Д-р Евграф Дюков (г. Хороль Полтавской губернии)

Д-р Евграф Дюков

Медицина и медики — аллопаты и гомеопаты. Ч. II


Харьков, 1911 г.

Неудовлетворительность академической медицины

Говоря все это по поводу земской медицины, мы и эту земскую медицину, и земских врачей взяли, повторяем, только для примера, имея в виду показать общеизвестными фактами, к каким несообразностям на деле приводит врачей известное ложное направление медицинской мысли, делающее их и терапевтическими нигилистами, и отрицателями своей врачебной профессии, и творящими невесть что.

Земские врачи повинны в этом направлении столько же, сколько и все врачи вообще. Это направление целой медицинской школы в лице академий и руководящей медицинской печати: земская медицина малоудовлетворительна, потому что неудовлетворительна лечебная медицина вообще; в практической деятельности земских врачей много неудач, непоследовательности, несообразности и хаоса, потому что сама академическая лечебная медицина исполнена неудач, непоследовательности, несообразности, хаоса. Вот, например, как характеризуют положение господствующей ученой медицины сами ее представители, профессора-академики нашего времени...

"Вряд ли будет преувеличением, — пишет проф. Никольский6, — если мы современную медицину приравняем с алхимией, давшей в свое время много химии, но отнюдь не создавшей научной химии... Bсе истинные и нередкие находки и открытия в медицине и естествознании... обнаруживают нам все новые и новые области темного и неизвестного и в то же время почти не влияют на успехи лечения больных (особенно больных терапевтических), которое в настоящее время вряд ли особенно ушло вперед по сравнению с глубокой стариной... Почти все современное научное движение в области терапии внутренних заболеваний, по моему мнению, сводится к выражению радужных надежд и упований, на высказывание очень остроумных блестящих и заманчивых для нас идей и т. п. — всего того, что рано или поздно очень легко разбивается о неумолимую действительность. Вспомним хотя бы знаменитую кохиаду со столь печальным последствием. А сколько маленьких чуть заметных кохиадочек: ими переполнена вся медицинская литература" (стр. 3–4)... "Лечение (нехирургическое) представляет всего более недоразумений и отступлений от желательного в самых скромных размерах. В настоящее время, как было сказано, мы еще не имеем сколько-нибудь твердой и надежной почвы для весьма желательного индивидуализированного лечения" (стр. 33)... "Каждодневно предлагаются новые и новые средства, на целебные свойства которых наталкиваются врачи, видимо, совершенно случайно, и каждодневно же подобные и действительно целебные средства оставляются и отрицаются другими врачами, так как при ближайшем рассмотрении средства эти обыкновенно оказываются далеко не всегда пригодными для врачебных целей, вследствие главным образом отсутствия какого-либо намека на наше знание условий целебных их действий"... "Итак, стремление современных врачей находить и предлагать все новые и новые средства, хотя и весьма понятное, в сущности заключает немалую долю недоразумения: давно бы надо освоиться с той мыслью, что дело не в отсутствии средств — напротив, их уже чересчур много в распоряжении врача — а в том, что мы не знакомы подробно со способами их действий вообще и в особенности с условиями их целебных влияний" (стр. 39).

"Научные исследования, — читаем в "Wiener Mediz. Wochenschrift" 1896 г. №1, — углубились в частности, причем часто упускают из вида связь их между собой. Для лечения ежедневно предлагаются все новые и новые средства, которые так же быстро сходят со сцены, как и появляются. За немногими исключениями нельзя сказать, чтобы главная цель медицины, лечение болезней, сделала крупные приобретения. Бактериологи стали героями дня. Бактериология, лечение сыворотками, предохранительные прививки всякого рода и лечение органами животных приобрели такое преобладание, что грозят сделать врачебное дело односторонним. Даже хирургия с ее блестящими успехами готова сделаться односторонней в том смысле, что для некоторых хирургов безгнилостные предосторожности и операции — все, а лечебные средства — дело неважное"7.

