Органон врачебного искусства д-ра Самуила Ганемана (5-е изд.)

Введение

Rave и Vedekind излечивали злокачественные бели казачьим можжевельником (Sabina), который, как это хорошо известно в народе, производит кровотечения из матки, а с ними и выкидыш у здоровых. Кто может отвергать здесь гомеопатический закон?

Каким бы образом мускус (Moschus) мог быть лекарством почти специфическим в судорожной одышке (asthma Millari), если бы он не мог сам причинять слабой грудной боли, без кашля, как наблюдал это Frederic Hoffmann?

Каким бы образом прививная оспа могла предохранять нас от сливной, если не гомеопатическим? Кроме других подобий между этими двумя болезнями, я замечу только, что предохранительная оспа, точно также как и оспа сливная, могут появляться только один раз в жизни, что их язвины одинаковой глубины, что они обе производят опухоли плечевых желез, некоторое подобие лихорадки, воспалительную красноту вокруг каждого гноевого прыща, наконец, воспаление глаз и судороги. Предохранительная оспа уничтожила бы сливную, даже уже появившуюся, если бы последняя не имела силы, превышающей силу предохранительной. Итак, последней не достает только высшей степени напряженности, которая, по естественному закону, всегда должна быть в соединении с гомеопатическим подобием, для того, дабы врачевание могло быть действительно (§ 152). Поэтому предохранительная оспа может быть употреблена только прежде, чем сливная оспа, сильнейшая первой, заразит тело. Таким образом, прививная оспа производит недуг, весьма подобный сливной оспе (гомеопатическая болезнь), по протечении которого человеческий организм, способный подвергаться только один раз той или другой из этих болезней, остается уже свободным от подобной заразы.

Известно, что задержание мочи есть один из обыкновеннейших и самых тяжких припадков, производимых шпанскими мушками (Lytta vesicatoria), как утверждают Jon. Camerarius, Baccius, van Hilden, Forest, J. Lanzoni, van der Wiel и Werlhoff33. Потому осторожное внутреннее употребление шпанских мушек должно быть весьма целебным гомеопатическим лекарством в болезненных мочерезах, происшедших от другой причины. Не считая почти всех греческих врачей, Th. Bartholin, Young, Smith, Raymond, de Meza, Brisbane и другие совершенно излечивали шпанскими мушками болезненные запоры мочи, происходившие не от механического препятствия. Huxham видел самые спасительные действия этого лекарства в подобных случаях. В недавней и воспалительной гонорее, в коей Sachs de Lewenheim, Haunaeus, Bartholin, Lister, Mead, и особенно Werlhoff, с наилучшим успехом употребляли шпанские мушки в приемах сколько возможно меньших, они, видимо, устраняли самые жестокие припадки, при самом их начале. Причина этому та, что они имеют собственную силу производить, по словам всех почти наблюдателей, болезненные запоры и жгучую мочу, а равно и воспаление мочевого прохода, как тока, как утверждает Wendt, и даже некоторый род воспалительной гонореи, по уверению Wichmann'a34. Внутреннее употребление серы нередко причиняет у чувствительных людей жиленье, сопровождаемое иногда болями желудка и рвотой, как свидетельствует это Walther; и по причине этого качества, серой удавалось вылечивать припадки натужного поноса (dysenteira), а по Werlhoff'у — геморроидальное жиленье, равно как по Rave — геморроидальное колотье в кишках. Известно, что Теплицкие ванны, как и все другие воды серные, теплые и горячие, часто производят сыпь, называемую ванными пятнами и по виду сходную с коростой шерстобитов; по этой-то гомеопатической силе упомянутые ванны, равно как и самая сера, излечивали прочным образом многие накожные сыпи. Что удушливее серных паров? Однако пары зажженной серы Bucquet нашел наилучшим лекарством для оживления людей, замерзших и задохшихся от какой-либо другой причины.

