Руди Верспур

Руди Верспур, Стивен Деккер (оба — Канада)

Стивен Деккер

Историческое развитие дозы и потенции. Ч. I

Глава XI книги "Динамическое наследие: от гомеопатии к врачеванию", 2000 г.

Перевод Зои Дымент (Минск)
Руди Верспор — DMH, RHom, декан факультета философии в Ганемановском колледже врачевания (Hahnemann College for Heilkunst) в Монреале; автор нескольких книг, основанных на собственных исследованиях и большой клинической практике. Стивен Деккер — FHCH (Hon.), ректор Ганемановского колледжа врачевания, философ и знаток эпохи Ганемана, переводчик его трудов.

Оригинал здесь





Чтобы в полной мере уяснить и оценить поразительно последовательный подход и основные принципы, проблемы дозы и потенции должны быть поняты в их историческом развитии (см. также главу "Доза и потенция"). Частично история дозы и потенции уже затрагивалась в главах III и IV этой книги при изучении истории назначения двойных лекарств. В данной главе приводится более подробное и полное историческое исследование данного вопроса.

В самом начале создания своей подлинной системы западной медицины, в 1796 году ("Опыт нового принципа"), Ганеман ввел понятие о том, что мы могли бы назвать "оптимальной дозой", то есть дозой, которая в должной мере сильнее естественной болезни.

Если хотят исподволь подойти к делу, как подобает осторожному врачу, то нужно дать это употребительное средство в такой дозе, которая едва заметно проявила бы ожидаемое от него искусственное заболевание (так как она все-таки действует в силу своего стремление произвести такую искусственную болезнь) ("Опыт нового принципа", прим. 7).

Ганеман также неоднократно говорил об использовании при лечении умеренных доз, по сравнению с большими, часто отравляющими дозами, применявшимися в его дни. Эта обеспокоенность, вызванная отравляющими эффектами больших доз, привела Ганемана к попыткам сократить количество лекарства путем его разведения в спирте. В это же время он стал использовать тщательное встряхивание или последовательное разведение. Здесь мы встречаем самое раннее упоминание о том, что впоследствии стало называться динамизированной дозой.

В 1799 году Ганеман впервые заговорил о разведениях.

Первые намеки на разведения находятся в переводе второй части "Эдинбургской фармакопеи" (Edinburgh Dispensatorium) в 1798 г. Бурхаве рекомендовал нитрат серебра в дозе двух гранов в виде таблетки, покрытой сухарными крошками и сахаром. Ганеман счел это слишком сильным, и предложил очень разведенный препарат. В том же году в "Аптекарском лексиконе" он рекомендует Sabina "в очень малых дозах" и Hyoscyamus также "в очень малых дозах, в соответствии с моим методом: одна шестидесятая — одна тридцатая грана (0,001–0,002 грамма) концентрированного сока, принимаемого в растворе". Stramonium он предпочитал назначать только в размере сотой или даже тысячной части грана концентрированного сока (Хаель, т. I, стр. 312).

В 1800 году Ганеман пишет:

Поскольку врачи сегодня не станут рассматривать назначение одной десяти миллионной части [1/10 000 000] лекарства, постольку Arsenic не является для них лекарством (Хаель, т. I, стp. 312).

В 1801 году Ганеман дал первое подробное описание разведения и встряхивания в своем трактате о скарлатине ("Лечение и предупреждение скарлатины"), положив, вероятно, официальное начало учения о динамическом лекарстве, поскольку использовал термин "интимный" для описания факта, что разведенные вещества все еще оказывают глубокое влияние на живой организм. Противоположность между направлениями внутреннего применения, которые требуют "интимного" смешивания, и наружного применения, требующих только встряхивание время от времени, указывают на то, что Ганеман понимал динамическое воздействие на человека разведенных/встряхнутых лекарств.

