Проф. Джеймс Тайлер Кент (США)

Проф. Джеймс Тайлер Кент

Лекция

Перевод Андрея Полошака (Брянск)

Оригинал здесь


Оглядываясь назад, пожилой врач видит множество неудач. Настоящий гомеопат вспоминает мужчину, женщину, ребенка, которым он не смог помочь в прошлом, и понимает, что сейчас эти случаи были бы просты для него.

Назначение гомеопатических препаратов — это процесс роста и развития, о котором можно сказать, что "лучшее вино приберегают к концу праздника". Начиная практику, трудно победить многие острые болезни, но пожилой врач справится с большинством из них. Молодой человек с уважением смотрит на долгие годы успешной практики и задает себе вопрос: "Смогу ли я лечить так, как это делал Ганеман?" Каждому следует надеяться на то, что с приобретением опыта он сможет добиться той высшей степени врачебного мастерства, которой добился Ганеман. Сегодня возможно многое из того, что было недоступно Ганеману, потому что в нашем распоряжении большее количество препаратов, большее количество разведений и высокие разведения. Но сомнительно, что методика назначения значительно продвинулась вперед. Именно об этом нам всем следует подумать. После Ганемана ни один из его учеников не смог повторить его достижений. Лишь несколько человек со времен Ганемана смогли повторить то, что было подвластно ему. Именно в зрелом, даже преклонном возрасте он добился достойных восхищения результатов. Если мы хотим двигаться вперед, мы должны подробно остановиться на том, чему учит нас "Органон".

1. Мы должны очень подробно изучить, что именно нужно изменить в человеке, чтобы вернуть больному здоровье.

2. Мы должны долго размышлять о том, чтó является целительной силой или целительным элементом препаратов или лекарств ("Органон", § 3).

Некоторым покажется, что даже упоминание об этом вопросе — это повторение старой песни, которая уже была спета должным образом, но некоторые с удивлением узнаю́т, что многие из наших так называемых верных друзей считают, что пациент болен, потому что его печень, сердце, желудок или какой-то другой орган не функционирует надлежащим образом, и поступают соответственно этому представлению. До тех пор пока врач думает, что человек болен, потому что плохо функционируют его органы, он не сможет организовать лечение в соответствии с "Органоном". До тех пор пока врач смотрит на результат как на причину, истинный смысл остается ему неясным. Пока врач так думает, он будет рассматривать симптомы и работать с реперторием соответствующим образом, и хотя результаты могут показаться ему удовлетворительными, их нельзя будет сравнивать с достижениями врача, который думает, что больные органы — не что иное, как результат расстройства человеческого организма в целом; организма, являющего собой единство психики и физического существа, и уже потом состоящего из органов и конечностей ("Органон", § 1011, 15).

Традиционная позология может быть полезна в общепринятой практике, но бесполезна в гомеопатическом искусстве исцеления.

Нужно ясно определить, что в человеке первое, а что последнее; что более важно, а что менее; что есть центр, а что периферия, и только потом мы поймем, где причина, а где следствие. До тех пор пока врач считает причиной патологические факторы, он действует в направлении, противоположном исцелению, т. е. ведущем к разрушению. Все жизненные процессы управляются из центра, который отдает приказы периферии; следовательно, все целительные процессы также должны вызываться воздействием на центр.

Студенты часто слышат такие утверждения и удивляются им. Я внимательно слежу за такими студентами многие годы и вижу, что все те, кто не добился успеха, в свое время удивлялись смыслу этих утверждений. Только понимающие их значение способны работать так, как указано в "Органоне" Самуэля Ганемана, и излечивать больных в соответствии с его учением, а именно: излечи пациента, и его органы также станут функционировать нормально. Те, кто назначают Bryonia от воспаления легких, Nux vomica —от желудка, Kalium iodatum — от сифилиса и Belladonna — от прилива крови к голове, редко научаются сначала учитывать особенности пациента, а уже потом — органов и частей его тела. Лучшее, что они могут сделать, это начать с органов пациента и частей его тела в надежде добиться хоть какого-то эффекта. Единственные их успешные достижения — удачные попадания. Их успехи — неудачи в глазах тех последователей Ганемана, которые так же, как и он, придают особое значение симптомам психики в любой совокупности симптомов больного человека ("Органон", § 213).