Английские врачи нашли, что азотная кислота (acidum nitricum) была спасительнейшим лекарством от слюнотечения и язв во рту, вызванных употреблением ртути. Эта кислота не могла бы совершить врачевания, если бы сама не имела силы производить слюнотечение и изъязвления рта, касаясь только кожи тела в ванне, как свидетельствуют о сем Scott и Blair; Aloyn же, Luke, J. Ferriar и G. Kellie видели такие же признаки и от внутреннего употребления этой кислоты.

Eritze видел, что от ванны, напитанной едким кали (Kali causticum) произошел род столбняка, а Alexandre Humboldt распущенной винно-каменной солью (род полуедкой щелочи) производил раздражение мышц до степени столбняка. Чем же объяснить действие едкой щелочи в столбняке, где Stutz и другие находили ее столь спасительной, как не гомеопатической силой лекарства?

Мышьяк, обладающий чрезвычайной способностью изменять состояние человеческого здоровья, не мог бы совершать изумительных излечений рака на лице, по наблюдениям множества врачей, из коих я назову только G. Fallopius, Bernhardi и Roennow'a, если бы эта металлическая окись не имела способности производить в людях здоровых опухоли, весьма болезненные и трудные к излечению, по словам Amatus le Potrugais, разъедающие язвы, по замечанию Heimreich'a и Кларе, и раковые язвы, по наблюдениям Heinze. Древние не хвалили бы целительной силы пластыря Angelus Sala, названного магнитным и содержащего мышьяк, против заразительных паховиков (бубонов) и чумных карбункулов, если бы мышьяк, по словам Degner'a и Кnаpе, не имел сам по себе свойства производить воспалительные опухоли, быстро переходящие в гангрену и черные прыщики, как наблюдали это Werzascha и Ptann. Откуда происходила бы целебная сила мышьяка в некоторых видах перемежающихся лихорадок (сила, подтвержденная тысячью опытов, но еще не примененная с достаточной осмотрительностью), которую превозносило множество врачей, например, Nicolaus Myrepsus, потом Slevogt, Molitor, Jakobi, J.С. Bernhardt, Jungken, Fauve, Brera, Darwin, May, Jakson и Fowler, если бы она не была основана на его природном свойстве вызывать лихорадки, замеченном всеми почти наблюдателями, особенно Amatus le Portugais, Degner, Buchholz, Heiin и Knape? Мы можем поверить замечанию Edouard Alexander's, что мышьяк есть главное лекарство от грудной жабы, так как Otto Tachenius, Cuilbert, Preussius, Thilenius и Pyl заметили при употреблении этого лекарства стеснение груди, Greiselius — одышку, почти захватывающую дыхание, a Majault — одышку, развивающуюся на ходьбе и сопровождаемую изнеможением.

Корчи, производимые медью, и (по Tondi, Ramsay, Fabas, Pyl и Cosmier) примесь медных частиц в пищу, равно как и повторенные приступы падучей болезни, происходившие от проглатывания медной монеты, по наблюдениям Jac. Lazerme, и нашатыря по заявлению Pfundel'a, довольно ясно показывают нам, как могли вылечивать медью некоторый род пляски Святого Витта по словам Robert Willan, Walcker, Thuessink и Delarive'a, и как могли часто прекращать препаратами из меди некоторый вид падучей болезни, что доказали удачными опытами Batty, Baumes, Bier-ling, Boerhaave, Causland, Feuerstein, Cullen, Dunkan, Helvetius. Lieb, Magennis, C. Fr. Michaelis, Reil, Russel, Stisser, Thilenius. Weissmann, Weizenbreyer, Whithers и другие.

Если Poterius, Wepier, Wedel, Fr, Hoffmann, R. A. Vogel, Thierry и Albrecht излечивали оловом род чахотки, сухотку, хронические простуды и водянистую сыпь, то они производили это посредством способности, свойственной самому олову, производить род чахотки, что заметил уже G. E. Stahl. Возможно ли, чтобы олово, по словам Geischlager'a, могло излечивать боли желудка, если бы само не возбуждало подобных же страданий, как это видели тот же Geischlager и Stahl?

