Речь д-ра Липпе перед выпускниками колледжа гомеопатии
Д-р Адольф Липпе (США)
Адольф Липпе

Торжественная речь на выпускной церемонии

The Hahnemannian Monthly, 1866; I, 8:291–314

Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)

Оригинал здесь

ТОРЖЕСТВЕННАЯ РЕЧЬ,
ПРОИЗНЕСЕННАЯ 1 МАРТА 1866 ГОДА НА ЦЕРЕМОНИИ XVIII ВЫПУСКА
ПЕНСИЛЬВАНСКОГО ГОМЕОПАТИЧЕСКОГО МЕДИЦИНСКОГО КОЛЛЕДЖА
АДОЛЬФОМ ЛИППЕ, ДОКТОРОМ МЕДИЦИНЫ, ПРОФЕССОРОМ КАФЕДРЫ МАТЕРИИ МЕДИКИ


Дамы и господа!

Вы собрались здесь, чтобы стать свидетелями торжественной церемонии. Президент Пенсильванского гомеопатического медицинского колледжа присвоит степень доктора медицины, и прежде всего гомеопатической медицины, сегодняшним выпускникам.

В этой связи преподавательский состав Гомеопатического медицинского колледжа возложил на меня почетную обязанность произнести напутственную речь господам, которых им выпала честь обучать, которые соответствуют требованиям нашего устава и которым теперь предстоит стать членами медицинского сообщества.

Присвоение этим господам степени доктора медицины в области гомеопатии — публичный акт, свидетелями которого вы являетесь. И в этой торжественной церемонии вы будете не просто зрителями, но и участниками, ибо эти степени присваиваются исключительно на основании полномочий, делегированных настоящей корпорации народом, частью которого вы являетесь. Эти полномочия на основании патента были предоставлены настоящей корпорации народом через своих представителей в законодательном собрании штата на заседании 19 февраля 1865 года.

За сто лет до получения этого патента аналогичный, и первый медицинский патент в Соединенных Штатах, был предоставлен Пенсильванскому университету — учреждению, которое существует и поныне. В последующие годы рост населения страны и, следовательно, возросший спрос на врачей, привели к предоставлению других патентов и созданию других подобных учреждений в этом и других штатах.

Все патенты медицинских колледжей в Соединенных Штатах были предоставлены народом, и их первоначальной целью было содействие обучению врачебному искусству в интересах народа. Ни патенты, ни колледжи, ни корпорации не были созданы для медицинского сообщества. Но колледжи и корпорации, учреждения профессионального образования и все их члены исходят от народа, созданы народом и служат народу!

Таким образом, диплом доктора медицины не следует рассматривать как знак превосходства над народом, не как титульное обозначение привилегированного сословия, не как знак отличия и регалию профессиональной элиты, но лишь как подтверждение того, что его обладатели выполнили необходимые требования в обучении. Этот диплом — лишь свидетельство обладания его владельцем необходимыми знаниями в области медицины и того, что он приобрел эти знания под руководством штата преподавателей, что свидетельствует об его квалификации.

Их цель — служить народу защитой от невежественных и, следовательно, небезопасных практиков в области медицины. Таким образом, медицинские колледжи были основаны и наделены правом присваивать степени народом ради своего собственного блага. Сами же дипломы были не столько символами принадлежности к привилегированному сословию, сколько указателями, помогающими людям найти достойных доверия врачей.

Практика медицины не была ранее и даже сейчас не является точной наукой. Она была и всегда должна оставаться искусством. Она, безусловно, основана на законах природы, но практическое применение этих законов для лечения болезней неизбежно более или менее несовершенно. Несмотря на значительные успехи в области врачебного искусства и в прошлом, и в настоящем, в будущем всегда останется место для новых достижений.

Самуэль Ганеман возвестил миру о возможности применения неизменных законов природы для лечения болезней — законов, которые существовали всегда, но оставались неизвестными или игнорировались. Он изложил практические правила для правильного применения этих законов. Но как только он объявил о своем великом открытии в медицинской науке и продемонстрировал на практике замечательные успехи врачебного искусства, в медицинских школах того времени против него поднялась волна злобного и мстительного сопротивления.

Тот факт, что это произошло в монархической Европе, где голос народа не имел значения, не удивляет нас, и тем более он не удивит потомков. Это в полной мере соответствовало аристократическому духу политических и профессиональных организаций этих стран, где даже профессиональные школы были политическими институтами, и все они действовали в интересах не народа, а привилегированных сословий. Таким образом, мнение народа не учитывалось в отношении того, чему следует учить в медицинских школах. Люди, лишенные выбора, были вынуждены подчиняться медицинской власти и лечению, и зачастую у них не было иного выхода, кроме как обращаться к приходскому врачу и подчиняться ему, как и позднее избежать погребения приходским священником.

Будучи неподотчетными народу и не получая от него полномочий, эти медицинские школы могли лишь следовать произволу властей, от которых они зависели в организации и поддержке. Этот пример демонстрировал сочетание крайне консервативных методов лечения и аристократического высокомерия. Таким образом, медицинские школы этих монархических стран, естественно, были столь же против прогресса медицинской науки и усовершенствования искусства врачевания, как и родственные им политические институты были против распространения знаний и свободы среди народа. Поэтому они отказывались менять свои методы обучения, исключали гомеопатию из своих учебных заведений, преследовали и наказывали тех, кто следовал ее принципам и назначал ее лекарства.

