Д-р Карл Боянус

Д-р К.Боянус

Гомеопатия в России.
Исторический очерк


Москва, 1882

— 128 —

изысканий были бы сравниваемы в смысле гиппократова учения с нормальным ходом развития болезней. Необходимо также указать как на явления предшествующие благоприятному и неблагоприятному исходу болезней при гомеопатическом их лечении, так и на перерождение (Metaschematismus) вида болезни, где таковое может быть предполагаемо. Желательно, чтобы сочинитель воздержался от всякой полемики, направленной против гомеопатии и врачей ей следующих. Премия за сочинение наиболее соответствующее ожиданиям Общества состоит из 50 голландских червонцев".

Кажется ведь и слажено, и сколочено, — а по пазам течет... Действительно, не нужно быть особенно догадливым, чтобы видеть, что имело в виду Общество, вызывая на желаемое сочинение: научную ли разработку вопроса о гомеопатии или что другое, о чем вслух говорить не приходится. Видите ли, Общество предлагает премию тому, чье сочинение будет наиболее соответствовать его ожиданиям; ожидания же его, весьма естественно, пpиyрочиваются к его убеждению, что гомеопатическое лечение ничем не разнится от выжидательного. Угодно вам согласиться с нами, так мы заплатим 50 червонцев, а неугодно — как хотите, сочинение ваше не будет соответствовать нашим ожиданиям... И такой-то прием Общество врачей называло научной постановкой вопроса!

Задача произвела немало шума: начались толки за и против и вызвали на свет пресловутую книгу Штюрмера (Theodor Stürmer) "Uebеr Preisfragen und Vermittelung der Extreme in der Heilkunde". Блюмредер (Blumroeder), не принадлежавший, как известно, к школе гомеопатов, разбирая эту книгу, касается и предложения Общества, каким она была вызвана, и говорит: "Очевидно, что задача была поставлена ненаучно, а потому со стороны гомеопатов она удостоилась такой верной оценки, что о ней не стоит больше и говорить"1.

Д-р Брутцер, о котором мы уже упоминали, отлично понимавший, в чем дело, объявил в некоторых журналах2, что он назначает премию во 100 голландских червонцев за такое сочинение, в котором при добросовестной, беспристрастной и


1 Schmidts Jarbücher Bd. XXIX. pag. 204.
2 Allgem. homöopathische Zeitung Bd. 8. pag. 216 und Schmidts Jahrbücher Bd. XII. pag. 143.

— 129 —

истинно научной разработке данного материала будут представлены, независимо от ожиданий Общества, именно те результаты, которые окажутся при исследовании, хотя бы они были диаметрально противоположны тому, чего ожидает Общество. Объявляя о своей задаче, Брутцер желал предоставить оценку ее решения суду людей беспристрастных, почему и пригласил быть посредниками в этом деле докторов Бурзи (Burzy) и Гиргензона (Girgenson) в Вольмаре, профессора Замена в Дерпте, Кнорре (Knorre) в Пepнoве и Карла Мейера (Mayer) в Петербурге1.

Так как срок, назначенный Обществом для представления предложенного сочинения (15 июля 1837 года), оказался слишком кратковременным для надлежащей разработки задачи, то и Брутцер со своей стороны продлил этот срок до 1 января 1838 г., сроком же для окончательного обсуждения вышеозначенными посредниками было назначено 1 сентября 1838 года, о чем Замен от имени своих сотоварищей и объявил публично как в Poccии, так и заграницей2.

26 ноября 1837 года в Общество врачей-корреспондентов было представлено сочинение какого-то бреславского доктора Симсона, которому, как вполне оправдавшему ожидания Общества, и была присуждена премия.

В предисловии к своему труду д-р Симсон говорит, что сочинение его было "предпринято им в чисто научном интересе, при полном отвращении от всего, что только имело хотя малейшее отношение к гомеопатии".

Недурно сказано...

К сожалению, несмотря на все наши старания, мы не могли отыскать не только самого сочинения д-ра Симсона, но даже каких бы то ни было возражений на него, что и дает нам повод думать, что оно не было даже и напечатано. Возможно ли, в самом деле, допустить, чтобы такое произведение не оставило после себя никаких следов в гомеопатической литературе? А если предположение наше справедливо, то спрашивается, что могло воспрепятствовать появлению в печати труда предпринятого исключительно в "интересах науки"? Не имев возможности ознакомиться


1 St. Pеtersburger Zeitung 1837, № 52; Schmidts Jahrbücher Bd XVI, pag. 141; Allgem. homöopathische Zeitung Bd. X. pag. 224; Rigaische Zeitung (№ неизвестен).
2 St. Petersburger Zeitung 1837 № 110; Schmidts Jahrbücher Bd. XVI. pag. 141.

