Руди Верспур

Руди Верспур, Стивен Деккер (оба — Канада)

Стивен Деккер

Историческое развитие дозы и потенции. Ч. III

Глава XI книги "Динамическое наследие: от гомеопатии к врачеванию", 2000 г.

Перевод Зои Дымент (Минск)

11.9 РЕЗЮМЕ
Историческое развитие дозы/потенции

  • Прежде всего, ясно, что Ганеман уделял особое внимание уменьшению лекарственных обострений, вызываемых дозами лекарств его времени, назначавшимися в гранах (16 гранов в одном грамме). Когда он возродил закон подобия как целительный принцип, то обнаружил, в силу своего понимания двойственного действия лекарств (первичного действия и противодействия), что лекарства по-прежнему могут вызывать побочные эффекты, несущие с собой риск породить новую лекарственную болезнь, даже если старая естественная болезнь устранена. Уже в 1796 году при первой публичной защите принципа подобия ("Очерк нового принципа") Ганеман говорил об использовании "малых доз". В примечании он отмечает, что малость дозы связана со способностью лекарства порождать подобную искусственную болезнь, превосходящую естественную:

Осторожный врач, который продвигается в лечении шаг за шагом, дает обычные лекарства только в такой дозе, которая едва заметно развивает ожидаемую искусственную болезнь (так как она действует благодаря своей силе производить такую искусственную болезнь)… ("Малые труды", стр. 265–66, прим. 3).

  • Таким образом, тогда как мысли Ганемана были больше сосредоточены на количестве, он уже ощущал качественный фактор (оптимальная доза — то есть такая малая доза, которая породит искусственную болезнь, подобную естественной, не позволяя далее зародиться неподобной искусственной болезни — побочному лекарственному эффекту).
  • В 1800 году он уже говорил о динамичной, духовной природе лекарства, даже в необработанном виде. Теперь он начинает серьезно изучать возможности этой "оптимальной" дозы (то есть дозы, которая немного сильнее болезни), от сравнительно грубых доз (хотя и малых по меркам его времени) до сравнительно высоких разведений. Эти разведения, по нынешним стандартам, рассматривающим 30С как среднюю потенцию (1/1000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000), сегодня считаются низкими. Однако для Ганемана и его современников даже такие разведения, как 6C (1/1000,000,000,000) или 12C (1/1000,000,000,000,000,000,000,000) были настолько малы по сравнению с материальными, с которыми им приходилось работать, что полагали "такое количество лекарства вряд ли может быть выражено в долях, которые будут давать понятные для человеческого ума представления" (Хаель, т. I, стp. 330).
    В таких небольших количествах лекарство было трудно измерить с помощью обычных аптекарских весов. Так, уже примерно в 1801 году Ганеман объясняет свою идею смешения и разведения лекарств либо с молочным сахаром, либо с водой/спиртом и начинает развивать серийные разведения по сотенной шкале с "энергичным встряхиванием", которое делает разведение "интимным".
  • В 1816 году Ганеман, накопивший большой опыт, начал называть разведения "потенциями", сознательно признавая динамический характер их действия и повышенную силу, раскрытую в результате процесса разведения/встряхивания. Это происходило в то же время, когда Ганеман разрабатывал свое динамическое понимание болезни:

Для объяснения человеческой жизни… вполне применимы принципы, которыми мы объясняем другие явления… Человеческая жизнь ни в каком отношении не регулируется чисто физическими законами… они регулируются законами, присущими только жизнеспособности, они сами по себе оживляются так же, как оживляется вся система. Здесь царит безымянная фундаментальная всемогущая сила, которая приостанавливает любую тенденцию составных частей организма подчиниться законам гравитации, импульса, силы инерции, брожения, гниения и проч. и подчиняет их одному прекрасному закону жизни — другими словами, поддерживает их в состоянии чувствительности и активности, необходимом для сохранения живого целого, в состоянии почти духовной динамики ("Малые труды", стр. 618; выделение добавлено).

