Проф. Борис Норейко (Украина)

Б. В. Норейко

Иммунологические аспекты фтизиатрии (II)

Новости медицины и фармации (Донецк), №12 (140), 2003
Норейко Борис Викторович — д.м.н., профессор кафедры фтизиатрии и пульмонологии Донецкого государственного медицинского университета им. М. Горького, ее бывший заведующий (1985–2004).

Публикуется с любезного разрешения гл. редактора газеты
"Новости медицины и фармации"
Т. Я. Брандис


9. Структура туберкулезного бугорка

Изучая структуру туберкулезного бугорка, мы подчеркиваем, что специфическими тканевыми элементами, наличие которых позволяет морфологу диагностировать туберкулезную этиологию воспаления, являются клетки Лангханса-Пирогова и казеоз. Но являются ли эти морфологические признаки клеточного иммунитета абсолютно специфическими для туберкулеза. Могут ли они встречаться при других заболеваниях? Могут.

При лепре возникают сходные тканевые изменения. И это объясняется тем, что возбудители лепры и туберкулеза относятся к семейству актиномицетов, то есть являются близкими родственниками. В литературе описаны так называемые гигантоклеточные пневмонии. Хронические пневмонии в некоторых случаях могут сопровождаться образованием в зоне хронического воспалительного процесса гигантских клеток Лангханса. Описания этих случаев единичные. Эти наблюдения в учение о гигантоклеточных пневмониях не вылились. По-видимому, оценка таких наблюдений была ошибочной. Скорее, это были параспецифические процессы, которые квалифицируются в настоящее время как цирротический туберкулез легкого. Но если цирроз связан с перенесенным туберкулезом, то в зоне некогда активных туберкулезных изменений можно обнаружить гигантские клетки. Сходные с туберкулезом морфологические изменения наблюдаются при саркоидозе, который до сих пор является предметом спора с точки зрения этиологии этого заболевания. Большинство ученых, которые продолжают заниматься саркоидозом, по-прежнему полагают, что этиология его неизвестна. Несмотря на это, косвенные данные о туберкулезной этиологии саркоидоза были приведены А. Е. Рабухиным еще в 1970–е годы ХХ века. Рабухин утверждал, что саркоидоз является измененной формой туберкулеза легких в эру антибактериальной терапии. Самая высокая заболеваемость саркоидозом наблюдается именно в тех странах, которые практически ликвидировали туберкулез. Исходя из эпидемиологических аргументов, уже в 1970–е годы можно было предполагать, что саркоидоз вызывается каким-то вариантом измененных штаммов МБТ. Доказать это было сложно, потому что в мокроте больных саркоидозом никогда не выявляли коховских штаммов МБТ и проба Манту у них в подавляющем числе случаев отрицательная. Это являлось аргументом для противников туберкулезной этиологии саркоидоза. Спор этот был принципиальным, потому что саркоидоз лечили кортикостероидами и обычно рекомендовали дополнительно назначать противотуберкулезные препараты, если, конечно, допускать специфическую этиологию саркоидоза. Если полностью отказаться от туберкулезной этиологии саркоидоза, то нужно признать нецелесообразность противотуберкулезной терапии.

Я был совершенно счастлив, когда в 1990 г. на Международном конгрессе пульмонологов в Киеве академик А. Г. Хоменко выступил с блестящим сообщением, в котором он привел убедительные экспериментальные данные, подтверждающию туберкулезную этиологию саркоидоза. Он брал гомогенизированную ткань саркоидальных бугорков и вводил ее морским свинкам. Все они заболевали саркоидозом. Из ткани саркоидальных бугорков выделены путем посева на питательной среде Школьниковой ультрамелкие вирусоподобные штаммы L-форм МБТ. Введение чистой культуры ультрамелких L–форм в организм опытных животных вызывало типичную морфологическую картину саркоидоза.