Разве вредное свойство свинца производить жесточайшие запоры и даже боль в подвздошной кишке, как заметили это Thunberg, Wilson, Luzuriaga и другие, не должно убедить нас, что он имеет силу врачевать подобные же болезни, происшедшие от другой побудительной причины? Составляет ли этот металл исключение из гомеопатического закона? Нет! Angelus Sala внутренним употреблением свинца излечил боль в подвздошной кишке, a J. Agricola — опасный завал кишок. Свинцовые пилюли, с помощью которых многие врачи, как-то: Ilelmont, Naudeau, Pererius, Rivinus, Sydenham, Zacutus le Portugais, Bloch и другие столь счастливо лечили род боли в подвздошной кишке и разные упорные засорения желудка, эти пилюли, говорю я, доставляли пользу не механическим только действием по своей тяжести (в таком случае золото оказалось бы полезнее); нет, они действовали преимущественно как гомеопатическое лекарство. Если некогда врачи излечивали упорные ипохондрические болезни свинцом, то пусть припомнят собственное свойство этого металла производить ипохондрические припадки, как это видим в описании вредных действий его у Luzuriaga.

Неудивительно, что Mercus ртутью (Hydrargyrum) скоро излечил воспалительную опухоль языка и гортани, потому что это лекарство, по ежедневному и бесконечно повторяемому опыту всех врачей, способно производить воспаление и опухоль в полости рта, что производит оно точно так же и на коже всего тела, но уже наружным прикладыванием в виде мази или пластыря, как видели на опыте Degner, Eriese, Alberti, Engel и другие. Замеченные от употребления ртути болезни: слабоумие Swedjaur, помешательство ума Degner и бешенство (Lerrey), равно дознанная и почти отличительная способность этого лекарства производить слюнотечение, очевидно объясняют нам, почему William Perfect мог ртутью излечить надежным образом задумчивость, сопровождаемую беспрестанным плеванием.

Отчего Seelig был столь счастлив в лечении ртутью жабы, сопровождаемой горячкой с багровыми пятнами, а Hamilton, Hoffmann, Marcus, Rush, Golden, Bailey и Mirhaelis в других зловредных жабах? Конечно, потому что этот металл может сам производить род весьма злокачественной жабы35.

Разве Sauter не гомеопатическим образом излечил язвенное воспаление рта, сопровождаемое молочницей и зловонием, подобным происходящему от застарелого слюнотечения, заставляя больного полоскать горло раствором сулемы (Mercurius sublimatus)? A Bloch не уничтожал ли ртутью молочницы, следуя тому же естественному закону, потому что ртуть производит, сверх других язв во рту, также и род молочниц, как свидетельствуют нам Schlegel и Thomas Acrey. Hecker употреблял с успехом многие составные лекарства от костоеды, вызванной сливной оспой. По счастью, между всеми этими средствами находилась также и ртуть, одаренная свойством гомеопатически врачевать этот недуг, потому что она принадлежит к тем редким лекарствам, которые сами собой могут порождать костоеду, как доказывает нам это множество усиленных ртутных лечений сифилиса, равно как и других болезней венерических, например, лечение G. Ph. Michaelis'a. Этот металл, при долгом употреблении неизбежно производящий костоеду, становится весьма спасительным для гомеопатического лечения костоеды, происшедшей от ранения костей, чему весьма замечательные примеры приводят нам Justus Schlegel, Joerdens и J. Matth. Muller. Другие излечения сифилитических костоед, которые J. F. W. Neu и J. D. Metzger произвели также ртутью, свидетельствуют нам о гомеопатической силе ее и в этой болезни.