1. Определение объекта лечения

Настоящий врач должен знать, что болезнь человека может проявлять себя только через признаки и симптомы. Их и следует рассматривать тщательно, терпеливо и разумно, чтобы найти наиболее похожие симптомы в Материи медике.

Если врач невнимателен к больному или небрежно относится к обнаружению и записи симптомов, или ленится искать соответствующие симптомы в Материи медике, или склонен не придавать значения симптомам, о которых ему рассказывает пациент, или о которых он читает в Материи медике, он никогда не преуспеет и не станет мудрее с возрастом, но как и все ему подобные пойдет путем лености и праздности и будет зависеть от чужих лабораторных исследований, основывая на них свои назначения. Этот человек закончит гораздо хуже, чем начинал.

Человек, который считает, что он назначает препараты от микробов или от глистов, или от опухоли, которая может быть у пациента, проявляет крайнюю степень невежества, поскольку не понимает, что у здорового человека будут здоровые ткани, здоровая кровь и, следовательно, у него не будет почвы для микробов и глистов или новообразований ("Органон", § 7, 1112, 14, 70, 84, 89, 98, 1079).

С одной стороны, у нас есть лаборатория, предлагающая основу для назначения лекарства; с другой стороны, у нас есть "Органон". Некая группа врачей требует огромных расходов на покупку лабораторных приспособлений для наших колледжей, не отдавая должное возможностям нашей Материи медики, хотя последние в десять раз лучше, чем любые возможности колледжей с лабораториями. Это ясно указывает направление традиционной медицины и невежественного гомеопата, следующего этим путем. Пусть у них будут их огромные, избыточные лаборатории, но мы должны потребовать, чтобы у нас остались привилегии Материи медики и врачебной философии. Это требование никогда не выдвигалось перед коллегиями штатов, которые дамокловым мечом нависают над нашими колледжами. Потребности нашего Колледжа Геринга должны совершенно отличаться от потребностей Колледжа Раша или Колледжа врачей и хирургов в Чикаго.

Основа нашего практического знания — философия и Материя медика, основа их знания — лаборатория. У обоих есть одинаковое количество клинических преимуществ, но эти преимущества различаются своими свойствами и качеством. Противоположность всем этим причудам и фантазиям — весомая теория Ганемана, основанная на фактах и подтвержденная вековым опытом, а именно: нашему восприятию доступны лишь симптомы, которые следует устранить или излечить, чтобы восстановить здоровье.

Оглянитесь на наш вековой опыт. Что мы излечиваем? Ничего, кроме симптомов. Результаты болезни исчезают сами собой, когда излечены симптомы. Когда симптомы устранены с помощью гомеопатического препарата, пациент излечен. Врач должен видеть, как симптомы складываются в законченный образ болезни. Если выявлено лишь несколько симптомов, Ганеман называет такой случай односторонним и говорит, что не следует ожидать замечательных результатов, когда при выборе препарата учтено лишь несколько симптомов ("Органон", § 1726, 185). Врач-гомеопат ясно видит определенный образ, и отсюда он узнаёт степень вероятности целительного действия препарата ("Органон", § 3, 104).

Мнимые врачи-гомеопаты часто обнаруживают недостаток образования, спрашивая совета по случаям, в которых собрано лишь несколько клинических симптомов или несколько частных симптомов, или только результаты болезни, и опущены все общие и психические симптомы. У врача, который дает лекарство, основываясь на таком одностороннем случае, процент неудач будет высок, но он часто важничает как павлин, рассказывая о своих счастливых попаданиях.

Все излечимые болезни сообщают о себе разумному врачу через их признаки и симптомы ("Органон", § 14).

Соответственно, если болезни не проявляют своих признаков и симптомов, они неизлечимы. Симптомы остаются неизвестными для врача, если врач не может их отыскать, или если они отсутствуют (как в случае злокачественных опухолей), или если пациент скрывает свои симптомы.

2. Материя медика

Для того чтобы найти реальную основу для медицинской науки, прилагаются все усилия, но эти усилия основаны на чистой теории. Что может быть реальней, чем записанный рассказ заинтересованного пациента или испытуемого?