По мере биотрансформации МБТ в L–формы иммунный ответ изменяется и уходит чувствительность к туберкулину. Поэтому проба Манту становится отрицательной, несмотря на то, что в легких и внутригрудных лимфоузлах находится измененная туберкулезная инфекция. По этим причинам в период Рабухина не представлялось возможным доказать правоту его предположения о том, что саркоидоз — это туберкулез в эру антибактериальной терапии. Продолжая обсуждать саркоидоз в качестве модели гранулематозного процесса, следует отметить, что для саркоидоза характерно формирование эпителиоидных бугорков, похожих очень на туберкулезные бугорки. Но в них нет казеоза. Если саркоидоз — это разновидность туберкулеза, то почему в саркоидном бугорке нет казеоза, всегда присущего туберкулезным бугоркам? Да, потому что саркоидоз вызывается вирусной формой МБТ. А вирусы неразличимы для иммунной системы. Они имеют слишком малые размеры, и иммунологическое "зрение" не приспособлено для распознавания ультрамелких L–форм МБТ. Кроме того, на поверхности вирусоподобной формы МБТ возможно явление антигенного дрейфа, парада антигенов, за которым не успевает следить иммунная система. Поэтому, если нет распознавания антигенов, нет антител, нет комплексов антиген + антитело, не образуется казеоз.

10. Различия первичного и вторичного иммунных ответов

Попытаемся выяснить различия первичного и вторичного иммунных ответов. Если нам это удастся, то тогда можно дать характеристику первичных и вторичных форм туберкулеза. Основу понимания этого сложного процесса заложил Р. Кох. В 1891 г. он опубликовал содержание феномена, который в истории получил название феномена Коха. Если кролика или морскую свинку инфицировать вирулентной инфекцией впервые, они погибают от острой генерализованной формы туберкулеза. Но если при первичном заражении животному ввести слабовирулентные штаммы МБТ, которые частично ослаблены нагреванием или каким-то другим методом, то вырабатывается иммунитет, который проявляется, во-первых, в том, что инкубационный период сокращается в 20–30 раз и составляет 48–72 часа. Для сравнения, инкубационный период первичной инфекции длится 6–8 недель.

Таким образом, мобилизация иммунного ответа во вторичном иммунологическом периоде при вторичных формах туберкулеза происходит в десятки раз быстрее. Это тоже проявление иммунитета: быстрая мобилизация обученных, хорошо подготовленных в периоде первичного инфицирования, имеющих хорошую иммунологическую память лейкоцитов. При вторичном туберкулезе клиническая картина заболевания может развиваться очень быстро. Почему-то принято считать, что между воздействием повреждающего фактора и возможным развитием туберкулеза должно пройти 1,5–2 месяца. Но это характерно только для первичного туберкулеза.

При вторичном туберкулезе острые проявления, например, инфильтративного туберкулеза могут быть уже через несколько дней после краткосрочного контакта с источником массивной инфекции, после охлаждения и воздействия ряда других повреждающих факторов.

Туберкулез, особенно сейчас, в период эпидемии, может развиваться остро, и каждый второй больной с казеозной пневмонией может назвать день и час начала заболевания. Инкубационный период эпидемического туберкулеза может быть сокращен до 1–2 суток. Если больной подвергся массивной инфекции (побывал в туб. учреждении, в контакте со злостным бактериовыделителем), какой инкубационный период ему можно отпустить? Всего 2–3 дня. После этого его надо обследовать. Но это только в случае, если больной ранее перенес первичную туберкулезную инфекцию, либо был вакцинирован и подвергался ревакцинации, либо был инфицирован и находился под наблюдением противотуберкулезного диспансера в группе "виражных" детей.

Незнание этих особенностей патогенеза вторичных форм туберкулеза влечет за собой горькие диагностические ошибки. Подавляющее большинство больных с инфильтративным туберкулезом и казеозной пневмонией не менее 1–2 месяцев проводят в терапевтических отделениях общего профиля, где они безуспешно получают массивную неспецифическую терапию АБП широкого спектра действия. Как правило, эти больные поступают в специализированные противотуберкулезные диспансеры с запущенными деструктивными формами туберкулеза.