Читая сочинения о целебном свойстве электричества, дóлжно удивляться тесному отношению, в каком находятся боли и припадки, возбуждаемые им в различных частях тела, с припадками тех болезней, которые оно счастливо врачевало, будучи применено по гомеопатическому закону. Есть множество авторов, наблюдавших, как положительное электричество производило, в своем первоначальном действии, ускорение пульса. Sauvages, Delas и Barillon видели даже, что оно производило полные лихорадочные приступы. Эта способность порождать лихорадку была причиной, почему Gardin, Wilkinson, Syme и Wesley одним только электричеством могли излечить лихорадку трехдневную, a Zefzel и Wiliermoz — даже лихорадки четырехдневные. Электричество, как известно, производит также как бы судорожное укорочение мышц, и de Sans мог даже, по произволу, вызывать им беспрерывные судороги в руке одной девушки. Итак, благодаря собственно этому свойству электричества, причиняющему судороги, de Sans и Franklin могли устранять их, a Theden излечил одну десятилетнюю девочку, потерявшую от действия громового удара употребление языка, причем левая рука почти отнялась, тогда как правая и ноги беспрерывно находились в непроизвольном движении, а пальцы левой руки — в судорожном сокращении. Электричество производит также род боли бедра, как заметил это Jallobert; вот почему оно могло гомеопатически излечить подобную боль бедра, как доказали опытами Hiortberg, Lovet, Arrigoni, Daboueix, Mauduyt, Syme и Wesley. Многие врачи излечивали электричеством род воспаления глаз, ибо оно имеет способность производить подобные воспаления, что видели Patric Dickson и Bertholon. Fushel излечил, наконец, растяжение вены электричеством, которое обладает этой целебной силой единственно по свойству своему производить опухоли в венах, как заметил Jallobert.

Albers говорит нам, что непрерывный жар жестокой горячки, с 130 ударами пульса в минуту, был значительно ослаблен теплой ванной по 100° Фаренгейтова термометра, и что биение пульса уменьшилось до 110 ударов в минуту. Loeffler нашел, что теплые припарки были весьма спасительны в воспалении мозга, происшедшем от палящего солнечного зноя, или от печного жара, действовавших на голову; точно также Callisen нашел, что примочки из теплой воды, прикладываемые к голове, были полезнейшим лекарством при воспалении мозга.

Медицина большей частью своих специфических лекарств, единственных, которыми она может изгонять болезни путем прямым, одолжена или слепому случаю, или здравому смыслу людей из низших классов общества. Таким-то образом счастливо лечили сифилис ртутью, боли от ушибов и падений — баранником (arnica), перемежающуюся болотную лихорадку — хиной, недавно происшедшую коросту — серным цветом и проч.

Иногда просто случай приводил врачей к гомеопатическому врачеванию, но счастливые последствия, которыми оно всегда увенчивалось, не наводили их на естественный закон, бывший тому причиной. Заставляя больного, подвергшегося лихорадке от простуды, пить настой из бузинных цветов, они думали выводить через кожу мнимые испаряемые материи, которые простуда, как предполагали, привела в состояние застоя; настоящей же причиной такого явления служит то, что бузина, которая сама по себе может произвести совершенно подобную лихорадку, вылечивает болезнь гомеопатически; такое врачевание еще успешнее и скорее, когда лекарственное питье употребляют в малом количестве, не производящем пота. Есть обыкновение прикладывать припарки весьма теплые и часто переменяемые к твердым и весьма болезненным опухолям, которых беспрерывное воспаление препятствует выходу гноя, причиняя в то же время нестерпимые боли; действительно, вскоре воспаление и боли уменьшаются и наступает нагноение, что узнаётся по лоснящемуся, мягкому и желтоватому возвышению опухоли. Очевидно, что здесь гомеопатическим образом устранено непрерывное воспаление, присоединением к нему более сильного жара, от припарки, и что таким образом облегчено образование гнойного нарыва, но школа воображает, что она смягчила отвердение опухоли влажностью припарочной кашки. Почему с успехом употребляют в некоторых воспалениях глаз мазь из красной ртутной окиси, которая имеет неоспоримую способность воспалять глаза? Ужели трудно понять, что здесь следуют пути гомеопатическому? Почему малый прием сока петрушки столь целителен в беспрестанном позыве к мочеиспусканию, почти всегда тщетном и сопровождаемом тоскливостью, что мы нередко видим у малых детей? Почему небольшое количество сока этого растения является столь очевидно благотворным в простой гонорее, отличающейся частым побуждением испускать мочу, почти всегда напрасным и весьма болезненным? По причине совершенно простой — сок петрушки может возбуждать в людях здоровых частые болезненные и почти всегда тщетные позывы к мочеиспусканию. Мокротную жабу удачно лечат корнем бедренца (pimpinella), который сам производит обильное отделение мокроты в бронхах и гортани, останавливают кровотечения из матки самым малым приемом сока из листьев казачьего можжевельника (sabina), который сам по себе производит бели. Многие врачи находили, что малые приемы опия — лекарства, пучащего живот, — были целебнейшим и вернейшим средством в засорениях, произведенных запертой грыжей, равно как и в боли подвздошной кишки, но не понимали закона, управлявшего этими врачеваниями. Излечивают язвины в гортани малыми приемами ртути, которая сама производит их в первоначальных своих действиях; поносы прекращают ревенем, лекарством слабительным; бешенство врачуют белладонной, возбуждающей подобную же болезнь; состояние, подобное спячке в горячках, исправляют, как бы волшебством, предписывая больным малые приемы опия, лекарства разгорячающего и в то же время усыпляющего и пр., и пр.

