Д-р Андре Сэн (Канада)

Андре Сэн

Aloe socotrina — ценнейшее средство, нуждающееся в повторном открытии. Ч. I



Перевод Марии Рублевой (Нижний Новгород)
Сэн Андре — выпускник Национального колледжа натуропатической медицины в Портленде, штат Орегон (1982), декан Канадской академии гомеопатии с 1986 года. На протяжении около 30 лет преподает гомеопатию врачам-гомеопатам в Северной Америке и Европе, автор многочисленных публикаций в гомеопатической периодике.

Оригинал здесь





На ежегодном собрании Международной Ганемановской ассоциации в 1888 году Уильям Вессельхофт сделал доклад под названием "Aloe socotrina, антипсорическое лекарство"1. Этот доклад (рекомендуется к прочтению) можно найти в разделе "Homœopathic Physician" программы ReferenceWorks, и начинается он со следующих слов Геринга:

У Aloe много симптомов, похожих на Sulphur, и оба эти средства одинаково важны при хронических болезнях с абдоминальным полнокровием.

В докладе Вессельхофт сообщает об излечении большого количества пациентов с хроническими болезнями с помощью Aloe, которое было подобрано на основании хронических кишечных или геморроидальных симптомов. Интересной чертой этих случаев было возвращение подавленной до того кожной сыпи. Вессельхофт заметил, что Aloe, несмотря на достаточную изученность, "вычищает некоторые другие псорические симптомы, пока что не содержащиеся в его патогенезе".

Двумя годами позднее появилась еще одна интересная статья об Aloe, автором которого стал д-р Джекилл2. Выдержка из нее:

Долгое время я считал Aloe самым ценным средством во всей Материи медике для лечения большинства попадающих к нам хронических болезней, и особенно тех, что достаются нам от конвенциональных врачей, после массивного применения лекарств и с симптомами столь неясными, что невозможно было отличить симптомы болезни от симптомов лекарств, назначавшихся ранее, или когда болезнь была подавлена неподходящими дозами, или при обильном использовании наружных средств.

Прошло около тридцати лет с тех пор как в беседе с несколькими врачами, чьи имена я не могу сейчас вспомнить (и, вероятно, было бы непорядочным называть их), я высказал эти соображения, но хорошо помню, что они были восприняты с пренебрежением. Я отнесся к этому спокойно, но продолжал наблюдать за действием данного лекарства, и позвольте мне теперь заявить, что оно редко разочаровывало меня при назначении в любом из вышеуказанных случаев.

Если вы тщательно изучите симптомы Aloe, вы увидите, что это лекарство имеет огромное количество симптомов, сходных с почти любым препаратом в Материи медике. Кроме того, многое из излеченного Aloe не записано в тех Материях медиках, которые я видел. Я исследовал все, что было опубликовано на английском языке, или по крайней мере попытался сделать это.

Где и когда эта идея завладела мной, я не могу сейчас сказать, но я действовал должным образом в меру моих возможностей.

При рассмотрении случаев, в которых высыпания были подавлены или были изгнаны с поверхности в результате неправильной дозировки или использования наружных средств, вы найдете много симптомов Aloe. И если назначить Aloe, это приведет к тому, что можно будет в той или иной степени предположить исходную форму заболевания, а затем начинать его лечить как первичную болезнь. Или Aloe будет постепенно прояснять случай и симптомы до тех пор, пока не станет возможным подобрать simillimum для полного излечения. Другими словами, назначение Aloe позволит разгрузить угнетенные жизненно важные органы, так что до определенной степени удастся сбросить это угнетение, овладевшее жизненной силой пациента, вместе с лекарственными симптомами, и прояснить случай. Таким образом, можно будет выбрать simillimum для полного излечения пациента, что было бы невозможно сделать сразу, поскольку были перепутаны симптомы болезни и лекарства.

Лучшей иллюстрацией этого вопроса будут несколько случаев, которые мне доводилось лечить.