Недавно в этом отношении произошли перемены. Теперь необходимость обучения нашему прогрессивному искусству врачевания стала очевидной, поскольку многие представители высшей знати и даже немалое количество коронованных особ заявили о себе как о его сторонниках. В Австрии и Испании власти открыли для нас медицинские школы и назначили профессоров для обучения гомеопатии, и мы можем теперь с уверенностью ожидать, что в недалеком будущем изучение гомеопатии станет одним из обязательных требований для кандидатов на получение степени доктора медицины во всех университетах на Европейском континенте.

В Англии аллопаты апеллировали к народу на всеобщих выборах, пытаясь воспрепятствовать избранию двух джентльменов в парламент, поскольку те были гомеопатами. Но результат выборов показал, что народ не считает гомеопатию достаточным основанием для того, чтобы лишить кого-либо права занимать государственные должности. Совсем недавно, в 1865 году, кандидатуры капитана Гросвенора от Вестминстера и полковника Хьюза от Ламбета вызвали яростные возражения, а их избирателям заявляли, что они не достойны представлять их интересы, поскольку являются гомеопатами! Рупорами этой аллопатической оппозиции были органы аристократической школы в медицине — "Ланцет" и "Бритиш медикэл джорнэл", при поддержке сатирического журнала "Панч".

Однако эта оппозиция была встречена резким осуждением, и аллопатический призыв к народу был решительно отвергнут, поскольку оба джентльмена, обвиненные в приверженности гомеопатии, были избраны в парламент с внушительным перевесом голосов. Причиной негодования, излитого "Ланцетом" после избрания капитана Гросвенора, послужило то, что лорд Гросвенор, его отец, в Палате общин потребовал представить отчеты гомеопатов и гомеопатических больниц, которые были утаены комитетом, изучавшим эффективность различных методов лечения во время эпидемии холеры 1854 года.

В ответ на требование лорда Гросвенора Медицинский совет сообщил следующее: "Постановили, что включение данных гомеопатов не только исказит статистику эффективности известных методов лечения, но и станет недопустимой поддержкой эмпирического подхода, противоречащего научному прогрессу и истине". Эти отчеты, которые без каких-либо оснований скрывали, были опубликованы во Втором парламентском отчете. Как следовало из этих данных, которые аллопатические чиновники столь упорно не желали предавать огласке, смертность от холеры при аллопатическом лечении составляла 36%, в то время как при гомеопатическом всего 16%. Важно отметить, что достоверность этих отчетов не могла быть оспорена, поскольку они были проверены инспекторами-аллопатами. Можно ли предположить, что аллопаты стали бы препятствовать публикации этих отчетов, если бы они свидетельствовали в пользу аллопатии, а не гомеопатии? Разве они не трубили бы о них повсюду?

Таким образом, получилось, что Медицинский совет, возглавляемый президентом Коллегии врачей, более не мог скрывать своего невежества в отношении гомеопатического лечения и не мог более притворяться, что ему неизвестно о его большей эффективности. Они больше не могли скрывать от народа статистические данные, которые позволили бы самому народу провести сравнение между двумя способами лечения. Они также более не могли избежать обвинения в том, что, действуя в интересах аллопатии, предали доверие народа. Они больше не могли отрицать, что пытались пожертвовать интересами народа ради усиления и удержания власти своей аристократической медицинской элиты. Им не удалось избежать последствий провала их бесчестной попытки скрыть от общественности жизненно важную информацию. Однако десять лет спустя мы видим, что они не извлекли урока из своей прежней глупости и, еще более неразумно, пытаются настроить народ против сына, поскольку отец сыграл важную роль в разоблачении их корыстного предательства доверия народа. Но и в этом они провалились с таким же треском, как и раньше. Принимая во внимание провал их первой попытки мошеннического сокрытия правды (мошеннического, поскольку основанного на лживых сведениях), и очевидный провал их недавней попытки наказать тех, кто разоблачил их первый обман, может быть, эти высокопоставленные и высокомерные медицинские чиновники теперь всерьез задумаются над тем, не является ли честность наилучшей политикой!

В Соединенных Штатах, где право на медицинское образование и присвоение степени доктора медицины принадлежит исключительно народу и было предоставлено корпорациям народом для своего собственного блага, противодействие гомеопатии было еще решительнее. Чувствуя, что их ремесло в опасности, и сознавая, что у них, в конце концов, кроме общественного мнения, нет реальной поддержки, профессорско-преподавательский состав различных аллопатических медицинских школ взялся за уничтожение гомеопатии. Они стремились не допустить, чтобы люди узнали о ней из собственного опыта. И, высмеивая ее теорию и в то же время препятствуя ее практическому применению, они надеялись не допустить, чтобы она вытеснила традиционные методы лечения из общественного сознания.

Эти корпорации не только отказались преподавать гомеопатию сами, но и попытались запретить ее вообще. Они неоднократно отказывали в присвоении степени доктора медицины кандидатам, известным своими знаниями в области гомеопатии. То же самое касалось и тех, кого считали вероятными сторонниками этого метода, вне зависимости от их квалификации в других областях медицины. Некоторые из этих медицинских корпораций даже сейчас присваивают степень доктора медицины только при условии, что кандидат даст обещание никогда не практиковать гомеопатию, а в случае нарушения им этого обещания его степень будет аннулирована.

