Органон врачебного искусства д-ра Самуила Ганемана (5-е изд.)

Введение

Итак, поныне болезни человеческие лечили не на основании их свойств и указаний опыта, но или по одним догадкам и предположениям, или подражая так называемой целительной силе органической природы (vis naturae medicatrix), предоставленной самой себе, или, наконец, по способу противоприпадочному (cura palliativa)-contraria contrariis. Путем наблюдения, мышления и долговременного опыта я убедился, что вернейший и лучший путь к истинному врачеванию диаметрально противоположен вышеупомянутому и определяется следующей формулой: для врачевания легким, быстрым, верным и безопасным образом необходимо избирать при всякой болезни, если только она вообще излечима, такое лекарство, которое в здоровом организме производит само по себе страдание, подобное данному случаю болезни.

Никто поныне не учил этому способу, никто не применял его у постели больного. Однако, если в нем одном только и скрывается истина (как это будет указано ниже), то следы ее мы должны открыть во всех предшествовавших периодах времени, хотя в продолжение тысячелетий она не была признаваема, ибо истина вечна, как верховно мудрый и благой Творец мира. Она может долго игнорироваться людьми, пока не наступит счастливая минута, когда лучи ее, подобно утренней заре, проникнут с неодолимой силой мрак предрассудков, чтобы затем беспрепятственно проливать свой ясный и немерцающий свет на благо человечества.

Примеры бессознательных гомеопатических излечении, производимых врачами старой школы

Все больные, действительно излеченные лекарствами скоро и надежно, если только не были этим обязаны какому-либо счастливому случаю, например, самопроизвольному прекращению естественного хода скоротечной болезни или постоянному перевесу сил организма в продолжение аллопатических и антагонистических лечений (ибо большая разница между лечением косвенным и прямым, непосредственным, действительным) — все эти больные были неумышленно излечены врачами лекарством гомеопатическим, т.е. таким, которое способно было само по себе произвести состояние, подобное данному случаю болезни.

Если и были примеры (очень редкие) действительных излечении сложными лекарствами, то лекарство, по действиям превосходившее прочие, было всегда гомеопатическое.

Эта истина становится еще очевиднее там, где врачи исцеляли, действуя вопреки установленным правилам (допускающим только пользу смешения различных средств в виде рецепта), лекарством простым. Тогда с удивлением видели, что в этих случаях всегда помогало то лекарство, которое само по себе способно возбудить страдание, подобное произведенному болезнью, хотя врачи в этих случаях действовали бессознательно и как бы в припадке забвения правил своей школы. Они назначали лекарство, совершенно противное тому, которое следовало бы употребить по правилам общепринятой терапии и только таким образом больные исцелялись быстро и вполне.

Вот несколько примеров бессознательного, неумышленного гомеопатического лечения, успех которого можно удовлетворительно объяснить только по закону подобия23 Эти случаи приводятся здесь, однако, вовсе не в подкрепление гомеопатического учения, которое само по себе обладает достаточно прочными основаниями, но единственно для того, чтобы показать, как во все времена идея гомеопатии невольно проявлялась в сознании и действиях врачей и как близка она была к научному осуществлению24. Уже автор книги, приписываемой Гиппократу, говорит о весьма упорной холере, излеченной единственно белой чемерицей (helleborus albus), которая, между тем, по свойству своему производит холеру, как это видели Forectus, Ledelius, Reimann и многие другие25. Английский пот, в начале убийственнее самой чумы, появившийся в первый раз в 1485 году, и, по словам Willis, убивавший из 100 больных 99, до тех пор не уступал лечению, пока не начали давать больным потогонные лекарства, а с тех пор уже весьма немногие умирали от этих болезней, как замечает Sennert.

Понос, продолжавшийся уже несколько лет и угрожавший неизбежной смертью, когда все лекарства оказались недействительными, был излечен одним простолюдином скоро и надежно посредством слабительного, как замечает Fischer, что весьма удивляло последнего, но нисколько не удивляет меня.

Кроме многих других, свидетельство Мюррая и ежедневные опыты заставляют считать в числе главных припадков, вызываемых употреблением табаку, головокружение, тошноту и тоскливость; но от этих-то именно страданий Diemerbroeck освободился именно курением табаку, когда занемог при лечении повальных болезней в Голландии.