"В области медицины, — говорит проф. Ир. Скворцов, — и до сих пор еще старые традиционные эмпирические и схоластические воззрения и основанные на них действия находят себе обширное поле приложения — где по невежеству, где по косности, где даже по необходимости. В громадном большинстве случаев до сих пор врач-практик... по сущности своих воззрений мало чем отличается от знахаря, хотя в качестве ученого знахаря он располагает громадным арсеналом всевозможных снадобий, размещенных по рубрикам: наркотики, слабительные, жаропонижающие, кашлевые и пр."8

"Бóльшая часть приобретений современной терапии, — говорит проф. Цимсен9, — добыта эмпирически в благоприятный момент под влиянием случайного наблюдения, как, например, действие салициловой кислоты при ревматизме или жаропонижающее действие антифебрина... Что касается внутренней медицины, то прогресс терапии кроется главным образом в усовершенствованной диагностике" (стр. 9).

"Мы далеко стоим, — пишет д-р N. Steudel10, — от слепого отрицания или непонимания громадных успехов медицинских наук, особенно диагностики, прогностики, патологической анатомии и общей патологии, от которых, однако, сильно отстала терапия, и если один знаменитый патолог указал на то, что и внешняя сторона врачебной практики изменилась в последние десятилетия, то в этом заключается не Бог весть какая похвала. В том-то именно и горе, что в течение многих столетий терапия постоянно меняется, но в отношении применения лекарств дело нисколько не улучшается, и новейший прогресс состоит, пожалуй, только в том, что объем рецептов до некоторой степени сократился..."

"То соображение, — говорит д-р Молль в своей 'Врачебной этике'11, — что известный способ лечения ненаучен, кажется мне довольно легковесным на том простом основании, что почти вся наша врачебная терапия не может считаться строго научной... В настоящее время эмпиризм играет еще чересчур крупную poль в нашей терапии, чтобы мы имели право отказаться от применения какого-либо средства, оказавшегося действительным, только под предлогом его ненаучности... Большинство новейших и почтенных в своем роде открытий в области медицины находятся в весьма рыхлой и отдаленной связи собственно с искусством врачевания. Большинство успехов химии, бактериологии, физиологии, патологической анатомии находят лишь весьма малое, а то и вовсе никакого применения к лечению болезней. Было бы странным ожидать особенного доверия к врачам со стороны публики, надежды которой на могущество медицины не оправдываются. К сообщениям об "огромных" приобретениях научной медицины следовало бы непременно прибавлять, что они пока для терапии ничего существенного не дают... Если медицина12и, в частности, терапия, была бы заправской наукой, то показания к применению тех или других средств лечения не могли бы так сильно колебаться, как это имеет место теперь. Так случается, что один врач назначает больному такую диету, которую другой ему строго запрещает. Один применяет при ревматизме фарадический, а другой гальванический ток. При хроническом запоре один назначает слабительные, другой диету, третий массаж, четвертый гимнастику... Если бы мы имели дело с научно обоснованной терапией, то разве мода могла бы играть в деле лечения такую значительную роль, которую она в настоящее время играет на самом деле?"

"Наша наука все более и более принимает фабричное направление, — говорит проф. Манассеин, — причем фабрики химических веществ не только все более и более вмешиваются во врачебное дело, наводняя рынок и литературу все новыми и новыми средствами, но даже прямо занимаются врачеванием", чему и приводятся примеры13. Сами же врачи на своих съездах, по словам проф. Манасеина, "говорят и спорят о всевозможных вещах, но только не о клинике и внутренних болезнях", так что "лаборатория вполне господствует над клиникой"... "Химики и бактериологи непрерывно и подробно сообщают о своих работах, клиницисты же редко вступают в прения и держатся в стороне". Вообще же "прежнее клиническое направление, державшееся наблюдения у постели больных, как будто признано устаревшим и потому заброшено"14.