Далее Джекилл описывает три случая, когда назначение Aloe проясняло картину для другого препарата. Вот один из них:

Около десяти лет назад ко мне пришел молодой человек. Ему было около 20 лет, он был довольно высокий и худой, имел светлый цвет кожи, тонкие каштановые волосы; у него был взгляд старого человека. Он был раздражителен, жаловался на большую усталость, тяжелую физическую работу. Постоянно находился в дурном расположении духа; это был человек, неудовлетворенный собой и всем вокруг. Присутствовали головокружение, особенно при взгляде вверх, словно все кружится в водовороте, тупая тяжелая головная боль, больше во лбу и над глазами, а также потемнение и мерцание перед глазами. Имелась высокая чувствительность к любому шуму, к музыке, к играм детей, людские разговоры почти сводили пациента с ума. Он был исключительно мрачным и подавленным, думал, что едва ли стоит жить; у него был металлический липкий вкус во рту. На языке и на щеках были желтые язвы; не было аппетита, за исключением фруктов, которые вызывали давление в животе и едкие горькие отрыжки. Присутствовал частый жидкий едкий стул с отхождением большого количества газов вскоре после еды, с позывами. Также имелся беспокойный сон с яркими страшными сновидениями. Зловонный пот в подмышках, в паху и на половых органах. Сиплый, хриплый голос; зябкость на открытом воздухе. Режущие боли в верхнем отделе правого и в нижней части левого легких с ощущением сжатия в области селезенки. Увеличение в размерах суставов, крайне болезненно реагирующих на перемену погоды, особенно на влажную погоду, которая делала пациента подавленным и мрачным. Молодой человек сообщил, что предчувствует плохие новости, не любит быть один из-за опасения, что с ним случится нечто ужасное. Его кожа была сухой и грубой, небольшой синяк или царапина долго заживали. Если повреждения кожи были большего размера, то они изъязвлялись с зудом и жжением. Губы, лицо и руки обветривались, а кожа трескалась, как только наступала прохладная погода, со страшными болезненностью и жжением, которые захватывали все открытые части тела.

Я скоро выяснил, что когда ему было около 6 лет, у него был очень сильный зуд, который лечили большими дозами серы. Сера и меласса внутрь, чайная ложка два раза в день, и сера и свиной жир в качестве мази, которая применялась через день, или, точнее, ночью — все это продолжалось и некоторое время после того, как сыпь исчезла.

Пациент говорил, что он не чувствовал себя хорошо с тех пор, как его лечили от зуда, и что он наблюдался у многих врачей, но ни от одного из них не видел ни малейшей пользы. Мать говорила, что с каждым днем ему становилось все хуже и хуже; кого-нибудь удивляет это?

Я дал ему 7 доз Aloe 1M, велев принимать по одной дозе перед сном и сообщить о реакции, как только порошки закончатся. Молодой человек вернулся через неделю. Было мало изменений, разве что его мать сказала, что аппетит стал немного лучше. Он получил семь доз плацебо с просьбой сообщить, когда все они закончатся.

На третьей дозе появилась сыпь. Было дано еще семь порошков плацебо, и на четвертом приеме у него появился столь показательный зуд, о котором можно было только мечтать. Он сказал, что чешется с головы до пят, не может прекратить ни на минуту, и чем больше чешется, тем ему хуже. Во всем остальном его здоровье улучшилось: у него появился очень хороший аппетит, он больше не ощущал себя подавленным, он почувствовал вкус к жизни, но все омрачал адский зуд.

Тогда он получил одну дозу Sulphur 1M и плацебо на месяц. В результате этого вся сыпь исчезла. Затем он получил одну дозу Sulphur 10M и плацебо еще на месяц. Это были все лекарства, которые он получил, и в течение примерно года он полностью восстановил свое здоровье, и здоров до сих пор.

Д-р Джекилл рассказывает о еще двух аналогичных случаях и заканчивает свою статью словами:

Я думаю, эти случаи достаточны, для того чтобы установить значимость Aloe; если нет, я могу привести любое количество сходных примеров.