Вредное действие, замечаемое некоторыми авторами и между ними Georgi от употребления мухомора у камчадалов, обнаруживавшееся трясением, корчами и падучей болезнью, становилось благотворным в руках Ch. S. Whistling'а, с успехом употреблявшего мухомор против корчей, сопровождаемых трясением, и J. Ch. Bernhard'а, с пользой назначавшего это средство в некоторых видах падучей болезни.

Наблюдение Мюррая, что анисовое масло успокаивает боли желудка и гонит кишечные газы, не удивляет нас, когда мы знаем, что J. P. Abbrecht заметил боли желудка, а Р. Forest жестокое колотье в кишках от анисового масла.

Если Fr. Hoffmann хвалит тысячелистник (achillea millefolium) как полезное средство во многих кровавых поносах; если G. Е. Stahl, Buchnald и Loeseke находили его целебным при открытом геморрое; если Breslau и Quarin в своих "Коллекциях" упоминают о кровохарканиях, излеченных этим растением; наконец, если Thomasius у Галлера употреблял его с успехом против белей, что все эти излечения, очевидно, соответствуют самостоятельной силе растения, по которой оно производит истечения и испражнения крови, как то заметил Caspar Hoffmann, а равно и кровотечения из носа, как наблюдал Boekler.

Scovolo и многие другие излечивали толокнянником (arbutus uva ursi) болезненное испущение сукровичной мочи, чего не могло бы оказаться, если бы это растение не производило само жару и слизи в моче, как заметил это Sauvages.

Если б и не было подтверждено многочисленными опытами Stoerck, Marges, Planchon, du Monceau, F. Ch. Juncker, Chinz, Ehrmann и других врачей, что осенник (colchicum autumnale) исцелял некоторый род водянки, то можно бы уже предполагать в нем это свойство, на основании способности его уменьшать отделение мочи, хотя с беспрестанным понуждением к мочеиспусканию, и производить в ней кирпичный осадок, как заметил это Stoerck и de Вегge. Весьма очевидно также, что излечение у ипохондриков одышки Герицом посредством осенника, равно как и устранение этого припадка в явной водяной болезни Штерком, с помощью того же растения, основывается на гомеопатической силе этого лекарства производить ту и другую одышку, замеченной Бержем.

Muralto видел, и это наблюдение всякому легко проверить, что ялаппа (convolvulus jalappa), сверх желудочных болезней, производит сильное беспокойство и продолжительное волнение. Потому каждому врачу, знакомому с гомеопатической системой, покажется вполне естественным, что это средство может облегчать у малолетних детей желудочные боли, сопровождаемые криком, и доставлять им спокойный сон, как основательно свидетельствует J. W. Wedel.

Известно, как это также достаточно подтверждают Murray, Hillary et Spielmann, что от александрийского листа (folia sennae) появляются желудочные боли и происходит, как утверждают Casper Hoftmann и Fr. Hoffmann, пучение живота с появлением красных сыпей — обыкновенные причины бессонниц. Итак, вследствие этой естественной силы александрийского листа, Detharding мог излечивать жестокие колотья живота и освобождать своих больных от бессонницы.

Stoerck должен бы понять, что замеченное им при употреблении свойство бадьяна (dictamnus fraxinella) отделять вязкую слизь из матки происходило от той же силы этого растения, посредством которой он врачевал иногда хронические бели. Точно также заметив, что ломонос (clematis erecta) сам по себе мог производить шелудивые пупырья по всему телу, он не должен бы уже удивляться, что излечивал этим средством вид всеобщей сыпи, хронической, водянистой, разъедающей и пупырчатой.

Если очанка (euphrasia), как говорит Murray, могла врачевать гноеточивые глаза и некоторые виды глазных воспалений, то она производила это по качеству, замеченному в ней Лобелиусом и состоящему в том, что она сама может производить подобные же воспаления.

По словам J. H. Lange, мускатный орех (nuces moschatae) оказывался весьма целебным в истерических обмороках. Это можно объяснить только тем, что мускатный орех, в большом приеме, производит, по опыту Шмидта и Куплена, притупление чувств и всеобщую бесчувственность в здоровом теле.

Древнейший обычай наружного употребления розовой воды в глазных воспалениях, кажется, доказывает, что в лепестках цветка существует сила, целебная против этого недуга, Она основана на гомеопатическом качестве, по которому лепестки розы сами возбуждают род глазных воспалений, как Echtius, Ledelius и Rau доказали опытами.

