах, которые, как показывает опыт, вполне совместимы с гомеопатическим лечением. С другой стороны, гомеопатия отказалась большей частью от прежних необычайно высоких потенций. Она перестала увлекаться простым отыскиванием симптомов, стала, так сказать, реальнее. Низшие же потенции, применяемые теперь в гомеопатии, объясняются безвредным возбуждающим действием, которое они производят на органы и ткани с ослабевшими под влиянием болезненных состояний функциями.

Решение вопроса, когда отдавать предпочтение гомеопатии, и в каких случаях естественному лечению, облегчает, быть может, практическое ориентирование для профана, но нежелательно по многим причинам. Естественный метод лечения, так же как и гомеопатия, и в особенности последняя, не должны ставить себе целью подразделение болезней по названиям, а только лишь иметь в виду больного человека, не цепляясь слишком за так называемый объективный, но в сущности мнимо объективный диагноз.

Такое разделение было бы, пожалуй, возможно уже теперь, но в конце концов оно привело бы только к раздроблению и затормозило бы дальнейшую разработку медицины. С нашей точки зрения, цель гомеопатии, с одной стороны, заняться тщательными новыми научными исследованиями без всякого партийного духа, а с другой — применять гигиенический, физико-диететический метод лечения как единственное средство создать лучшие условия для здоровья совокупного человечества. В виду этих соображений, и особенно последнего, узкое применение естественного метода лечения является наилучшим и наиболее надежным средством для воспитания публики в разумных индивидуальных правилах и в интересах общей гигиены, но есть также и исключения. Там, где реактивная сила организма еще не находится или уже не находится на полной высоте, т. е. в очень раннем и очень преклонном возрасте, затем у женского пола, где часто имеются глубоко коренящиеся конституциональные расстройства, мы найдем в гомеопатическом лечении очень хорошее целесообразное средство. Кроме того, гомеопатия показана в хронических болезнях, в особенности у таких больных, которые уже проделали аллопатию и всякие "системы" естественного лечения, и организм которых, чтобы поправиться, должен предварительно отдохнуть от этих "лечебных" методов. Труднее решить вопрос, отдавать ли предпочтение гомеопатии в острых случаях. Правда, здесь она часто имеет много преимуществ, но в наиболее опасных болезнях, как, например, холера, дифтерия и т. д., лучше придерживаться точки зрения, которой держатся при всех острых лихорадочных болезнях. Главную роль играет здесь водолечение. Кто владеет гидротерапией, найдет в ней превосходное вспомогательное средство при острых лихорадочных болезнях. Его можно так варьировать и приспособлять к данному болезненному состоянию, что едва ли потребуется еще прибегать к гомеопатическим средствам, где так трудно сделать надлежащий выбор лекарства, что может затормозить лечение. К тому же при подобных лихорадочных болезнях врач должен действовать быстро и пользоваться тем, что есть под рукой. Два-три полотенца и свежая вода всюду имеются, и мы не можем ставить вопрос о жизни и смерти в зависимости от нахождения поблизости гомеопатической домашней аптеки.