Главное различие между случаями д-ра Вессельхофта и д-ра Джекилла заключается в том, что д-р Джекилл завершал лечение своих пациентов другим средством после возвращения сыпи. Это был Sulphur в первом случае, Pulsatilla и Acidum nitricum во втором и третьем случаях соответственно. С другой стороны, Вессельхофт часто замечал, что никакого другого средства, кроме Aloe, не требовалось для завершения лечения даже после появления ранее подавленных высыпаний.

Случай д-ра Уайтинга иллюстрирует точку зрения Вессельхофта о том, что когда Aloe назначается в остром или подостром случае, зачастую при диарее, это лекарство нередко будет являться также хроническим средством:

Женщина 40 лет, утренняя диарея в течение многих лет, начинается каждое утро и продолжается до 10 часов утра. Стул желтоватый, скудный, сопровождается вздутием живота и немедленным неудержимым позывом к дефекации; не может задержать ее ни на одну минуту. Был назначен сухой порошок Aloe 30 под язык утром и вечером. После всего четырех доз Aloe стул приобрел нормальную консистенцию, а по всему телу появилась чесотка. Из распросов выяснилось, что у пациентки был зуд, когда ей было около 10 лет, и ее лечили втиранием серы и свиного сала. Пациентка считала, что диарея была ее постоянным спутником на протяжении 30 лет примерно с этого времени. Она не получала больше никаких лекарств, и за три дня порошок препарата, который вызвал чесотку, излечил последнюю без возвращения диареи3.

Однако никакое предположение не должно заменять тщательного наблюдения и строгой индивидуализации. Должен ли пациент быть излечен одним только Aloe или с помощью дополнительного средства, как продемонстрировано в следующем случае Вессельхофта, представленного через два года после его первой статьи на эту тему, не может быть рутинным решением:

Г. Б. A., 27 лет, блондин, худой, подвижный. Около года страдает диареей. Всегда водянистый стул в семь часов утра. Второй стул может быть в любое время в течение дня — ранним вечером, утром или днем. Стул очень быстрый, часто с газообразованием и со вздутием; вынужден бежать в туалет, как только ощутит позыв, поскольку нет никаких сил сдержать стул.

Урчание в животе после засыпания. Обычно просыпается через час после засыпания с сердцебиением; после того, как отойдут кишечные газы, легко засыпает и остаток ночи проводит спокойно. Ночью он может контролировать их, что невозможно днем. Газы всегда горячие.

Свободное выделение простатической жидкости после стула. Постоянное ощущение боли в нижней части живота над лобковой костью, боль не меняется от давления. Язык чистый, аппетит отличный.

Он утверждает, что чувствовал себя хорошо всю жизнь, ухудшение началось год назад. Когда был ребенком, страдал от микроспории.

Сейчас этого молодого человека больше всего беспокоит выделение простатической жидкости после стула, из-за этого он и пришел "полечиться". Мы все знаем, что такой одиночный симптом не даст нам указания на средство, и если бы 30 лет назад я знал об этом симптоме столько, сколько я знаю сейчас, это спасло бы меня от многих хлопот и частого беспокойства. Каждый раз мне следовало ставить этот симптом на второе, а не на первое место, независимо от того, что думали об этом мои пациенты. Вместо того чтобы пробовать все средства, перечисленные в рубрике "выделение простатической жидкости во время стула", я должен был учитывать другие, более важные особенности случая. Но как часто молодого врача вводит в заблуждение мнение пациента, особенно если это мнение сопровождается диагнозом, выдуманным некоей знаменитостью, чтобы усиливать волнения и страхи пациента!

Диарея с характерной слабостью сфинктера, которая не позволяет ему в любое время, кроме ночи, контролировать газы; газы всегда горячие; чистый язык и хороший аппетит побудили меня дать ему одну дозу Aloe CM.

