Д-р Лев Бразоль (Санкт-Петербург)

Д-р Лев Бразоль

Мнимая польза и действительный вред оспопрививания.
Критический этюд. Ч. VIII

Санкт-Петербург, 1884

— 45 —

не обходятся самые легкие ранения и самые незначительные болезни. Укол иголки, маленькая заноза, укушение пчелы, ранка от пиявки, заусеница на пальце, могут привести к смерти самых здоровых и крепких людей. Рожистое воспаление, антонов огонь, пиемия (гноекровие), столбняк, присоединяются иногда к самым незначительным поранениям. Также и вакцинация может иногда обусловить смерть. Ведь мы здесь имеем маленькие раны, в которые вводится, как и при укусе пчелы, ядовитое вещество, именно гной коровьей оспы, который по прошествии нескольких дней вызывает вакцинную болезнь, в которой принимает участие весь организм. На месте прививки кожа припухает, обыкновенно мало, но иногда и значительно, и воспаляется. Появляется часто лихорадка различной силы, смотря по степени воспаления и по индивидуальности пациента, большей частью слабая, но иногда и сильная; и тогда случается, что чувствительные дети начинают бредить, и наступают судороги, иногда присоединяется рвота и понос. "В настоящее время, — говорит покойный профессор Руднев, — твердо стоит тот факт в науке, что ни одна инфекционная болезнь, к которым, конечно, принадлежит и предохранительная коровья оспа, не проходит без участия в болезненном процессе многих важнейших органов в теле. Следовательно, ни один случай привития оспы не протекает так, чтобы при этом не поражались в большей или меньшей степени все важные органы тела. При всяком оспенном процессе изменения в паренхиматозных органах всегда бывают в большей или меньшей степени, и они выражаются так называемыми паренхиматозными воспалениями. От индивидуальных, часто неуловимых причин, зависит то обстоятельство, что в одном организме преимущественно заболевает воспалением один орган, например, мозг, у другого же более резкие изменения наблюдаются в печени, у третьего в почках и т. д. Эти паренхиматозные воспаления имеют различный

— 46 —

характер: в одних только случаях они проходят благополучно и оканчиваются разрешениями, в других же они приобретают, по крайней мере местами, разрушительный характер и оканчиваются дегенеративными изменениями, причем пораженные части навсегда разрушаются. Всякому понятно, какие последствия в теле образуются в тех случаях, когда паренхиматозные воспаления примут дегенеративный характер"19.

Итак, в обыкновенную, почти ежедневную картину искусственно вызываемой нами вакцинной болезни, входят: воспаление кожи, лихорадка, бред, судороги, понос и паренхиматозные воспаления внутренних органов. Эти болезненные явления, как известно, на время ослабляют организм, нарушают нормальный процесс питания и уменьшают способность его противодействия всевозможным другим вредным влияниям, а в нежном детском организме нередко приводят к более серьезным последствиям и к хроническим расстройствам питания, вследствие чего вакцинация нередко служит толчком к развитию различных дремлющих и наследственных болезней. "Из всего вышесказанного видно, — продолжает Куссмауль, — что вакцинная оспа не всегда бывает легкой и незначительной болезнью. Она вызывает иногда бурные симптомы и в своем течении — я не отрицаю — ведет даже в исключительных случаях к смерти. Было бы несправедливо скрывать правду от публики, которая так существенно заинтересована в этом вопросе, и выставлять возможные дурные последствия вакцинации в более легком виде, чем они встречаются на самом деле".

Это было писано еще в 1869 году пламенным защитником оспопрививания. Как же "ученая медицинская депутация" в 1874 году могла допустить такой анахронизм, чтобы отрицать вредное влияние вакцинации на здоровье человека?

Таким образом, вакцинация сама по себе может представлять несомненную опасность и вести к смертельному исходу. Кроме того, к ней нередко присоединяются случайные

— 47 —

обстоятельства, придающие этой, по-видимому, невинной операции весьма печальный оборот. К числу таких неожиданных и чрезвычайно неблагоприятных осложнений вакцинации принадлежит рожа. В Петербургском воспитательном доме в 1857 г. из 398 детей, заболевших вследствие вакцинации рожей, умерло 163, т. е. 40,8%. Отношение же случаев заболевания рожей к общему числу всех заболеваний вообще было 9,8%, и отношение смертности от рожи к общей смертности от всех других болезней равнялось 10,4%. В 1864 г. общее число заболеваний равнялось 2 853; из них число различных болезней, вследствие вакцинации (рожа, воспаление лимфатических желез, абсцессы, гнилокровие) равнялось 321, т. е. 11,2%, и смертность вследствие вакцинации составляла 10,9% общей смертности в воспитательном доме. Всего прискорбнее при этом то обстоятельство, что предупредить или уничтожить это зло невозможно никакими мерами предосторожности, потому что злокачественная рожа появляется часто эпидемически от неизвестных причин, присоединяется к самым ничтожным поранениям и тогда похищает огромное число жертв.