Если, как пишут Pierre Rossi, van Mons, Joseph Monti, Sybel и другие, сумах ядовитый (rhus toxicodendron) имеет свойство покрывать мало по малу все тело прыщами, то легко понять, почему это растение может гомеопатически врачевать некоторые роды лишаев, как это наблюдали Dufresnoy и van Mons. Что дает сумаху способность исцелять паралич ног, сопровождаемый слабоумием, как сообщает нам Alderson, если не очевидное качество его, по которому он может сам собой производить всеобщее расслабление мышц с помрачением ума, заставляющим больного думать, что он скоро умрет, как это видел Zadigl.

Если, по словам Carrere, сладко-горький паслен (solanum dulcamara) оказывал пользу в жесточайшей простуде, то эта трава весьма способна вызывать, в холодную и сырую погоду, болезненные припадки, похожие на те, которые происходят от простуды, как заметили также Carrere и Starck. Fritze видел конвульсии, происшедшие от сладко-горького паслена (Solaniim Dulcamara), a de Haen26 — конвульсии, сопровождаемые бредом; малыми же приемами этой травы последний пользовал конвульсии, сопровождаемые бредом. Тщетно в области предположений искали причины, почему именно это растение излечивали столь верно некоторый род летучего жара и лишаи, пред глазами Carrere, Fouquet и Poupart; но гомеопату эта причина очевидна: сладко-горький паслен сам по себе причиняет некоторый род летучего жара, и Carrere видел, как в одном случае от него произошел лишай, покрывавший все тело в продолжение двух недель; он заметил еще в других случаях, что эта трава производила летучий жар в руках, а иногда на губах маточного рукава.

Rucker видел, как от черного паслена (Solanum nigrum) произошло раздутие всего тела, a Gatacker и Cirillo могли, на этом гомеопатическом основании, вылечить этой травой один вид водянки.

Boerhave, Sydenham и Radcliff могли излечить другой род водянки бузиной (Sambucus niger) именно потому, что бузина, как говорил нам Haller, производит отеки от одного только прикладывания ее к наружным частям тела.

De Haen, Sarcone и Pringle заявляют, что они излечивали колотье в боку корнем морского лука (Scilla maritima), едкий сок которого не мог быть употреблен в этой болезни по общепринятой системе, требовавшей в таковых случаях только лекарств смягчающих, ослабляющих и прохлаждающих. Между тем, колотье в груди было излечено морским луком по гомеопатическому способу; ибо J. С. Wagner видел случаи, где от действия этого корня происходили колотье в груди и воспаление легких.

Многие врачи: Daniel Cruger, Rau, Kellner, Kaaw, Boerhave и другие наблюдали, что дурман (Datura stramonium) производит необычайный бред и конвульсии. Это именно то качество, которое доставляло врачам средство исцелять дурманом бесноватость, (т. е. странный бред, сопровождаемый судорожными движениями) и другие корчи, как это сообщают Sidren и Wedenberg. Таким же образом еще Sidren излечил род Виттовой пляски, вызванной ртутными испарениями, равно и другую подобную же болезнь, причиненную испугом; ибо эта трава сама имеет свойство возбуждать невольные движения в членах, по наблюдениям Kaaw, Boerhave и Lobstein'а. Так как дурман может также, по многим наблюдениям, и между прочим по наблюдениям Р. Schenk' а лишить внезапно памяти и способности воспоминания, то он также пригоден к пользованию слабости памяти, по замечаниям Sauvages и Schinz. Schmalz мог также излечить дурманом задумчивость, перемежающуюся с бешенством; потому что эта трава, как сообщает a Costa, может производить эти попеременные омрачения души.