Через две недели он рассказал следующее: оформленный стул один раз в день в течение последних десяти дней, нет императивных позывов на стул, газы контролируемы и не горячие, спал хорошо каждую ночь, никакого учащенного сердцебиения, выходит очень мало простатической жидкости. Возобновление мигрени, два тяжелых эпизода в течение двух недель. Этих болей не было свыше года, а до того они были вылечены бромокофеином.

Можно представить мое удивление, когда пациент сказал мне, что он всегда страдал от головных болей до того момента, когда у него начались другие неприятности! Я дал плацебо.

Две недели спустя следующий отчет: стул стал совершенно нормальным. Нет выделения простатической жидкости в течение двух недель. Болезненность в нижней части живота и в области мочевого пузыря полностью исчезла. В течение двух недель было четыре эпизода тяжелой головной боли с тошнотой, но без рвоты. Появляется слабость в животе каждое утро около десяти часов — еще один старый симптом, который раньше сопровождал его головные боли.

Через 40 дней после дозы Aloe он получил дозу Sulphur CM.

Тремя неделями позднее он сообщил: никакой головной боли, заслуживающей упоминания. Голова болела один или два раза, но от работы не отрывала. Стул остается нормальным. Слегка беспокоит метеоризм, который под полным контролем. Прибавил четыре фунта в течение прошлых трех недель. Излечен4.

Теперь давайте рассмотрим еще несколько случаев.

Аутичный ребенок с рецидивирующей диареей

Я представлю этот случай со всеми подробностями, поскольку его течение весьма интересно. Это случай Максима Д. — умственно отсталого мальчика 9,5 лет, которого я впервые увидел 14 мая 1997 года. Главной жалобой была хроническая диарея. Максим родился с полной агенезией мозолистого тела — это один из двух случаев, когда-либо диагностированных в Канаде. Прогноза сделано не было. У него также была тяжелая дисморфическая близорукость (–21 диоптрия), косоглазие, гиперэластичность связок, крипторхизм и порок сердца с аортальной регургитацией крови (синдром Марфана, который также очень редок, и это также был один из двух случаев с таким типом сердечных аномалий, который был диагностирован в Канаде). Мальчик был очень слабым при рождении.

Максим был полностью обращен внутрь себя. Он не отвечал на вопросы. Было невозможно узнать ничего о его эмоциях и чувствах, или о том, что он переживает, кроме основных жизненных потребностей. Почти полностью отсутствовали реакции на окружающую среду, включая ситуации, которые могут причинить боль. Он плакал меньше 20 раз в жизни, и это было в ситуациях, когда боль была невыносимой. Он затыкал уши и закрывал глаза, когда к нему обращались. Он всегда говорил очень низким голосом, почти шепотом. Он был очень упрямым. Он не делал ничего до тех пор, пока ему самому не хотелось это сделать. Он был умственно отсталым, исключение составляли слуховая и зрительная память — по этим двум показателям он на два года опережал свою возрастную группу. Он научился читать и считать через несколько дней после своего девятилетия. Он совершенно не вырос за 1,5 года перед тем, что я встретился с ним, и отставал от сверстников на три года по карте физического развития.

У него было 6–8 эпизодов диареи в день. Диарея началась спустя десять месяцев после того, как два года назад родители развелись. Сначала диарея была серьезнее, по 12–14 эпизодов в день. Анализ на целиакию и присутствие крови был отрицательным. Психиатры лечили мальчика безрезультатно. Диета вначале помогла, но улучшение продлились только 3–4 недели. Часто наступало обезвоживание. Диарея была только днем, ухудшение с 11 до 15 часов, особенно плохо между 12.30 и 13.45. Стул всегда был одинаковым — водянистым, желто-коричневым, зловонным, с беловатой слизью (как белок куриного яйца), и настолько взрывным, что попадал на стены и потолок туалета. Все заканчивалось выходом небольших порций газов. Незадолго до этого живот у Максима сильно раздувался (3), "как у ребенка с маразмом", становился круглым и твердым, было слышно урчание (2). Ребенок должен был находиться в подгузнике, поскольку у него случался непроизвольный стул в течение дня. Диарея была крайне зловонна (3). Казалось, что для нее не было никаких других причин, кроме стресса.

