Проф. Джеймс Тайлер Кент

Проф. Джеймс Тайлер Кент

Малые труды

Перевод Андрея Полошака (Брянск)

59. Симптомы и особенности трудных случаев с неблагоприятным прогнозом

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ59.htm

Разница между симптомокомплексом и образом симптомов частью познается в обучении, частью на собственном опыте.

Тот, кто знает описанную совокупность симптомов, увидит ясный образ симптомов и указание на препарат, необходимый пациенту, что, как правило, будет означать скорое выздоровление последнего.

Необученный и неопытный человек увидит в описанной совокупности симптомокомплекс, означающий хаос.

По мере того, как человек приобретает знания из обучения, чтения и опыта, он все реже и реже видит симптомокомплекс, пока в конце концов он не сможет с первого взгляда сказать о некоторых даже тщательно взятых случаях, что на всем случае лежит печать сложности.

Тем не менее, некоторые из таких людей после длительного обучения увидят образ совокупности симптомов и, следовательно, увидят препарат, но следует знать, что пока любой случай представляет собой хаос, нам следует воздержаться от благоприятных прогнозов.

В этом серьезнейшем вопросе есть достаточно места для проявления творческого восприятия и творческих суждений, но существуют научные правила и им необходимо следовать, поскольку они составляют основу искусства и опыта.

Надлежащим образом обученный новичок вскоре сможет судить об относительной значимости представленных симптомов, и будет знать, к какому классу их следует отнести.

Изучение симптомокомплекса дает нам возможность узнать о диагнозе и прогнозе больше, чем любой вид физического обследования, но следует использовать оба этих исследовательских метода, поскольку они подкрепляют друг друга, и часто один приходит на помощь другому в случае несостоятельности какого-либо.

Знать симптомы причины, начала, содержания, развития и окончания — это именно то знакомство с болезнью, о котором так часто и настоятельно говорил Ганеман.

Врач прежде всего должен научиться различать симптомы, которые естественны или обычны для известных болезненных состояний, чтобы уметь находить странные и необъяснимые симптомы.

Трудно ожидать, что врач сможет найти странный симптомокомплекс, если он не может сказать, что именно делает любую совокупность симптомов гармоничной.

Опытные, наблюдательные гомеопаты очень хорошо знают, что жжение, жалящее ощущение, увеличенные железы, инфильтрат, твердость части тела, слабость, потеря в весе при скирре молочной железы не приведут к препарату, который окажет целительное действие, так же, как и отек конечностей, слабость, белок в моче и симптомы со стороны сердца, одышка и тревога не являются основой для выбора препарата, который излечит пациента.

Все знают, что препараты, назначенные по таким симптомам, лишь облегчат состояние пациента, они не сдержат развитие болезни и не продлят жизнь пациента надолго.

Все знают, что вышеописанные проявления типичны для болезни, результаты которой наблюдаются у пациента, но они не указывают и не подчеркивают признаки и симптомы пациента.

Это особенности болезни, обычные симптомы, но общих и частных особенностей пациента здесь нет.

Неважно, были ли эти общие и частные особенности скрыты, подавлены предыдущим лечением или никогда не существовали, кроме как у предков пациента.

В любом случае, их нужно обнаружить, иначе нельзя составить благоприятный прогноз.

Его можно составить лишь на основе твердых доказательств, отличающих то, что относится к порядку, от того, что относится к нарушению.

Не следует сомневаться, что болезнь может появиться как в состоянии порядка, так и в состоянии нарушения. Многие болезни появятся в виде порядка, будь это им дозволено.

Во всех острых болезнях есть порядок, и мы можем предсказать их течение и окончание.

Многие хронические болезни являют собой разновидность порядка, хорошо известную наблюдателям. Известный порядок — это руководство к дифференциации между отличительными особенностями болезни и отличительными особенностями пациента.

Истеричный пациент являет собой необычный симптомокомплекс, и это часто вводит неофита в заблуждение. Кажется естественным, что следует собрать все эти странные, несовместимые крайности, выдумки и ощущения, и сделать назначение на их основе.

Есть ли человек, который этого не делал? У кого не было затяжных случаев, над которыми он бился месяцами, в то время как состояние пациента никоим образом не улучшалось, а друзья последнего интересовались, есть ли вообще от доктора какой-то толк?

Когда врач изучит природу истерии, он увидит, что он пытался подобрать препарат для истерии, а не для пациента.

Автора этих строк много раз просили сделать назначение пациентам, симптоматология которых представляла собой яркую картину, где истерия присутствовала во всем великолепии своих неврологических преувеличений, но из нее нельзя было извлечь ничего, что описало бы состояние пациента.

Такой случай будет неизлечим, пока мы не узнаем симптомы, которые представляют пациента. Обычно их можно найти, если они представляют собой изменения в симпатиях и антипатиях, в том, что человек любит, и в том, что он терпеть не может.

Такие симптомы найти труднее всего, поскольку каждый истеричный пациент скрывает свои истинные симпатии и антипатии и сообщает только о выдуманных; следовательно, здесь нужно искусство и сила опытного ума, который нельзя обмануть, чтобы опросить пациента, когда он потеряет осторожность.

Пациент будет неизлечим, пока мы не возьмем случай так, что увидим, каково же истинное лицо пациента. Суть в том, что симптомы, свойственные болезни, всегда легко обнаружить, но симптомы, свойственные пациенту, выявляются с трудом при перекрестном исследовании или случайно, или после длительного наблюдения.

Не следует полагать, что можно игнорировать симптомы болезни или считать, что они не имеют ценности при выборе препарата, но их следует рассматривать после симптомов, которые относятся к самому пациенту; часто бывало, что лекарство показывало самые замечательные излечения, когда оно подходило пациенту, хотя в нем и не было яркого подобия болезни, и пусть оно будет в первую очередь подобно пациенту, а в последнюю — болезни.

Первое — пациент, последнее — болезнь. В этом есть начало, развитие и конец.

В пациенте, который позднее заболеет туберкулезом, мы видим очень мало симптомов самого пациента, но наблюдаем слабость, потерю в весе, анемию, зябкость, утомляемость от любой нагрузки, плохую психическую реакцию, быструю реакцию на еду, напитки, воздействие природных сил, нехватку сна и перемену погоды.

Эти состояния присущи огромному количеству препаратов и сразу понятно, что за симптомами болезни не видно пациента, и мы не можем ничего обещать, хотя у пациента нет и намека на туберкулы.

Следует воздержаться от благоприятного прогноза, пока мы не используем серию тщательно выбранных препаратов и не начнут появляться симптомы пациента: психические и прочие общие симптомы, которые известны так хорошо, что нет смысла их описывать.

По этому предмету можно сказать достаточно, чтобы убедить любого, кто думает головой, что вопреки популярному мнению не только традиционные врачи могут использовать знание диагноза и прогноз.

В действительности, большинство представителей этого якобы ученого класса предпочитают исследовать на ощупь, словно мулы, вместо того, чтобы исследовать с помощью разума, то есть они подходят к предмету и разбивают его на куски, так и не узнав, что же это было.

Им не свойственна любовь к истине ради истины.

Из вышесказанного можно вывести три аксиомы:

Первое.

Наблюдаются изменения в тканях, и нет симптомов, указывающих на нарушения в организме.

Второе.

Наблюдается запутанная смесь частностей и отсутствие общих симптомов.

Третье.

Если симптомы вынуждают врача воздержаться от благоприятного прогноза, это не значит, что пациент обязательно умрет. Это может означать лишь затяжную болезнь.

предыдущая часть Предыдущая часть   весь список Оглавление   Следующая часть следующая часть