…Невозможно, чтобы [болезнетворные вредные агенты] могли немедленно либо механически нарушить или расстроить… Возбуждающие причины болезни скорее действуют посредством своих особых свойств на состояние нашей жизни (на наше здоровье) только динамическим способом, очень похожим на духовный способ, и так как они вначале расстраивают органы более высокого ранга и жизненной силы, из этого состояния расстройства, этого динамичного изменения живого целого, возникает измененное ощущение (беспокойство, боль) и измененная деятельность (аномальные функции) как каждого отдельного органа, так и их совместная [приводящая к изменениям на тканевом уровне] ("Малые труды", стр. 618–619; выделение добавлено).

Отсюда очевидно, что болезни, возбуждаемые динамичным и особым влиянием вредных болезнетворных агентов, первоначально могут быть только динамическим (вызванным почти исключительно духовным процессом) расстройством жизненного характера нашего организма ("Малые труды", стр. 619; выделение добавлено).

Так как болезни представляют собой только динамические расстройства нашего здоровья и жизненной природы, они не могут быть удалены человеком иначе, чем с помощью средств и сил, которые также способны производить динамические расстройства здоровья человека, то есть, болезни излечиваются фактически и динамически лекарствами ("Малые труды", с. 620; выделение добавлено).

  • Между 1816 и 1828 годами Ганеман раскрывал тайну хронических миазмов. Ганеман продолжал давать одну жидкую дозу и ждать, пока закончится полное действие лекарства. Однако чем больше он лечил хронические заболевания, тем длительней было противодействие. Это означало длительное выжидание между дозами одного и того же лекарства или новыми лекарствами.
  • В конце концов он решил, что должна существовать возможность ускорить процесс лечения и излечения. Вероятно, по мере того, как он все лучше справлялся с серьезным длительным противодействием, он исследовал возможность более частых доз.
  • В пятом издании "Органона" (1833) Ганеман рекомендовал чаще повторять дозу. Однако это было все еще повторением один раз в неделю или реже без дальнейшей динамизации. Так, он увидел необходимость назначать промежуточные дозы Nux или Sulphur. Доза была жидкой, но для очень чувствительных пациентов использовалась ольфакция одной капли 30C во флаконе.
  • В 1837 году Ганеман представил использование разделенной жидкой дозы, с встряхиванием бутылочки с лекарством каждый раз перед приемом. Ганеман на основе своих наблюдений пришел к выводу о том, что слишком частое повторение одной и той же потенции вызывает явное сопротивление со стороны жизненной силы. Гомеопатичность лекарства в такой же степени обязана своему подобию болезни в смысле динамизации, как и его подобию на основе симптомов, или образа этой болезни. Таким образом, как только болезнь была излечена на одном уровне динамизации, повторная доза уже не будет гомеопатичной. Ранний совет Ганемана не повторять дозу из-за опасений чрезмерных побочных реакций был обоснованным, но теперь он увидел, что это было связано с вопросом о динамизации. Однако, слегка изменяя динамизацию лекарства каждый раз с помощью встряхивания бутылочки с лекарством и разведения дозы в стакане воды (при интенсивном перемешивании), можно было давать дозу ежедневно.
  • Между 1837 и 1843 годами Ганеман обнаружил, что почти ежедневное повторение по-прежнему вызывает проблемы у чувствительных и слабых пациентов. Хотя он использовал для таких пациентов метод ольфакции, тот не давал такой же степени гибкости и тонкости настройки, как жидкие разделенные дозы. Ганеман обнаружил, что степень разведения должна быть тем выше, чем чаще повторяется лекарство. Это привело к использованию 1/50 000 разведения вместо 1/100 разведения, к созданию Q-, или LM-шкалы.

11.10 Повторение дозы

Вопрос о повторении дозы тесно связан с вопросом о дозе и потенции. Ганеман обращался к этому вопросу, так как в то время в медицине использовались не только большие, но и частые дозы.

1796

Его прямое действие длится двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь часов. Следовательно, доза не должна быть повторена ранее, чем через два дня. Более частое повторение каждой такой малой дозы должно напоминать своими (опасными) эффектами назначение большой дозы. Опыт учит этому ("Малые труды", стр. 275).

Он получал nux vomica, в возрастающих дозах, раз в день, и состояние его улучшалось ("Малые труды", стр. 279).