Его родители развелись в июле 1994 года из-за того, что отец завел роман на стороне. Максим не выказал никакой реакции на развод. С декабря 1994 года по март 1995 года отец угрожал семье и преследовал ее "как в кино", что закончилось вмешательством полиции и арестом отца в 1995 году. Вся члены семьи жили в страхе за свою жизнь, полиция сопровождала их вне дома. У Максима появилась диарея в апреле 1995 года, которая ухудшалась в дни учебы, а хуже всего было при жаркой погоде (3). У мальчика был жидкий стул в жаркую погоду с самого рождения. Понос ухудшался от кукурузы (3), пшеницы (2), брокколи (1). Была ли диарея болезненной, неизвестно.

Максим не был физически и умственно вынослив. Он легко уставал от малейших физических нагрузок, например, от прогулки. Он часто отдыхал, лежа на животе и засунув руки между бедер, а также любил лечь на спину, положив руки под голову и согнув ноги в коленях. Когда сидел, был беспокоен. Он предпочитал поднять ноги, когда сидел, или даже встать коленями на стул, если у него это получалось, и это успокаивало его. Когда мальчик уставал, он становился бледным и тер лоб. Он также стал очень уставать от любых умственных нагрузок (3).

У Максима было много особенностей. Он всегда хотел быть первым: первым войти в автомобиль, первым подняться по лестнице, первым войти в школу. Он также не переносил мытья головы и не позволял мыть ему голову. Очень боялся стрижки волос. В конце концов, когда волосы уже совершенно необходимо было подстричь, у него появлялась диарея. В течение последних двух лет он не выносил прикосновений к пенису, даже своих собственных. Он не смеялся примерно до 6 лет. С младенчества у мальчика в течение двух недель шелушились ладони, затем следовал перерыв на одну-две недели, после чего все повторялось. У него была неприязнь к круглым пищевым продуктам — винограду, конфетам и т. п. Он часто сворачивал бумагу. В течение последнего года он засыпал с одеялом на голове. Очень любил животных. Легко вздрагивал, был чувствителен к резким и низким звукам. Когда злился (а это было 3-4 раза в жизни), то скрипел зубами и стискивал их, но не мог сказать ни слова. Он редко испытывал боль. Был сильно привязан к привычному (3): игрушку, с которой больше не играли, обязательно нужно было положить на место, и если коробочка была предназначена для лошадок, то в нее нельзя было класть других животных. В быту его аккуратность была нормальной, но в некоторых вещах он был исключительно пунктуален: например, если ему трудно было что-то написать, он стирал написанное по 10–20 раз; если один носок упал, то ему совершенно необходимо было вернуть его на место; он должен был носить футболку под рубашкой. У него были кошмарные сновидения, всегда связанные с океаном и волнами. У него никогда не бывало простуд, гриппа или иной заурядной инфекции, за исключением эпизода отита два года назад. Его мать, будучи беременной им, считала, что в его голове что-то не в порядке.

Жизнь семьи была полностью подчинена сыну. Из-за его диареи семья не могла выбраться на совместную прогулку.

Общие симптомы

Температура. Если был укутан утром, а днем становилось тепло, он не снимал с себя одежду. Не мог дышать холодным воздухом (2) или при ветре (3), даже летом. Легко получал обморожения. Он не реагировал на холодную и горячую воду, когда его мыли. У него было отвращение к солнцу (2), которое утомляло его. Он всегда искал тень. Он не переносил летнюю жару, проводил время в подвале. Шея и голова потели всю ночь, но никогда не потели во время бодрствования, даже если было очень жарко. От жары краснели только уши.

Энергия. Мальчик был более уставшим после обеда, примерно в 13–14 часов (2).

Сон. Ложился спать в 19.30 и просыпался в 5.45. Во сне был очень беспокойным, скрипел зубами каждую ночь последние 4–5 лет. Во сне никогда не раскрывался.