— 130 —

c содержанием этого знаменитого сочинения, не можем представить читателям и образчиков ученого решения д-ра Симсона вопроса о гомеопатии. Впрочем, чтобы судить, каковы могли быть достоинства его сочинения, достаточно, кажется, одного вышеприведенного его признания, с такой откровенностью высказанного. Д-р Гейнрихсен, бывший в то время в Лейпциге, публично1 называл д-ра Симсона наемным писакой, и притом прямо указывает на источник интриги Общества врачей-корреспондентов — на боязнь, внушаемую распространением гомеопатии и на уменьшение от того доходов в практике. Д-р Симсон, cо своей стороны, вероятно для того, чтобы смягчить роль, которую ему пришлось принять в затеях Общества, отказался от премии и пожертвовал ее в пользу пострадавших тогда в Петербурге при пожаре балагана Лемана, объявив, что он желает доставить гомеопатии случай быть полезной обществу хотя косвенным образом2.

Из прибавлений к "Рижской газете" 1838 г.3 видно, что на объявленную Брутцером задачу было прислано сочинение с девизом "Est modus in rebus, sunt certi denique fines, quos citra ultraque nеquit consistere rectum", которому, впрочем, премия не могла быть присуждена, так как в нем не вполне разъяснялась поставленная задача — таков был вердикт комитета посредников, объявленный 7 сентября 1838 г. профессором Заменом и деканом Дерптского университета Эрдманом (Erdmann).

В октябре 1838 г. Брутцер получил еще одно сочинение с девизом "Gerechtigkeit für Irland". Хотя сроки назначенные не только для присылки сочинений (1 января 1838 года), но и для приговора о них (1 сентября 1838 года) уже истекли и избранные посредники уже сложили принятую ими на себя обязанность, однако ж Брутцер принял coчинение и просил посредников дать о нем отзыв. Последние нашли, что оно хотя также не вполне удовлетворяет задаче, но как труд добросовестный и тщательно разработанный, заслуживает уважения и некоторой награды, почему и было решено выдать автору его, д-ру Гейбелю (Нeubel)


1 Allgem. homöopathische Zeitung Bd. XIV. pag. 237.
2 Прибавление к Rigaische Zeitung 138, № 115; Allgem. homöopathische Zeitung Bd. XIV. pag. 276.
3 Rigaer Zeitung 24 октября 1838; Allgem. homöopathische Zeitung Bd. 45, прибавление № 15.

— 131 —

в Вальке1 половину премии, т. е. 50 червонцев, которые и были вручены ему Брутцером; кроме того, последний обязался сочинение Гейбеля напечатать в непродолжительном времени2, но по случаю "некоторых возникших препятствий и представившихся неудобств", а также по просьбе самого автора, оно напечатано не было.

Таким образом, интриги Общества врачей-корреспондентов благодаря предусмотрительности, добрым намерениям и энергии Брутцера, были разрушены. Участие, принятое им в вышеописанной борьбе, привело к тому, что вопрос о гомеопатии не призрачно, а действительно был поставлен на научную почву, и в этом состоит его главная заслуга. Что касается его собственных трудов по этому вопросу (Versuch einer theoretischen Begründung des Princips der Homöopathie nebst einigen Folge und Nebensätzen, für Аerzte, von Dr. C. E. Brutzer, Riga und Leipzig, 1838), то его попытка дать объяснение закону подобия иное, чем у Ганемана, хотя и не может быть принята учениками последнего, однако ж его стремление к самостоятельному научному объяснению истины дает ему право на общую признательность со стороны деятелей новой медицинской школы.

Описываемый нами период тридцатых годов завершился появлением в тогдашней медицинской литературе сочинения, которое можно назвать гениальным проявлением тупоумия и самого бесстыдного нахальства. В 1839 году вышла книга "О Ганемане и гомеопатии", которую автор ее, некто Семен Вольский, доктор медицины и хирургии, почетный лейб-медик Двора Его Величества, действительный член Медицинского совета и разных ученых обществ и учреждений, назвал прагматическим сочинением. Напрасно предусмотрительные товарищи, опасаясь скандала, старались удержать его рвение в непосильной ему борьбе с новым учением; напрасно один из них3 говорил ему: "Брось, это не твоего разума дело, осрамишься и больше ничего не выйдет". Вольский не послушался. Появление нелепого сочинения своего он оправдывал "недостатком в Poccии систематического


1 В Лифляндской губернии.
2 № 52, 1840 год издававшейся в Дерпте газеты "Jnland" и Allg. homöop. Zeitung. Bd. 45, прибавление 15.
3 Почетный лейб-медик, генерал-штаб-доктор Гaевский.

— 132 —

рассуждения о Ганемане и гомеопатии, как теории и методе лечения"1.