Прибавим еще к этим примерам несколько других, взятых из домашней жизни людей, вовсе не знакомых с медициной.

К членам, только что ознобленным, прикладывают мерзлую кислую капусту, или оттирают их снегом36.

Опытный повар приближает обожженную руку свою на некоторое расстояние к огню, несмотря на усиление боли, которую чувствует в ней сначала, зная, что таким образом он может вскоре, и часто даже в несколько минут, вновь сделать кожу на обожженной части здоровой и уничтожить всю боль. Таким образом, уже Fernelius думал, что приближение к огню есть самое полезное лекарство для того, чтоб унять боль в обожженной части. John Hunter приводит случаи величайшего вреда, причиненного лечением ожога холодной водой, и далеко предпочитает этому способу приближение обожженного члена к огню, следуя в этом не учению медицинских преданий, предписывающему от воспалений вещества прохлаждающие (contraria contrariis), а опыту, который научил его, что подобное обожжение будет здесь наилучшим лекарством,

Многие ремесленники, например, столяры, прикладывают к обожженному месту лекарство, возбуждающее подобное жжение, именно винный спирт крепкий и довольно нагретый, или скипидар, и вылечиваются таким образом в несколько часов, тогда как прохлаждающие мази не могли бы подействовать на ожог в несколько месяцев, а холодная вода ожесточила бы только болезнь.

Sydenham говорит: "Винный спирт, несколько раз сряду приложенный, предпочтительнее всякого лекарства от ожога". Benjamin Bell подтверждает тот же опыт: "Одно из наилучших лекарств от ожога есть винный спирт. Когда его прикладывают, он, кажется, на минуту усиливает боль, но она вскоре унимается, сменяясь ощущением приятным и успокаивающим. Это лекарство действует лучше, когда погружают обожженные части в винный спирт; но если этого нельзя сделать, то дóлжно беспрестанно покрывать их тряпкой, намоченной в упомянутой жидкости". Я прибавлю еще: винный спирт нагретый, и даже весьма нагретый, действует гораздо скорее, вернее и целебнее, потому что он еще гораздо более имеет в себе гомеопатические свойства, чем ненагретый. Опыт всегда подтверждал мне это удивительным образом.

Edward Kentish, часто лечивший угольщиков, страшно обжигаемых горячим чадом копей, заставлял их прикладывать к ожогам скипидар или нагретый винный спирт, как наилучшее лекарство при обширнейших и опаснейших ожогах. Никакое средство не может быть более гомеопатическим, как это, зато оно же и самое целебное. Heister, врач с глубокими сведениями, утверждает то же самое своим опытом и хвалит в этом отношении прикладывание скипидара, винного спирта и припарок столь горячих, как только можно стерпеть.

Чтобы убедиться разительнейшим образом в удивительном превосходстве способа гомеопатического (предписывающего прикладывать к частям, опаленным ожогом, лекарства, возбуждающие жгучее ощущение и подобный жар), перед способом антипатическим (предписывающим лекарства прохлаждающие и остужающие), надобно видеть чистые опыты, когда употребляют эти два противоположные способа у одного и того же больного и при одинаковой степени ожога.

