Органон врачебного искусства или Основная теория способа гомеопатического лечения д-ра Самуила Ганемана (4-е изд.)

Первая книга "Органона" (§§ 1—66)

Книга первая
Начальные основания

Г Л А В А I
О болезнях, лекарствах и трех возможных способах лечения

§ 1

Image Image

Лечить значит восстанавливать здоровье больных: в этом-то состоит первая и главнейшая обязанность врача1.

§ 2

Image Image

Высочайшая цель лечения состоит в том, чтобы восстановить здоровье больного скоро, легко и надежно, или устранить и совершенно уничтожить болезнь во всей ее обширности самым кратким, верным и безвредньм способом, основываясь на ясных и очевидных причинах.

§ 3

Image Image

Четыре вещи необходимы для врача, желающего действовать основательно, согласно с целью и быть истинным художником в искусстве лечения, а именно: 1-е ясно вразуметь, что должно лечить в каждом данном случае (распознание болезни, показание); 2-е знать целительные качества различных лекарств (знание их врачебных сил); 3-е уметь применять, основываясь на ясных причинах, лекарство к болезни так, чтобы выздоровление необходимо последовало, применение, требующее сколько точного выбора самих лекарств, столько же и знания настоящей меры приема и времени его повторения; наконец 4-е во всяком случае знать обстоятельства, препятствующие lib исцелению, и уметь отстранять их, чтобы выздоровление было надежно.

§ 4

Image Image

Врач должен быть также и охранителем здоровья, коль скоро известна ему причина, производящая и поддерживающая болезни, и когда обладает он искусством устранять оные от обыкновенного образа жизни человека здорового.

§ 5

Image Image

Легко понять, что во всякой болезни предполагается изменение во внутренности человеческого организма. Это изменение однакож может быть только подозреваемо, темным, обманчивым образом основано лишь на болезненных припадках (единственных указателях во всякой нехирургической болезни), но никогда не возможно постичь его совершенно в своей сущности.

§ 6

Image Image

Невидимые изменения, производимые болезнью во внутренности организма, и перемены доступные нашим чувствам, т.е. совокупность всех припадков, представляют полное изображение болезни; но такое изображение может быть видимо только оком Творца. Одна общность припадков составляет часть, доступную для врача, и в ней находит он все, что ему необходимо знать о болезни, чтоб уметь излечить ее2.

§ 7

Image Image

Полезно врачу осведомляться о самой правдоподобной причине, произведшей скоротечную болезнь, равно и о важнейших эпохах в течении хронического худосочия, чтобы найти ее основную причину, которая по большей части заключается в хроническом миазме. Равным образом врач необходимо должен брать в соображение Физическое сложение больного, расположение его ума и нрава, его занятия, образ жизни, характер и привычки, лета, половые отправления и пр.

§ 8

Image Image

Наблюдатель без предрассудков, знающий ничтожность метафизических розысканий, которые не могут быть доказаны опытом, наблюдатель самый прозорливый, говорю я, будет замечать в каждой болезни только видимые перемены душевные и телесные; будет замечать только признаки, явления, припадки болезни, т.е. изменения здоровья в его прежнем состоянии, перемены, которые чувствует сам больной, или замечает врач и другие окружающие его лица: все сии припадки выражают болезнь во всей ее обширности; они вместе представляют нам истинную Форму, которую одну только можно ясно понять.

§ 9

Image Image

Если причина, возбуждающая и поддерживающая болезнь (causa occasionalis) очевидна, то без сомнения необходимо отстранить ее прежде всего3. Но так как в сем случае болезнь обнаруживается только посредством припадков, то она должна служить главным и единственным показанием при выборе лекарств, способствующих выздоровлению. Необходимо, говорю, чтоб врач, принимая в соображение первоначальный миазм, на котором, может быть, основывается болезнь, в то же время не упуская из виду и других обстоятельств, исчисленных в § 7, обращал внимание на наружное выражение внутренней сущности болезни, т.е. на совокупность4 припадков, как на главный и единственный предмет, долженствующий служить ему руководством в выборе лекарств, предмет, говорю, который надобно постичь и уничтожить искусством, чтобы восстановить здоровье больного!