Какие еще различия имеются между первичными и вторичными формами туберкулеза? Первичный туберкулез может возникать при первичном инфицировании. Первая встреча с туберкулезной инфекцией не всегда влечет заражение, поскольку естественные механизмы очищения, в частности бронхиальный клиренс, осуществляемый мукоцилиарным аппаратом, обеспечивают выведение МБТ вместе с бронхиальной слизью в составе мокроты.

Если очередной порции аэрогенной инфекции удается имплантироваться в легких, то где начинают формироваться первые морфологические проявления первичного туберкулеза? В легких или в бронхиолах по Абрикосову [1]. В легочной ткани формируется очаг первичной инфекции, который протекает по типу первичного инфильтрата. Инфекция из первичного аффекта распространяется по лимфатическим сосудам во внутригрудные лимфатические узлы. Формируется железистый компонент первичного туберкулезного комплекса. В конечном варианте врач-морфолог различает легочный, сосудистый и железистый компоненты первичного туберкулезного комплекса. И хотя легочный компонент первичного комплекса формируется в зоне "входных ворот", бóльшая часть инфекции в самом начале раннего периода туберкулезной инфекции распространяется лимфогематогенным путем, вызывая, согласно теории Лебедевой [21], период ранней бактериемии. Зона входных ворот для первичной инфекции прозрачна; она является просто своеобразной триумфальной аркой, через которую под барабанный бой входит инфекция в организм человека и смело распространяется по лимфатической системе легких вплоть до лимфатических узлов.

Но внутригрудные лимфатические узлы не всегда выполняют барьерную функцию до конца. В большинстве случаев часть инфекции проходит в грудной лимфатический проток, попадает в правое предсердие, правый желудочек, легочную артерию и малый круг кровообращения, то есть в легкие.

Сосудистая система легких выполняет функцию второго барьера на пути туберкулезной инфекции. Эндотелий сосудов малого круга кровообращения (МКК) обладает высокой иммунокомпетентностью, поэтому он способен блокировать туберкулезную инфекцию, выстраивая на ее пути тканевые барьеры. Сосуды МКК обладают мощными иммуносорбирующими функциями. Есть такие понятия как гемосорбция, иммуносорбция, плазмаферез. Их применяют с целью лечения. В этом смысле гемосорбирующая функция сосудов МКК представляет собой мощный саногенетический механизм врожденного иммунитета.

11. Казеозная пневмония

В истории фтизиатрии казеозная пневмония (КП) описана впервые как первичная форма туберкулеза. То есть казеозную пневмонию по существу рассматривали как вариант очень тяжелого течения первичного туберкулезного комплекса, при котором формировался обширный легочный аффект в виде инфильтрата. При первичном туберкулезе вначале преобладает иммунный ответ немедленного типа, в котором большое значение имеет иммунологическая фаза антиген + антитело. Поэтому в зоне острых первичных воспалительных изменений происходит накопление больших масс казеоза. У больных с хронически текущим первичным туберкулезом можно наблюдать периферические свищевые формы лимфаденитов, причем в глубине свищей можно видеть белые творожистые массы — казеоз. Накопление в легких больших масс казеоза является результатом высокой гиперреактивности и подтверждением первичного генеза казеозной пневмонии.

Между тем казеозная пневмония в настоящее время приобрела дополнительно черты вторичного туберкулеза. Возникают вопросы. Если казеозная пневмония — вторичная форма ТБ, она должна проходить на фоне зрелого иммунного ответа клеточного типа, который эффективен в отношении ТБ-инфекции. Почему же при КП все так плохо? Почему казеозная пневмония развивается как внезапно возникающая форма ТБ и в течение 1–2 недель может наступать расплавление легочной ткани?