Если принять во внимание эти ограничения и то, что естественный метод лечения, благодаря включению совокупной частной и общественной гигиены, мало-помалу приобретает все более широкий базис, что он легче доступен для масс населения и что он дает возможность при надлежащем указании и упражнении оказание быстрой помощи в острых лихорадочных болезнях, то все это может успокоить совесть даже самого строгого приверженца естественного метода лечения и доказать ему, что со стороны гомеопатии не грозит сколько-нибудь серьезная опасность существованию "его" системы. Если бы идеал согласной с природой жизни — вполне гармоническая жизнь в физическом, духовном, нравственном и социальном отношении — был так легко доступен преобладающему большинству людей, то естественный метод лечения в "чистом" виде был бы единственно правильным. Но, вместе с тем, при таком совершенном состоянии человечества, он сделался бы мало-помалу сам собой излишним. Нужно, однако, сознаться, что даже приверженец современного естественного лечения, несмотря на все громкие рекламы, не имеет ни малейшего желания быть аскетом и отказаться от всяких современных удовольствий. Следовательно, болезни будут существовать, и нам всегда придется иметь в виду отдать себе отчет, какая болезнь имеется в данном случае, и стремиться немедленно помочь. Но помощь эта должна быть не аллопатический паллиатив, а "биологически-излечивающий" способ. Этой цели во многих случаях лучше всего удовлетворяет гомеопатия. Это обязывает настоящего врача подчеркивать в каждом случае значение общих гигиенических мер, особенно если больной в этом пункте недостаточно ориентирован. Здесь не следует, однако, ограничиваться бессодержательными наставлениями, вроде: соблюдайте диету, умывайтесь по утрам холодной водой и т. п. Вполне здоровые люди не склонны к переменам, потому что они не знают цены здоровья. Последнее прежде всего ценят больные или те, которые были больны и именно благодаря болезни научились ценить здоровье. Но точно так же, как нельзя начинать закаливания во время болезни или при неблагоприятной погоде, а следует приступать к нему в xopoшиe дни и только когда организм способен реагировать, точно так же не следует очень ослабленных больных сразу огорошивать всем нашим целебным арсеналом, который к тому же грозит в настоящее время раздробиться на сотни деталей и специальностей. Если мы в состоянии при помощи гомеопатических лекарств быстро и без вредных побочных действий улучшить состояние больного и завоевать доверие его, то нам гораздо скорее удастся оказать влияние на его дальнейший образ жизни, чем если мы будем по целым месяцам томить его лечением по Кпейпу, Куне, Шротту, лечением горячей водой и т. п., изгонять "посторонние вещества" или "мочевую кислоту", либо вызывать "кризисы". Если, с одной стороны, мы признаём право существования самых крайних течений в естественном лечении, например, тех, которые желают излечивать при помощи одной лишь сырой пищи, воздушных и солнечных ванн, то, с другой стороны, нужно будет допустить, что и гомеопатия приносит пользу в подходящих случаях: там, где "чистый" естественный метод лечения почему-либо неприменим или слишком медленно ведет к цели, мы обратимся к гомеопатии: она легче и удобнее применима, не так дорога, и в конце концов приводит к излечению или дополняет естественное лечение. В длинном фронте современного гигиенического народного движения гомеопатия представляет как бы крайнее левое крыло, тогда как приверженцы крайнего направления естественного метода лечения образуют крайнее правое крыло. И только с этим дополнением естественный метод в состоянии будет функционировать как народная медицина, применимая ко всем классам и положениям.

Ради полноты мы упомянем еще о некоторых способах лечения, которые примыкают к гомеопатии и более или менее признаются ею. Необходимо, во всяком случае, иметь представление о них, для того чтобы не путать вещей. Сюда, во-первых, относится так называемая изопатия, т. е. лечение равным (от "изос" — равный и "патос" — страдание). По учению гомеопатии, болезненное состояние излечивается лекарством, которое вызывает симптомы, сходные с симптомами самой болезни. Принцип же изопатии — лечить болезненные состояния тем же вредным моментом, именно продуктом болезни, но в разведенной гомеопатической дозе. К таким средствам относится, между прочим, туберкулин, который был с успехом применен при чахотке еще до Коха одним английским гомеопатом в чрезвычайно сильном разведении, выше сотой потенции. Впрочем, это учение очень старо. Оно открывает широкое поле в особенности для медицинской философии, и здесь мы не можем входить в подробности, так как наша цель прежде всего практическая. На практике же современные гомеопаты редко прибегают к изопатии.