Далее, когда приводятся несомненные случаи дурных и смертельных последствий вакцинации, как-то: катаральная пневмония и другие болезни дыхательных органов, желудочно-кишечные катары, родимчик и всякие другие судорожные и нервные болезни, экземы и другие накожные сыпи и проч., то у защитников оспопрививания в каждом отдельном случае наперед готово уже возражение, что дитя могло заболеть и умереть помимо вакцинации, что причинная зависимость между вакцинацией и последовавшей болезнью или смертью не доказана. Однако, в виду большого ряда случаев тяжелого заболевания и смерти, наступающих тотчас и непосредственно вслед за вакцинацией и констатированных многочисленными компетентными и заслуживающими доверия врачами и свидетелями, причинная зависимость этих двух последовательных явлений приобретает чрезвычайно высокую степень вероятности. Но эта вероятность превращается

— 48 —

в достоверность в тех многочисленных случаях, в которых известное число вакцинованных от одного и того же ребенка вслед за вакцинацией заражаются от него совершенно однородной болезнью.

Здесь на первом плане стоит перенос сифилиса — факт, котороый после вопиющих изобличений последнего времени ее не могут уже отрицать даже самые недобросовестные и беззастенчивые защитники вакцинации. Единственно, о чем еще может быть речь, это о размерах и частоте таких печальных случаев, и в этом отношении нам хорошо известен заученный припев оспопрививателей, что цифра зараженных сифилисом посредством вакцинации ничтожно мала относительно общей цифры вакцинованных. Прежде в науки господствовал тот взгляд, что сифилис вообще не может быть привит посредством вакцинации. Знаменитый Рикор сам отстаивал это мнение, и в течение 20-ти лет был горячим поклонником вакцинации: "Если бы был ясно доказан хоть один неопровержимый случай прививки сифилиса или иной какой-либо болезни, то от вакцинации нужно отказаться", — говорил он в 1862 году. А 19 мая 1863 г. тот же самый Рикор произносил следующие слова перед Академией наук: "Возможность распространения сифилиса посредством вакцинации в настоящее время может считаться доказанным фактом"20. В 1864 г. доктор Деполь, директор оспопрививательного института в Париже, представил Академии наук коллекцию из 450 случаев привитого посредством вакцинации сифилиса. В 1879 г. доктор Фрейнд из Бреславля публикует21 хронологическое сопоставление всех (?) констатированных случаев вакцинального сифилиса. Общее число инфицированных, дополненное доктором Рейтцом, равняется 592, и 8 случаев с вопросительным знаком. Однако в этом сопоставлении мы не находим двух общеизвестных случаев перенесения сифилиса посредством

— 49 —

вакцинации, констатированных официально на суде. Один из этих случаев в Прюме в 1871 г.: окружной врач Кениг привил с оспой сифилис 30 лицам различного возраста и был приговорен Королевским Прусским ландгерихтом к штрафу в 600 марок. Другой случай в Гамбурге в 1874 г.: доктор Симсен за один случай прививки вакцинального сифилиса был приговорен судом к тюремному заключению на 1 месяц. Также и в "крике о помощи" доктора Мейнера мы находим еще огромное количество проверенных случаев перенесения сифилиса, не вошедших в таблицу Фрейнда. Число "констатированных" случаев вакцинального сифилиса в Западной Европе равняется по меньшей мере 1 000, читай: тысячи. А сколько "неконстатированных"? Сколько их в одной нашей обширной и многострадальной матушке России, где оспопрививание находится на руках невежественных крестьян и фельдшеров? А сколько случаев вакцинального сифилиса остаются нераспознанными, вследствие ли недостатка несомненных характеристичных признаков сифилиса или слишком позднего их проявления, или же вследствие ошибочного взгляда врача на болезненнные явления, что может произойти, как от действительной трудности и даже невозможности точного дифференциального диагноза, а также и вследствие недостаточного знакомства врачей с бесконечно разнообразной картиной конституционального сифилиса. А сколько случаев распознанного вакцинального сифилиса скрывается врачами во избежание ответственности и правительством во избежание тревожных толков? В 1876 г. возбудил необычайное волнение в публике случай в Лебусе, где из 26-ти учениц одной школы, ревакцинированных от одного ребенка с наследственным сифилисом, 15 заболели конституциональным сифилисом. Вследствие этого окружное управление (Франкфурта-на-Одере) разослало циркулярный рескрипт от 20 марта 1877 г. всем ландратам, школьным инспекторам, окружным врачам и полицейским властям, в котором эта вакцинная сифилизация доводится до их сведения, и вместе с тем предлагаются меры предосторожности