Народ Соединенных Штатов имел право надеяться, что медицинские школы, получившие от него все полномочия в сфере медицинского образования, будут приветствовать более совершенные методы лечения или по крайней мере не будут активно им противодействовать. Однако реальность не оправдала этих разумных ожиданий, и поскольку эти лицензированные корпорации позволили себе забыть, что все их полномочия даны им народом и были предоставлены им только для того чтобы они могли служить общему благу, народ сам был вынужден вмешаться и показать все безумие этих закостенелых корпораций, полагающих, что их противоправные и корыстные действия могут воспрепятствовать совершенствованию врачебного искусства или замедлить его развитие.

Медицинская помощь должна служить благу всех людей, а не быть монополией, обслуживающей интересы лишь избранного класса. Таким образом, народ имел право, и он воспользовался этим правом, узнать о реальных достоинствах медицинского метода, столь неправомерно и бесцеремонно отвергнутого теми, кому он до сих пор доверял и кому он предоставил такие важные привилегии.

В таких обстоятельствах подобное диктаторское поведение медицинских школ, отказывающихся выпускать хорошо подготовленных кандидатов, потому что они были гомеопатами, не могло не вызвать решительного осуждения со стороны народа. Это осуждение было насколько заслуженным и справедливым, настолько и суровым. И чтобы сделать его более практически действенным, народ предоставил последователям Ганемана те же права и привилегии, которые он ранее даровал традиционным медицинским школам.

Таким образом, Пенсильванский гомеопатический медицинский колледж обладает теми же полномочиями, равными по объему и происходящими из того же источника, что и полномочия, предоставленные другим медицинским корпорациям. Степень доктора медицины, присваиваемая здесь, столь же правомочна, как и степень любого другого медицинского колледжа в стране. Наш диплом свидетельствует о полном знании науки и искусства медицины в целом, наравне с любым другим дипломом. Кроме того, он подтверждает, что его обладатель обладает достаточным знанием принципов и практики гомеопатической медицины.

Поскольку медицина должна преподаваться и практиковаться прежде всего для блага народа, каждый гражданин имеет право и обязанность в своих собственных интересах на сравнительное изучение достоинств различных медицинских систем и делать выбор между ними. В этом важнейшем аспекте мы отличаемся от представителей старой школы. Они претендуют на исключительные привилегии и утверждают, что только они обладают правом на медицинские знания. Они считают, что народ не имеет права вникать в тайны медицинской науки, что они сами имеют полное право принимать решения, а народ должен лишь повиноваться. Единственная привилегия народа — безоговорочное, беспрекословное подчинение.

Такой курс, всецело вдохновленный чисто аристократическими принципами, каким бы уместным он ни казался при монархии, неуместен и оскорбителен для граждан республики, как будто те не знают своих прав или, зная, не осмеливаются их отстаивать.

В отличие от них гомеопаты — как преподаватели, так и практикующие врачи — обращаются к народу и призывают его к поиску. Мы утверждаем, что и как в республике граждан, и как в республике литературы и науки каждый человек обладает равными правами и возможностями, и что для каждого является долгом, равно как и отвечает его интересам, самостоятельно искать истину, будь то в медицине или в политике. Аллопатическая школа боится поиска, а мы добиваемся его. Аллопаты стремятся диктовать народу, как ему лечиться. Везде, где они обладают властью, они воздвигают всевозможные юридические барьеры для всех, кроме себя, изо всех сил стремясь заставить людей обращаться к ним как к единственным законным врачам. Мы стремимся к тому, чтобы люди не были ограничены в своем выборе, а могли свободно и осознанно выбирать для себя вид лечения. Мы хотим, чтобы люди самостоятельно исследовали информацию и делали выводы, зная, что в дальнейшем они будут еще более твердо придерживаться того, что сочтут истинным.

Революции никогда не поворачивают вспять! Поэтому аллопатическая школа никогда не сможет остановить прогресс усовершенствований и реформ в медицине. Выдавая желаемое за действительное, они неоднократно предсказывали упадок и крах гомеопатии. Но, к их глубокому сожалению, гомеопатия не только по-прежнему не собирается сдавать позиции, но и продолжает расширять свое влияние и укреплять свои силы. В Новом Свете она растет и крепнет, благодаря свободе и просвещению. Будь мы склонны к пророчествам, то с легкостью и гораздо большим основанием для этого предсказали бы упадок и крах аллопатии! Мы не желаем обмениваться столь недоброжелательными любезностями, но можем сказать, ничуть не колеблясь: та живучесть, которую аллопатический метод лечения демонстрирует в наши дни, в немалой степени обязана своему фактическому, хотя и не признаваемому, следованию законам гомеопатической школы, а также применению гомеопатических лекарств и методов лечения. Действительно, если бы аллопатическая школа в значительной мере не поддалась реформе, начатой Ганеманом, величайшим реформатором медицины, она давно была бы сметена вихрем общественного мнения. Тридцать лет назад кровопускание, провоцируемое слюнотечение, каломель и ланцет были спасательными якорями аллопатического корабля. В наши дни лишь немногие из ее профессоров достаточно смелы, чтобы открыто защищать их применение! Не менее заметны произошедшие под непреодолимым влиянием реформы и изменения в количестве применяемых лекарств в аллопатической практике. Раньше назначались максимально высокие дозы, и чем, если использовать их собственный термин, "героичнее" было лечение, тем больше оно приветствовалось, независимо от его результатов. Сегодня в моде совершенно другой подход, и вы услышите, как сторонники врачей-аллопатов восхваляют их, заявляя, что они назначают очень мало лекарств!