Так как прямое действие наперстянки длится иногда несколько дней… доза необходима только один раз в три или самое большое раз в два дня, но чем реже она дается, тем дольше ее можно использовать ("Малые труды", стр. 280–281).

В таких случаях доза необходима каждые двенадцать или двадцать четыре часа ("Малые труды", стр. 284).

Так как его действие длится несколько дней… Если будет признано необходимым давать дозу ежедневно, каждая последующая доза должна быть по крайней мере на 1/3 меньше, чем предыдущая ("Малые труды", стр. 288).

Дозы должны, однако, быть достаточно большими, чтобы вызвать появление еще большей бесчувственности и депрессии, но назначаться редко, только каждые тридцать шесть или сорок восемь часов ("Малые труды", стр. 296).

Мания, напоминающая свойства veratrum, крепкие мышцы пациента и симптомы… побудили меня назначить три грана этого лекарства каждое утро, лекарство продолжалось в течение четырех недель, с постепенным прекращением всех его страданий…

Срок его действия короткий, ограниченный пятью, самое большое восемью или десятью часами, включая вторичное действие, за исключением случая серьезных последствий от больших доз ("Малые труды", стр. 301–302).

1801

Нет необходимости повторять эти дозы чаще, чем каждые четыре или восемь часов, а в некоторых случаях не чаще, чем через каждые двадцать четыре часа, а иногда лишь несколько раз в течение всей лихорадки… ("Малые труды", стр. 375).

Поэтому я дал этой десятилетней девочке… дозу… На следующий день… я дал ей еще одну дозу, и она оставалась в хорошем состоянии, совершенно нормальном… в то время как двое других детей из этой семьи заболели… Я давал моей выздоравливающей меньшую дозу белладонны каждые три или четыре дня, и она осталась в полном здравии ("Малые труды", стр. 379).

…Доза каждые семьдесят два часа (хорошо перемешанная в течение одной минуты с чайной ложкой любого напитка), до тех пор, пока эпидемия продолжается, и четыре (до пяти) недель после этого.

Если эпидемия будет очень сильной, было бы безопаснее, если бы дети могли это перенести, дать вторую дозу через двадцать четыре часа после первой, третью дозу — через тридцать шесть часов после второй, четвертую — через сорок восемь часов после третьей, а затем последующие дозы следует принимать каждые семьдесят два часа до конца… ("Малые труды", с. 381)

1805

Повторение дозы лекарства регулируется продолжительностью действия каждого лекарства. Если лекарство действует положительным (лечебным) образом, то улучшение все еще заметно после того, как срок его действия истек, а затем еще одна доза подходящего лекарства разрушает остатки болезни. Хорошая работа не будет прервана, если вторая доза не будет дана до истечения нескольких часов после прекращения действия лекарства. Уже уничтоженная часть болезни не может в этот промежуток времени возобновиться, и даже если мы должны оставить больного на несколько дней без лекарства, проявление улучшений, достигнутых в результате приема первой дозы целительного лекарства, всегда сохраняется.

До тех пор, пока хороший эффект сохраняется без повторения дозы, пока лекарство не исчерпало своего действия, лечение может быть, наоборот, расстроено слишком быстрым его повторением, и по этой причине доза, предписанная до прекращения срока действия положительного лекарства [основного первичного действия], должна рассматриваться как увеличение приема первой дозы, которая, из-за незнания этого обстоятельства, может быть таким образом увеличена в огромной степени, а затем окажется вредной по причине своего избытка ("Малые труды", стр. 472).

Здесь важно обратить внимание на замечание Ганемана о том, что на данном этапе действие этого лекарства по существу является первичным действием; вторичное действие при большинстве самоограниченных и острых болезней очень короткое или незначительное.

Его прямое действие длится двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь часов. Следовательно, доза не должна быть повторена ранее, чем через два дня. Более частое повторение каждой такой малой дозы должно напоминать своими (опасными) эффектами назначение большой дозы. Опыт учит этому ("Малые труды", стр. 215–216).

В следующем отрывке, относящемся к 1805 году, Ганеман дает дополнительные указания относительно того, когда повторение лекарства санкционируется, а именно, когда заметно улучшение, но нет полного излечения от этой болезни.

