Д-р Отто Э. Гуттентаг (США)

Тенденции в области гомеопатии. Настоящее и прошлое

Bulletin of the History of Medicine, Oct. 1940, vol. 8, № 8, pp. 1172–1193


Перевод Светланы Щепотько (Москва)

IV. ОТНОШЕНИЕ ГОМЕОПАТИИ К ФИЛОСОФИИ ТЕРАПИИ

С учетом этого исторического фона теперь можно ответить на вопрос: на чем основана устойчивая связь между гиппократическо-идиографической медициной и гомеопатической концепцией? Повторим некоторые определения: гиппократическое исследование — исследование, которое пытается изучать явления, а не объяснять их; клиническая медицина — медицина, направленная на терапию, т. е. на осуществление восстановления; гиппократическо-клиническое исследование — исследование, которое стремится изучить естественные или искусственные явления восстановления (структурные, функциональные или психические), или, выражаясь иначе, изучать явления, происходящие в больном организме (подлежащем лечению), а не те, что происходят в "физиологически" здоровом организме. Гомеопатия ("гомеотерапия") — область терапевтического искусства и науки. Утверждение similia similibus curantur предполагает наличие больного или подлежащего лечению существа; сurantur означает "лечится". Становится очевидным, что связь между гиппократическо–клиническим исследованием и гомеопатией следующая: гомеопатия — это первичное обобщение, разработанное в русле гиппократическо–клинического исследования. Это первый шаг в продвижении такого рода исследований. Это результат, который может быть получен только из этой области и этого типа исследования, а не из области биологии в целом.

Здесь уместно сослаться на своеобразное отношение Вирхова к Гиппократу и гомеопатии. Как уже упоминалось выше, Вирхов в начале прошлого века был одним из пионеров клинического подхода Гиппократа. Вирхов формулировал задачи медицины практически так же, как Гиппократ и Ганеман. Вирхов писал:

По моему мнению, сама суть медицины, которая является наукой и искусством исцеления, незамедлительно выдвигает концепцию лечения, даже если кажется, в согласии с новейшим развитием медицины, что ее главная задача не в этом. Следовательно, только тот, кто считает исцеление конечной целью своей деятельности, может называться поборником медицины [12].

"Отец медицины" Гиппократ заявлял:

Медицина была создана для лечения больных, чтобы избавить их от страданий [28, 29].

Ганеман, основатель гомеопатии, говорил:

Высшая и единственная миссия врача — возвращать больному здоровье, или, другими словами, излечивать [24].

Будучи приверженцем эмпирического метода, Вирхов неоднократно и решительно требовал, чтобы наблюдение за больными служило основой для терапевтических исследований, "что позволит создать терапию на ее собственной основе", "заменить прежнюю физиологическую, или рациональную, точку зрения на эмпирическую" [73]. Он зашел так далеко, что даже заметил: "Только после принятия этой точки зрения терапия начнет развиваться как естествознание" [73]; он также высоко ценил эмпирический подход Радемахера к терапии [73]. И несмотря на это, он отверг Гиппократа, равно как как и гомеопатию [75]. Непонимание точки зрения Гиппократа Вирховом обсуждается Биром [8]. На недооценку гомеопатии Вирховым указывали несколько авторов (Bastanier [4], Matthes [37]). Можно отметить, что и в этом он ошибался так же, как и в том, что не признавал гиппократический характер своих собственных терапевтических предложений.

Во избежание ошибочных суждений, какие мы видим у Вирхова, необходимо, чтобы заявления гомеопатов были признаны как явление, которое необходимо рассматривать в области гиппократических терапевтических исследований, а не как объяснение возможной теории действия лекарств. Признание гомеопатии как терапевтического опыта немедленно внесет ясность в два спорных момента, которые чаще всего возникают в любой дискуссии о гомеопатии. Это (а) позиция фармакологов по отношению к гомеопатии, и (б) возражение многих авторов против так называемого симптоматического (а не "каузального") метода гомеопатического лечения.