До сих пор влияние гомеопатии на аллопатическую систему, очевидное для многих, и по сути то единственное, что спасло последнюю от полного забвения, напрочь отрицалось самими профессорами-аллопатами. Но так не может продолжаться вечно. Придет время, когда аллопатические школы будут вынуждены преподавать как общепринятые истины те великие терапевтические законы, которые Ганеман открыл миру и за которые он подвергался гонениям и был вынужден спасаться бегством из города в город. И подобно тому, как в Лейпциге, городе, из которого он был изгнан с позором как реформатор медицины, теперь воздвигли великолепный памятник в его честь, так и в аллопатических колледжах, в которых его имя и законы были притчей во языцех и предметом насмешек на протяжении многих лет, они еще будут вызывать восхищение и признание у будущих поколений студентов-медиков. Революции никогда не поворачивают вспять. И как в прошлом аллопатические школы были вынуждены изменить свою практику под влиянием больших перемен в общественном мнении, вызванных успехом гомеопатического лечения, так в конечном итоге они будут вынуждены признать и законы, на которых основан весь этот успех.

Господа выпускники! Сегодня вы собрались здесь, чтобы в торжественной обстановке получить степень доктора медицины, и особенно доктора гомеопатической медицины. Степень, присвоенная вам сегодня, наделяет вас определенными правами и привилегиями, но также налагает на вас и соответствующие обязательства.

Преподаватели, которые имели удовольствие обучать вас и которые свидетельствуют, что вы приобрели знания, необходимые для того чтобы приступить к медицинской практике, не менее заинтересованы в вашем будущем успехе, чем они были заинтересованы в том, чтобы направить вас на верный путь во время подготовки к вашей будущей ответственной работе. И воспоминания о приятных часах, проведенных с вами, будут год от года становиться все теплее и радостнее, по мере того как мы будем узнавать о ваших успехах в благородной профессии, которую вы выбрали.

Сейчас вы собираетесь приступить к активной медицинской практике, стать действующими членами медицинского сообщества. Ваша степень наделяет вас всеми правами и привилегиями, которые закон предоставляет доктору медицины. Теперь по закону вы можете получить лицензию на медицинскую практику, давать показания в суде в качестве экспертов в области судебной медицины, выдавать справки, требующие подписи доктора медицины, и совершать все другие действия, которые входят в компетенцию врача. По закону вы имеете право занимать любые должности, доступные врачам, наравне с выпускниками других медицинских колледжей, учрежденных народом через свои законодательные органы.

Эти гражданские и юридические права не всегда признавались за выпускниками нашего и других гомеопатических колледжей, а также за врачами, ставшими гомеопатами. В армии и на флоте Соединенных Штатов, лицам, практикующим гомеопатию, отказывали в аттестации. Аллопаты открыто демонстрировали нежелание видеть гомеопатов в качестве конкурентов в лечении больных. Врачи старой школы, занимавшие государственные посты, отличались злым, мстительным и предвзятым нравом. Гомеопатам постоянно отказывали в аттестации для приема на государственную службу, а когда таковых обнаруживали среди врачей и хирургов армии и флота, их под надуманными предлогами увольняли в кратчайшие сроки. Но аллопаты, занимающие официальные посты, не ограничились попранием прав гомеопатов. Они лишили их возможности служить своей стране в самый тяжелый для нее час, используя все свои знания и умения. Невозможно поверить в масштабы злоупотребления властью, осуществляемой над свободными американскими гражданами людьми, облеченными небольшой кратковременной властью! И тем не менее это правда: они запретили солдатам-добровольцам выбирать тот вид лечения, которому они больше всего доверяли. Более того, эти чиновники-самодуры в медицинских мундирах продемонстрировали в армии и на флоте, где во время войны их власть была неограниченной, что бы они сделали со всей страной в мирное время, если бы только имели такую возможность. Они заставляли больных и измученных солдат соглашаться на лечение, которое вызывало у них крайнее отвращение и, как они понимали, могло непоправимо повредить их здоровью, а то и вовсе лишить их жизни. Если солдат-доброволец, рискуя жизнью ради своей страны, отказывался принимать прописанные ему лошадиные дозы каломеля и хинина, это считалось серьезным нарушением воинской дисциплины, чуть ли не преступлением! И я уверен, что не преувеличу, если скажу, что те или иные болезни, свойственные солдатской жизни, становились в четыре раза смертоноснее из-за беспощадного лечения высокими дозами лекарств в лагерях и госпиталях. По смертельности раны, полученные на поле боя от винтовок Минье, пушек, разрывающихся снарядов и мин, были ничтожными по сравнению с опустошениями, к которым приводили лагерная лихорадка и тиф. Думаю, что не преувеличу, когда со всей ответственностью выскажу свою убежденность в том, что эти и другие болезни, присущие солдатской жизни, были в четыре раза смертоноснее из-за беспощадного лечения в лагерях и госпиталях высокими дозами лекарств. Какие шансы были у бедного измученного солдата, измотанного марш-бросками, еще более ослабленного из-за недосыпания, с расстроенным организмом от плохой еды, выжить при таком лечении, или, скорее, отравлении лекарствами, которое и здорового человека могло свести в могилу? Ни малейшего шанса, о чем свидетельствуют безымянные холмики, которые на далеком Юге указывают последнее место упокоения десятков тысяч "павших героев", так и не увидевших ни одного сражения! За все это просвещенный народ нашей страны строго спросит с виновных. Реакцию на подобное самоуправство у населения такой огромной страны как наша, вряд ли можно ожидать немедленно. Но она непременно наступит, и будет очень ощутимой.

