Д-р Евграф Дюков (г. Хороль Полтавской губернии)

Д-р Евграф Дюков

Медицина и медики — аллопаты и гомеопаты. Ч.


Харьков, 1911

Гомеопатия отрицается по неведению и предубеждению

Уже этих фактов и свидетельств профессоров и авторитетов аллопатической же школы вполне достаточно, чтобы видеть, насколько неверно ходячее у врачей-аллопатов суждение, будто гомеопатия отрицается и должна быть отрицаема "наукой". В действительности она отрицается не наукой, т. е. всеми теми положительными данными, которые уже признаны научными фактами и положениями, но отрицается заедающей науку и научное развитие медицины традиционной рутиной, слепой предвзятостью и теми учеными тупицами аллопатической школы, которые самоуверены в своей мнимо "научной" непогрешимости и воображают, что все не признаваемое ими в данную минуту должно непременно быть "суеверием" и "не наукой". Такие господа уверяют, что гомеопатия может находить почву и опору для себя только в "некомпетентной", "невежественной" и "необразованной" среде. Но это совершенно неосновательное суеверие, которому противоречит действительность.

Гомеопатия, зародившись в крохотном уголке Германии, распространилась по всем странам света, и в настоящее время самое широкое применение имеет в наиболее образованных и умственно и культурно развитых странах, а именно в Англии, Американских Штатах, Германии и проч. И у нас в России гомеопатия находила всегда ревностных и убежденных последователей именно среди высокообразованных и просвещенных лиц, что могут засвидетельствовать такие имена, как имена Т. И. Филиппова, академика Бутлерова, адмирала Мордвинова, А. С. Хомякова, В. И. Даля. По размерам статьи мы не можем подробнее останавливаться на истории этого, но для примера укажем на В. И. Даля и на то, как он превратился из Савла-аллопата в Павла-гомеопата. Даль собственно общеизвестен как выдающийся русский писатель, но он был очень незаурядный врач, и по обычному порядку был воспитан в глубокой ненависти к гомеопатии. "В Дерптском университете в мое время, — рассказывает он про себя, — о гомеопатии говорили, как говорят обыкновенно о проказах Картуша". Естественное дело, что пылкий Даль, настроенный так отрицательно к гомеопатии, при первом же представившемся поводе с крайним ожесточением набросился на нее и громил ее в своих статьях. Но прошло время, и пораженный однажды случаем излечения больного гомеопатическими средствами, Даль серьезно заинтересовался учением Ганемана, и затем из ярого гонителя сделался не менее пылким ревнителем гомеопатии до конца своей жизни. В одной из своих статей в защиту гомеопатии под заглавием "Верующие и неверующие"13 Даль, возмущенный представителями медицины, отрицавшими гомеопатию, пишет:

Ученые, не вникнув в дело, видят в науке нашей противоречие с установленными ими законами и потому не хотят ее знать. Эти люди забыли, что все законы их образовались как выводы из явлений и что, следовательно, нельзя брать явлений этих на выбор, нельзя выбирать одно подходящее; надо отыскивать и принимать все явления, стремясь к истине, а не к школярству, и основывать законы свои, т. е. общие выводы и правила, на том, что и как есть, а не на том, чего бы хотелось. Эти люди сами себя ставят в тупик, а потому бывают раздражительны, гневны. Они полагают, что отринутое и не признанное обществом явление убито навсегда и что его нет. Так, одна из первых в мире академий, Парижская, постановила, что животного магнетизма нет. На этом протоколе своем покоится, и кто же тут в дураках?

Неверующие по ремеслу, званию, упорнее всех. У этих людей первое убеждение — брань. "Ты сердишься, стало быть не прав", — сказал один из древних мудрецов, а здесь давно можно бы сказать: ты бранишься, стало быть виноват. Доводы этих господ недальние, остроты пообношены, брань пóшла, но смирный человек отойдет в сторону, а им только этого и надо. С этими людьми толковать нельзя; им убеждаться нельзя, они убеждений не хотят и потому-то зажимают всякому рот бранью, остротами об отравлении моря каплей или крупинкой, об исписании целого листа цифрами для кладки доли грана на один прием и проч. Чтобы верить чему-нибудь, дóлжно наперед убедиться, т. е. путем рассудка или чувствами познать, что это так, верно, истинно; это убеждение, сначала внешнее, усваивается человеком и переходит внутрь, приобщаясь его духу навсегда; оно может отрешиться от него только вследствие новых убеждений в ошибочности первого. Из этого ясно, что для убеждения — наперед всего самое чистое, ничем не смущаемое хотение дознать истину, а коль скоро того нет, то и помощи нет, и никакие толки и пересуды не помогут.

Так защищал гомеопатию Даль, когда убежденный собственным опытом познал истину нового учения. Пример его добросовестности и честного отношения к спорному вопросу навсегда останется живым укором тем, которые не желают идти таким путем.

