Д-р Карл Боянус

Д-р К.Боянус

Гомеопатия в России.
Исторический очерк


Москва, 1882

— 309 —

финляндский уроженец, был знаком с живущим на одном из соседних островов фабрикантом железных пароходов, куда мы через полчаса и причалили. Верхние и нижние конечности у графа были поражены параличом; тут он лишился памяти: он не помнил, как был внесен на фабрику и что с ним было, но обо всем случившемся до того он сохранил сознание. При употреблении Arg. nitri и потом Bellad положение графа с каждым днем становилось лучше, но окружающие желали консультации с другим врачом, и хотя граф упорно противился этому, но мне удалось уговорить его согласиться. Призванный врач был того мнения, что у графа апоплексический удар и что если немедленно не будет сделано значительное кровопускание, то ему угрожает неминуемая смерть. Я уверял врача, что тут и речи не может быть об апоплексическом ударе, что граф, поражен ревматическим пораличем и что я не допущу ни малейшего кровопускания, с чем соглашался и граф, кивая головой. Государь, узнав о случившемся, потребовал от меня ежедневные бюллетени о положении больного. Положение мое было крайне затруднительное, ибо вся ответственность за исход болезни падала на меня, а притом меня сильно озабочивала остановка дела, начатого мной в Гельсингфорсе.

Шесть недель спустя все параличные явления исчезли, осталась лишь некоторая неловкость в движении языка, причем случалось еще, что граф произносил не то слово, которое хотел сказать. По моему совету больной переселился на дачу Аньюля, где должен был оставаться до тех пор, пока наступит время отправиться для полного восстановления здоровья в Вильдбад в Вюртемберге.

Я стал уже помышлять об отъезде в Гельсингфорс, чтобы продолжать свои лекции и занятия в госпитале, но Государю угодно было, чтобы я оставался при графе и потом ехал с ним в Вильдбад. Желание Государя было конечно равносильно приказанию, а затем следующие шесть месяцев я провел с графом заграницей. Все начатые в Гельсингфорсе предприятия окончились бесследно. В течении трех месяцев состояние графа настолько улучшилось, что он возвратился к прежней своей должности, которую он исправляет и до сих пор, пользуясь совершенным здоровьем.

Предоставляю всякому подумать, какие обвинения и упреки посыпались бы на гомеопатию, если б мне не удалось восстановить

— 310 —

здоровье графа! Но дело обошлось благополучно: Государю угодно было наградить меня орденом св. Анны 2 ст.

Я, как сказал уже, изложил все случившееся со мной вкратце и прошу вас сообщить дословно это письмо в вашем труде, ибо все мной пережитое все-таки считаю заслуживающим быть полезным в "Историческом очерке".

Обратимся теперь к официальным сведениям и посмотрим на образ действий госпитального начальства, призванного к участию в совместных опытах и наблюдениях над гомеопатическим лечением.

Надо сказать, что когда военный министр ген.-адъютант Милютин получил донесение Главного военно-медицинского управления о том, что по распоряженью гр. Адлерберга д-ру Грауфоглю в Гельсингфорском военном госпитале отведены две палаты для лечения по гомеопатическому способу, то на докладе он написал: "Распоряжение это сделано ген.-адъютантом гр. Адлербергом с Высочайшего соизволения. Надобно однако ж принять меры к тому, чтобы иметь точные сведения о ходе лечения в этих двух палатах".

Вследствие этого Главный военно-медицинский инспектор в отношении к Финляндскому окружному военно-медицинскому инспектору от 17 февраля 1882 г. писал: "По докладе г. военному министру донесения В. П-ства о том, что в Гельсингфорском военном госпитале отделены две палаты для производства опытов лечения по гомеопатическому способу баварским доктором Грауфоглем, Его Высокопревосходительство изволил выразить желание иметь точные сведения о ходе лечения в этих двух палатах. О своевременном доставлении таковых сведений в Главное военно-медицинское управление покорнейше прошу В. П-ство".

Во исполнение воли военного министра, финляндский военно-медицинский инспектор с своей стороны сделал распоряжение, чтобы начальство Гельсингфорского военного госпиталя ежемесячно доставляло к нему ведомости о состоянии больных в гомеопатическом отделении.