После истечения срока действия первой дозы лекарства, действующего целебным образом, мы оцениваем, будет ли полезно дать вторую дозу того же самого лекарства. Если болезнь убывает почти на всем протяжении приема лекарства, то есть не только в первые полчаса после его приема, но и позже, и в течение всего срока действия первой дозы, и если эта убыль болезни увеличилась еще больше по мере того, как срок действия лекарства подходит к своему завершению, или даже — как это происходит при застарелых хронических болезнях или в тех случаях, когда возвращение усиленных припадков не ожидалось в течение этого времени — никакого заметного улучшения заболевания в действительности не произошло, но ни новые важные симптомы, ни до сих пор не ощущаемые страдания, заслуживающие внимания, не появились, то в первом случае почти неизменно наверняка, а в последнем весьма вероятно, что лекарство было полезным для лечения, положительно подходящим и, если необходимо, должна последовать вторая  и, наконец, даже после благоприятного окончания действия второй, третья доза, если это необходимо и болезнь за это время полностью не излечена, как это часто бывает при острых заболеваниях, самой первой дозой ("Малые труды", стр. 473).

На всем протяжении этих ранних работ поражает настойчивость упоминаний о минимальной возможной дозе (как в плане динамизации, так и количества) и предостережение не повторять дозу слишком часто.

В 1810 году в "Органоне", явившегося более формальным и публичным заявлением о новой системе медицины, Ганеман повторил, но несколько более строгим языком, свое предостережение, высказанное в 1805 году, не давать вторую дозу до тех пор, пока предыдущая доза явно еще работает. Кроме того, он имел в виду свои более ранние предупреждения о слишком частом повторении даже небольших доз, которое, как показывал его опыт, было вредным. Следующая цитата — из 5-го издания "Органона", но, по сути, то же самое имеется и в 4-ом, и идея одной дозы и выжидания присутствует уже и в 1-ом издании, и, как отмечалось выше, в предшественнике "Органона" "Опытной медицине", опубликованной в 1805 году.

Каждое заметно прогрессирующее и поразительно нарастающее улучшение кратковременной (острой) или постоянной (хронической) болезни является состоянием, которое, пока оно длится, полностью исключает возможность каждого повторения каких-либо лекарств вообще, потому что все хорошее в принятом лекарстве продолжает действовать в новом ускорении в направлении завершения лечения. Каждая новая доза лекарства, которое до сих пор показало себя благотворным, даже последняя назначенная, будет в этом случае нарушать работу улучшения (Даджен, стр. 122).

В 1814 году Ганеман настоятельно рекомендует не давать вторую дозу до тех пор, пока действует первая.

…До тех пор, пока улучшение продолжается, мы не даем ему никаких других лекарств, а также не повторяем то же самое… ("Малые труды", стр. 633).

Таким образом, почти с самого начала Ганеман считал, что повторение дозы должно быть основано на следующих принципах.

  • Первый, установленный в 1796 году, заключается в том, что повторение дозы лекарства, оказывающего "прямое" (первичное) действие, приведет лишь к проблеме вредных больших доз, так как несколько небольших доз в периоде первичного действия складываются в одну большую дозу.
  • Второй, установленный в 1805 году, заключается в том, что не должно быть повторения дозы до тех пор, пока предыдущая доза явно улучшает здоровье пациента.

После выхода "Органона" (1810) Ганеман вплотную занялся хроническими заболеваниями, поиском лекарств, которые действовали бы в таких случаях глубже. Затем он обнаружил, что вторичное действие (противодействие), вызванное назначенным лекарством, было гораздо продолжительней и значительнее, чем он ранее представлял, при лечении с использованием более острых и немиазматических лекарств. Это привело его к выжиданию завершения этого действия, полного действия первой дозы лекарства, а не только прямого, или первичного действия (которое продолжается считанные часы и реже дни), до тех пор, пока лекарство по-видимому действует положительно.

В 1828 году Ганеман опубликовал строгие инструкции на этот счет в своих "Хронических болезнях".