(a) В отличие от клиницистов, фармакологи по-прежнему полностью отвергают гомеопатию. Свое неприятие они основывают на недостоверности данных гомеопатических исследований. Хотя они справедливо отвергают многие подробные исследования, они необоснованно отвергают фундаментальную идею, связанную с ними. Почему фармакологи не настаивают, что клиницисты должны держаться фармакологического образа рассуждения? Почему фармакологи по меньшей мере не признают потенциальную ценность гомеопатии? Вероятно, потому что в своем отношении к терапии фармакология пока остается теоретико-номотетической. По существу, как и во времена Вирхова, это "физиологическая фармакология" (Virchow [73]), и ее главная задача заключается в механическом объяснении физиологического действия лекарства*. Другими словами, фармакология в целом занимается явлениями не восстановления, а наоборот — повреждения. Следовательно, она не в состоянии делать какие-либо выводы о гомеопатических явлениях. Только после разработки "патологической фармакологии" фармакологи смогут выносить корректное суждение о достоверности феномена подобия**.

Если фармакология случайно вступает в эту область, она в действительности наблюдает явления гомеопатического характера. Сошлемся на изучение взаимодействия двух лекарств в живом организме и так называемый феномен инверсивной лекарственной реакции, а также соответствующий феномен активной иммунизации. Примечательно, что единственный учебник фармакологии, содержащий главу об инверсии лекарств (Zunz [82]), не содержит никаких враждебных гомеопатии высказываний. На связь между активной иммунизацией и гомеопатией указал фон Беринг. Он заявил: "В принципе similia similibus современная этиологическая терапия встречается с гомеопатией" [5]. Его крайне резкая критика гомеопатии касалась только предвзятого мнения и отсутствия надлежащей оценки, что часто встречается у практических гомеопатов.

(b) Одно из возражений, наиболее часто выдвигаемых против гомеопатии, заключается в том, что гомеопатия лечит симптомы, а не болезнь. Если допустить сходство между гомеопатическим методом и методом активной иммунизации, аргументация может выглядеть следующим образом: в то время как иммунологический метод зависит от специфичности "причины", гомеопатический даже не принимает во внимание "причину".


** В связи с этим можно упомянуть борьбу за признание "правила", или феномена, Арндта-Шульца [21].
** Утверждение Вирхова [74], что "терапевтическая анархия является необходимым следствием физиологической динамики и рациональных тенденций в медицине", и заявление Мельтцера [36], что "механистическая установка, по-видимому, содержит несовместимый и противоречивый элемент для терапии", а также предложение последнего не концентрироваться на "физиологической терапии", а развивать "патологическую терапию", не оказали никакого влияния на фармакологию за пределами области иммунологии.

Каким бы важным ни казалось это различие с объяснительно-номотетической точки зрения, его значение выглядит неоправданно преувеличенным с точки зрения исследовательско-идиографической. Даже в области инфекционных заболеваний, где причинно-следственная связь кажется очевидной, вторгшийся возбудитель больше не считается причиной болезни. Феномен носителя, который укрывает паразита, но сам не страдает от болезни, поразительным образом показывает отсутствие оснований для характеристики вторгшегося паразита как главной причины. Аналогично, качественно и количественно разные реакции разных людей на одно и то же (качественно и количественно одинаковое) вредное воздействие — различные клинические проявления продуктивного и экссудативного туберкулеза легких, различные степени тяжести состояний среди пострадавших при эпидемии — демонстрируют узость каузального подхода. Другими словами, реактивность организма, его конституция так же важны, как и встретившийся специфический внешний фактор. Взаимодействие между организмом и окружающей средой создает состояние здоровья. Ферворн обсуждает эту идею как общую для биологии [70]. Фабер в своей монографии [13] довольно подробно описывает ее развитие. В признании здоровья динамическим равновесием и наблюдении за реактивной стороной этого равновесия гомеопат получает оправдание своего симптоматического подхода. Реактивность организма проявляется в симптомах, которые он демонстрирует. Симптомы болезни раскрывают болезнь. Полное отсутствие всех симптомов свидетельствует о восстановленном здоровье. С этой точки зрения, исчерпывающее изучение симптомов имеет такое же значение, как поиск вторгшегося возбудителя болезни с бактериологической позиции; тип туберкулеза легких так же важен, как и наличие туберкулезной палочки. "Устранение известного внешнего фактора очевидно для каждого здравомыслящего врача", — пишет Ганеман [24], но основой гомеопатического подхода является выяснение клинических сущностей, основанных на реакциях.