§ 10

Image Image

Не возможно ни вообразить, ни доказать опытом, чтобы после уничтожения всех болезненных припадков, и вообще наружных признаков, не восстановилось здоровье и не уничтожилось расстройство во внутреннем организме.

§ 11

Image Image

Невидимое расстройство, происходящее во внутренности тела, и совокупность видимых припадков взаимно находятся в таком тесном отношении, и представляют весь объем болезни в таком единстве, что они необходимо должны существоватъ и исчезнуть вместе. Что могла произвести полная сумма наружных явлений, то должно произвести внутреннее изменение в теле (нераздельное с внешними явлениями болезни); ибо в противном случае припадки не могли бы обнаружиться. Из сего следует, что лекарство, уничтожившее все наружные признаки болезни, должно в то же время уничтожить и расстройство во внутренности организма; ибо разрушение первых не может быть без уничтожения последнего, и никакой опыт не противоречит тому5.

§ 12

Image Image

С уничтожением всех признаков и наружных припадков болезни уничтожается внутреннее изменение, служащее ей основанием, а следовательно проходит и вся болезнь; отсюда следует, что врачу стоит только совершенно унять припадки, чтобы в то же время уничтожить и изменение во внутренности тела, а следовательно вылечить и всю болезнь. Но поскольку излечение болезни есть восстановление здоровья, то в этом-то и состоит главная и единственная цель врача, понимающего важность своего назначения, которое заключается не в ученом ораторстве, но в подавании помощи ближнему.

§ 13

Image Image

Нашедши таким образом эту несомненную истину, что "болезни только совокупностью своих припадков могут обнаруживать, какая нужна им помощь", мы необходимо должны заключить из этого, что сумма всех припадков, замечаемых во всяком частном случае, есть единственное показание для выбора приличного лекарства.

§ 14

Image Image

Итак, поскольку болезни суть ничто иное, как изменение в состоянии здоровья человека здорового, обнаруживающееся посредством видимых признаков, и как излечение возможно только посредством перемены болезненного состояния в здоровое, то легко понять, что лекарствами никак нельзя было бы излечить больного, если б они не имели силы изменять состояния человеческого здоровья, заключающегося в ощущениях и отправлениях органических, и что только на этой силе основывается их целебное свойство.

§ 15

Image Image

Эта динамическая сила, заключенная во внутренней сущности лекарств, никак не может быть постигнута нами в ее действительности (realite) одними усилиями ума; только чрез те действия, которые обнаруживает она, при влиянии на здоровье людей, в состоянии мы понять ее, и один опыт может нам доставить о ней ясную идею.

§ 16

Image Image

Если целебного свойства лекарств в его действительности нельзя познать умственно, и если даже самый прозорливый наблюдатель, делая опыты над лекарствами, не замечает в них ничего другого, кроме свойства производить перемены в состоянии человеческого здоровья и особенно возбуждать специфические припадки в здоровом теле то из сего следует, что вещества, долженствующие действовать как лекарства, не иначе могут обнаружить свою целебную силу, как посредством этой способности производить болезненные перемены в здоровом состоянии человека; из сего следует, говорю, что мы можем придерживаться только припадков, возбуждаемых лекарствами в здоровом теле, как единственных показателей их целебного свойства, дабы узнать, что они составляют такие болезни, которые каждое лекарство может возбуждать: ибо чрез это только познаем и самые лекарства, коими те болезни могут быть излечены.