Нельзя не сознаться, что госпитальное начальство очутилось в весьма неловком, щекотливом положении. Доставлять "точные сведения" о ходе гомеопатического лечения, предпринятого по настоятельному желанию главного начальника края, заведомого приверженца гомеопатии, тогда как высшее медицинское начальство

— 311 —

знать ее не хочет и давно уже провозгласило шарлатанством, да и военный министр видимо не благоволит к ней, угодить и той и другой стороне, и вашим, и нашим — задача нелегкая, но усердие чего не превозмогает? Притом же задача эта упрощалась до некоторой степени той обстановкой, в какой должен был действовать, так нежданно-негаданно, как будто с неба свалившийся гомеопат: выбор больных и их помещение были такими условиями, при которых можно было заранее сказать, что гомеопатическое лечение не окажет особенных успехов, а стало быть и отдавать ему преимущество перед аллопатическим не придется; для того же, чтобы не показаться пристрастным, можно будет найти и в нем кое-какие достоинства — конечно, не компрометируя себя...

Всех ведомостей от госпиталя было представлено шесть: первая — от начала гомеопатического лечения до 1 марта; вторая — за месяц март; третья — за апрель; четвертая — за май; пятая — за июнь и шестая — по 25 июля 1872 года, когда, по случаю отъезда д-ра Грауфогля с гр. Адлербергом заграницу, гомеопатическое отделение госпиталя было закрыто "впредь до особого распоряжения".

Первые четыре ведомости подписаны старшим врачом Гаузеном, а последние две — заменившим его в этой должности д-ром Селиным. Самую любопытную часть этих ведомостей составляют "примечания" к ним, благодаря которым получаем возможность судить, каковы были "ценители и судьи" гомеопатии вообще и деятельности Грауфогля в частности. Здесь же увидим мы, насколько был прав последний, жалуясь на род болезней, с какими к нему назначали, и насколько была искусна диагностика госпитальных врачей. Мы проследим эти примечания при всех шести ведомостях и остановим внимание читателей только на более замечательных местах. Вот, например, больной Брайтовой болезнью; он показан выздоровевшим, но д-р Гаузен дает тонко заметить, что больной этот, будучи назначен во временной отпуск, сам просился на выписку, болезнь же его осталась "без особенной перемены", разве только что белок в моче до minimum уменьшился, наивно прибавляет он. Дальше в примечании говорится: "Осталось к 1 марта в пользовании девятнадцать, из которых у одной части болезнь продолжается в той же почти степени, у другой замечается некоторое улучшение, а третья часть

— 312 —

видимо поправляется. Так как, во-первых, две трети больных лечились в госпитале по аллопатическому способу более или менее долгое время, некоторые с октября и ноября месяца, следовательно у нескольких больных от употребленных средств болезнь, может быть, получала некоторое, хотя мало заметное изменение; во-вторых, поправление при пользованных хронических 6олезнях шло медленно, так что при аллопатическом способе лечения можно было бы ожидать таких же результатов, то по короткому времени гомеопатического лечения одного месяца невозможно в настоящее время сделать обстоятельного вывода об успехе гомеопатического лечения в сравнении с аллопатическим, присовокупляю, что в некоторых случаях замечается действие гомеопатических средств". Мы выписали буквально. Несмотря на образцовую безграмотность этой тирады, все-таки можно догадываться, что хотел сказать д-р Гаузен. Видите ли, в чем дело: из числа 19 больных гомеопатического отделения, оставшихся к началу марта на излечении, у одной части болезнь продолжалось почти в том же положении; у другой было заметно некоторое улучшение, а третья видимо поправлялась. Хотя гомеопатические средства в некоторых случаях и оказывают действие, но констатируемые д-ром Гаузеном улучшение и поправление некоторых больных надо приписать отнюдь не действию гомеопатических средств, а потому может быть, что эти больные до поступления в гомеопатическое отделение более или менее долгое время лечились в госпитале по аллопатическому способу. Не будь этого, то в болезнях не было бы заметно и малейшего изменения. И логично, и справедливо.

Во второй ведомости читаем: "Из оставшихся к 1 апреля на лечении 23 человек часть находится в состоянии выздоровления, другая часть в лучшем состоянии, и третья еще не показывает существенной перемены болезни". Здесь, как и в первой ведомости, мы видим загадочное деление на какие-то неопределенные части, но ведь для того, чтобы иметь "точные сведения" о гомеопатическом лечении, этого мало. Любопытно было бы знать: сколько именно из 23 больных в течении месячного пользования вступили в период выздоровления, сколько оказалось в лучшем состоянии, какого рода были болезни тех и других, а равно и тех, которые оставались без улучшения. Относительно гомеопатического лечения сказано: "Что касается до успеха гомеопатического лечения, то с первого взгляда на ведомость кажется число