В анамнезе больных КП в большинстве случаев вакцинация и ревакцинация БЦЖ, инфицирование в форме виража туберкулиновой чувствительности и (или) перенесенный ранее первичный туберкулез с благоприятным исходом. Значительная часть больных КП имели ранее остаточные туберкулезные изменения в виде плотных и петрифицированных очагов, ограниченного фиброза и кальцинатов во внутригрудных лимфоузлах. Эти контингенты практически здоровых людей до развития КП обладали сильным противотуберкулезным иммунитетом, который по каким-то причинам утрачивается. Причины проще всего искать в самом организме. Да, среднестатистическое состояние здоровья людей в настоящее время постоянно ухудшается по целому ряду причин.

Не отрицая значения неблагоприятных социально-экономических, экологических и эндогенных (соматических) факторов, мы полагаем, что основной причиной девальвации ранее приобретенного иммунитета, является биотрансформация МБТ в измененные штаммы ревертантного эпидемического туберкулеза, отличающиеся высокой вирулентностью и патогенностью. Более 40 лет мы контролируем культуральные свойства МБТ. И знаем, что макроколонии МБТ на плотных питательных средах вырастали до эпидемии туберкулеза в течение 2-х месяцев. В настоящее время положительный ответ бактериологического исследования мокроты больного можно получить через 1 месяц, а иногда через 2–3 недели. Такой быстрый рост колоний приводит к стремительному накоплению микробной популяции в организме больного.

Казеозная пневмония, являясь вторичной формой туберкулеза, по последовательности событий протекает по сценарию первичного туберкулеза. Первичный иммунный ответ немедленного типа не может защитить от прогрессирования вторичного туберкулеза, в нем не заложены эффективные меры противодействия. Причины расплавления легочной ткани при КП многообразны. Их нельзя объяснить только с позиций высокой вирулентности эпидемических штаммов МБТ. В расплавлении легочной ткани большое значение имеет недифференцированный лейкоцитоз, то есть выраженная реакция клеточного иммунитета, которая не имеет непосредственного отношения к зрелой форме иммунного ответа. Иммунный ответ при КП ограничен лишь первой неспецифической фазой, в которой принимают участие преимущественно нейтрофилы и естественные киллерные клетки (ЕК–клетки).

Нейтрофилы при туберкулезе не выполняют полезных организму иммунных функций. Они не обладают способностью к избирательному хемотаксису и завершенному фагоцитозу МБТ. Нейтрофилы не могут быть, подобно моноцитам, исходным строительным материалом для биотрансформации в эпителиоидные клетки. Поэтому важная функция клеточного иммунитета, барьерная функция, нейтрофилами не выполняется. Нейтрофилы, выделяя огромное количество протеолитических ферментов, активируют реакцию отторжения, причем выполняют отторжение ткани не иммунологическим путем, а грубо на пищеварительном уровне. Но ведь реакция отторжения, если она возникает как третья функция зрелого клеточного иммунитета, проявляется в конце иммунного ответа. Реакция отторжения как проявление высокой формы иммунного ответа возникает лишь в случае несостоятельности фагоцитоза и тканевых барьеров. Отторжение иммунного генеза проходит в демаркационной зоне между очагом ТБ-инфекции и здоровой тканью. Причем распад легочной ткани в этом случае носит локальный характер и возникает исключительно в нежизнеспособном участке легкого, содержащем много антигенных продуктов, стимулирующих реакцию отторжения.

При КП расплавляется все подряд. В зоне распада легочной ткани происходит массовое разрушение клеточного материала, отчасти вследствие катализации апоптоза. В образовавшемся "бульоне" (по терминологии зарубежных ученых) содержатся биологически активные вещества, которые являются факторами роста для МБТ. По законам биологии, самые сильные стимуляторы роста содержатся в умирающих клетках. Эта идея была реализована Филатовым в практике тканевой терапии. Чтобы лист алоэ действовал как биостимулятор, нужно было подержать его в холодильнике и в темноте.