Для наружного применения я использовал настойку, полученную добавлением одной части мелко измельченного необработанного опиума к двадцати частям слабого спирта, оставив ее настаиваться в прохладном месте в течение недели и время от времени встряхивая, чтобы способствовать растворению. Для внутреннего использования я беру каплю этой настойки, смешиваю ее основательно с 500 каплями разведенного спирта, и одну каплю этой смеси также смешиваю с другими 500 каплями разведенного спирта, все тщательно встряхивая. Из этой разведенной настойки опия (которая содержит в каждой капле одну пятимиллионную часть грана опия) одной капли, принятой внутрь, вполне достаточно для ребенка четырех лет, и двух капель того же достаточно для ребенка десяти лет, чтобы устранить описанное выше состояние.

Малость дозы, в которой лекарство действует на всю систему живого организма, если оно подходит к случаю и производит желаемый эффект, невообразима — по крайней мере, она невообразима для моих коллег, которые считают, что младенцу на грудном вскармливании нужно давать опиум дозами по половине грана, и которые вполне готовы приписать внезапную смерть от отравления множеству других причин. Капли для внутреннего использования должны быть тщательно [глубинно] смешаны с одной-четырьмя столовыми ложками жидкости (воды или пива) непосредственно перед тем, как они будут приняты. ("Малые труды", стр. 375, прим. 3.)

Ганеман дал аналогичные указания для других лекарств от скарлатины, Ipecacuahna и Belladonna.

Говоря о профилактическом действии Belladonna, Ганеман также дает нам очень четкие указания относительно последовательного разведения, что приводит к разведению 1/24 000 000.

Если мы хотим теперь приготовить из этого профилактическое лекарство, мы растворяем гран этого порошка… в ста каплях обычной дистиллированной воды путем растирания его в небольшой ступке; наливаем густой раствор в бутылку объемом в одну унцию и ополаскиваем ступку и пестик тремястами каплями разведенного спирта (пять частей воды на одну часть спирта), а затем добавляем это в раствор и делаем раствор совершенным, старательно встряхивая жидкость. Мы маркируем бутылку как крепкий раствор белладонны. Одну каплю из этой бутылки смешиваем до однородного состояния с тремястами каплями разведенного спирта, встряхивая его в течение минуты, и это маркируется как средний раствор белладонны. Из этой второй смеси одна капля смешивается с двумястами каплями разведенного спирта посредством встряхивания в течение минуты и маркируется как слабый раствор белладонны  —  это и есть наше профилактическое средство против скарлатины, каждая капля которого содержит одну двадцатичетырехмиллионную часть грана сухого сока белладонны ("Малые труды", стр. 380–381).

Такое беспрецедентное разведение и "ослабление" привычных доз того времени сразу же вызвало критику со стороны его наиболее известного медицинского союзника Гуфеланда, редактора влиятельного журнала. Это заставило Ганемана написать для медицинского журнала Гуфеланда в 1801 году статью "О силе малых доз лекарств в целом и Belladonna в частности" в защиту своего нового подхода.

Эта статья содержит ряд важных замечаний:

  • Сухая доза слабее, жидкая доза сильнее
  • Больной человек более чувствителен к подобному лекарству, так что доза должна быть меньше (более разведенной), чтобы избежать ненужного гомеопатического обострения
  • Чем более острое заболевание, тем меньше (более разведена) доза
  • Использование убывающей дозы (то есть от более разведенной к менее разведенной), когда человек в целом здоров и имеется только местный недуг
  • Действие разведенной дозы является чисто динамическим
  • Ухудшение от небольшой дозы неправильно выбранного лекарства быстро преодолевается и не оставляет продолжительного эффекта (вид непреднамеренного прувинга).

Здесь Ганеман приписывает эффект малой дозы Belladonna тому факту, что она смешивается с водой (и тщательно встряхивается) и дается больному (который более чувствителен к лекарству), который страдает или пострадал от болезни, подобной на Belladonna. Степень чувствительности к дозе повышается в соответствии с увеличением степени подобия.