— 313 —

выздоровевших в течении месяца малым1, но надо принять в соображение, что бóльшая часть больных одержимы хроническими болезнями, которые требовали бы столько же времени аллопатического лечения, вообще же замечаю, что острые болезни лечатся по гомеопатическому способу довольно скоро и может быть скорее, как по аллопатическому". Видите, какое беспристрастие! Вслед затем д-р Гаузен прибавляет: "Свежие венерические болезни, шанкр и бубон, по сделанному сравнению требовали столько же времени для излечения, как по аллопатическому способу; сифилитические сыпи, как видно, более противостоят излечению по гомеопатическому, как по аллопатическому, т.е. меркуриальными втираниями и обмываниями, но зато остается в теле вредное влияние меркурия". Последнее обстоятельство д-р Гаузен, должно быть, причисляет также к преимуществам аллопатического лечения — хотя-де и отравляем организм, но зато скорее излечиваем, чем гомеопаты. В последнем можно однако ж усомниться; по крайней мере, сам же д-р Гаузен в той же второй ведомости, о которой говорим, приводит такой случай. Из числа трех, выздоровевших в марте месяце, один был сифилитик. "Он, — говорит д-р Гаузен, — был одержим вторичным сифилисом, т.е. сыпью на спине и на груди и язвами около заднего прохода; от венерической болезни был прежде пользован в госпитале два раза: в первый раз простым лечением, второй раз йодистыми препаратами, и ныне, при поступлении в госпиталь на аллопатическое лечение 25 января сего года, был пользован меркуриальными втираниями. 2 февраля поступил на гомеопатическое лечение: тогда была у больного сыпь на спине, экскориации на мошонке и кондиломы у заднего прохода; при выписке 3 марта из госпиталя оставались только пятна после кондиломов". Позволительно спросить: какое в настоящем случае оказалось упорнее лечение — гомеопатическое или аллопатическое? Почему больной, лечившись в аллопатическом госпитале продолжительное время, в том же виде был передан в гомеопатическое отделение, а оттуда через месяц вышел здоровым? Ответ мы предвидим: "Если он выздоровел, то конечно оттого, что находился под влиянием действия меркурия". Ну, конечно...


1 Больных в гомеопатическом отделении к 1 марта оставалось 19 чел., в течении месяца прибыло 8, итого 27, а выздоровело только 3. Примеч. автора.

— 314 —

Особенно курьезно замечание д-ра Гаузена относительно дачи гомеопатических лекарств. "Приемы лекарств по гомеопатическому способу, — говорит он, — повторяются здесь довольно часто, каждый час и даже полчаса; самые средства даются большей частью в третьем разведении, иногда же во втором и даже в первом; по вкусу, конечно, лекарства не противны, но нашему солдату, привыкшему принимать разные микстуры ложками, кажутся ничтожными и однообразными, и потому возбуждают иногда к недоверию". Аргумент, заслуживающий полного внимания и уважения... И после того находятся еще люди, которые заботятся о введении гомеопатического лечения в военных госпиталях!

В примечании к третьей ведомости д-р Гаузен говорит, что в течение апреля месяца "еще более убедились, что лечение хронических болезней идет довольно медленно; перемежающиеся лихорадки довольно долго противостояли употребленным средствам, наконец прошли; пневмония, рожа и жаба излечивались довольно скоро". О хронических болезнях, на медленное излечение которых д-р Гаузен указывает в каждой ведомости, мы скажем после, теперь же остановимся на его беспристрастии, с каким он отдает похвалу гомеопатии в излечении острых болезней. В данном случае он говорит о пневмонии, роже и жабе, которые, по его словам, "излечивались довольно скоро". К такому заключению его привели один случай пневмонии, два — рожи и два — жабы; двое последних больных, как видно из ведомости, даже еще не были выписаны из госпиталя, но оставались на излечении; спрашивается: при таком скудном материале, имел ли он разумное основание к высказанному им мненью относительно гомеопатического лечения острых болезней? Конечно нет, тем более, что ему вероятно было известно, что по опытам Dietl'a воспаление легких получает более благоприятный исход при воздержании от всяких лекарств, нежели при кровопусканиях, или по методу Рechier, или других снадобьях, и что рожа и жаба также иногда проходят без лечения, в чем он мог убедиться, пожалуй, и собственными наблюдениями. Поэтому на выведенное им заключение мы вправе смотреть как на уступку лицам, стоявшим за гомеопатию, чтоб было не только "нашим", но и "вашим"; уступку тем более великодушную, что делая ее, д-р Гаузен ничем не рисковал во мнении непосредственного своего начальства, ибо всегда мог оградиться тем фактом, что подобного рода болезни нередко излечиваются и при выжидательном


предыдущая часть  Предыдущая часть   Следующая часть История гомеопатии в России