313.1 В связи с этим, основное правило при лечении хронических болезней следующее: позволить дозе лекарства, выбранного гомеопатическим способом в соответствии со случаем болезни, которая тщательно исследована в отношении ее симптомов, действовать без всякого вмешательства, пока лечение явно продвигается и улучшение заметно нарастает. На протяжении этого процесса запрещены любые новые назначения, любые прерывания другим лекарством, а также прямое повторение того же самого лекарства.

313.2 Не может быть ничего более желательного для врача, чем видеть, что улучшение состояния больного близится к завершению беспрепятственно и ощутимо.

313.3 Есть немало случаев, когда опытный осторожный гомеопат видит, как одна доза назначенного им лекарства, выбранного так, что оно оказывается совершенно гомеопатическим, даже при очень сложных хронических болезнях, продолжает непрерывно уменьшать болезнь в течение нескольких недель, даже месяцев, вплоть до восстановления — нельзя ожидать чего-либо лучшего — и не требуется заменять это лечением с помощью нескольких доз или нескольких лекарств.

Однако период времени для полного действия дозы данного лекарства продолжался в некоторых случаях недели или месяцы. Поэтому Ганеман искал пути, чтобы ускорить лекарственный процесс без прерывания желаемого улучшения и с сохранением установленных им ранее принципов.

Новое заключалось в переориентации на более раннее распознавание первичного действия и противодействия, а также в первом принципе, возникшем из-за этого распознавания. Таким образом, Ганеман начал повторять лекарства в период, когда полное действие первой дозы еще не завершилось, но он был уверен, что не повторяет дозу в течение периода первичного действия, который как правило длится несколько часов или дней. Сейчас мы подошли к периоду одновременного действия, который предшествовал периоду двойных лекарств (одновременность приема внутрь) (См. том I, раздел А, глава 7: "Одновременность действия против одновременности приема").

Уже в "Хронических болезнях" Ганеман допускал исключения из своих казалось бы строгих правил в отношении запрета на повторение дозы до завершения полного действия лекарства.

316.1 Тем не менее бывают случаи, которые оказываются исключением из правила, но не каждый начинающий может доверить себе точно определить такое исключение.

317.1 Единственное допустимое исключение для прямого повторения одного и того же лекарства: доза хорошо выбранного и во всех отношениях подходящего и полезного лекарства положила начало улучшению, но его действие прекратилось слишком быстро, его сила слишком рано исчерпалась, и лечение не продвигается дальше. Это редко бывает при хронических заболеваниях, но при острых заболеваниях и в тех случаях, когда хронические заболевания усиливаются во время острой болезни, это бывает часто.

317.2 Только тогда, — как может признать практикующий наблюдатель — когда своеобразные симптомы заболевания, требующего лечения, после четырнадцати, десяти, семи и даже менее дней, явно прекратили уменьшаться, так что улучшение явно идет к остановке, без ухудшения психики и без добавления каких-либо новых беспокоящих симптомов (с учетом того, что первое лекарство по-прежнему полностью подходит гомеопатически), — только тогда, говорю я, целесообразно и возможно даже необходимо дать дозу того же лекарства в том же малом количестве, но безопасно всего будет это сделать в другой степени динамической потенции.

Это исключение появилось в более развернутом виде в 5-ом издании "Органона". Здесь мы находим ссылку на повторение "с подходящими интервалами, которые лучше всего подскажет опыт, чтобы наиболее приспособиться к максимальному ускорению лечения, но чтобы жизненная сила, которая должна повлиять на создание подобной лекарственной болезни, не чувствовала себя возбужденной и не вызывала неблагоприятные реакции" (Даджен, стр. 123–124).

Я вижу, что для того чтобы открыть этот истинный средний путь [между неповторением до завершения действия предыдущей дозы и увеличением размера разовой дозы], мы должны руководствоваться здесь как природой различных лекарственных веществ, так и телесной конституцией пациента и серьезностью его болезни, так что — возьмем пример использования Sulphur при хронических (псорических) болезнях — мельчайшая доза его (tinct. Sulph X) редко может быть повторена с пользой чаще, чем раз в семь дней, даже для крепких пациентов и при полностью развившейся псоре, и этот промежуток времени должен быть пропорционально удлинен, когда мы лечим более слабых и возбудимых пациентов такого рода: в этих случаях было бы неплохо дать такую дозу только раз в девять, двенадцать или четырнадцать дней и продолжать повторять лекарство, пока оно не перестанет быть полезным (Даджен, стр. 124, прим.).