Очень плотная сухая таблетка экстракта белладонны обычно не оказывает никакого воздействия на крепкого совершенно здорового крестьянина или рабочего. Но из этого отнюдь не следует, что гран этого экстракта составил бы подходящую или слишком слабую дозу для этого или такого же крепкого человека, если он болен или если зерно дается в разведении — конечно, нет! Пусть сейчас псевдоэмпиризм из кратких руководств придержит язык, а мы послушаем, что говорит опыт. У самого здорового крепкого молотильщика появятся самые сильные и опасные симптомы от одного грана экстракта белладонны, если этот гран экстракта растворить полностью, растирая в большом количестве (например, два фунта) воды, превращая смесь (добавив немного алкоголя, так как все растительные растворы быстро разлагаются) в совершенно интимную посредством встряхивания жидкости в бутылке в течение пяти минут, и если он будет принимать ее по ложке в течение шести или восьми часов. Эти два фунта будут содержать около 10000 капель. Теперь, если одну из этих капель смешать с другими [так в оригинале] 2000 каплями (шесть унций) воды (смешанной с небольшим количеством спирта) при энергичном встряхивании, одна чайная ложка (около 20 капель) этой смеси, принимаемая каждые два часа, вызовет лишь чуть менее сильные симптомы у сильного человека, если он болен. Такая доза содержит около миллионной доли грана. Я утверждаю, что несколько чайных ложек этой смеси вернут его к краю могилы, если он ранее регулярно болел или если его заболевание по описанию такое, к которому подходит белладонна.

…Во-вторых, потому что многие врачи, невежественные в отношении чисто динамического действия лекарств, не имеют возможности организовать какие-либо эксперименты такого рода из-за их непобедимого предвзятого недоверия [относительно малых доз]…

Для обычного практика кажется невероятным, что данному человеку, когда он болен, следует принять только миллионную долю того же препарата, который он проглотил без какого-либо особого эффекта, когда был здоров, чтобы оно сильно подействовало, и все же это несомненно так…

Узнают ли когда-либо врачи, насколько малыми, насколько бесконечно малыми могут быть дозы лекарств, чтобы мощно повлиять на организм, когда он находится в болезненном состоянии?.. Чем более острый характер приобретает болезнь, тем меньшие дозы лекарств (я имею в виду из числа лучше всего выбранных) требуются для того чтобы она исчезла. Хронические заболевания, сопровождаемые также общей слабостью и расстройством здоровья, не требуют больших доз. Только в тех случаях, когда при местных поражениях общее состояние здоровья кажется хорошим, мы должны продвигаться от первых малых доз к большим, а в тех случаях, когда лекарство может действовать только паллиативным образом, — и к самым большим…

Если соответствующее лекарство в растворе эффективно в такой малой дозе — а это, несомненно, так, — насколько важно, с другой стороны, что в случае, если лекарство неправильно выбрано, такая малая доза редко может вызвать такие серьезные симптомы (обычно называемые обострением болезни), что они не скоро исчезнут спонтанно или их нелегко будет устранить некоторым мелким антидотом ("Малые труды", стр. 387–389).

11.1 Динамизация (в сравнении с потенцированием)

Теперь мы можем ясно видеть концепцию динамизации в период между 1796 и 1801 годами, противопоставленную простой идее о дозе (одна или несколько крупинок вещества), которая вытекает из проникновения в суть жидкой дозы и серийного разведения. Идея динамизации воплощает понимание того, что все лекарства действуют динамически; эта идея отличается от потенцирования, то есть, материнская настойка может действовать динамически и, по сути, должна действовать так для лечения болезни, которая сама по своей природе динамична.

Ганеман понимал под динамизацией процесс передачи духоподобной активности веществу, или, точнее, освобождение духоподобного потенциала лекарственного вещества. В сущности, Ганеман обнаружил способ, с помощью которого можно проникнуть сквозь завесу natura naturata (по Спинозе — природа в пассивном смысле, в отличие от natura naturans — природа в активном смысле. —  Прим. перев.), пройдя через чувственный мир явлений (химию) в сверхчувственный мир динамического воздействия (царство natura naturans, жизненная сила, или динамис). Именно встряхивание или тщательное перемешивание жидкого раствора (или процесс тритурации в течение длительного времени) Ганеман считал средством духоподобного пробуждения природного вещества.

Описывая в 1837 году процесс "встряхивания жидкости" каждый раз, когда доза (обычно столовая ложка) дается пациенту, Ганеман утверждает, что это и есть динамизация. Таким образом, потенция не изменяется, так как лекарство сохраняет ту же потенцию в соответствии с обычно используемой номенклатурой (например, 30C), но степень динамизации усиливается.