На каком основании выпускников гомеопатических колледжей отстраняли от работы, нам неизвестно. Тем более нам непонятно, на каком основании лицам, обладающим необходимой квалификацией офицеров медицинской службы и имеющим соответствующие полномочия, не позволяли делать то, что они считали лучшим для тех, кого они лечили. Но мы знаем точно одно, что все общество, народ в целом, было грубо оскорблено произволом и несправедливостью тех, кому было доверено управление Медицинским департаментом. В нашей свободной стране, где Конституция особенно защищает свободу мысли и убеждений и где религиозная свобода является основополагающим законом, мы были вынуждены наблюдать, как группа людей самым бесцеремонным образом берет на себя смелость диктовать, как следует лечить больных и раненых, словно солдат-гражданин не имеет личных прав, которые врачи обязаны уважать. Этого нельзя допустить еще раз. Свобода выбора лечения, как и свобода поклоняться Богу в соответствии с велением совести, должна быть столь же священным и столь же неотъемлемым правом для каждого гражданина, будь он солдат или нет.

Ваш долг и долг каждого из нас — возмутиться столь грубыми оскорблениями, которые направлены не только против бедного солдата, но и против всего народа, частью которого этот солдат является, ведь в основе лежит тот же принцип, применимый как к части, так и к целому. И это жестокое деспотичное обращение в отношении немногих, находящихся у них в подчинении, ясно дает понять, что такие люди сделали бы с большинством, со всем народом, если бы у них в руках была власть.

Ваш долг и долг каждого из нас — обратиться к народу и всеми честными и законными средствами исправить эти злоупотребления и не допустить в будущем подобного незаконного и антиконституционного захвата власти.

Народ, наделивший нашу корпорацию правом предоставлять вам права и привилегии, связанные со степенью, которую вы здесь получаете, будет ревностно следить за тем, чтобы вы могли беспрепятственно пользоваться этими правами и привилегиями. И если кто-либо из государственных служащих, забыв о своем долге, злоупотребит властью, вверенной ему, чтобы отменить волю народа и попрать ваши права, у вас будет законное средство защиты и вы должны позаботиться о том, чтобы им воспользоваться, потому что этот вопрос не ограничивается государственными служащими Соединенных Штатов. Рядовые врачи-аллопаты последовали дурному примеру, поданному им их лидерами в армии, на флоте и в корпоративных медицинских школах страны. Даже государственные и окружные общества врачей игнорируют наши ученые степени, тем самым высокомерно ставя себя выше народа и самым дерзким образом отказываясь соблюдать законы страны. Тем самым они попирают не только право врачей-гомеопатов заниматься медицинской практикой, но, что не менее важно, пытаются отнять у людей право выбирать этих врачей. Более того, игнорируя уже существующие патенты гомеопатических медицинских колледжей, они стремятся диктовать народу и указывать ему, что он не должен выдавать патенты другим медицинским школам, кроме тех, которые принадлежат им. Такова тенденция всей аллопатической школы, и если они не добились полного успеха в этом деле, то это не из-за недостатка воли или усилий с их стороны.

Но это властное, подавляющее и деспотичное поведение переходит все разумные границы и становится еще более отвратительным, когда эти врачебные общества, действуя заодно со своими аллопатическими альма матер, начинают игнорировать собственные дипломы, если их обладатель становится гомеопатом. Такие несправедливость и притеснения столь же вопиющи, сколь и беспрецедентны, ибо эти медицинские школы предполагают, что люди, которых они обучили и которых они публично объявили обладающими знаниями и квалификацией, необходимыми для врачебной практики, и которым они, соответственно, дали свои дипломы, лишаются необходимых знаний и квалификации для врачебной практики, как только они оказываются достаточно умными, чтобы оценить, и достаточно мужественными, чтобы признать улучшенный и прогрессивный метод медицинского лечения. Отдельные члены врачебных обществ пытаются проводить в жизнь эти указы своих властных корпоративных начальников, и обе стороны, таким образом, объединяя усилия в этом беззаконном сговоре, пытаются уничтожить права отдельных лиц и сообществ. Эта попытка, будучи инициированной корыстными интересами горстки людей и направленная против всеобщих неотъемлемых прав большинства, заслуживает того, чтобы быть преданной общественному осуждению как преступление против Свободы! Поймите меня правильно. Мы не жалуемся. Когда нас было всего триста врачей-гомеопатов, мы не просили ни о каких одолжениях, и тем более мы не просим их сейчас, когда нас насчитывается от четырех до пяти тысяч. Если наши врачи-гомеопаты захотели пойти в армию и на флот своей страны, то это было продиктовано не мотивами корыстных интересов. Они стремились пожертвовать личным комфортом и материальными интересами, чтобы служить своей стране и великим интересам всего человечества, спасая наших бедных солдат, насколько это возможно, от коварного внутреннего врага — отравления лекарствами — более опасного и смертоносного, чем обычный внешний враг, или даже еще более, чем лагерные болезни. Такова была их цель. И поскольку аллопатическое руководство Медицинского департамента это знало и боялось, что гомеопаты смогут успешно разоблачить вопиющие злоупотребления и разрушительные методы традиционного лечения, они сговорились не допускать их к государственной службе.

