Проф. Джеймс Тайлер Кент (США)

Проф. Джеймс Тайлер Кент

Критика д-ра Холмса

Перевод Андрея Полошака (Брянск)

Оригинал здесь


В этом году на стр. 602 мой друг Холмс рассказывает о простейшем случае излечения с помощью Veratrum, ясном с первого взгляда даже для вчерашнего студента.

Далее он размышляет об этом случае и говорит, что у него не было при себе его "библиотеки", а свою повозку он кому-то одолжил.

Если бы д-р Холмс сообщил нам, какое лекарство он назначил или что сделал в том случае, если бы симптомы болезни были ему совершенно незнакомы, я бы воздержался от просьбы к нему снова выступить и честно сказать, что бы он все-таки сделал в такой ситуации.

Я верю, что д-р Холмс честный человек, а потому предполагаю, что он очень сожалел бы о том, что одолжил кому-то свою повозку и не взял с собой реперторий.

Д-р Холмс хотел бы убедить нас, что он думает так: врачи носят с собой реперторий исключительно ради важности, просто чтобы справляться о простейших случаях, об одном из которых он и сообщает.

Среди членов Международной Ганемановской ассоциации я не знаю ни одного, кому бы понадобился реперторий для такого простого случая, как данный случай Veratrum.

Возможно, д-р Холмс считает этот случай столь трудным, что он должен был поставить в тупик почтенных членов Международной Ганемановской ассоциации.

Если д-р Холмс предлагает этот случай для демонстрации собственной эрудиции в полном объеме, то он добился успеха, но если с его помощью он хочет продемонстрировать, что реперторий не является бесценным спасительным средством, он потерпел неудачу.

Он сообщает нам, что его "практическое правило" — назначать высокую потенцию лекарства, но если оно аргументировано тем же, что и правило оставлять свою библиотеку дома (поскольку низкое разведение немало весит, и в спешке его трудно нести), мы можем предположить, что назначенное им разведение было очень высоким именно по этой причине.

Он назначает шесть порошков, но не говорит, чем шесть доз лучше одной; отсюда мы можем сделать вывод, что шесть порошков, по одному каждые полчаса, также являются "практическим правилом". Он говорит: "Я считаю этот случай безнадежным, поскольку несколько таких пациентов умерли при лечении по способу старой школы".

Поскольку "несколько таких пациентов умерли при лечении по способу старой школы" — это единственная причина считать случай безнадежным, у нас нет свидетельств, что именно назначение излечило пациента.

Возможно, он выжил просто потому, что его не лечили по способу старой школы.

"В случаях, когда требуются немедленные действия, мне представляется рискованным брать с собой библиотеку к постели больного или возвращаться в офис и изучать ее там".

Отсюда мы делаем вывод, что д-р Холмс не считает рискованным находиться у постели тяжелобольного, не зная нужного ему препарата.

Что сделает д-р Холмс, не зная правильного решения?

Будет ли он смотреть, как пациент умирает?

Станет ли он гадать, какое лекарство требуется?

Нарушит ли он закон и назначит аллопатическое лекарство или сделает что-то другое?

Хочет ли д-р Холмс заставить нас предположить, что он, молодой человек, настолько мудр и настолько хорошо знает Материю медику, что ничто не может привести его в замешательство?

Он пытался убедить нас в этом в Ниагаре, но совершенно тщетно.

"Как правило, в спешке я не мог найти именно то, что мне нужно".

Он имеет в виду, что не привык работать с реперторием, с помощью которого в спешке можно найти то, что нужно.

Для открытого последователя Ганемана это преступное признание.

Это признание означает халатность или лень, когда на карту поставлена человеческая жизнь.

"Пусть книгами пользуются те, кто в них нуждается".

Этим д-р Холмс по существу говорит, что он не желает пользоваться книгами, и ему они не нужны.

Это ошеломительное заявление. Я бы хотел изучать Материю медику под руководством д-ра Холмса.

Оглавление "Малых трудов" Оглавление   Изучение Материи медики Материя медика