§ 17

Image Image

Итак, поскольку не возможно открыть в болезнях ничего такого, что должно быть уничтожено для восстановления здоровья (кроме совокупности припадков), и поскольку лекарства не иначе обнаруживают свое целебное свойство, как своей способностью производить болезненные припадки в здоровых людях; то из этого следует: 1-е, что лекарства становятся полезными и могут лечить болезни только уничтожая существующие припадки, т.е. естественную болезнь, чрез возбуждение известных новых припадков, т.е. чрез болезнь искусственную, и 2-е, что для уничтожения общности симптомов какой-нибудь болезни должно искать такого лекарства, которое могло бы произвести припадки подобные (гомеопатический способ), или противоположные припадкам естественной болезни (антипатический способ), смотря по тому, что покажет опыт, как припадки болезни могут уничтожиться и перемениться в состояние здоровья самым легким, верным и надежным образом лекарствами иного или другого свойства. Третий способ употребления врачебных средств, единственно возможный кроме этих двух, есть способ аллопатический; т.е. тот, в котором дают средства, производящие припадки, не сходные, не противоположные припадкам естественной болезни, но совершенно разнородные, какие, следовательно, не имеют прямого отношения к врачуемой болезни; этот способ, о котором мы рассуждали во введении к Органону, говоря о способах прежней медицинской школы. Аллопатический способ, как мы уже показали, есть несовершенное подражание очень недостаточным усилиям жизненной силы, силы не умственной, а просто растительной, которая, будучи предоставлена самой себе, хочет во чтобы то ни стало, освободиться от болезни. Эта жизненная сила создана для сохранения организма в совершеннейшей гармонии, пока он находится в здоровом состоянии, а не для восстановления здоровья возмущенного болезнями, и не может служить образцом искусству врача, которое требует глубоких соображений и размышления. Однако ж как в истории человеческого рода нельзя пропустить повествования об угнетениях, которые в продолжении целых тысячелетий терпело человечество под игом деспотизма так не должно пройти молчанием и этого несообразного способа лечения, коим руководствовалась прежняя медицинская школа.

§ 18

Image Image

Что же касается до антипатического способа, то каждый чистый и точный опыт убеждает нас, что упорные припадки болезни не могут уничтожаться лекарствами, производящими противоположные явления (как требует этого аллопатический или паллиативный способы), но что, напротив того, после кажущегося, краткого облегчения они снова обнаруживаются с большей жестокостью и очевидно приводят больного в худшее положение. (См. §§ 54-56 и 65).

§ 19

Image Image

Итак, не остается никакого другого способа для лечения болезней, кроме способа гомеопатического, по коему должно искать против совокупности припадков такого лекарства, которое из всех лекарств (известных по изменениям, производимым ими в здоровом человеке), имело бы способность возбуждать искусственную болезнь в возможной степени сходнейшую с естественной болезнью, о которой идет дело.

ГЛАВА II
Доказательство непреложности гомеопатического способа лечения
и сравнение его с аллопатическим

§ 20

Image Image

Единственный непреложный оракул в искусстве лечения - чистый опыт6, произведенный точными исследованиями, учит нас, что, в самом деле, изо всех лекарств, изведанных по их способности расстраивать здоровье людей, то, которое возбуждает в здоровых телах припадки, сходные с большей частью припадков врачуемой болезни, уничтожает равным образом общность припадков оной болезни, т.е. всю болезнь (см. § 8-11), скоро, верно и надежно; что замечается во всех болезнях без исключения, предполагая однако же, что прием лекарства надлежащим образом уменьшен и разжижен.

§ 21

Image Image

Целительные действия гомеопатического способа происходят от естественного закона, который еще не узнан досель, но на котором однако же основывалось во все времена всякое истинное лечение. Гомеопатическое учение говорит нам: "Динамическое поражение, не столь сильное, уничтожается в живом организме надежным образом другим сильнейшим, если сие последнее различествует от первого по своей сущности7, но весьма сходно с ним по образу своего проявления".

§ 22

Image Image

Итак, целительная способность лекарств основывается на сходстве их припадков с припадками болезни; так что всякое поражение может уничтожиться самым верным, коренным, скорым и надежным образом только таким лекарством, которое преимущественно пред прочими способно произвести в организме искусственное состояние, в возможной степени сходное с совокупностью припадков лечимой болезни, и которое в то же время превосходит ее в силе.

§ 23

Image Image

Так как этот естественный закон излечения обнаруживается всеми чистыми и истинными опытами, как факт, не подлежащий никакому сомнению, то нам нет нужды изъяснять гомеопатическое излечение ученым образом, и я в самом деле очень мало ценю такое теоретическое доказательство, когда очевидный факт говорит ясно. Однако же следующее изъяснение мне кажется самым истинным, ибо оно основывается на одних посылках, извлеченных из опыта.