Гомеопатия не нуждается в одолжениях. Аллопатическая система никогда не допускала и не допускает сейчас честной, открытой конкуренции. И в данном случае жалуемся вовсе не мы. Если мы обратились к кесарю, то это ради самого кесаря. Мы обращаемся к народу в интересах самого народа. Давно прошло то время, когда мы могли бы просить об одолжениях, даже ради человечества, а теперь мы не примем их, даже если бы нам предложили. Но, осознавая нашу силу и справедливость нашего дела, в сущности дела народа, мы требуем равных прав повсюду и во всем. И это требование продиктовано тысячекратно большей заботой о благе народа, чьими представителями и слугами мы являемся.

Тогда корпоративные колледжи и врачебные общества, которые устроили заговор против прав народа, будут привлечены самим народом к строгой ответственности.

И именно вам и всем нам следует так использовать наш превосходный метод лечения, чтобы на практике продемонстрировать великие законы гомеопатии и доказать людям, что мы приносим реальную пользу обществу. Именно вам и каждому из нас следует так использовать дарованные народом права и законы, чтобы одновременно и оправдать его доверие, и заслужить уважение, и доказать, что мы ценим свободу нашей республики больше, чем представители аллопатической школы. Что бы ни предприняли противники нашго прогрессивного метода, ваши права находятся под защитой закона.

Исходя из самой природы аллопатической системы, из ее неизменно надменного духа, в будущем следует ожидать точно такого же противодействия, какое нам всегда оказывалось в прошлом. Это должно лишь подстегивать вас к тому, чтобы добиваться выдающихся успехов в вашей частной практике. Это должно укрепить вашу решимость доказать, что вы приносите реальную пользу народу. Именно таким образом вы наверняка сделаете тщетным всякое противодействие аллопатов. Именно так вы дадите возможность людям осознанно поверить в гомеопатию, поскольку они увидят в вашем постоянно растущем успехе в лечении больных все больше и больше оснований для своей веры.

Я показал вам, почему аллопаты выступают против гомеопатии. Они не могут признаться в своих мотивах, даже если и осознают их. Я не стал бы приписывать кому бы то ни было столь недостойный мотив как страх, если бы они сами не демонстрировали его, — страх перед открытой и честной конкуренцией методов. Нет более слепых, чем те, кто не хочет видеть. И если профессора-аллопаты искренне верят в превосходство своего метода, почему они так упорно и так злобно выступают против честного соперничества? Не желая называть истинную причину, которая движет их сопротивлением, и будучи не в силах доказать, что их метод лечит лучше и спасает больше жизней, чем наш, они пытаются отвлечь внимание общественности от сути вопроса. Они не могут победить гомеопатию ни аргументами, ни результатами практики, поэтому пытаются оклеветать ее. Гомеопатия, говорят они, это смешно! Все их сложные рассуждения и запутанные математические расчеты, очищенные от привычной словесной шелухи, в итоге сводятся лишь к этому.

Когда появляется новое открытие в искусстве или науке, которое мы не понимаем, очень легко назвать его смешным. Но о чем это говорит? Что это показывает на самом деле, кроме невежества тех, кто использует такие выражения, и их нежелания или неспособности учиться?

Индеец, впервые увидевший телеграфный провод, с недоверием выслушал объяснения своего белого брата о его предназначении, и даже когда ему продемонстрировали работу телеграфа в офисе, он воскликнул: "Смешно! Невозможно!" Однако он согласился на предложение проверить возможности этого загадочного устройства. Он отправил сообщение вождю своего племени, находившемуся в Вашингтоне с визитом к Великому Отцу, и вскоре получил ответ. Тогда он поверил, хотя и не мог понять естественные законы, лежащие в основе телеграфа. Хорошо было бы, усвой профессора-аллопаты уроку непредвзятости у сына леса и подвергни гомеопатию честной практической проверке. Тогда насмешки бы прекратились. Ибо тогда, подобно индейцу, они будут вынуждены поверить в реальность метода, даже если не будут полностью понимать законы, на которых он основан.