Процесс тотального расплавления легочной ткани и лейкоцитов, погибающих в зоне казеозного очага, приводит к концентрации огромного количества некробиотических продуктов, которые обладают очень сильными стимулирующими свойствами. Возникает парадокс: лейкоциты вышли для того, чтобы повредить МБТ. Они не достигают своей цели, потому что это не те лейкоциты. Не выполнив иммунной функции, нейтрофилы погибают и образуют среду, в которой МБТ будут очень быстро размножаться. Ученые-бактериологи пытаются создать оптимальные питательные среды, на которых быстро растут МБТ. Я не знаю точно, какими путями идут исследования, но думаю, что не совсем верными. Оказывается, что нужно провести размозжение животной ткани и использовать продукты некробиоза в качестве добавки к питательной среде для усиления митотической активности культуры МБТ. За рубежом ученые еще не разгадали этого феномена, но они удачно используют понятный образ "бульон", который ассоциируется с убитым кипячением вареным мясом и экстрактом из него.

В зоне некроза легочной ткани находят фактор некроза опухолей. Это те вещества, которые выделяют онкологи из разрушающейся опухоли. Когда мы говорим, что КП характеризуется злокачественным течением, то слово "злокачественное" используем только потому, что КП протекает остро, она прогрессирует и в большинстве случаев заканчивается, как и опухоли, летально. Течение КП бесспорно злокачественное. Но понятие "злокачественность" правомочно не только к злокачественным опухолям. Оказывается, на биохимическом уровне некробиотические процессы, которые наблюдаются в распадающейся опухоли, и те процессы, которые мы видим в зоне расплавления легочной ткани при КП, во многом идентичны.

Включение казеозной пневмонии в состав клинических форм туберкулеза вполне согласуется с неуклонным увеличением численности таких больных.

Важной особенностью новой классификации является ее полная адаптированность к Международной статистической классификации болезней и других проблем, обусловленных состоянием здоровья, Х пересмотра, рекомендованной ВОЗ 1 января 1993 года.

Принятая II Съездом фтизиатров и пульмонологов Украины классификация в большинстве случаев обеспечивает формализацию диагноза, однако в ней недостаточно учтены новые особенности клинического течения заболевания. Описанные нами в последнее время [29, 33] крайние варианты атипичного туберкулеза (L-микобактериоз и ревертантный туберкулез) явились конечными продуктами полувекового патоморфоза туберкулеза в эру сплошной вакцинации и интенсивной химиотерапии. Между тем практический врач чаще имеет дело с промежуточными вариантами клинического течения заболевания, масками туберкулеза, которые лишь частично утратили черты специфического процесса и могут быть с некоторыми допущениями отнесены к одной из клинических форм, представленных в классификации. В этих случаях формальная задача классификации достигается, но теряется цель диагностического процесса, направленная на обоснование комплексной патогенетической терапии.

12. Новое содержание клинических форм туберкулеза

Инкубационный период туберкулеза начинается с момента инвазии МБТ в организм человека и продолжается до появления первых признаков заболевания и (или) виража туберкулиновой чувствительности, совпадающего с развитием первой положительной пробы Манту с 2 ТЕ. Длительность инкубационного периода зависит от скорости накопления критической массы МБТ в организме инфицированного человека и состояния иммуннореактивности, определяющей темпы развития чувствительности к туберкулезной инфекции.

В случае заражения типичными штаммами МБТ инкубационный (доаллергический) период ранней туберкулезной инфекции продолжается в среднем 6–8 недель. Его длительность соответствует срокам формирования зрелых колоний МБТ на поверхности плотных питательных сред Левенштейна и Финн-2. Продолжительность роста культур L–форм МБТ на жидкой среде Школьниковой, по нашим данным [28], варьировала от 2 до 6 месяцев, в то время как ревертантные штаммы МБТ, выделенные из мокроты больных с остротекущими формами туберкулеза, давали рост зрелых макроколоний МБТ уже через 2–3 недели. В связи с этим можно утверждать, что при заражении L–формами МБТ инкубационный (доаллергический) период растягивается до 6-ти месяцев, а у больных с остро текущими формами туберкулеза он сокращается до 2–3 недель. Эти особенности течения ранней туберкулезной инфекции необходимо учитывать при проведении лечебно-профилактических мероприятий в очагах туберкулезной инфекции.