Небольшое изменение степени динамизации происходит даже тогда, когда бутылка, содержащая раствор одной или нескольких крупинок, просто встряхивается пять или шесть раз, каждый раз перед приемом лекарства ("Хронические болезни", стр. 156).

Мы также можем видеть, что само встряхивание влияет на идею дозы (которая является одновременно общей и специфической — см. ниже), а именно через качественное изменение силы лекарства.

§ 161 прим. Если дозы наиболее динамизированного лекарства (§ 270) достаточно малы, и если доза изменяется заново каждый раз посредством встряхивания, то даже обладающие продолжительной активностью лекарства могут быть повторены в течение короткого периода времени, даже при хронических заболеваниях.

Болезнь, будучи динамической, то есть коренящаяся в порождающей силе жизненного принципа, требует динамической силы для своего уничтожения. Ганеман говорит о взятии одной капли из раствора и последующем сильном смешивании, то есть о процессе, который, как он понимает, превращает разведение (лекарство) в "интимное" (однородное) — казалось бы, генеративный термин (по своей природе связанный с сексом). На протяжении всей этой статьи мы без сомнения видим, что Ганеман движется от идеи количества к идее качества. В сущности, он видит их функционально связанными между собой.

Следующую ссылку на дозу из его трудов мы находим в увидевшей свет в 1805 году "Опытной медицине", когда он говорит о повышенной чувствительности больного человека к малым дозам подобного лекарства, а также, вновь, о динамическом характере лекарств.

За исключением этих нескольких вещей и почти чисто механических операций хирургии на теле: ампутации, которая просто укорачивает конечность, и кровопускания, которое просто уменьшает количество этой жидкости, вместе с некоторыми механическими вредностями и нерастворимыми веществами, которые могут быть введены в тело, — все другие лекарственные вещества действуют чисто динамическим способом и излечивают, не вызывая эвакуацию, не вызывая никаких мощных или просто заметных переворотов.

Это динамическое действие лекарств, подобно самой жизнеспособности, с помощью которой оно отражается на организме, почти чисто духовно по своей природе…

Почти единственное условие, необходимое для полного и полезного действия, заключается в том, что соответствующее лекарство должно вступить в контакт с восприимчивым живым волокном; но для этого нужна малая, даже почти не имеет значения, насколько она мала, доза…

Если некоторая малая доза разведенной настойки опия способна устранить определенную степень неестественной сонливости, сотая или даже тысячная часть той же дозы того же разведения опия почти так же достаточно хороша для той же цели, и на этом пути уменьшение дозы может осуществляться гораздо дальше, без того, чтобы чрезмерная мельчайшая доза перестала производить тот же самый лечебный результат, как и первая…

Я сказал, что контакт лекарственного вещества с живым чувствительным волокном является чуть ли не единственным условием его действия. Это динамическое свойство настолько проникающее, что для того чтобы развилось все действие лекарства, совершенно несущественно, какая чувствительная часть тела им затронута…

Сухая форма лекарства в виде порошка действует слабее, а его разведение действует сильнее, и это тем более так, если оно применяется к большей поверхности [здесь он говорит о внешних аппликациях лекарства]…

Но больной организм в целом гораздо более чувствителен к динамической силе всех лекарств, и это же верно относительно кожи больных людей… ("Малые труды", стр. 465–467).

Это подтверждается и в окончательной редакции "Органона", когда речь идет о потенции LM:

§ 270 прим 7. Тем самым оказывается весьма вероятным, что вещество посредством такой динамизации (развития его истинного внутреннего лекарственного духа), окончательно и полностью растворяется в своей индивидуальной духоподобной сущности и, таким образом, в своем необработанном состоянии может рассматриваться фактически содержащим в себе только эту духоподобную сущность.

Мы ясно видим здесь, что энергия лекарства исходит из его динамиса (духа), его порождающей силы.

11.2 Оптимальная доза (в сравнении с бесконечно малыми дозами)

Ганеман очень прочно связывает динамическое действие лекарства с его качеством и количеством. Динамическая природа лекарства позволяет истинному врачу использовать очень маленькие, мельчайшие (в количественном выражении) дозы. Их малость должна быть оптимальной, то есть представлять собой эффективное количество, которое должно минимально превышать то влияние, к которому привык живой организм. Даже там, где количество лекарства, по-видимому, большое, оно работает лишь в той степени, в которой бы работало, если бы лишь на малую величину превышало чувствительность организма.