Господа! Принимая сегодня полученную вами степень доктора медицины, вы принимаете на себя определенные обязательства, от выполнения которых зависит ваше будущее благополучие и успех в жизни. В дополнение к обычной степени доктора медицины вы также получаете и принимаете степень доктора гомеопатической медицины. Если ваши наставники добросовестно выполнили свою работу и оправдали доверие руководства колледжа, то вы получили знания по всем основным направлениям медицины, а в дополнение к ним гомеопатию. И если, благодаря рекомендации ваших наставников, вы получаете от имени народа степень доктора гомеопатической медицины, то люди вправе рассчитывать на получение от вас эффективного гомеопатического лечения. Ваш личный успех станет лучшим, если не единственным, доказательством профессионализма ваших учителей и правильности полученных вами знаний. Репутация нашего колледжа будет определяться вашим профессионализмом и успехами в практическом применении знаний и правил, полученных в этих стенах. Ведь гомеопатия — это прежде всего практический метод, и ее законы можно считать надежными только в том случае, если они подтверждаются на деле.

Вы вот-вот станете представителями передовой профессии, членами Республики Научной Медицины. Здесь вы обретете истинную свободу. Но свобода — это не вседозволенность или пренебрежение законом и порядком. Наивысшая свобода сочетается с наивысшим порядком, неразделима с ним, то есть с неукоснительным соблюдением закона. Как гомеопаты, вы наделяетесь определенными привилегиями и, следовательно, должны руководствоваться соответствующими законами. Нарушение любого из этих законов или основополагающих принципов приводит к распущенности, беспорядку и злоупотреблению свободой.

Получая степень доктора гомеопатической медицины, вы тем самым принимаете на себя обязательства следовать фундаментальным принципам, основным доктринам и законам, регулирующим медицинскую деятельность. Весь без исключения преподавательский состав в полном единодушии обучал вас этим законам. Никогда прежде преподавательский состав медицинского учебного заведения не прививал столь единодушно одни и те же медицинские доктрины, и такое удивительное единодушие в основополагающих законах медицинской науки было бы немыслимо, если бы оно не было подкреплено многолетним практическим опытом.

Как гомеопаты мы соглашаемся с тем, что при выборе лечебного средства для больного мы должны руководствоваться законом подобия и что мы можем получить глубокое знание действия лекарств, только изучая результаты их прувингов на здоровых добровольцах. Мы также соглашаемся с тем, что следует давать только одно подобное средство. И наконец, мы соглашаемся с тем, что подобное и единственное средство следует давать в минимальной дозе. То есть в наименьшей дозе, которая может быть достаточной для достижения излечения в конкретном случае. И как гомеопаты мы не имеем права нарушать ни один из этих трех фундаментальных законов. Фактически, нарушение любого из них влечет за собой отказ от всех, поскольку они составляют существенно важную триаду, неразделимое единство.

На знамени, под которым вы теперь вступаете в борьбу, начертано: Закон Подобия, Один Препарат и Минимальная Доза. Это знамя развернуто Ганеманом. Под этим знаменем его последователи добились невиданного успеха. И это же знамя, если вы будете ему верно следовать, несомненно приведет вас к победе над болезнью и к триумфу над вашими оппонентами.

Тот факт, что основные законы, начертанные на этом знамени, не были признаны всеми, не должен вас удивлять. Другие великие истины, также основанные на законах природы, получившие известность, не получили всеобщего признания. Как народ, избравший республиканскую форму правления, мы составляем меньшинство среди наций земли. Но разве наш государственный опыт не был опытом успеха, невиданного в мировой истории? Разве наша республиканская форма правления не обеспечила многим людям процветание и благополучие? Разве она не показала, что способна отражать нападения врагов внешних и смирять внутренних? Разве свободные граждане, сыны и дочери Республики, не доказали в полной мере свою компетентность в поддержании ее институтов и укреплении стабильности даже в самые мрачные и трудные времена? Почему же тогда этот великий основополагающий принцип не признаётся повсеместно? Просто потому что существуют королевские семьи и привилегированные сословия, чьи права выше прав народа. Они — властьимущие. И до тех пор, пока они обладают властью, они будут объединяться, чтобы не допустить установления принципов свободного самоуправления среди народов. Так и в медицине аллопаты были правящим классом, и до тех пор, пока они удерживают власть, они будут действовать сообща, чтобы препятствовать внедрению усовершенствованных и передовых медицинских идей. До тех пор, пока у них есть власть, они будут отчаянно бороться против свободы выбора для людей, которая возникла бы в результате открытой и честной конкуренции между старой и новой медицинскими системами. Подобно тому, как республиканские принципы свободного правления не приняты во многих странах, потому что это не в интересах малой, но могущественной части населения, так и самые полезные открытия и основополагающие законы медицинской науки не получают всеобщего признания, потому что это не в интересах малой, но влиятельной части населения, которая препятствует их распространению и принятию.

И даже в наших собственных рядах есть те, кто не осознаёт фундаментальной важности трех великих законов, начертанных на нашем знамени. Многие из них — искренние сторонники гомеопатии, движимые энтузиазмом, но, к сожалению, не обладающие достаточными знаниями. Искренне желая угодить всем, примирить разные точки зрения и популяризировать гомеопатию, они порой совершают роковую ошибку, идя на компромисс, поступаясь ее законами. Гомеопатия — ничто, без строгой приверженности основополагающим законам нашей природы.