Первичный туберкулезный комплекс в легких стал редким явлением, потому что в процессе внутрикожного введения БЦЖ первичный туберкулезный комплекс вакцинального генеза формируется в зоне плеча и подмышечных лимфатических узлов.

Преобладание туберкулеза внутригрудных лимфатических узлов в структуре первичных форм туберкулеза объясняется хронической гиперреактивностью лимфатической системы у вакцинированных людей. Целесообразность выделения первичных и вторичных форм туберкулеза в эру сплошной вакцинации утрачивает первоначальный смысл. Первичный период туберкулезной инфекции [39, 42], регистрируемый как "вираж" туберкулиновой чувствительности, у контингентов вакцинированных и непривитых лиц имеет существенные различия.

Клинический вариант типичного первичного туберкулеза возможен лишь у лиц, не подвергавшихся вакцинации. Первичная инвазия МБТ в организм привитых вакциной БЦЖ является, по существу, суперинфекцией, в результате которой возможно развитие вторичных или промежуточных (послепервичных) форм туберкулеза.

По нашим данным, туберкулиновые пробы информативны только у лиц, инфицированных типичными МБТ. У носителей L–форм МБТ проба Манту отрицательная или слабоположительная, в то время как БЦЖ–тест обеспечивает высокую точность диагностики бактерионосительства атипичных штаммов МБТ, достигавшую 97,3% [33]. Явление L–трансформации БЦЖ в организме вакцинированных детей хорошо известно из работ З. С. Земсковой и И. Р. Дорожковой [11]. Стабильные варианты L–форм МБТ, в которые чаще всего превращаются штаммы БЦЖ, могут вегетировать в организме детей до 13 лет, вызывая волнообразное течение вакцинного процесса и стимуляцию противотуберкулезного иммунитета [7, 11].

В свете этих данных можно утверждать, что первичный туберкулез в чистом виде можно наблюдать только у невакцинированных людей и избежавших заражения измененными штаммами МБТ. Поскольку это условие встречается редко, туберкулез нашего времени следует квалифицировать чаще всего как вторичный. Важным внешним признаком далеко зашедшего патоморфоза туберкулеза является изменение соотношения клинических форм туберкулеза в структуре заболеваемости.

Эти данные свидетельствуют об абсолютном преобладании инфильтративных форм, составивших в 1998 году 64,3% контингента больных впервые выявленным туберкулезом. Резко изменилось соотношение клинико-рентгенологических типов инфильтратов. Ограниченные круглые и облаковидные инфильтраты уступили место обширным процессам, протекающим по типу лобитов с быстро наступающим распадом и бронхогенной диссеминацией. Острое начало, массивность бактериовыделения, прогрессирование заболевания на фоне лечения дают основание в большинстве случаев квалифицировать такой инфильтративный туберкулез как казеозную пневмонию.

Необходимость введения казеозной пневмонии в новую классификацию мотивирована не только преобладанием этой формы в структуре заболеваемости, но и отсутствием шансов на излечение на основе традиционного подхода. По данным литературы [50], только у 20% больных казеозной пневмонией (КП) наблюдается трансформация процесса в фибринозно-кавернозный, в 80% случаев наступал летальный исход, в том числе в течение первого года у 76,4% больных [48, 50].