Ценность этой точки зрения несомненна, что особенно наглядно в условиях, когда неизвестен воздействующий внешний фактор. И только некорректное применение этого метода оправдывает пренебрежительный смысл выражения "симптоматическое лечение". Симптоматический подход опасен только в неумелых руках, когда все исследование исчерпывается наблюдением за одним симптомом, а не всем симптомокомплексом, например, полиурией, а не полиурией вместе с глюкозурией или гипостенурией, гипертонией и т. д. Ганеман прекрасно осознавал эту опасность. "Справедливо, — пишет он, — что такое лечение становилось предметом все большего презрения" [72]. Необходимо устранять "совокупность симптомов", подчеркивает Ганеман, а не только один симптом или одну цепочку симптомов [72]. Совокупность клинических признаков и симптомов, вся клиническая картина ведет гомеопата к нужному лекарству — лекарству, которое вызывает аналогичную совокупность признаков и симптомов, подобную "лекарственную картину" в здоровом организме. Даже выдающийся номотетический "рационалист" Генле считал такое положение вещей оправданным. Он писал:

Термин "эмпирик" имеет неудачный оттенок, поскольку обычай языка зачастую путает эмпирика и симптоматолога; ради восстановления справедливости по отношению к клиническому эмпирику он должен быть изъят немедленно. Эмпирик знает, что такой симптом как боль может быть снят опиумом, но он также знает, что опиум не поможет надолго в случаях, когда боль возникает вместе с покраснением и отеком; симптоматологу же знакомы только боль и опиум [27].

Именно это наиболее полное знание о действии лекарства в области гомеопатического применения лекарств занимает место знания отдельной "причины" в области иммунологии. Огромный массив гомеопатической Материи медики отчасти объясняется беспорядочным применением данного эмпирического подхода; размеры этого массива позволительно охарактеризовать словами Шрайока про идиографически-исследовательский характер Сиденхема: "Его наблюдения могут оказаться бесконечными и, следовательно, сбивающими с толку" [66]. Это обнажает дилемму, стоящую перед идиографической установкой: с одной стороны, следует избегать преждевременных выводов, с другой — пустой исчерпанной полноты. Эта трудность — цена, которую необходимо уплатить за приобретение большей "реалистичности", даже если потеря "реалистичности" будет платой, которую номотетическое воззрение вынуждено будет выплачивать в обмен на получение более неопределенного, но общего знания.


V. ЭПИЛОГ

В заключение, оценивая информационное наполнение гомеопатического метода, необходимо заявить, что, как особо отмечается авторами-фармакологами, фактический статус гомеопатического знания в значительной степени ниже современных медицинских стандартов. Вне всякого сомнения, гомеопатическая часть идиографической литературы содержит больше сомнительного и бесполезного материала, чем любая прочая сфера. Восемьдесят девять лет изоляции оставили весьма отчетливые следы анахронизма и застоя. К счастью, это состояние признаётся врачами-гомеопатами. Выдающийся опытный гомеопат Ваплер писал: "Наша литература — наш самый большой враг" [77]. Основной задачей молодого и лучше воспринимаемого поколения гомеопатов является пересмотреть и проанализировать вклад ранних гомеопатических авторов, расширить ценные предложения, а также современными средствами развивать номотетические аспекты гомеопатии.

Отклоняя любые необоснованные утверждения, Бир, сам не бывший гомеопатом, писал, что "в медицинской науке должно быть место для гомеопатии" [7]. "Сектант" Ваплер ответил на это:

Стоя на универсальной почве Гиппократа, мы не оставили место для сомнения, что надпись "гомеопатический" будет стерта с нашей таблички, как только школа пересмотрит утверждения (гомеопатии) без всякого предубеждения и примет все наши пережившие критику наблюдения, — другими словами, когда суть терапевтического и исследовательского метода Ганемана станет общим достоянием врачей [76].