Концепция оптимальной дозы носит качественный характер, который соответствует качественному представлению о динамическом лекарстве. Это отличается от потенции и идеи о бесконечно малых дозах. Оптимальная доза может быть материнской настойкой или очень высокой потенцией. Определяющей является сила болезни. Таким образом, мы можем последовательно использовать динамические лекарства, начиная с относительно низких потенций, или даже материального количества, и переходя к более высоким для того чтобы войти в резонанс с заболеванием (который может существовать в различных уровнях интенсивности).

Итак, чем больше чувствительность к веществу, тем меньше требуется доза. Все лекарства работают динамично, даже если кажется, что это не так.

Лекарственная сила тепла и холода сама по себе, вероятно, не настолько исключительно динамична, как лекарственная сила различных лекарственных веществ. Если два этих средства используются положительным образом, наименьшей возможной дозы их недостаточно для получения желаемого эффекта. Если необходимо получить помощь быстро, они оба должны быть использованы более интенсивно, в большей дозе (до определенного количества). Но эта видимость обманчива, и их сила так же динамична, как лекарственная сила других лекарств, а разница в рассматриваемых случаях зависит от уже существующего привыкания нашего организма к определенным дозам этих стимулов, к определенным градусам тепла и холода. Тепло и холод, используемые лекарственным образом, должны превзойти эту привычную степень на малую величину, чтобы их можно было с успехом использовать положительным образом (на бóльшую, если они будут использоваться негативным или паллиативным образом) ("Малые труды", стр. 468).

Никто, кроме внимательного наблюдателя, не может иметь ни малейшего представления о том, насколько увеличивается чувствительность организма в состоянии болезни при механических раздражениях. Этот рост превосходит любые предположения, если болезнь достигла большой интенсивности. Бесчувственный, обессиленный, коматозный больной тифом, не пробуждающийся при встряске, не откликающийся ни на какие призывы, быстро придет в сознание от малейшей дозы опия, в которой его в миллион раз меньше, чем кто-либо из смертных когда-либо приписывал [Здесь мы видим основу для ранее отмеченного принципа, согласно которому чем более острая болезнь, тем меньше доза, то есть более динамичная, или потенцированная].
Чувствительность очень больного организма к лекарственному раздражению во многих случаях увеличивается до такой степени, что силы начинают действовать и возбуждают его, в то время как само их существование отрицалось, так как они не оказывают никакого действия ни на здоровые крепкие организмы, ни при многих заболеваниях, для которых они не подходят ("Малые труды", стр. 464).

Первое издание "Органона" (1810 год) содержало несколько параграфов, посвященных дозе:

§ 237 (§ 275 в 5-ом и 6-ом издании). Сообразность лекарства с каким бы то ни было случаем болезни обусловлена не одной только гомеопатичностью его, но также и надлежащим количеством или, лучше сказать, надлежащей малостью приема…

§ 242. Один из главных принципов гомеопатической лекарственной системы следующий: направленная против болезни сила (лекарство), выбранная для лечения естественной болезни настолько подходяще, как это возможно, должна быть такой величины, чтобы быть в состоянии осуществить нашу цель, но не должна ни малейшим образом повредить организму из-за ненужной мощи (Даджен, 5-е издание "Органона").

В последующих изданиях, в том числе в 6-ом, следующие параграфы "Органона" заменили § 238–243 из его 1-го издания.

§ 276 прим. 1 Хвала, расточаемая в последние годы некоторыми немногими гомеопатами большим дозам, объясняется тем, что либо они использовали низкие степени потенцирования назначаемых лекарств, динамизированных таким образом (как я сам делал двадцать лет назад из-за незнания ничего лучшего), либо выбираемые лекарства были негомеопатическими и плохо приготовленными их производителями.

