Д-р Лев Бразоль (Санкт-Петербург)

Лев Бразоль

Дженнеризм и пастеризм. Критический очерк научных и эмпирических оснований оспопрививания. Ч. XVII

Харьков, 1885

— 93 —

  • Смертность от оспы у недавно вакцинованных и ревакцинованных нередко больше, чем у вовсе невакцинованных того же возраста.

Этим мы и заканчиваем разбор первых трех параграфов катехизиса верующих. К хорошему тону медицинской аристократии принадлежит известный скептицизм и свободомыслие во всех вопросах философии, психологии и физиологии. Критический анализ основных тезисов оспопрививателей открывает, что этот скептицизм не имеет глубоких корней, а представляет скорее нечто вроде павлиньих перьев, натыканных в туловище вороны. Если пообщипать эти красивые перышки и соскоблить тонкую кожицу этого чисто внешнего свободомыслия, то мы находим под низом толстокожий и мозолистый слой самого заскорузлого фетишизма, исповедывающего credo quia absurdum.

Мы, медики, — говорит Куссмауль1, — черпаем руководящую нить наших врачебных действий не из теологии и не из метафизики. Эпидемии, как, например, оспенные, являются для нас действием естественных причин, и мы имеем убеждение, что они должны все более и более поддаваться влиянию более глубокого проникновения в мастерскую природы, развивающегося образования, гуманности и христианской идеи братства. Везде, где высушены болота и падает первобытный лес под секирой пионеров просвещения, там исчезают опустошительные малярии. Восточная чума выросла вместе с падением культуры Римской империи и главным образом беспечность, нечистоплотность и фатализм турок обратили благословенный Египет в большой очаг чумной заразы, страшный контагий которой распространялся по всему средиземноморскому побережью. Тщательное проведение карантинов доставило


1 l. с., стр. 3–4.

— 94 —

наконец охрану угрожаемой Европе, и под возрастающим влиянием западной цивилизации бубонная чума становилась все реже в ее родине и, наконец, 25 лет тому назад совершенно исчезла из Египта, главного гнезда ее заразы. Отвратительный скорбут, который составлял бедствие населения в Средние века, благодаря усовершенствованной культуре Западной Европы вытеснен на Восток.

В этих словах заключается признание, что эпидемии прошлого века стали реже в силу естественных причин и главным образом развития культуры, и в этом обнаруживается просвещенный взгляд рационального врача-гигиениста. Но непосредственно и тотчас вслед за этими словами почтенный профессор выкидывает следующее salto mortale, смертельный скачок недисциплинированной мысли:

…И таким образом мы, врачи, в преобладающем большинстве убеждены в том, что обдуманному терпению превосходного английского врача Дженнера удалось если не искоренить оспу, то по крайней мере лишить ее смертоносного характера.

Иначе говоря, все эпидемии, кроме оспы, подчиняются влиянию естественных причин и прогрессирующей цивилизации, одна оспа находится под мистическим влиянием таинства оспопрививания. Этот прелестный цветок из лабиринтов профессорской логики приводит меня к последней части моей задачи — к доказательству положительного вреда дженнеровского благодеяния.

При этом покидаю тернистый и неверный, хотя и торный, путь доказательства действия оспопрививания из сравнений как велика смертность от оспы у вакцинованных и невакцинованных, и это главным образом потому, что у нас нет ни малейшей гарантии в том, чтобы регистрация вакцинованных и невакцинованных, умирающих от оспы, производилась "правильно". Я уже показал в первой моей статье1, как трудно умершему от оспы


1 l. с., стр. 35–38.