При условии признания гомеопатической точки зрения в терапии барьер между медициной и гомеопатией будет устранен. По мере того, как гомеопатия теряет свою обообленную идентичность, ее долгая история признаётся, а ее отношение к медицине в целом демонстрирует колебания маятника медицинского мышления. История гомеопатии в миниатюре отражает весь ход развития философии медицины.

Я признателен за ценную помощь, оказанную мне д-ром Д. Эмерсоном и д-ром Х. Гартшором.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Рисунок:

СПИРАЛЬНЫЙ ПУТЬ (ГЁТЕ) МЕДИЦИНЫ С УЧЕТОМ ОСОБОГО ОТНОШЕНИЯ К       ГОМЕОПАТИИ

С левой стороны: НОМОТЕТИЧЕСКИЙ — "НАУКА",

NATURA NATURATA "ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ" X ∞

КАУЗАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ

ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНО ОБЪЯСНЕНИЕ

ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ

С правой стороны: ИДИОГРАФИЧЕСКИЙ — "ИСКУССТВО"

NATURA NATURANS

"законы природы" x ∞

"ОЦЕНОЧНАЯ ТЕРАПИЯ"

ПРЕИМУЩЕСТВЕННО ИССЛЕДОВАНИЕ

ВЕСЬМА ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Центральная часть — колонна, временна́я шкала, снизу вверх:

500 до н. э. — Гиппократ (460—377 до н. э.)

от 300 — 200 г. до н. э. — до 1400 — Гален (129—201).

1500 — Парацельс (1495—1541)

1600 — Сиденхем (1624—1689)

1700 — Первый ятрохимический период

1800 — Период французской клиники

   Уизеринг (1741—1799)

   Дженнер (1749—1823)

   Ганеман (1755—1843)

1800—1900 — Второй ятрохимический период

   1900 — Крель (1861—1937)

               Бир (1861—1949)

На приведенной выше диаграмме медицина представлена как проходящая через ряд фаз, каждая из которых неотъемлемо связана с другой фундаментальным единством мыслительного процесса, чувств и цели. Последовательное чередование идиографическо-художественных фаз медицины представлено на ближней стороне колонны, а номотетическо-научных фаз — на дальней стороне колонны.

БИБЛИОГРАФИЯ

Из огромного количества публикаций, которые касаются содержания данного документа, были отобраны только те, которые имеют непосредственное отношение к теме.