Аппетит. Плохой аппетит. Было всего несколько продуктов, которые он ел: макароны, шоколад, сладости, мороженое и сыр. Из прочих продуктов ему также нравились яйца, огурцы и супы.

Жажда. До появления диареи много пил. Предпочитал напитки комнатной температуры.

Психика. Боялся волков и высоты (3); поднявшись на три ступеньки, он начинал паниковать. Боялся спускаться вниз (2). Страдал клаустрофобией (2). У него было отвращение к прикосновениям (2), к ласке (1), к массажу (1), к пристегиванию в машине (1) и к толпе. Он был очень чувствителен к замечаниям. Если его ругали, то он прерывал мать, говоря "нет". Если ему было грустно, он не принимал утешений. Он был слегка ревнив. Никогда не был жестоким. Был полон сочувствия (2): казалось, что он страдал больше тех, кому было плохо. Он был чувствителен к эмоциям других людей (2).

Объективные симптомы. Максим резко отличался от любого ребенка, которого я когда-либо видел. Он ходил, двигался и поступал так, словно был из другого мира. Он носил очки с толстыми стеклами. Он вел себя так, будто меня рядом не было. Он много раз повторял в интервью слово "пойдем". Его мать сказала: "Когда доктор закончит задавать вопросы, мы пойдем домой", и он снова сказал: "Пойдем". Он был худой, и у него был увеличенный круглый и твердый живот, похожий на воздушный шар (3). Он не мог высунуть язык и не умел лизать. Каждые 4–6 месяцев ему нужно было удалять серу из его ушей. Его рост был 130,5 см, вес 26,25 кг. Он был очень волосат, особенно на спине. При аускультации сердца можно было услышать отчетливый раздвоенный второй тон при каждом четвертом ударе.

Текущее лечение. Максиму стало немного лучше после назначения China 30 один раз в день в течение последнего месяца. Это назначение сделал другой гомеопат.

Анализ случая. Мальчик 9,5 лет с большим количеством врожденных аномалий и разновидностью аутизма с множеством идиосинкразий. Характерным симптомом являлась рецидивирующая диарея, которая у мальчика была с рождения, и которая значительно ухудшалась в жаркую погоду. Другими характерными симптомами были потение шейно-воротниковой зоны и головы каждую ночь и затрудненное дыхание в ветреную погоду (значение последнего симптома я несколько недооценил, поскольку он мог быть связан с физическими аномалиями мальчика). Другими характерными симптомами были скрежетание зубами во сне, улучшение от поднятия ног, его хрупкая и осторожная натура, страх высоты, исхудание с большим животом, упрямство и пристрастие к мороженому и сыру. Все это более чем для любого другого средства в качестве simillimum было характерно для Calcarea carbonica.

План лечения. Так как ребенок лечился у другого гомеопата и принимал China 30 ежедневно, я решил прекратить прием China и дождаться, пока закончатся все изменения. Затем мать должна была дать ребенку одну дозу Calcarea carbonica 10M (Hahnemann Pharmacy).

2 июня 1997 года. Мальчик принял лекарство в 8 часов утра 24 мая. До 14 часов у него было обострение диареи. Появился прозрачный желеобразный стул с обилием белой пены (возвращение старых симптомов) в первые три дня, затем вернулся его обычный стул. Через четыре дня он проснулся в 05.15 с болью в животе, позывами на стул и газами. На третий день после приема средства он стал ласковей, впервые начал интересоваться благополучием других людей. За день до этого он подхватил первый в своей жизни насморк. Коллега осмотрел его и обнаружил двухсторонний средний отит. Точно такой же отит был у мальчика два года назад. Во время осмотра ушей ребенок сказал: "Ой!" (такая реакция на этот уровень боли была новой). Он также сотрудничал с врачом во время осмотра, что было для него новым. У него была температура 99,6°F (37,7°C. — Прим. перев.). Лоб был теплым, а руки и ноги холодными. У него было багровое лицо. Глаза были полузакрытыми и запавшими. Он был очень тихим.