— 95 —

попасть в разряд вакцинованных, хотя бы он и был несомненно вакцинован, и хотя бы даже регистрирующей врач действовал bona fide. Несомненное существование у верующих врачей невольной тенденции и непобедимого влечения вносить в таблицы смертности наивозможно меньшее число вакцинованных и разные хитрые лазейки, вроде эластичного и условного определения "вакцинован с ycпехом" и "без успеха", обособления заболевших во время вакцинной болезни и допущения никуда не годного критерия успешности вакцинации на основании присутствия или отсутствия, а также количества и наружного свойства вакцинных рубцов, составляют главную причину "демонетизации" оспенной статистики. Кроме того, если заболевает оспой и выздоравливает вакцинованный хотя бы 50 лет тому назад, то защитники вакцинации уверяют, что он выздоровел благодаря вакцинации. Если же заболевает и умирает от оспы недавно и успешно ревакцинованный, то защитники вакцинации всегда имеют наготове возражение, что вакцинация у него уже утеряла свой силу, и что не опоздай он подвергнуть себя третичной вакцинации, он остался бы жив и невредим. Святость догмата во всяком случае неприкосновенна. Но с другой стороны, контрольные справки и формальные дознания в Германии и Англии обнаружили уже немалое количество случаев, в которых заведомо и успешно вакцинованные заносились в рубрику невакцинованных, когда они умирали от оспы. Вот один из многочисленных примеров. В официальном медицинском отчете города Лондона от 15 октября 1883 г. написано: "Смертных случаев от оспы было опять три, как и в каждой из двух истекших недель; это были три невакцинованных ребенка 1, 4 и 9 лет". Spencer произвел дознание и получил от Mrs Snook, матери умерших детей, следующее разъяснение:

Я, Анна Елизавета Снук, жена Вильгельма Франца Снука, сим объявляю, что недельный отчет о рождаемости и смертности в Лондоне от 15 октября 1883 г., поскольку он относится к моей семье, неверен и не находится в согласии с теми сведениями, который получили от меня должностные чиновники. Я утверждаю, что не только трое умерших, но и все пятеро моих детей были вакцинованы с успехом. Три моих сына получили оспу; два младших умерли, а старший выздоровел. Муж мой,

— 96 —

тоже вакцинованный, теперь также лежит больной оспой в Гомертонском госпитале.

Таким образом, все умирающие от оспы не могут быть вакцинованными, потому что умерли от оспы, и ясно, что легче богатому войти в царствие небесное, чем умершему от оспы попасть в привилегированный класс вакцинованных. После многих подобных разоблачений в Англии и Германии, сильно подрывающих кредит оспопрививания и его приверженцев, противникам вакцинации, наконец, отказано в проверке подлинных оспенных ведомостей. Так им было дважды отказано в проверки по официальным ведомостям хемницкой статистики Флинцера1, утверждающей вразрез с фактами, что в эпидемии 1870—71 гг. не умер ни один из вакцинованных до 10-ти летнего возраста.

При отсутствии же какой бы то ни было гарантии за то, что показанные в оспенных списках "невакцинованные" были на самом деле не вакцинованы, при таких условиях всякое заключение в пользу вакцинации из такого сомнительного и ненадежного материала теряет всякое последнее значение. Поэтому Löhnert избрал другой путь для обнаружения вредного действия оспопрививания, а именно: он еще с 1876 г. во всех своих статьях2 стал проводить доказательство, что факт прогрессивного увеличения смертности


1 Coellen. Die Unhaltbarkeit des Impfzwanges. S. 12.
2 Graphisches ABC Buch S. 8–17.
Bemerkungen zu der graphischen Tafel.
Impfzwang oder Impfverbot S. 13–18.
Der neueste Impfapostel S. 67–73.

— 97 —

от оспы среди взрослых есть прямое последствие вакцинации. Материалом для этих доказательств служат статистические наблюдения смертности от оспы вообще, независимо от щекотливой классификации умерших на "вакцинованных" и "невакцинованных". Такие статистические сведения, довольно бесполезные при обыкновенном рассмотрении вопроса, приобретают особенное значение для лёнертовского способа доказательств. Основные цифры заимствованы им у защитников вакцинации, и если они не безусловно точны, то во всяком случае неточность состоит в том, что абсолютные цифры смертности от оспы на самом деле больше, чем показано у защитников, через что доказательность нижеследующих выводов только увеличивается. Кроме того, ведь в статистическом исследовании главная суть заключается в том, чтобы из приблизительно верного числового материала выводить математически правильные заключения, и поэтому метод Лёнерта дает возможность строго научным образом раскрыть такие истины, которые недоступны другим методам исследования.