1 American Institute of Homeopathy, 1900. Transactions of the fifty-fifth session. New York.
2 ___ , 1901. Transactions of the fifty-sixth session. New York.
3 Aschoff, L. and P. Diepgen, 1936. Kurze Uebersichtstabelle zur Geschichte der Medizin. Muenchen.
4 Bastanier, E., 1929. Die Homoeopathie im Wandel und Spiegel der Zeiten. Dtsch. med. Wchnschft., 55 pt. 1, 141-144.
5 Behring, E., Von, 1897. Ueber experimentell begruendete aetiologische Therapie. Dtsch. med. Wochnschft, 23, V 122.0.
6 Bier, A., 1903. Hyperaemie als Heilmittel. Leipzig.
7  ___ , 1925. Wie sollen wir uns zu der Homoeopathic stellen? Muench. med. Wchnschft., 72 pt. 1, 713-717 and 773-776.
8 ___ , 1926. Gedanken eines Arztes ueber die Medizin. Muench. med. Wchnschft., 73 pt 1, 554-558.
9 Boyd, L. J., 1936. A Study of the simile in medicine. Philadelphia.
10 Bretonneau, P., Quoted from E. (Von) Behring, 1894. Die Infectionskrankheiten im Lichte der modernen Forschung. Dtsch. med. Wchnschft., 20, 685-688.
11 Castiglioni, A., 1934. Neo-Hippocratic Tendencies of Modern Medical Thought. Med. Life, 41, 115-146.
12 Diepgen, P., 1934. Geschichte der Medizin, 3. Sammlung Goeschen. Berlin und Leipzig.
13 Faber, K., 1922. Nosography in Modern Internal Medicine. Annals of Med. History, 4, 1-63.
14 Fishbein, M., 1925. The Medical Follies. New York.
15 Fisher, R. A., 1928. Statistical Methods for Research Workers. Edinburgh, London.
16 Garrison, F. H., 1929. An Introduction to the History of Medicine. Philadelphia and London.
17 Goethe, J. W., Von, 1808. Zur Farbenlehre. 2. Materialien zur Geschichte der Farbenlehre.
18 ___ , aus dem Nachlass. Maximen und Reflexionen 354.
19 Gorton, D. A., 1910. The History of Medicine, 1. New York and London.
20 Gross, 1837. Die Versammlung des homoeopathischen Zentralvereins am 10. August 1836 zu Magdeburg. Arch. f. d. hom. Heilkunst, 16, 169-174.
21 Guttentag, O. E., 1936. Bier’s Rule Instead of Arndt—Schulz’s Rule. Pac. Coast J. of Hom., 47, 482-486.
22 ___ , 1937. About Therapeutic Statistics. J. Am. Inst. of Hom., 30, 517-524.
23 ___ , 1939. The Phrase, “ Art and Science of Medicine.” Calif, and Western Med., 50, 86-87.
24 Hahnemann, S., 1833. Organon der Heilkunst. Dresden und Leipzig.
25 ___ , 1852. The Lesser Writings. Collected and translated by R. E. Dudgeon. New York (1789-1843).
26 Helmholtz, H., Von, 1878. Das Denken in der Medizin. Berlin. Translation by E. Atkinson, introduction by A. B. Luckhardt, 1938. On Thought in Medicine. Bull. Inst. Hist. Med., 6, 117-143. Этот перевод был выполнен из другого издания и не содержит процитированное предложение.
27 Henle, J., 1846. Handbuch der rationellen Therapie, 1. Braunschweig.
28 Hippocrates, with an English translation by W. H. S. Jones, 1923. London, New York. Vol. 1.
29 ___ , Vol. 2. The Art.
30 Hufeland, W., 1830. Quoted from R. Haehl, 1922. Samuel Hahnemann, Sein Leben und Schaffen, 1. Leipzig.
31 Koetschau, K., 1927. Bericht ueber Beobachtungen und Erfahrungen am homoeopathischen Krankenhaus Stuttgart. Dtsch. med. Wchnschft., 53 pt. 2, 1927.
32 ___ , and A. Simon, 1928. Zur Kritik der Homoeopathic und Biochemie. Dtsch. med. Wchnschft., 54 pt. 2, 1244-1246.
33 ___ , 1928. Die Wirkung kleiner Dosen mit Bezugnahme auf das Arndt-Schulzsche Gesetz und die Homoeopathie. Dtsch. med. Wchnschft., 54 pt. 2, 1586-1588 and 1631-1632.
34 Krehl, L., Von, 1926. Ueber Standpunkte in der inneren Medizin. Muench. med. Wchnschft., 73 pt. 2, 1547-1552.
35 ___ , 1928. Krankheitsform und Persoenlichkeit. Dtsch. med. Wchnschft., 54 pt. 2, 1745-1750.