"Врачи, — пишет проф. Э. Э. Эйхвальд, — хотя и говорят много о прогрессе медицины, своих успехах и проч., но положение медицины более запутано, чем это было 50 или 500 лет назад, и показывает, что врачи страдают одним: отсутствием той критики, которая всего болee нужна при обсуждении действия медикаментов"15. "Терапию, — говорит тот же проф. Эйхвальд в другом месте16, — врачи называют то наукой, и притом врачебной наукой, то искусством. Не касаясь пока терапии как искусства, займемся решением вопроса, насколько она заслуживает названия науки. Терапия может считаться врачебной наукой, потому что она представляет собрание сведений, знание которых необходимо для медика. Но если от науки требуется, чтобы ее данные были приведены в определенный порядок, чтобы частности были сведены в основные положения, из которых все содержание истекает с логической необходимостью, то должен признать, что терапия весьма мало отвечает таким требованиям... Науки, преподаваемые на медицинских факультетах, имеют ныне притязание быть точными, но терапия всего менее может приписывать себе это свойство. Сохраним пока за терапией название учения, так как ей обучают на всех медицинских факультетах".

Другая наша знаменитость, проф. С. П. Боткин, говорит: "Вы должны помнить, что медицина наша далеко еще не стоит на почве точной науки, и всегда иметь в виду тот спасительный страх, чтобы не повредить больному"17. "Современная медицина как наука дает нам сумму знаний"... но "это знание еще не дает нам умения прилагать его в практической жизни; это умение и до сих пор приобретается только путем опыта..." "Представляющаяся нам задача в виде того или другого страдальца, требующего от нас помощи, может быть разрешена и в настоящее время только приблизительно с большей или меньшей вероятностью, и такое неточное разрешение возможно только путем упражнения, навыка в разрешении подобных задач..."18 "Три недели как начались лекции, — читаем в одном из писем проф. Боткина19, — из всей моей деятельности это единственное, что меня занимает и живит, остальное тянешь как лямку, прописывая массу почти ни к чему не ведущих лекарств. Это не фраза и дает тебе понять, почему практическая деятельность в моей поликлинике так тяготит меня. Имея громаднейший материал хроников, я начинаю вырабатывать грустное убеждение о бессилии наших терапевтических средств. Редкая поликлиника пройдет мимо без горькой мысли, за что я взял с большей половины народа деньги, да заставил ее потратиться на одно из наших аптечных средств, которое, давши облегчение на 24 часа, ничего существенно не изменит. Прости меня за хандру, но нынче у меня был домашний прием, и я под свежим впечатлением этого бесплодного труда..."

Этих суждений и свидетельств медицинских авторитетов вполне достаточно, чтобы видеть, в каком хаотическом и вообще неудовлетворительном положении находится академическая лечебная медицина, и вполне ясно отсюда, что земская медицина — только естественное отражение общего положения дела.