Это утверждения, основанные на фактах, и они ежедневно подтверждаются тысячами случаев. Возможно ли найти более прочную основу? Записи подтвержденных и проверенных прувингов — это великое множество записанных фактов. Симптомы больных — это великое множество записанных фактов. Подобие первых вторым — это единственная непостоянная величина, и это уже вопрос искусства, а искусство — это всегда непостоянная величина. Остается лишь найти искусного врача, и все вопросы будут решены. Неужели для понимания этого требуется обладать сверхразвитым интеллектом? Неужели образованные мужчины и женщины готовы бороться за приз, находящийся гораздо ниже в иерархии достижений человека?

Что бы ни являлось излечивающей составляющей каждого отдельного препарата, оно может быть познано только через симптомы, наблюдавшиеся у здоровых испытуемых. Лаборатория и микроскоп обязательно потерпят неудачу, потому что они могут обнаружить только элементарное, а излечивающая сила — это лишь тенденция, или conatus, невидимой субстанции, действие которой начинается при определенных обстоятельствах. До тех пор пока причины болезни ищут в лабораториях, там же будут искать излечивающие силы, и это обязательно завершится неудачей ("Органон", § 24, 108).

Изучение огромного гомеопатического патогенеза требует так много времени и упорства, что склонные к небрежности, праздности и легкомыслию вряд ли способны добиться успеха в своей профессии; поэтому глупый, небрежный и лукавый всегда вынужден искать материальный метод и основывать на нем свои действия, тем самым ассоциируя или ставя себя на один уровень с механиком. Это и понятно, все текучие вещества ищут свой собственный уровень.

3. Использование разведений. Применение препаратов в болезни

И наконец, врач должен знать, как соединить одно с другим, чтобы нащупать путь к излечению ("Органон", § 146 и далее).

Известные нам патогенезы так огромны, что человеческий мозг не в силах объять их, но надлежащие знания об использовании различных разведений могут увеличить его возможности во много раз. Врач, который знает, как использовать различные разведения, имеет десятикратное преимущество перед врачом, который всегда использует одно разведение, каким бы оно ни было. После тридцати лет тщательного наблюдения и сравнения результатов использования различных разведений я могу составить следующие правила. У каждого врача под рукой должны быть 30C, 200C, 1М, 10М, 50М, СМ, DM и MM разведения, тщательно приготовленные по сотенной шкале. Разведения от 30C до 10M лучше всего демонстрируют свою целительную силу на очень чувствительных женщинах и детях. Разведения от 10М до ММ полезны при обычных хронических болезнях, если пациент не особенно чувствителен. При острых болезнях наиболее полезны разведения 1М и 10М. Если пациент — чувствительная женщина или ребенок, рекомендуется сначала назначить 30C или 200C, позволив общему состоянию пациента улучшиться, после чего можно подобным образом использовать разведение 1М. После того как улучшение прекращается, может потребоваться разведение 10M. Если пациент страдает хроническим заболеванием и не особенно чувствителен, сначала можно использовать 10M и продолжать давать это разведение, пока улучшается состояние больного; затем 50M подействует таким же образом, и его следует использовать, пока пациент движется по направлению к здоровью; затем можно использовать таким же образом DM, а затем последовательно DM и MM.

При использовании серии разведений у определенного пациента, он будет находиться под действием simillimum, или данного препарата, до тех пор, пока не излечится. Когда найден simillimum, действие препарата будет целительным в серии разведений. Если препарат лишь частично подобен, он подействует только в одном или двух разведениях, затем симптомы изменятся и потребуется новый препарат. Во многих хронических случаях потребуются серии разведений тщательно выбранных препаратов для того чтобы излечить больного, если препараты лишь частично подобны, но идеал назначения — найти препарат, достаточно подобный для того чтобы действовать у данного пациента во всех своих разведениях вплоть до высшего. Каждый раз пациент скажет, что новое разведение подействовало так же, как первое. Если лекарство действует надлежащим образом, пациент почувствует это. Некоторые говорят, что внушение — это помощь действию препарата, но следует знать, что внушение не сработает, если назначен неверный препарат.

Лекция Лекция   Оглавление "Малых трудов" Оглавление   Выступление Выступление