Гомеопатические дозы

Особенному отрицанию гомеопатия подвергается за принятую ею дозировку лекарств. Учение гомеопатии о дозах от общепринятых воззрений в господствующей медицине отличается признанием действия в организме и таких незначительно малых лекарственных количеств, которые за невозможностью их осязать, измерить или взвесить обычными способами медицинских химико-физиков, признаются ими на этом основании за ничто, за нуль, за недействительную будто бы химико-физически, физиологически и терапевтически величину. Мы только что приводили суждение проф. аллопата Эйхвальда, что лекарственная дозировка гомеопатии с точки зрения принятого ею руководящего лечебного принципа имеет свои разумные основания. И на самом деле, отрицание гомеопатических доз основано на недоразумении, которое происходит от того, что врачи не желают знать, что такое гомеопатия, и не намерены соображать логической зависимости лекарственной дозировки от того или иного лечебного принципа, почему они не постигают и причины частого вреда в лекарстве своей же аллопатической медикации, о чем говорилось уже выше. Аллопат, привыкший к назначению больше пяти или десяти капель опийной настойки, думает, что доза 1/1000 капли, назначаемая гомеопатом, ничтожна и не может даже действовать. Но он при этом не берет во внимание, что поводы к назначению опия у аллопатов и гомеопатов и точки зрения, из которых исходят те и другие, назначая больным это средство, совсем различны и прямо противоположны. Аллопат руководствуется принципом противодействия, contraria contrariis, и назначает, положим, опий при поносе с целью парализовать существующую усиленную деятельность кишечного канала, для чего ему нужно взять дозу не менее 5–10 капель неразведенной настойки опия. Гомеопат же руководствуется принципом содействия, similia similibus, и назначает опий при запоре, имея в виду возбуждать естественную защитную жизнедеятельность кишечника, для чего достаточна доза не более 1/1000 капли опия, которой свойственно желаемое возбуждающее действие.

Или возьмем еще для примера средство каломель, который сами аллопаты назначают двояко: и аллопатически, для устранения запора, и гомеопатически, для прекращения поноса. В первом случае для получения желаемого насильственного послабляющего влияния этого средства они дают его не менее 1–5 грана на прием и нередко несколько таких приемов через короткие промежутки; во втором случае они стараются довольствоваться так называемой "противовоспалительной", обладающей противоположным первому действием на организм дозой в 1/20–1/25 грана на прием (и с большим успехом могли бы еще понизить эту дозу до 1/100–1/1000 грана). Следовательно, различие дозировки гомеопатов и аллопатов обусловливается коренной разницей в воззрениях на задачи лечения у тех и других. Если врач назначает лекарства аллопатически, т. е. по принципу противодействия, то ему необходимы фармакотоксические, "полные", парализующие дозы обычной практики путем contraria contrariis. Если он лечит по принципу гомеопатического содействия, то ему нужны и вполне достаточны фармакодинамические, "малые", возбуждающие жизнедеятельность дозы практики путем similia similibus. Одним словом, доза есть логическое cледствие того или иного терапевтического принципа, и обсуждать логический смысл "малых" доз безотносительно к тому или иному принципу и способу лечения, как делают обыкновенно противники гомеопатии, это действительно логическая бессмыслица; о ненаучности же такого отношения к вопросу уже нечего и говорить...

К прискорбию и в ущерб престижу науки, врачи до того воспитываются в ложном веровании, что "нормальными" дозами являются только аллопатические драхмы, унции и фунты, что им весьма трудно отрешаться от такого внушения и потому они не понимают логики малых доз даже там, где того требует их собственная практика, т. е. когда сами аллопаты применяют средства по существу гомеопатические, т. е. подобнодействующие. А отсюда дурные результаты и разочарование в таких средствах. Назначение, например, гомеопатичного к поносам каломеля у детей в дозе 1/12–1/20 грана, слишком большой для средства подобнодействующего, весьма нередко ухудшает понос до степени дизентерического и заставляет врача бросать это средство, здесь очень полезное при правильном с ним обращении. Точно так же гомеопатичные при сифилисе ртуть, а при болотной лихорадке хинин нередко ожесточают явления болезни токсическим влиянием назначаемых больших доз. Общеизвестные печальные результаты коховского туберкулина при бугорчатке также обусловливались всецело той же причиной, т. е. назначением этого средства в несоответственно больших дозах.

Вообще пресловутый "рационализм" аллопатов и их пресловутая "научность", не признающая гомеопатических дозировок, совершенно нерациональны и ненаучны, так как все, на чем они покоятся, это всего только неосновательная самоуверенность, что действительная наука и настоящий здравый смысл будто бы идут рука об руку только с врачами, считающими "нормальными" и "рациональными" лишь крепко материальные лекарственные дозы, которые приняты и применяются у аллопатов.