Злокачественный характер течения КП до настоящего времени используют в качестве доказательства иммунодефицитного состояния на фоне отрицательной анергии. Действительно, при КП развивается тяжелый дефицит клеточного звена иммунной системы [46, 50]. Гуморальные механизмы защиты работают с предельным напряжением, о чем свидетельствует интенсивное образование противотуберкулезных антител [17], бóльшая часть которых участвует в формировании казеозных масс. Организм больного КП утрачивает способность реагировать по замедленному типу и переходит на гиперчувствительность немедленного типа. Поэтому вместо клеточно-пролиферативных реакций наблюдается развитие экссудативно-некротической фазы воспаления по гиперергическому типу. Относя казеозную пневмонию к гиперергической форме туберкулеза, мы в корне изменяем тактику лечения. Широко внедрив авторскую методику химиогормонотерапии, мы получили удовлетворительные результаты при лечении этой, как принято считать [48, 50], бесперспективной формы туберкулеза.

Очаговый туберкулез в структуре заболеваемости составил 24,1%. У большинства больных до момента реактивации процесса очаговый туберкулез протекал без признаков активности по типу фиброзно-очаговых изменений в зоне 1 и 2 сегментов легких. Об этом свидетельствует ретроспективное изучение архивов рентгено-флюорограмм.

Туберкулема легких, вызванная антибактериальной терапией, долго была маркером хорошего состояния клеточного звена иммунной системы при низком уровне патогенности МБТ. Конгломератные туберкулемы формировались в результате неполного обратного развития инфильтратов. В настоящее время туберкулемы образуются преимущественно у больных с типичным течением туберкулеза или при L–микобактериозе. У больных с обширными инфильтратами типа лобитов казеозные массы в большинстве случаев подвергаются расплавлению. Все чаще рецидив туберкулеза возникает вследствие реактивации процесса в зоне старых туберкулем.

Существенно изменилось содержание понятия "диссеминированный туберкулез". Прежде даже в случаях большой диссеминации распространение инфекции ограничивалось чаще всего сосудистым бассейном малого круга кровобращения с развитием острого (милиарного) или подострого гематогенно-диссеминированного туберкулеза легких. В настоящее время все чаще инфекционный процесс выходит на организменный уровень и сопровождается развитием генерализованного туберкулеза, который может проявляться клиническими признаками туберкулезного сепсиса, системными эндоваскулитами и синдромом внутрисосудистого свертывания крови.

Наряду с гематогенным путем распространения МБТ в большинстве случаев с момента развития легочной деструкции возникает бронхогенная диссеминация, отягощающая прогноз и ограничивающая возможности излечения больного. Бронхогенное распространение туберкулезной инфекции при деструктивных формах туберкулеза приобретает угрожающий характер у больных с сопутствующими обструктивными заболеваниями легких, которые всегда сопровождаются мукоцилиарной недостаточностью и нарушениями бронхиальной проходимости. Существенно изменилось содержание фиброзно-кавернозного туберкулеза. В структуре болезненности среди контингентов диспансерного учета растет удельный вес больных с прогрессирующим типом фиброзно-кавернозного туберкулеза. Больные умирают в основном от прогрессирования туберкулеза, а не от таких осложнений гиперхронических форм как легочно-сердечная недостаточность и амилоидоз.

На фоне успехов АБТ (1985—92 гг.) экссудативный плеврит стал редкой формой туберкулеза. В большинстве случаев он был односторонним и не сочетался с накоплением жидкости в других серозных полостях. Экссудативный плеврит прошлых лет отличался большой обратимостью на фоне адекватного лечения. Воспалительный процесс в плевре носил характер параспецифического (иммунного) воспаления. Бугорковые изменения в плевре и выявление МБТ в плевральном экссудате были редкими явлениями. В последние 3-5 лет плеврит возникает чаще на фоне системного поражения серозных оболочек и сочетается с перикардитом, менингитом, перитонитом.