Мы не станем долго останавливаться на книге Вольского, и только для того, чтобы приговор наш о его сочинении не показался пристрастным, приведем одно место, которое покажет нам, как он усвоил себе главный, основной принцип новой медицины — закон подобия. Вольский уверяет, что он 28 лет изучал гомеопатию и вот к чему привело его такое продолжительное изучение ганеманова метода лечения.

"Если, — говорит он, — больного рвало 30-40 раз в час и он находится в крайней опасности, что очень часто случается, то по гомеопатии ему должно дать такое гомеопатическое лекарство, которое бы произвело подобную болезнь, т. е. чтобы больного вырвало 30-40 раз или и более в час, и даже чтобы искусственная рвота была сильнее натуральной, и тогда больной излечится гомеопатически скоро, легко и надежно, т. е. больной кончит жизнь среди действия гомеопатического лекарства".

То же разуметь дóлжно и о сильном изнурительном поносе, бывающем в час 30-40 раз; для излечения его по гомеопатии нужно такое лекарство, которое бы произвело искусственную болезнь сколько можно более подобную натуральной или еще и сильнее ее, т. е. надобно, чтобы от него послабило больного еще 30-40 раз и более в час, и только тогда больной излечится гомеопатически скоро, легко и надежно, т. е. больной умрет или перейдет в опаснейшее для его жизни положение.

Наконец, для показания решительной несообразности гомеопатического учения, утверждающего, будто подобная, искусственная болезнь излечивает натуральную, я приведу следующий пример. Для излечения самой чисто динамической болезни, т. е. умопомешательства на самоубийстве, должно по гомеопатии дать больному такое гомеопатическое лекарство, которое бы в больном произвело подобную болезнь, сходную с натуральной по всем своим припадкам в совокупности: т. е. если больной себе надрезал горло или нанес раны в живот, то по принятии гомеопатического лекарства он должен себя ранить и более, и сильнее, и только в таком случае он будто бы излечится гомеопатически скоро, легко и надежно, т. е. умрет.

Следующий пример объяснит гомеопатическое лечение еще


1 "О Ганемане и гомеопатии С. Вольского". Введение к 1 части, стр. 2.

— 133 —

лучше. Для излечения больного, который одержим умопомешательством на чадоубийстве и уже из пятерых своих детей умертвил двоих, по гомеопатии должно дать ему такое лекарство, которое бы произвело в нем искусственную болезнь сходную в совокупности с натуральной, т. е. должны случиться те самые болезненные припадки и действия, которые ознаменовали натуральную его болезнь, только тогда больной будет излечен гомеопатически скоро, легко и надежно; следовательно больной для достижения своего гомеопатического излечения должен убить еще двоих или еще лучше последних троих своих детей.

Умопомешательство имеет много видов, поэтому если выбор гомеопатического лекарства будет неудачен и лекарство в больном, посягнувшем на самоубийство или на жизнь своих детей, произведет умопомешательство на зажигательстве, то он вместо своего выздоровления впадет в это умопомешательство, станет зажигать все около него находящееся и произведет пожар, причем может быть лишатся жизни многие вместе с ним".

Если читатель усомнится, чтобы приведенное нами могло быть сказано доктором медицины, действительным членом Медицинского совета и проч., то мы укажем ему на сочинение Вольского Ч. II, стр. 145-147. Предсказание Гаевского сбылось. По свидетельству одного из современников той эпохи, знаменитое творение Вольского возбудило прежде всего смех и негодование в коллегах-аллопатах. Один из них, доктор Никитин, приготовил разбор книги несчастного собрата и передал его в редакцию "Би6лиотеки для чтения". Редактор журнала Сенковский, несмотря на лесть, которую преподнес ему Вольский во введении к своему сочинению1, вставил по поводу статьи Никитина свое горькое слово и так отбичевал автора, что тот, вопреки ожиданиям своим приобрести славу защитника рациональной медицины, стал


1 В введении Вольский говорит: "Библиотека для чтения" и "Северная пчела" наиболее способствовали к распространению в публике точного и беспристрастного понятия о гомеопатии, хотя в них она была разбираема лишь по частям. Здесь помещались постоянно по части гомеопатии такие разборы и суждения, которые основывались на истине и беспристрастии. При этом случае можно бы сказать много похвального насчет ученых достоинств редактора "Библиотеки для чтения" и издателей "Северной пчелы" и насчет пользы, которую они доставляют публике неутомимыми своими трудами, но я считаю излишними входить в подробные суждения о таких людях, которые уже пользуются публичной репутацией и признательностью за распространение общеполезных сведений о многоразличных ученых предметах".


предыдущая часть Предыдущая часть   Следующая часть следующая часть