§ 277 По этой же причине и потому, что лекарство при условии, что его доза была достаточно мала, тем более полезно и почти удивительно действенно, чем более точно гомеопатическим был его выбор, лекарство, выбор которого был точно гомеопатическим, должно быть тем полезнее, чем больше его доза уменьшена до степени, достаточной для мягкого лекарственного воздействия.

§ 278 В связи с этим возникает вопрос, насколько малое количество лекарства достаточно для надежного и мягкого лекарственного воздействия; как мала, другими словами, должна быть доза каждого гомеопатически подобранного лекарства для данного случая болезни, чтобы способствовать наилучшему лечению. Решение этой проблемы и определение для каждого лекарства, какая его доза будет достаточной для гомеопатических терапевтических целей и в то же время такой малой, чтобы провести лечение максимально мягко и быстро, — не дело теоретических размышлений, как легко можно убедиться; ни с помощью хитроумных доводов, ни с использованием обманчивой софистики не может быть решена эта проблема. Это почти так же невозможно, как заранее свести в таблицу все мыслимые случаи. Только чистый эксперимент, внимательное наблюдение чувствительности каждого пациента и правильный опыт могут определить это в каждом отдельном случае, и было бы абсурдом приводить в качестве доказательства большие дозы неподходящих (аллопатических) лекарств старой школы, которые не затрагивают больную сторону организма гомеопатически, а только атакуют части, не пораженные болезнью, в противоположность тому, что чистый опыт провозглашает относительно незначительности доз, требуемых для гомеопатического лечения.

Здесь мы видим некоторое различие со 2-го издания "Органона" (1819) и далее (есть некоторые незначительные изменения в 6-ом издании) по вопросу дозы и потенции. Это различие также сделано в статье, написанной в 1814 году о лечении тифа (свирепствовавшего в то время из-за наполеоновских войн).

Ни одно из этих лекарств не может быть использовано в низком разведении [ниже, чем 12C] или в больших дозах [капля на кусочек сахара], потому что они слишком сильны ("Малые труды", стр. 634).

Вопрос о размере дозы теперь решается в границах капли. Это становится яснее во втором томе "Чистой Материи медики" (1816), где Ганеман рекомендует в одном приведенном там случае каплю сока Bryonia ("одна из самых сильных гомеопатических доз"), а в другом случае — Pulsatilla в "половине капли квадриллионной части материнской настойки" (Хаель, т. I, стp. 317).

В пятом томе, опубликованном в 1819 году, Ганеман говорил о "мельчайшей части капли" (Хаель, т. I, стp. 318).

Мы также видим в приведенной цитате появление различия между дозой (количество) и потенцией (качество) в динамизированном лекарстве (посредством метода разведения и встряхивания).

Таким образом, Ганеман начал понимать, что малость дозы связана как с размером, измеряемым каплей или частями капли (количество), так и со степенью разведения/встряхивания, или динамизации (качество).

Любое назначение должно принимать во внимание и то, и другое. Болезни, которая сама по себе динамична, должно быть найдено соответствие по подобию и дозе, а доза подразумевает как количество, так и качество. Как и термин "симптомы", который Ганеман использовал как в узком, так и в широком смысле, он, видимо, использовал и термин "доза" в общем и в более частном смысле. Мы можем увидеть это в следующих цитатах:

…Так как остается в силе и останется верным как гомеопатический терапевтический принцип, не опровержимый никаким мировым опытом, что лучшая доза правильно выбранного лекарства — всегда малейшая в одной из высоких потенций (X) [30C]…
…Одна такая малейшая доза лекарства в нашей высокопотенцированной динамизации… (Даджен, 5-е изд. "Органона", стр. 123, прим.)
§ 25 Единственный непреложный оракул в искусстве лечения — чистый опыт, произведенный точными исследованиями, учит нас, что действительно, из всех лекарств, обладающих способностью расстраивать здоровье людей, то, которое возбуждает в здоровом теле припадки, сходные с большинством припадков лечимой болезни, уничтожает всю совокупность припадков этой болезни, т.е. всю болезнь (см. §§ 6–16) скоро, верно и прочно (в должным образом потенцированных и уменьшенных дозах)...
§ 221 …Следует употреблять (в высокопотенцированном приеме) обыкновенное гомеопатическое лекарство, сколько возможно более соответствующее этому состоянию… чтобы прежде всего привести псору в прежнее состояние бездействия, при котором больной выглядит здоровым…

Казалось бы, что когда Ганеман говорит о "малых дозах", он имеет в виду главным образом количество (в пересчете на число крупинок или капель, или частоту приема — "разовая доза"), в то время как термин "доза" сама по себе может иметь более широкий смысл, включающий количество и качество (потенцию).