Ганеман здесь столкнулся с новой проблемой. Повторение лекарства до завершения полного его действия по-прежнему создает у некоторых пациентов определенное сопротивление в виде более сильного противодействия. Хотя это было отлично с точки зрения достижения возможно лучшего конечного здоровья, такое лечение порой было слишком некомфортно для пациентов, особенно для более чувствительных. Таким образом, в итоге Ганеман был вынужден искать путь к преодолению этой новой проблемы.

Один из подходов был связан с видом потенций (использование более высоких потенций), а другой — с дозой (уменьшение дозы либо с помощью ольфакции, либо путем разделения капельной дозы на более мелкие, когда одна капля увлажняет многие сотни крупинок). Первоначально, примерно в 1829—1833 годы, Ганеман сосредоточился на использовании ольфакции (вдыхания). В предисловии к работе Беннингхаузена "Перечень симптомов антипсорических лекарств", опубликованной в 1832 году, он писал:

Я считаю невозможным передать что-либо миру, пока я в этом не убежден. Я убедился в разумности такой вставки совсем недавно, так что я не смог еще добиться достаточного мастерства в тяжелых случаях хронических заболеваний, используя при лечении пациентов запахи, но я могу сделать это в невероятно короткий промежуток времени (Хаель, т. I, стp. 323).

Тем не менее Ганеман должен был чувствовать необходимость корректировать дозу даже больше, чем это было возможно при ольфакции. С помощью этого метода количество вещества, имеющего определенную потенцию, могло быть более или менее скорректировано при вдыхании и осуществляться чаще или реже, но далее требовались изменения в потенции. Таким образом, он, вероятно, вернулся к своим клиническим испытаниям жидких доз.

Отсюда возник метод разделенных лекарственных доз, который был впервые описан в 1835 году, а затем еще раз в 1837 году. Однако мы можем видеть зародыш этого более интенсивного использования разделенных доз в 1-ом издании "Органона" (и в более ранних работах).

Тот факт, что обычно немногим более одной дозы гомеопатически выбранного определенного лекарства пересиливает и уничтожает болезненное состояние, которому оно соответствует, и что каждая излишне сильная доза влияет на организм более необходимого, объясняется важным универсальным наблюдением, что разделенная доза (назначаемая с некоторыми интервалами), имеет гораздо более сильное влияние, чем вся доза, принятая сразу (Даджен, стр. 222–223).

Согласно Ганеману, этот подход с разделенной дозой хорошо работает, допускает более частое повторение, в большинстве случаев — ежедневное. Однако новая проблема возникла в связи с этими гораздо более частыми повторениями дозы при использовании также регулярных встряхиваний бутылочки с запасом потенцированного лекарства и стакана, служащего для дальнейшего разведения и разделения дозы.

Таким образом, третий подход, разработанный Ганеманом, состоял в разведении исходного потенцированного вещества в большей пропорции (1/50 000 вместо 1/100), чтобы позволить ему поглотить энергию более частых встряхиваний, что привело к развитию шкалы потенций LM, описанной в 6-ом издании "Органона".

Такова история подхода к потенции и дозе. В ней нет резких разрывов или изменений, но присутствует лишь постепенная эволюция благодаря основанному на принципе опыту.

Список упоминаемой в главе литературы

Хаель — Haehl Richard "Samuel Hahnemann. His Life and Work" Vols. 1-2. New Delhi Reprint ed. 1995 B. Jain Publishers Pvt.
Даджен — Hahnemann S. "Organon of Medicine" Fifth Ed., Translated by R.E. Dudgeon, MD, 1893, England.
Малые труды — Hahnemann S. "The Lesser Writings" New Delhi Reprint ed. 2004 B. Jain Publishers Pvt. Ltd.

Часть II статьи Веспура и Деккера Часть II