По замечанию многих врачей, как-то: Percival, Stahl и Quarin'a, употребление хины (Cinchona officinalis) производило боль под ложечкой; Morton, Eriborg, Bauer и Quarin видели от нее рвоту и понос; Daniel Cruger и Morton — обмороки: Thomson, Richard, Stahl и С. Е. Fischer — род желтухи; Quarin и Fischer — горький вкус во рту; другие, наконец,- воспаление брюшины. Эти-то припадки в перемежающихся лихорадках, по совету Torii и Cleghorn'а требуют исключительного употребления хины. Также и целебное действие хины в истощении при расстройстве желудка и недостатке аппетита, следующих за острыми лихорадками, особенно если последние лечили кровопусканиями и слабительными, основано только на качестве этой коры — порождать чрезвычайный упадок сил, состояние телесного и душевного расслабления, расстройство желудка и потерю аппетита, как заметили Cleghorn, Friborg, Cruger, Romberg, Stahl, Thomson и многие другие27 Каким образом рвотным корнем (radix Ipecacuanhae) можно бы остановить кровавый понос, что делали Bagllo, Barberas, Gianella, Dalberg, Bergius и другие, если б он не мог сам по себе производить кровавых поносов, по наблюдениям Murray, Scott и Geoffrey? Каким бы образом он мог быть столь полезным в судорожной одышке, как свидетельствуют Akenside, Meyer, Bang, Stoll, Fouquet и Ranoe, если б не имел свойства сам по себе производить этой болезни, и особенно одышки судорожной, как заметили Murray, Geoffrey и Scott? Нужны ли еще яснейшие доказательства, что для произведения врачевания болезней надобно употреблять лекарства, сходные по болезнетворным их качествам?

Нельзя было бы также понять, каким образом игнация (fabae Sancti Ignatii) могла быть столь благотворна против корчи, по уверению Herrmann, Valentin и одного безымянного автора, если бы она не могла сама собой производить подобные же корчи, как заметили Bergius, Camelli и Durius.

Особы, получившие контузию и ушиб, чувствуют колотье в боку, позывы к рвоте, острые и жгучие боли в подвздохах, сопровождаемые тоскливостью и трепетанием сердца, внезапными и невольными вздрагиваниями, как бы от электрических сотрясений, во время бодрствования и сна пощипыванье в поврежденных частях и пр. Так как баранник (Arnica montana) может сам собой производить подобные припадки, по наблюдениям Meza, Vicat, Crichton, Collin, Aaskow, Stoll и J. Chr. Lange28, то легко понять, что эта трава может исцелять припадки, происшедшие от контузий, ушибов и падений, а следовательно и самые болезни, происшедшие от таких случаев, как это подтверждается опытами многих врачей и целых народов в продолжение многих веков.

Кроме других страданий, причиняемых сонной одурью (Belladonna) у здоровых людей, она производит также припадки, составляющие вместе вид болезни, весьма подобной водобоязни и бешенству, происходящему от укушения бешеной собаки, который Thomas de Mayerne, Munon Buchholz и Neimicke действительно и совершенно исцеляли этой травой29. Вот эти припадки: больной тщетно ищет сна, у него дыхание прерывисто, жажда чрезвычайная и сопровождаемая тоскливостью: когда же подают ему питье, он отталкивает его; лицо у него багрово, взгляд дикий и сверкающий, по наблюдениям F.С. Grimm'а над белладонной; больной чувствует чрезмерную жажду и не может утолить ее питьем, как наблюдали El. Camerarius и Sauler; не может ничего проглотить, по наблюдениям May, Lottinger, Sicelius, Buchave, d'Hermont, Manetti, Bicat, Cullen; чувствует побуждение кусать окружающих, и это побужденне сменяется страхом, по свидетельству Sauter, Dumaulin, Bachave, Mardorf; плюет вокруг себя, по словам Sauter'а; старается уйти, по наблюдению Dumoulin, Eb. Smelin и Buchholz; наконец, тело его в беспрерывном движении, по уверению Boucher, Eb. Gmelin и Sauter'a30. Белладонна излечивала также некоторые роды бешенства и задумчивости, ибо она сама имеет способность производить род безумия, как утверждают Rau, Grimm, May, Hasenest, Mardorf, Hoyer, Dillenius и другие31. Henning в продолжение трех месяцев бесполезно употреблял множество лекарств против темной воды с темными пятнами перед глазами, пока, наконец, не сделал произвольного заключения, что у больного была подагра, и не прописал ему, как бы нечаянно, белладонны32, которой и излечил болезнь скоро и без всяких неудобств. Он, без сомнения, избрал бы это лекарство с самого начала, если бы знал, что только лекарства, от которых припадки походят на припадки врачуемой болезни, могут производить излечения верные и надежные, и что белладонна сама производит некоторый род темной воды с темными пятнами перед глазами, что наблюдали Sauter и Buchholz.