Во-вторых, следует называть электрогомеопатию. Она применяет многие средства, способ получения которых еще недостаточно известен. Здесь предполагается какой-то процесс брожения, под влиянием которого эти средства приобретают будто бы "электрические" и более сильные целебные свойства. Следовательно, это название не имеет собственно никакого отношения к электричеству, а равно к гомеопатии. Лекарство выбирается не сообразно специальным симптомам, а больше на основании конституционального характера, т. е. руководясь понятиями о болезни. Так, есть лекарство, в форме зерен, которое действует на кровеносные сосуды; другие действуют на новообразования, воспаления дыхательных органов, запор, золотуху, сифилис. Далее, есть жидкости против болезненных состояний, отличающиеся цветом: голубая, желтая и т. д. для наружного применения. Эти средства тоже имеют целью повлиять на более тонкие жизненные процессы в организме. Употребляются лекарства Маттеи или Саутера. Но они не имеют отношения к гомеопатии, так как здесь не соблюдены гомеопатические принципы: испытание на здоровом, простота лекарства и соблюдение закона подобия. Не подлежит, однако, сомнению, что некоторые из электрогомеопатических средств оказывают известное благоприятное влияние на болезненные состояния. Но это просто факт, вытекающий из опыта и не подлежащий обобщению.

Гораздо важнее способ лечения, который вместе с тем стоит ближе к гомеопатии: это так называемый биохимический метод доктора Шюсcлера в Ольденбурге. Oсновная мысль его та, что в крови и в тканях тела неорганические соли должны содержаться в определенной пропорции для сохранения здоровья. Если же тем или иным путем наступает недостаток одного из этих веществ, то равновесие в теле нарушено, и это влечет за собой болезнь. Если ввести данную соль в гомеопатической дозе и восстановить равновесие, то больной выздоравливает.

Следовательно, болезнь сводится к недостаточному питанию клеток и тканей, а лечение состоит в улучшении питания. Соответственно результатам физиологического исследования, Шюсслер ввел в свою "сокращенную терапию" лишь одиннадцать средств, которые соответствуют неорганическим солям, находящимся в крови и в тканях: фосфорнокислое железо, фосфорнокислую магнезию, фосфорнокислую известь, фосфорнокислое кали, хлористый калий, хлористый натрий (поваренную соль), фосфорнокислый натрий, фтористый кальций, кремневую кислоту, сернокислый натр, сернокислое кали. Отдельные болезни объясняются недостатком той или другой соли в каком-либо месте тела. И соответственно этому выбирают лекарство. Но не нужно вводить эти соли в организм в больших количествах, подобно ламановским питательным солям. Дело идет лишь о покрытии того минимального недостатка в тех дозах, в которых они встречаются в организме при физиологических условиях. Так, например, доказано, что кровяное тельце содержит приблизительно биллионную часть грамма хлористого калия, что соответствует двенадцатой степени децимального разведения. И так как при болезненных процессах речь идет не о полном отсутствии известной соли, а только лишь об известном минусе ее, то легко понять, что такое минимальное введение, какого требует метод Шюсслера, уравновешивает этот недостаток и устраняет вызванное им расстройство: недостаточное отделение, невралгии и т. п. Нужно заметить, что некоторые средства Шюсслера употребляются также в гомеопатии, как, например, поваренная соль, кремнезем, фосфорнокислая известь и т. д. Разница лишь в том, что чистая гомеопатия руководится при выборе средств законом подобия (на основании испытания на здоровом), тогда как шюсслеровский метод делает средний выбор с точки зрения физиологической химии.

Что касается практического опыта с этими средствами, то нужно сознаться, что в очень многих случаях они действительно устраняют расстройства. Следовательно, воззрение, что болезни зависят от недостаточного содержания той или другой соли в теле, приобретает некоторую почву. Если мы вспомним, какую роль в популярной литературе естественного лечения играют так называемые питательные соли, то с этой точки зрения способ Шюсслера вполне оправдывается, так как в нем питательные соли назначаются не без плана, при котором органы сами должны отыскивать то, чего им недостает, но согласно определенным принципам: вводится лишь то, что недостает, и лишь в таком количестве, которое нужно для восстановления равновесия, но не больше. Это тем более важно, что кормление организма питательными солями без всякого плана может также принести вред. Это доказывают кожные сыпи, которые часто появляются там, где соль вводится в излишке. Говорят: "Многое много помогает". Но этот принцип несовместим с естественным методом лечения.

Часть I статьи Арндта Часть I