36 Louis, P. Ch. A., 1835. Recherches sur les effets de la saignee. Paris. Translation by C. G. Putnam, introduction by J. Jackson, 1836. Boston.
37 Matthes, M., 1925. Quoted from E. Bastanier, 1929.
38 Meltzer, S. J., 1908. The Therapeutics of Self-Repair. Amer. j. med. sciences, 136, 26-31.
39 Meyer-Steineg, Th. and K. Sudhoff, 1921. Geschichte der Medizin im Ueberblick mit Abbildungen. Jena.
40 Morawitz, P., 1932. Festrede. Verh. dtsch. Ges. inn. Med. Muenchen.
41 Neuburger, M., 1932. The Doctrine of the Healing Power of Nature Throughout the Course of Time. Translated by L. J. Boyd. New York (1926, Stuttgart).
42 News, 1928. Med. Klin., 24 pt. 2, 1772.
43 ___ , Muench, med. Wchnschft., 75 pt. 2, 1990. В этих двух журналах содержится ошибка. Д-ру Бастанье было предоставлено лекторство, а не профессорская должность.
44 News, 1929. Dtsch. med. Wchnschft. 55 pt. 2, 1520.
45 News, 1934. Med. Klin., 30 pt. 1, 564.
46 ___ , Allgem. hom. Ztg., v. 182, 109.
47 ___ , Allgem. hom. Ztg., v. 182, 271.
48 News, 1935. Med. Klin., 31 pt. 1, 404.
49 ___ , Med. Klin., 31 pt. 2, 1224.
50 ___ , Med. Klin., 31 pt. 2, 1624.
51 News, 1936. Med. Klin., 32 pt. 2, 1416.
52 ___ , Med. Klin., 32 pt. 2, 1452.
53 News, 1937. Med. Klin., 33 pt 1, 40.
54 ___ , Med. Klin., 33 pt. 2, 920.
55 News, 1938. Med. Klin., 34 pt. 1, 36.
56 ___ , Med. Klin., 34 pt. 2, 1020.
57 News, 1939. Med. Klin., 35 pt. 1, 168, A 21.
58 Pagel, J. L. and K. Sudhoff, 1915. Einfuehrung in die Geschichte der Medizin. Berlin.
59 Pearson, K., 1894. Quoted from Yule, G. U., 1932. An introduction to the theory of statistics. London.
60 Puschmann, Th., M. Neuberger and J. Pagel, 1903. Handbuch der Geschichte der Medizin, 2. Jena.
61 Rosenbach, O., 1891. Grundlagen, Aufgaben und Grenzen der Therapie. Wien and Leipzig.
62 Schier, J., 1933. Allgem. hom. Ztg., 181.
63 Schmiedeberg, O. Quoted from L. (Von) Krehl, 1926.
64 Schulz, H., 1898. Pharmakotherapie. In A. Eulenburg and S. Samuel, 1898. Lehrbuch der allgemeinen Therapie und der therapeutischen Methodik, 1. Wien und Berlin.
65___ , 1920. Vorlesungen über Wirkung und Anwendung der unorganischen Arzneistoffe. Leipzig.
66 Shryock, R. H., 1936. The Development of Modern Medicine. Philadelphia.
67 Tischner, R., 1932. Geschichte der Homoeopathie, Teil. 1. Leipzig.
68 ___ , 1934. Geschichte der Homoeopathic, Teil 2. Leipzig.
69 Trousseau A., H. Pidoux, C. Pane, translation by D. F. Lincoln, 1880. Treatise of Therapeutics. New York.
70 Verwom, M., 1909. Allgemeine Physiologie. Jena.
71 Verh. dtsch. Ges. inn. Med., 1937. Muenchen.
72 Virchow, R., 1847. Ueber Standpunkte in der wissenschaftlichen Medizin. Arch. f. path. Anat., 1, 3-19.
73 ___ , 1849. Die naturwissenschaftliche Methode und die Standpunkte in der Therapie. Arch. f. path. Anat., 2, 3-37.
74 ___ , 1854. Specifiker und Specifisches. Arch. f. path. Anat., 6, 3-33.
75 ___ , 1877. 1880. Quoted from A. Bier, 1926.
76 Wapler, H., 1928. Quoted from K. Koetschau and A. Simon, 1928.
77 ___ , Quoted from A. Stiegele, 1936. Zum 75. Geburtstage von Prof. Dr. August Bier. Allgem. hom. Ztg., 184, 359-361.
78 Wenckebach, K. F., 1923, Kunst und Medizin. Verh. dtsch. Ges. inn. Med., Muenchen.
79 Windelband, W., 1894. Geschichte und Naturwissenschaft. Strassburg.
80 Wolf, P., 1837. Achtzehn Thesen fuer Freunde und Feinde der Homoeopathik. Arch. f. d. hom. Heilkunst, 16, 1-51.
81 Zahn-Harnack, A., Von, 1936. Adolf Von Harnack. Berlin-Tempelhof.
82 Zunz, E., 1930. Éléments der pharmacodynamic générale, 1. Paris.

Номотетический и идиографический характер медицины Часть I