От белены (Hyoscyamus niger) проходили корчи, много походившие на падучую болезнь, по словам de mayerne, Stoerck, Collin и других, по той же причине, по которой эта трава способна производить корчи, весьма похожие на падучую болезнь, как это замечено у El. Camerarius, Christoph Seliger, Hunerwolf, A. Hamilton, Planchon, a Costa и других. Fothergill, Stoerck, Hellwig и Ofterdinger с успехом употребляли белену в известных видах безумия, и многие другие врачи, без сомнения, употребляли бы ее также удачно, если бы они не пытались лечить ею никакого другого безумия, кроме того, коего припадки подобны первоначальным действиям белены, т. е. тупого помрачения ума, какое Helmont, Wedel, J. S. Gmelin, la Serre, Hunerwolf, A. Hamilton, Kiernander, J. Stedmann, Tozzetti, J. Faber и Wendt наблюдали от этой травы. По сообщениям последних наблюдателей, белена производит истерику в высшей степени, и именно такого рода истерика была излечена этой травой, как находим это у J. A. P. Gessner, Stoerk и в Acta Natur. Cur. Schenkbecher не мог бы беленой излечить головокружения, продолжавшегося двадцать лет, если бы эта трава не имела естественного качества производить головокружение в высшей степени похожее на то, какое нам описывают Hаnerwolf, Blom, Navier, Planchon, Sloane, Stedmann, Greding, Wepfer, Wicat и Bernigau. Meyer Abramson долго мучил бешеного ревнивца бесполезными лекарствами, пока случайно не прописал ему белену как лекарство снотворное, что быстро излечило его. Если б этот врач знал, что белена сама возбуждает ревность и бешенство в людях здоровых, если б он знал, что это, гомеопатическое лечение основано на законе естественном, то мог бы с самого начала назначить это лекарство с полной уверенностью. Смесь лекарств, которую Hecker употреблял при судорожном сжатии век, была бы бесполезна, если бы между этими средствами не находилась случайно белена, которая, по свидетельству Wepfer'a, производит подобное же страдание у людей здоровых. Withering равномерно никаким лекарством не мог устранить судорожное сжатие гортани и неспособность ее глотать что-нибудь, пока не прописал белены, которая сама одарена способностью производить судорожное сведение горла, сопровождаемое трудным глотанием, как наблюдали это Tozzetti, Hamilton, Beknigau, Sauvages и Hanerwolf.

Возможно ли, чтоб камфора (Laurus camphora), как пишет достойный веры Huxham, могла быть столь целебной в изнурительной нервной лихорадке, обнаруживающейся упадком теплоты в теле, чувствительности и сил, если б она сама, по сродной ей силе, не производила состояния, совершенно подобного, как наблюдали это William Alexander, Cullen и Fr. Hoffmann!

Горячие вина в малых приемах гомеопатически излечивают горячки чисто воспалительные, что дознано опытами С. Grivellati, Augenius, Al. Mundella и еще двух врачей. Уже Asclepiade излечил воспаление мозга малым приемом вина. Лихорадочный бред, сопровождаемый хриплым дыханием, — болезнь, подобную состоянию жестокого опьянения, — Rademacher вылечил в одну только ночь, заставив больного пить вино. Возможно ли не признать здесь силы раздражения от лекарства, сходного с болезнью?

Известно, что крепкий настой чая (thea Bohea) причиняет трепетание сердца и тоскливость особам, не привыкшим к нему; вот почему малое количество этого питья служит превосходным лекарством от упомянутых страданий, когда они происходят от другой возбудительной причины, как свидетельствует G. L. Rau.