— 50 —

для предупреждения подобных случаев. Вслед за этим рассылается второй правительственный циркуляр от 10 апреля того же года, имеющий целью воспрепятствовать дальнейшему распространению первого циркуляра, потому что с этим необходимо обусловлено фактическое "сообщение всего этого печального случая и поступление его во всеобщую гласность, последствием чего должно предвидеть очень невыгодное влияние на готовность родителей подвергать своих детей вакцинации". Недаром также благосклонный к вакцинации, доктор Гайд пишет в предисловии своего сочинения о переносе сифилиса при вакцинации следующее: "К счастью (!?) ближайшее знакомство с этими возмутительными случаями не выходит из границ ученого мира. Более обширное распространение этих фактов среди публики, при всеобщей теперь агитации против вакцинации, дало бы самые могущественные орудия в руки противникам оспопрививания"22.

Некоторые голоса утверждали, что опасность прививки сифилиса может быть уничтожена, если прививать чистую оспенную лимфу без примеси крови. Но экспериментальные исследования Robin, Рейтера, Деполя, Вьеннуа, Кебера и др. доказали, что даже в самой светлой оспенной лимфе, добытой с величайшей осторожностью посредством тончайшей иглы, микроскоп всегда открывает присутствие кровяных телец — носителей заразы. Таким образом, прививка оспенной материи с человека на человека без примеси крови невозможна. Другие говорили, что при добросовестном отношении к делу врача и внимательном исследовании данного ребенка, печальные случаи прививки сифилиса невозможны; что, следовательно, возражение о переносе сифилиса есть возражение не против самой вакцинации, а против небрежного ее выполнения. Но, во-первых, на многие тысячи врачей наверное найдутся десятки и сотни, не удовлетворяющие требованию добросовестности; и эти десятки и сотни натворят неисчислимый и неисправимый вред.

— 51 —

Во-вторых, редко когда врачу выпадает счастливая случайность добиться полного анамнеза своего пациента, без чего прививка от него оспенной лимфы на другого ребенка будет безрассудна. Но даже и в самых благоприятных случаях скрывается известная рискованность, как например, в рикоровском случае, где отец, мать и предки, братья и сестры ребенка были вполне здоровы, а он сам родился владельцем "наследственного" сифилиса, виновником которого оказался "un officier de cavalerie, legère sans doute". В-третьих, и это самое главное, никакая добросовестность и внимательность врача, в соединении с глубокой ученостью и опытностью, не в состоянии гарантировать от самых печальных ошибок вследствие того, что сифилис часто находится в скрытом или так называемом латентном состоянии, и в этом случае никакая врачебная экспертиза не может его диагностировать вследствие отсутствия налицо каких бы то ни было объективных симптомов. Этим обстоятельством обусловливается невозможность предвидеть все последствия вакцинации и избежать сифилитического переноса с больного на здорового. С тех пор, как ищут, то и находят повсеместно многочисленные случаи перенесения сифилиса посредством вакцинации, а пока не искали, то не находили, но это еще вовсе не значит, что этих случаев не было. Наоборот, можно утвердительно сказать, что перенесение сифилиса посредством оспопрививания практиковалось издавна, от самого начала инокуляции, а после вакцинации и, вероятно, даже в гораздо больших размерах, прежде чем теперь, потому что прежде слишком твердо верили в невозможность перенесения сифилиса посредством вакцинации, и потому относились слишком неразборчиво к выбору оспенной материи.

Итак, констатированных случаев вакцинального сифилиса тысяча, а неконстатированных — легион, который, понятно, игнорируется. В итоге — "ничтожно малая цифра".

Причинная зависимость между вакцинацией и золотухой также не подлежит сомнению. При этом тут являются две возможности: 1) дети делаются золотушными после вакцинации,

ПРИМЕЧАНИЯ

19 "По вопросу о введении обязательного оспопрививания в России". Записка, представленная в Медицинский совет.
20 Journ. des Connais. méd. Paris le 10 Mars 1865.
21 Aerztliches Vereinsblatt für Deutschland. III Jahrgang № 91 1879.
22 Нayd Die Übertragung der Syphilis durch die Impfung. 1867.

предыдующая часть  Предыдущая часть    Следующая часть  следующая часть