Внутри старинного величественного здания, недалеко от того места, где мы находимся сейчас, революционный колокол провозгласил радостную весть Декларации независимости, которая опирается на естественный и божественный закон и провозглашает, что все люди созданы свободными и равными. Но даже нашей свободной, просвещенной, христианской стране потребовалось почти целое столетие, чтобы осознать всю важность этого великого принципа. Был заключен молчаливый компромисс, и в Конституции Соединенных Штатов были посеяны семена жизни и смерти, свободы и рабства! Плевелы и пшеница росли вместе до жатвы. И мы видели, как Ангел Смерти вывел свои несметные полчища с обеих сторон — полчища, которые долгие годы, в крови и страданиях, взращивали и собирали этот страшный урожай.

Остережемся же от искажения фундаментальных, природных законов, на которых зиждется гомеопатия. Идти на компромисс в этих законах — значит подрывать самые основы метода и заменять их элементами, внутреннее развитие которых, несомненно, окажется гораздо более разрушительным, чем все нападки внешних врагов. Будем стойки в отстаивании наших идеалов и верны в следовании заветам, начертанным на нашем знамени. Будем верны законам природы, и Бог природы будет верен нам.

Как великая республика, мы обращаемся к мировому сообществу, не настаивая на превосходстве наших институтов, но и не позволяя указывать, что делать нам. Мы просто демонстрируем успешные результаты, достигнутые благодаря следованию естественному и основополагающему принципу самоуправления. Поэтому как гомеопаты мы не требуем особого внимания, не просим о помощи, но и не позволим ущемлять ни наши права, ни права людей, которых мы представляем. В Республике Медицины мы выступаем противниками каких-либо исключительных прав, защитниками свободы и представителями интересов народа. Мы обращаемся к народу, демонстрируя результаты наших трудов, и просим судить о достоинствах нашего метода по простому критерию благотворных результатов, которые он приносит.

Как республика мы в конце концов станем свидетелями того, как нашему примеру последуют другие народы. Мы увидим, как они отправят оковы рабства, короны тиранов и символы привилегированных сословий в музей древностей, где им предстоит соседствовать с серебряными святилищами Эфеса и мумиями Египта!

И как гомеопаты, как поборники принципа свободы в медицине, мы в конце концов увидим, что к этим антикварным раритетам добавятся рвотные и слабительные средства, диуретики и тоники, пилюли железа и нарывные пластыри, ланцет и банки — все то, что было заблуждением и проклятием прошлых поколений. И мы увидим, как сами люди, просвещенные последователями Ганемана, свергнут своих медицинских тиранов и угнетателей и будут радоваться благотворным результатам избранного ими нового метода.

Господа! Чтобы вы смогли успешно и смело выполнить свою роль в этом славном деле, следите за тем, чтобы вас не прельстило ветшающее величие старой школы. Не позволяйте близоруким или лицемерным друзьям гомеопатии, стремящимся приспособить ее к требованиям противников свободы и прогресса, исказить наш благородный метод. Будьте бдительны! Не разрушьте дело, которому посвятили себя, поступаясь его фундаментальными законами, что приведет к роковым последствиям.

Сегодня вы берете на себя важные обязательства: обязательства перед профессией, в ряды которой вступаете, и обязательства перед народом, чьи представители оказали вам честь и удостоили вас звания врачей. И то, насколько добросовестно вы будете исполнять эти обязанности, определит, будут ли люди и дальше уважать и поддерживать сегодняшнее решение своих представителей. Таким образом, действуя в интересах человечества, вы станете благодетелями и фактическими защитниками школы, которая представляет республиканские идеалы в медицине. При этом вы ничуть не уменьшите свою преданность интересам и процветанию нашей великой Республики. Не теряйте бдительность и используйте все законные средства для защиты славных институтов этой Земли Свободы. Будьте всегда готовы встретить и обезвредить врагов нашего общего отечества.

Первое предложение в "Органоне врачебного искусства" гласит: "Главный и единственный долг врача — лечить больных". И от полного понимания и осознания этого единственного предложения зависит дальнейшее понимание и правильное применение принципов, столь же важных, сколь и малопонятных, и столь же подверженных искажениям, как и принципы, заложенные в первой строке Билля о правах: "Все люди созданы свободными и равными". Поэтому, подобно тому, как наш народ гордо вернул себе славу своего флага, стремитесь сохранить незапятнанным знамя гомеопатии, завещанное Ганеманом. Поддерживайте и то, и другое, свято храня верность принципам, которые они олицетворяют. Будучи символами политической и медицинской свободы, они взаимно укрепляют друг друга. Потому что только там, где все институты свободны и не подвержены влиянию привилегированных сословий, свободное правительство достигнет наилучших результатов. И там, где правительство свободно, истинная медицинская свобода и прогресс обязательно расцветут.

И как вы не позволите стереть ни одной звезды с нашего государственного флага, так и не допустите, чтобы хоть одна из надписей, начертанных на нашем знамени, выцвела или была стерта. Но так же, как вы стремитесь добавить новые звезды в государственное созвездие, стремитесь, чтобы эти фундаментальные законы стали шире принятыми и приносили больше пользы. И если вы сохраните верность этим великим законам, то преуспеете на вашем новом профессиональном поприще. Ибо, будучи верными своему делу и добиваясь успеха, вы станете благодетелями народа, чье доверие вам оказано и чьи почести возлагают на вас ответственность.

И теперь, верные последователи великого основателя гомеопатии, от меня лично и от моих коллег примите наши самые теплые напутственные слова.

Статьи и доклады д-ра Липпе СОДЕРЖАНИЕ