Действительно, было время, когда наука для такой веры давала некоторое основание — это когда она смотрела на организм человека, вола, коня и т. д. просто как на большую ходячую машину, которая, когда заболеет и нужна ей починка, то не может быть поправлена без такого же машинного лечения, действующего наподобие скребка, метлы, щетки, наждака, фунтами смазочных веществ и бутылями протравных, промывных и очистительных снадобий. Но теперь в современной науке основания для такого лечения исчезли, ибо в науке уже очень хорошо известно, что эта огромная человеческая, лошадиная или воловья ходячая "машина" составлена из мириад мельчайших живых организмов, сложенных только известным образом в единую живую колонию и заметных глазу только через очень увеличивающие микроскопы, и то в весьма туманных очертаниях. Следовательно, наука знает, что врачу, имеющему дело с огромным животным организмом, приходится собственно считаться с этими сказочно мелкими существами, так что медик, подходящий к ним со своими драхмами, унцами и фунтами лекарственных снадобий, является в настоящее время прямым научным анахронизмом, а в общежитейском понимании может быть уподоблен такому охотнику, который начал бы стрелять воробьев из пушек и мортир. При неповрежденном "здравом смысле" такой врач-охотник должен быть немыслим в настоящее время при современном уровне медицинских знаний, но аллопатическая практика говорит и показывает обратное: она представляет собой именно подобного рода охоту, почему и переполнена сплошь так называемыми "побочными" или отравными лекарственными действиями, каковые по отношению к больным являются таким самым результатом, каким может для воробьев стрельба их пушечной шрапнелью или ядрами... С другой же стороны, наука в настоящее время прямо переполнена фактами, доказывающими весь "рационализм", весь "здравый смысл" и все значение гомеопатических малых и малейших лекарственных величин. Так, применяясь к обычной способности врачей-аллопатов понимать малые дозы гомеопатии только в виде бочек и морей воды, можем указать на некоторые цифры из аллопатических же лабораторий. Например, Havkin нашел, что для предохранения мышей против сибирской язвы достаточно раствора из одной части белка из сибиреязвенной разводки на 500000–2000000, т. е. из одного грамма на 1,5–6 бочек воды14. Отравляющая доза рицина определена Erlich'oм как 1:1500000, что равняется раствору одного грамма на 3,5 бочки воды15. Наименьшее смертельное количество разводки цепекокка, по Мармореку, для кролика, было 1 на 100000000000, или 1 грамм на 208328 бочек воды16. По опытам Vaillard'a, яд столбняка может действовать в дозе 0,000000000000001, что соответствует, считая в бутылке 600 грамм воды, разведению одного грамма яда в 2083333333 сорокаведерных бочках воды, и т. д.17 В 1893 году вышла в свет известная работа ботаника Негели под заглавием "Об олигодинамических явлениях в живых клетках". Эти исследования доказали воочию резкие изменения жизнедеятельности мелких растительных организмов от таких незначительных количеств различных металлических солей, что можно прямо говорить не о бочках воды, но уже о целых морях и океанах. Аллопатический журнал "Вестник естественной гигиены и медицины", излагая наблюдения Негели, писал, что "открытием Негели больше всего могут воспользоваться гомеопаты как блестящим доказательством действительности минимальных доз"18.

Д-р Бернацкий, производивший подобные же исследования над антисептическими (противогнилостными) средствами, пишет19, что "антисептики принадлежат к группе веществ, в малых дозах возбуждающих жизнедеятельность организма, а в больших угнетающих. Открытие таких свойств в обширном отделе дезинфекцирующих или обеззараживающих веществ позволяет нам еще больше подозревать существование закона в этом отношении. Во-вторых, факт возбуждения убедительно указывает на то, как чувствительна клетка, как она способна резко отвечать на присутствие раздражающего ее деятеля, даже если этот находится в минимальных, почти гомеопатических количествах. Вряд ли можно открыть химическим путем, например, одну миллионную марганцового кали, а между тем дрожжевая клетка хорошо чувствует эту дозу и хорошо отвечает на это минимальное раздражение. Такая необыкновенная чувствительность клетки наводит также на мысль, что минимальные импульсы имеют громадное значение в природе. Эта мысль как нельзя лучше гармонирует со взглядом, развиваемом в известной 'Общей патологии' проф. Пашутина относительно происхождения простудных болезней, где говорится о значении минимальных раздражений для произведения крупных эффектов".


ПРИМЕЧАНИЯ

13 Гомеопатия в России. Исторический очерк д-ра К. Боянуса, стр. 120.
14 Реальная энциклопедия медицинских наук. XII — 248.
15 Там же; XVI —287.
16 Врач, 1896 г., №15 — 441.
17 Русский архив патологии и проч., 1897 г., т. III, 650.
18 Вестник общественной гигиены, 1893 г., октябрь.
19 Биологические основы медицины. Д-ра П. Н. Прохорова. Вып. I, стр. 165.



предыдущая часть Предыдущая часть    содержание Содержание    Следующая часть следующая часть