§ 234 Однако иногда необходимо давать больному как промежуточное лекарство очень маленькую дозу потенцированной хинной коры, собственно для устранения перемежающегося типа болезни…
§ 246 …И это может быть очень успешно осуществлено, как следует из последних и часто повторяющихся наблюдений, при следующих условиях: во-первых, если лекарство, выбранное с предельным вниманием, полностью гомеопатическое; во-вторых, если оно высокой степени потенцирования, растворяется в воде и дается в надлежащих малых дозах, как учит опыт, как наиболее подходящих, в определенные интервалы времени для скорейшего завершения лечения, но с непременным условием, что степень потенцирования каждой дозы несколько отклоняется от предыдущей и последующей, чтобы жизненный принцип, который должен быть превращен в подобную лекарственную болезнь, не был возбужден до неблагоприятных реакций и противостояния, как всегда бывает в таком случае, неизменяемыми и особенно быстро повторяемыми дозами.
§ 247 прим. …Но, благодаря модификации степени динамизации каждой дозы, как я учил, не существует никаких препятствий, даже если дозы повторяются чаще, даже если лекарство было бы очень усилено большим числом встряхиваний.
§ 249 прим. Поскольку, как показывает весь опыт, доза наиболее подходящего гомеопатического лекарства едва ли может быть приготовлена слишком малой, но, тем не менее, достаточной, чтобы вызвать заметное улучшение при болезни, которой оно соответствует (§§ 275–278), мы действовали бы неразумно и губительно, если бы при отсутствии улучшения или некотором хотя бы очень слабом ухудшении повторяли или даже увеличивали дозу того же самого лекарства, как делается в старой системе, пребывая в заблуждении, что оно не было полезно из-за его малого количества (его слишком малой дозы).

Он также ссылался на идею потенции, используя термин "тончайшая доза".

Введение …С помощью нескольких хорошо подобранных простых лекарств в тончайших дозах…
Введение, прим. 32 Таким образом, тепло и холод не действуют как лекарства при телесных болезнях в силу своей природы (следовательно, ни как тепло и холод сами по себе, ни как вещи, вредные сами по себе, как, вероятно, ревень, хина и проч., даже в тончайших дозах) — скорее, просто в силу их большего или меньшего количества.
Введение, прим. 7. Эта тончайшая доза, следовательно, может содержать практически лишь исключительно чистую, свободно обнаруживаемую, духоподобную лекарственную силу и только динамически выполнять такие великие действия, которые никогда не могут быть достигнуты с помощью необработанных лекарственных веществ, даже взятых в большой дозе.

В какой-то момент между 4-ом и 5-ом изданиями "Органона" (1828—1833) Ганеман попробовал увеличить количество крупинок в назначаемой дозе для достижения более быстрого излечения, но обнаружил, что это приводит только к ненужному обострению. Он отметил, что использование более низкой динамизации лекарства (с обоснованием, что это приведет к снижению лечебного эффекта) в такой же большой дозе также не помогло. Первоначально Ганеман был вынужден использовать большие дозы или низкие потенции, согласно логике его позиции относительно единственной дозы в первых четырех изданиях "Органона".

Между использованием единственной малой дозы определенной потенции и использованием больших доз низких потенций Ганеман искал и нашел "средний путь", как он его называл, в использовании повторных доз. Он почувствовал необходимость ускорить излечение и восстановление после болезни и теперь указывал на необходимость повторных доз, но только один раз в неделю или около того. Определение временнóго интервала должно было зависеть от характера лекарства, "телесной конституции пациента" (жизнеспособности) и "масштабов болезни". Чем глубже действует лекарство, меньше жизнеспособность и более застарелое хроническое заболевание, тем длиннее интервал (см. Даджен, "Органон", стр. 124).

Часть II Часть II статьи Веспура и Деккера