Так, John Bell (Kuhn. Phys.—med. Journ. Leipzig, 1801. S. 428) лечил одну руку у обожженной дамы скипидаром, а другую холодной водой. Боли в первой руке совершенно прекратились через полчаса, в другой же не прекращались в течение шести часов, усиливаясь каждый раз, как только руку вынимали из воды, хотя бы на мгновение, причем заживление этой руки значительно затянулось сравнительно с первой.

Точно так же John Anderson (Kentish, loc. cit., S. 43) лечил горничную, у которой лицо и руки были обожжены кипящим салом: "Лицо, сильно обожженное и жестоко болевшее, было обложено компрессом с терпентинным маслом, руку же сама больная уже смочила холодной водой и желала продолжать это лечение еще несколько часов. Спустя семь часов ожог лица значительно облегчился. Примочка из холодной воды на руку часто возобновлялась со значительным усилением болей при каждой смене, однако воспаление явно усилилось. В следующую за тем ночь больная вовсе не могла заснуть от сильных болей в руке и к утру воспаление распространилось выше локтя, причем по всей руке и кисти появилось много больших пузырей и толстых струпьев; затем на руку положена была теплая припарка. Ожег лица прошел совершенно; рука же зажила не раньше 14-ти дней, при употреблении мягчительных средств".

Что касается вреда холодных примочек при ожогах, то его подтверждает, кроме J. Hunter'a, также W. Fabric, v. Hilden (De combustionibus libellus, Basil. 1607, Cap. V. p. II): "Холодные примочки при ожогах действуют очень вредно, вызывая воспаление, нагноение и иногда даже гангрену".

Старый, опытный жнец, даже вообще не употребляющий спиртных напитков, когда он на солнце так разгорячается от своей работы, что бывает близок к горячечному состоянию, не станет пить холодной воды (contraria contrariis), но выпьет глоток водки — напитка разгорячающего. Опыт, учитель истины, убедил его в пользе этого гомеопатического врачевания: жар и усталость его скоро исчезают. Zimmermann свидетельствует, что жители жарких стран делают то же самое с наилучшим успехом, т.е. пьют немного какой-либо спиртной жидкости после сильного разгорячения.

Итак, мы видим, что время от времени встречаются врачи, которые предчувствовали, что лекарства излечивают больных своей способностью производить припадки, сходные с припадками врачуемой болезни.

Таким образом, Boulduo понял, что слабительное свойство ревеня есть причина его способности останавливать поносы.

Detharding угадал, что настойка из александринского листа может унимать колику по причине своего сродного свойства — возбуждать колики в людях здоровых.

Thoury свидетельствует, что положительное электричество ускоряет биение пульса, но также и замедляет, когда он бьется слишком скоро от действия болезни.

Bertholon признается, что электричество ослабляет и уничтожает болезнь весьма сходную с той, которую оно само производит.

Stoerck думает, "что дурман, вызывающий умопомешательство и бешенство в здоровых людях, очень полезно давать помешанным, чтобы возвратить им употребление рассудка, произведя перемену в их идеях".

Но Stahl, врач одного датского полка, яснее всех высказал в этом отношении свое убеждение: "Принятое в медицине правило, вследствие которого должно лечить болезни противоположными лекарствами (contraria contrariis), совершенно ложно и я убежден в том, что болезнь должна уничтожаться лекарством, производящим сходное страдание (similia similibus); таким образом излечивали ожоги, приближая к огню обожженную часть, отмороженные члены — через приложение снега или самой холодной воды, воспаления и ушибы — дистиллированными спиртами, а наклонность к желудочной отрыжке — маленькими приемами серной кислоты".

Итак, врачи часто приближались к великой истине; но они ограничивались только поверхностными идеями, и таким образом перерождение, столь решительно необходимое, прежней терапии в искусство истинного, чистого и верного врачевания оставались без исполнения до наших дней.

предыдущая часть Содержание   Параграфы 1-166 следующая часть