В большинстве случаев полисерозит является одной из форм генерализованного туберкулеза, вызванного ревертантными штаммами МБТ на фоне глубоких изменений в иммунной системе больных. Содержание понятия "цирротический туберкулез" нуждается в существенном дополнении. В настоящее время известно, что даже при минимальных остаточных туберкулезных изменениях (ОТИ) в легких и полном отсутствии клинических проявлений активности туберкулеза (III и VII группы диспансерного учета), выявляемость L–форм МБТ из мокроты практически здоровых людей с ОТИ достигает 19,3% [11]. У больных с ОТИ типа цирроза легких в результате затихания фиброзно-кавернозного, диссеминированного или инфильтративного туберкулеза на фоне длительной химиотерапии речь может идти только о прекращении выделения коховских штаммов МБТ на фоне перманентного бактериовыделения L–форм МБТ. Таким образом, обширный и ограниченный послетуберкулезный цирроз (фиброз) легких при наличии в мокроте L–форм МБТ необходимо классифицировать как цирротическую форму L–микобактериоза. Это будет способствовать проведению адекватных лечебно-профилактических и противоэпидемических мероприятий.

Клинический аспект патоморфоза туберкулеза легких изучен нами по изменению структуры клинических форм в динамике за последние 20 лет. Данные о структуре заболеваемости туберкулезом легких в Донецкой области в 1978—1998 гг. свидетельствуют о том, что в начале изучаемого периода (в 1978 г.) и 20 лет спустя среди впервые выявленных больных наблюдалось абсолютное преобладание инфильтративного и очагового туберкулеза на фоне сравнительно редкой заболеваемости фиброзно-кавернозной и другими формами. Существенное различие структуры заболеваемости в 1978 и 1998 годах заключается в том, что вначале преобладал очаговый туберкулез (46%). В 1998 году очаговый туберкулез зарегистрирован в 2 раза реже (24%), а инфильтративный — в 64% случаев среди впервые выявленных больных. Реверсия очагового туберкулеза в инфильтративный, начавшаяся в 1980 г., завершилась к 1992 г. абсолютным преобладанием инфильтративного туберкулеза (66%) над очаговым (24%). С 1992 г. было достигнуто своеобразное динамическое равновесие между удельным весом заболеваемости очаговым и инфильтративным туберкулезом с явным преобладанием последнего. Более наглядно эта закономерность представлена рис. 3–7, где показана структура клинических форм туберкулеза в Донецкой области и Украине с 1978 по 1998 годы.

Из приведенных данных видно (рис. 3), что в 1978 г. впервые выявленный туберкулез легких был представлен в основном очаговой (46%) и инфильтративной (42%) формами. К 1985 г. инфильтративный туберкулез (60%) встречался уже в 2 раза чаще очагового (31%). Частота диссеминированного туберкулеза (6%) и фиброзно-кавернозного (2%) уменьшилась незначительно.

В 1992 г. наблюдалось дальнейшее увеличение частоты инфильтративного туберкулеза за счет пропорционального сокращения очаговых форм при стабильных значениях диссеминированного и фиброзно-кавернозного туберкулеза. Украина в целом существенно отличалась от Донецкой области более высоким весом диссеминированных форм и меньшим количеством инфильтративного туберкулеза (52%). Сравнение данных, представленных на рис. 5, 6 и 7, свидетельствует о том, что структура клинических форм туберкулеза, составленная по формализованным диагнозам, на протяжении 6 последних лет оставалась практически неизменной. При более глубокой клинической экспертизе впервые выявленного туберкулеза нами было установлено, что в составе инфильтративных форм наблюдается стремительный рост удельного веса злокачественно протекающего туберкулеза, который в соответствие с новой классификацией будет в дальнейшем зарегистрирован как казеозная пневмония.

В настоящее время, по данным фтизиатрической службы Донбасса, злокачественно текущие формы туберкулеза (казеозная пневмония и генерализованный туберкулез) составляют более 30% всех случаев впервые выявленного туберкулеза и более 50% инфильтративных и диссеминированных форм. Новое неблагоприятное качество патоморфоза туберкулеза в последние 5–6 лет явилось одной из основных причин низкой эффективности лечения и стремительного роста смертности от туберкулеза.

Прививка БЦЖ  Начало 

Другие материалы о туберкулезе, БЦЖ и Манту