Первым поводом для теории Лёнерта послужила ему оспенная статистика фанатичного приверженца вакцинации, проф. Thomas'a1. "Не без интереса, — замечает последний, — вопрос о возрасте оспенных больных. Нужно подчеркнуть, что в 40–х годах заболевало значительно более детей, чем взрослых, и что с каждым десятилетием процент заболеваемости у взрослых постепенно увеличивался, а именно:

в 1842—50 г. 150 детей и 40 взрослых, или на 100 детей 26 взрослых
в 1851—60 г. 122 -"- 59 -"- 100 -"- 48 -"-
в 1861—70 г. 142 -"- 71 -"- 100 -"- 50 -"-
в 1871 г.       684 -"- 486 -"- 100 -"- 71 -"-


1 Beiträge zur Pockenstatistik, insbesondere aus der Leipziger Epidemie von 1871 (Archiv der Heilkunde, Bd. XIII).

— 98 —

Далее мы замечаем, что в списках оспенных заболеваний 40-х годов находятся только люди до 50 лет,
50х ....... 60
60х ....... 65
в 1871 г . уже 70 и выше.

Проф. Томас не знал, как объяснить этот факт, и терялся во всевозможных догадках, но справедливо колебался считать его за простую случайность. Что это не случайность, доказывается многочисленными наблюдениями из других стран и городов, которые вполне согласны с наблюдениями Томаса. Так, в эпидемию 1824—25 гг. в Копенгагене между оспенными больными находились только люди до 23 лет; в 1828 г. в Oefingen–Württemberg люди до 29 лет, в 1831—36 г. в Вюртемберге люди до 35 лет, в 1858—60 гг. в Нюренберге люди до 60 лет1. Также и в марсельской2, и в лейпцигской3 эпидемии 1828 г. умирали от оспы лица не свыше 27–30 лет. Так как вакцинация почти повсеместно была введена лишь в начале нашего века, и в первые два-три десятилетия подвергались вакцинации почти одни дети, то понятно, что в 20–х годах среди населения могли находиться вакцинованные только до 30–ти, в 30–х годах — до 40, в 40–х годах — до 50летнего возраста, и т. д. Если же оспа становилась опасной только тем возрастам, в которых уже находились вакцинованные, высшие же еще невакцинованные возрасты оставались гарантированными от оспы, то уже отсюда вытекает, что оспопрививание не только не предохраняет против оспы, но наоборот или усиливает восприимчивость организма к оспе, или ослабляет способность его сопротивления против оспы. На странице 65 этой статьи я привел таблицу, составленную на основании тех единственных статистических сведений, которые мы имеем из прошлого


1 Pissin. Die beste Methode der Kuhpockenimpfung. S. 139–140.
2 Kussmaul. l. с. S. 46.
3 Cerutti, in der Sammlung auserlesener Abhandlungen. Leipzig. 1829.

— 99 —

века и которые заимствованы у горячих защитников вакцинации, откуда видно, что оспа в прошлом веке была исключительно детской болезнью, и что взрослые умирали от оспы только исключительно редко. Только через 20–30 лет после введения вакцинации стали замечать, что оспа из года в год похищает сравнительно все большее число взрослых и с каждым десятилетием становится опаснее высшим возрастам. Каким образом смертность от оспы перемещалась из младших возрастов в старшие, видно из следующей таблицы, которую я прошу читателей сравнить с первой (на стр. 65).

После введения вакцинации из 1000 умерших от оспы приходилось на различные возрасты:

0—5 л.
723
534
0—5 л.
740
701
614
568
547
506
268
251
5—10 л.
57
163
5—10 л.
129
133
125
135
103
119
123
115
10—20 л.
88
125
10—20 л.
50
61
76
88
87
92
158
167
20—30 л.
132
145
свыше 20 л.
81
105
185
209
263
283
451
467
свыше З0 л.
0
33
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000

Отсюда видно, что в 1828 г., когда население средним числом могло быть вакцинованным не свыше как до 30–летнего возраста, в Париже, точно так как и в Марселе, Лейпциге, Копенгагене, Вюртемберге и пр., умирали от оспы только люди до 30 лет; в периоде же 1829—36 гг., когда вакцинованные уже находились в возрасте до 30–40 лет, на 1000 умерших от оспы находилось уже 33 свыше 30–летнего возраста.


1 Ad. Vogt. Für und wider Kuhpockenimpfung. S. 86.
2 Dr. E. Hart. The truth about Vaccination. London. 1880. P. 73.

изучение статистики по натуральной оспе Часть XVI     Часть XVIII следующая часть