Оценка. Первоначальная реакция на препарат казалась очень благоприятной, так как обострилась диарея, вернулись старые симптомы, улучшилось общее состояние, впервые появился насморк. Картина общего состояния явно указывала на Belladonna с ее характерными симптомами: гиперемированным лицом, горячей головой и холодными конечностями, тихим настроением, запавшими полузакрытыми глазами.

План лечения. Мой коллега назначил Belladonna 200D (Dunham) две дозы — одну сейчас, одну на ночь.

4 июня 1997 года. На следующее утро мальчик был в целом здоров. Уши, аппетит, энергия и цвет кожи вернулись к норме.

Оценка. Положительная реакция на Belladonna.

План. Ждать.

2 июля 1997 года. 5 июня насморк вернулся без температуры и продолжался 4–5 дней. Понос и вздутие живота полностью исчезли с 7 по 17 июня, а затем вернулись такими же, какими были раньше. Мальчик полностью изменился. После Calcarea carbonica произошло улучшение мыслительной деятельности до последних двух недель. Сейчас он был стабильным. Он стал спокойнее и веселее, "совершенно удивительно". В последнюю неделю впервые в жизни он почти каждый день спрашивал о смерти. Также в последнюю недели у него появились боли роста (его сестра тоже страдала от них). В последние три недели он впервые в жизни жаловался на головные боли, так как температура тела была повышена. Он чувствовал боли во лбу, они ухудшались от света. С момента приема Calcarea carbonica он стал во время стула складываться вдвое, опираясь руками об пол и постанывая. Недержание стула происходило около трех раз в день. Около недели он прячется от посторонних. С момента приема Calcarea carbonica у мальчика 25–30 раз в день чесался нос, и он впервые в жизни чихал (примерно с 15.30 до 16 часов). Ребенок настаивал на том, чтобы все окна и двери были закрыты, и паниковал с открытыми окнами в машине. Еще сильнее хотел прятаться. Стал сильнее закрывать голову; например, если шел в бассейн, он обвязывал голову полотенцем. Стал позволять другим людям прикасаться к себе (новое). Шелушение ладоней, потение в ночное время, упрямство, низкий голос, чувствительность к шуму, скрежетание зубами во сне, перфекционизм не изменились. Накануне визита ко мне он прищемил руку и не жаловался на боль, хотя должен был. Он вырос на 5/8 дюйма (1,55 см. — Прим. перев.) с момента первого визита, и это произошло впервые за 1,5 года.

Оценка. Реакция на лекаство хорошая, но не великолепная. Тем не менее имелись достаточно хорошие изменения, особенно на психическом/эмоциональном уровне, с возвращением старых симптомов (белой пенистой слизи и воспаления уха) и ростом, чтобы дать еще одну дозу лекарства. Одно было ясно однозначно mdash; Максим хорошо реагирует на гомеопатические препараты. До того времени он получил три разных лекарства (China, Calcarea carbonica, Belladonna), и на все был положительный ответ. Это улучшает прогноз, но также говорит о том, что мальчик, скорее всего, отреагирует на любое средство с определенной степенью подобия. Поэтому нужно с большим вниманием следить за направлением излечения, чтобы убедиться в высокой степени подобия лекарства, на которое реагирует ребенок.

План. Была назначена еще одна доза Calcarea carbonica 10M.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 William P. Wesselhœft. Aloe socotrina, an anti-psoric remedy. Proceedings of the International Hahnemannian Association 1888: 188–193.
2 Jekyll. Aloes. The Journal of Homeœopathics. 1890; 2: 296–299.
3 L. Whiting. Cases from note book. Proceedings of the International Hahnemannian Association 1890 : 365.
4 Wm. P. Wesselhœft. A case read at the meeting of the Organon Society of Boston, December 28th. Homœopathic Physician 1890; 10 : 10–13.

Часть II Aloe socotrina