Ложное направление в образовании и воспитании ученых медиков

Разумеется, как не бывает следствия без причины, так не может не иметь своей причины и плохое и неудовлетворительное положение лечебной медицины. Как сказано было, причину эту неправильно искать в том, в чем ее усматривают врачи-нигилисты, т. е. что лечебная медицина будто бы изжила свое время и не способна быть правильной наукой или полезным делом... Из того, что лечебная медицина — такая область знания, где очень многое нужное для врача еще темно и неизвестно, совсем не вытекает, чтобы врачи делались нигилистами в медицине, т. е. забрасывали ее и отрицали ее вообще. В медицине как во всяком трудном, темном и неизвестном деле главным препятствием к тому, чтобы им овладеть, было, есть и будет не это дело само по себе, но те способы и пути, которыми пытаются подойти к нему. Любой мудренейший и сложнейший "ларец с секретом" обыкновенно очень легко и просто открывается каким-нибудь одним ему принадлежащим ключом, и из того, что ученые "мудрецы механики" целые столетия безуспешно пробовали бы открывать этот ларчик разными неподходящими способами, вовсе не будет следовать, что этот ларчик представляет неразрешимую задачу механики вообще... Так и в данном случае в области сложной и темной медицинской лечебной механики. Главная причина плохого состояния лечебной медицины заключается в неправильном пути, по которому шли и идут врачи, и который они считают безапелляционно "научным" и верным. Только при наличности такого убеждения становится понятной та несообразность, что врачи, видящие даже безрезультатность или неудовлетворительность своей медицины, в то же время неотразимо уверены в своем "научном" величии, в непогрешимости своих ученых воззрений и в правильности своих практических мероприятий: лечебное дело выходит у врачей плохо, но вина за плохие результаты валится на "невежество", "непросвещенность", "некультурность" народа; устраивается медицина по указаниям самих же врачей, но за неудовлетворительность дела постоянно виноватится "некомпетентность" земцев и земских управ. А на своих Пироговских съездах врачи доходят прямо до геркулесовых столбов несообразицы, привлекая к ответу за свои неуспехи в медицине все и вся: и телесные наказания, и черту еврейской оседлости, и отсутствие поголовного обучения вообще, а "медицине и естествознанию" в частности, и государственный "режим" без "мелкой земской единицы с самоуправлением и самообложением" и без пресловутой "всеобщей, равной, тайной и прямой" избирательной четырехвостки и т. д. Все эти разительные и сплошные недоразумения и вся эта манера врачей искать вину во всем и всюду, но только не там, где она есть и может быть на самом деле, т. е. в себе самих, все это прямой результат неправильности пути, по которому идет медицина, и неправильности принятой системы образования и воспитания медиков в академиях и медицинских школах. Неправильность эта со стороны медицинской школы в том, что обучая врачей лишь медицине, односторонне построенной на так называемом аллопатическом принципе, она в то же время воспитывает их в воззрениях исключительности, нетерпимости и предвзятости такого рода, что только эта школьная медицина "научна" и "рациональна", и что только принятые школой медицинская теория и учения правильны и заслуживают уважения и внимания "научного" врача. Конечным итогом такой воспитательной и образовательной системы и является безвыходное положение медицины, заключенной в рамках схоластической односторонности, бессмыслица существования врачей, неспособных полезно врачевать и оттого теряющих веру в себя и в свое прямое дело, и, в-третьих, незнание и незнакомство врачей с иным путем для медицины, путем медицины гомеопатической, которая для действительно ученого врача полна значения и всяческого интереса не только тем, что построена на совершенно противоположном школьному, аллопатическому, принципе, но и потому главнейшим образом, что она дает возможность врачу излечивать больных на самом деле научно, т. е. правильно методически, и затем лечит их вполне соответственно своему классическому идеалу "cito, tuto et jucunde", т. е. скоро, хорошо и приятно, чем вообще разрешается и распутывается для врача и целый ряд медицинских недоразумений и практических нелепостей, о которых говорилось выше. Такое ненормальное положение дела обязательно требует изменения, и в виду этого необходимо требуется надлежащим образом рассмотреть вопрос как с основной, принципиальной его стороны, так и в главнейших и существенных его подробностях.

ПРИМЕЧАНИЯ

6 К вопросу о недоразумениях в медицине и о выходе из них. Вл. Никольский. Варшава, 1897 г.
7 Врач, 1897 г., № 2, стр. 63.
8 Вестник медицины, 1897 г., № 5.
9 Проф. Цимсен. Наука и практика за последние 50 лет.
10 Д-р Н. Штейдел. Нигилизм в медицине. 1889 г., перевод д-ра Святловского.
11 Д-р А. Молль. Врачебная этика. 1903 г., стр. 200.
12 Д-р А. Молль. Врачебная этика. 1903 г., стр. 316.
13 Врач, 1896 г., № 46, стр. 1427, № 50, стр. 1447.
14 Там же, 1896 г., стр. 307.
15 Проф. Э. Э. Эйхвальд. Две лекции о специфическом способе лечения, стр. 7 и 9.
16 Проф. Э. Э. Эйхвальд. Общая терапия, 5-е изд., стр. 13.
17 Еженедельная клиническая газета, 1884 г., cтp. 22.
18 Проф. С. П. Боткин. Общие основы клинической медицины, стр. 7.
19 Жизнь замечательных людей. С. П. Боткин, его жизнь и медицинская деятельность. Д-ра А. Н. Белоголового. Стр. 42.

Часть I книги Е. Дюкова Часть I    Содержание книги Е. Дюкова Содержание   Часть III Часть III книги Е. Дюкова