Состояние, подобное последней борьбе со смертью, в котором больного мучат судороги, отнимающие у него память и сменяемые приступами спазмодического и прерывистого дыхания, часто также всхлипывающего и храпящего, в продолжение чего тело и лицо у него остаются холодны как лед, ноги и руки синие, а пульс слабый, Stutz безуспешно лечил щелочью, но потом излечил весьма счастливо, скоро и надежно, маковым соком (Opium); ибо все эти припадки находятся между самородными действиями мака, как заметил это Schweikert и другие. Кто не признает здесь гомеопатического лечения, выполненного врачом совершенно бессознательно? Опиум также производит, по наблюдениям Vicat, J.С. Grimm и других, сильную и почти непреодолимую наклонность ко сну, сопровождаемую обильным потом и бредом. При всем этом Osthoff боялся употреблять его в повальной лихорадке, отличавшейся припадками, весьма сходными, затем что система, которой он следовал, запрещала давать это лекарство в подобных случаях. Только после, бесполезно перепробовав уже все известные лекарства, он решился наудачу испытать маковый сок, и действие его оказалось совершенно целебным, как и должно быть по непреложному гомеопатическому закону. J. Lind признатся, что головные боли и жар кожи, сопровождаемый потом. трудно выступавшим, проходили от опиума: "голова освежалась, палящий лихорадочный жар пропадал и пот появлялся легко и обильно из охлажденной кожи". Но Lind не знает, что причина помощи, оказанной здесь маковым соком, обусловлена тем, что он может производить весьма подобные болезненные состояния в людях здоровых. Так говорит Alston: "Опий есть лекарство, возбуждающее жар, но также известно, что это средство и уменьшает жар, когда последний уже развился". De la Guerene дает маковый сок в лихорадке, сопровождаемой жестокой головной болью, неровным и напряженным пульсом, сухостью и жесткостью кожи, палящим жаром, при ослабляющем поте, трудно выступающем и всегда сопровождаемом значительным беспокойством в теле. Он счастливо лечил при помощи этого лекарства, но он не знал, что маковый сок производил здесь целебное действие потому, что мог возбуждать совершенно подобное же лихорадочное состояние в здоровых людях, как свидетельствуют об этом многие наблюдатели.- В лихорадке, когда больные лишались употребления языка, когда, при открытых глазах, они впадали в летаргический сон, с членами вытянутыми, дыханием тяжелым, с сопением и хрипением - болезнь совершенно подобная припадкам, какие сам опий может произвесть, как заметили De la Croix, Rademacher, Crumpe, Pyl, Vicat, Sauvages и многие другие. Ch. Ludw. Hoffman находит, что опий был единственным спасением в этих случаях, что очень естественно, ибо это было гомеопатическое лекарство. Точно также Wirtensohn, Sydenham и Marcus излечивали подобные же летаргические лихорадки маковым соком. Спячка, которую лечил de Meza, не могла прекратиться ни от какого другого лекарства кроме макового сока, который действовал здесь гомеопатически, потому что сам производит спячку. С.С. Matthai, лечивший долгое время несоответственными лекарствами одного больного, страдавшего упорным нервическим страданием, коего главными припадками были бесчувствие и онемение в руках, бедрах и нижней части живота, излечил его наконец опием, который по словам Stutz, J.Young и других. способен сам по себе вызывать такое состояние в высшей степени.-Излечение летаргии, продолжавшейся по целым дням, которую Hufeland уничтожал посредством макового сока, основывалось на том же гомеопатическом законе, не признаваемом поныне. В одном случае, падучая болезнь являлась только в продолжение сна больного; De Наеп нашел, что это был не сон естественный, а летаргическое забытье с шумным дыханием, — состояние, производимое маковым соком в здоровых людях, и только опием он превратил его в сон здоровый, излечив в то же время и падучую болезнь. Маковый сок, как всем известно, исключительнее всех растительных веществ производит сильнейшие и продолжительнейшие завалы; вот почему в малых приемах он же служил вернейшим лекарством от опаснейших завалов. Этот опиум, который по своему первоначальному действию столь быстро останавливает испражнение низом и причиняет запор, найден Траллем как единственное средство против боли подвздошной кишки, после всех испражняющих и других несообразных лекарств, которыми он тщетно мучил своего больного. Точно так же Lentilius и G.W. Wedel, равно как и Wirthenson, Bell, Heister и Richter нашли, что маковый сок, данный без других примесей, был спасительным в таковых случаях. Bonn также был убежден опытом, что опиаты сами по себе могли разрешать переполнение кишок в подвздошной колике (miserere), а великий Frederic Hoffmann в самых опасных случаях этого рода, мог доверять только маковому соку, прописанному с болеутолительными каплями liquor anodynus. Могут ли все теории, содержащиеся в двухстах тысячах медицинских томах, представить нам основательное изъяснение этих фактов, равно как и многих им подобных? Приведет ли нас хотя одно из их правил к великому естественному закону, управляющему всеми врачеваниями истинными, скорыми и надежными, т.е. к закону, что лекарства должны быть употребляемы по подобию своих натуральных действий, открываемых опытами над здоровыми, действиям врачуемой болезни?

предыдущая часть Содержание   Следующая часть следующая часть