§ 24

Image Image

Всякая болезнь (не хирургическая) состоит только в динамическом уклонении жизненной силы от правильного состояния, относительно отправлений и ощущений ее в уклонение, обнаруживающимся видимыми припадками. Врач, давая больному гомеопатическое лекарство, подвергает его влиянию другой динамической силы, превращающей естественную болезнь в искусственную, которая очень сходна с первой и несколько сильнее ее. И поскольку сила, производящая болезнь, есть нечто не материальное, а совершенно динамическое, то естественная болезнь перестает существовать, как скоро ее заменит искусственная: первая преодолевается и уничтожается. Но как искусственная болезнь имеет ограниченную продолжительность, то и она тотчас поборота бывает жизненной силой, так что эта животворная сила и хранительница нашего организма скоро возвращается в свое прежнее состояние целости и первоначального здоровья. - Это весьма правдоподобное изъяснение основывается на следующих положениях.

§ 25

Image Image

Кажется, что состояние здоровья в человеческом организме гораздо сильнее изменяется лекарствами, нежели болезненными естественными раздражениями другого рода; ибо естественные болезни преодолеваются и уничтожаются искусственными, от лекарств происходящими8.

§ 26

Image Image

Неприязненные силы как физические, так и душевные, поражающие нас в сей земной жизни и называемые вредоносными и болезненными влияниями, не обладают решительной способностью расстраивать9 наше здоровье. Человеческий организм может впадать через них в состояние болезни тогда только, когда он находится в особенном расположении к принятию их влияний; и так они не делают больными ни всех людей, ни каждого человека в особенности во всякое время.

§ 27

Image Image

Но совсем иначе бывает в искусственных болезненных силах, которые мы называем лекарствами. Всякое истинное, во всякое время и при всяких обстоятельствах, лекарство действует на каждого человека, и возбуждает в нем свойственные ceбе припадки (даже ясновидимые, если прием довольно велик), так что каждый человеческий организм совершенно поражается и, так сказать, заражается врачебной болезнью, чего, как я уже сказал, совсем не случается в недугах естественных.

§ 28

Image Image

Итак, из всех опытов следует, что человеческое тело гораздо способнее и наклоннее раздражаться и испытывать перемены в здоровье от лекарств, нежели от вредоносных влияний и заразительных миазмов, или, что все одно и то же, что вредоносные нелекарственные влияния имеют болезненную силу, подчиненную и весьма относительную, а целительные свойства имеют болезненную силу совершенную и превосходящую болезненную силу первых.

§ 29

Image Image

Однако же превосходящая сила искусственных болезней, которую должно производить лекарствами, не есть единственное условие их способности лечить естественные болезни. Равным образом необходимо, чтобы искусственная болезнь была сколько возможно сходна с естественной; ибо только чрез такое сходство, соединенное с превосходящей силой, искусственная болезнь может замениться естественной и таким образом ее уничтожить. Этот закон так неизменен, что сама природа не может уврачевать предшествовавшей болезни, присовокупляя к ней новую, несходную, сколь бы ни была она сильна, равно как врач не в состоянии излечить болезни лекарствами, производящими несходное состояние в здоровом теле.

§ 30

Image Image

Чтобы истолковать это, мы рассмотрим в трех различных случаях способ действия природы в двух естественных несходных болезнях, соединенных в одном и том же теле, равно как и действие обыкновенного лечения болезней аллопатическими лекарствами, т.е. лекарствами, неспособными произвести болезненное состояние искусственное, сходное с лечимой болезнью. Отсюда следует, что ни сама природа, производя другую негомеопатическую болезнь, хотя бы и сильнейшую, ни врач, употребляя лекарство негомеопатическое, как бы ни было оно действительно, никогда не будут в состоянии излечить болезни хронической или слишком жестокой.

§ 31

Image Image

I. Если две несходные болезни, встретившиеся в одном человеке, имеют равную силу, или если прежняя болезнь была слишком сильна, то последующая будет отражена предшествовавшею; так, например, человек, который уже страдает тяжелой хронической болезнью, не заразится умеренным осенним поносом (dysenteria), или другой какой-нибудь подобной эпидемией. Левантийская язва, по словам Ларрея10, не является в тех местах, где господствует скорбут, а особы, страдающие лишаями (herpes), в свою очередь не подвергаются скорбуту. Английская болезнь (rhachitis), no словам Дженнера, препятствует действию прививной оспы. Особы, которые страждут гнойным воспалением легких, не заражаются эпидемическими лихорадками, когда они не слишком жестоки, по словам Гильдебрандта.

предыдущая часть Введение   Следующая часть следующая часть