Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

10. Восстановление утраченного контроля

Для возвращения себе контроля, утраченного под "творческим руководством" акушеров, требуется понимание того, что произошло и почему, а также силы, умение думать и твердость характера. И, возможно, порядочная толика житейской мудрости. Сделать это легче, если у женщины найдутся друзья, которые поддерживают ее цели и стремления и полны уверенности и желания помочь ей. У многих моих знакомых роды следующих детей были прекрасными, а больницы и близко не было. Такое все еще пока возможно по крайней мере у нас в Новой Зеландии, но надолго ли?

Истории вторых родов в больнице у некоторых моих знакомых тоже очень показательные.

Подчас возникают решающие ситуации, и от того, как женщина осознаёт, воспринимает и преодолевает свои страхи и стремление медиков взять ситуацию под контроль, зависит ее становление как матери. Это победа одной моей знакомой, и я горжусь одновременно и ею, и предоставленным мне правом поведать историю Лауры здесь, поскольку эта молодая мама являет собой пример того, на что мы способны, если доверяем своим инстинктам.

У Лауры была нормальная первая беременность, но роды были жуткими. Ее вторая беременность была совершенно нормальной, однако она быстро разочаровалась в своем акушере и к 36-й неделе поняла, что рискует навлечь на себя беду. Наступил решающий момент — визит к врачу. Вот как он проходил:

Врач-акушер: Тогда, когда вам примерно предстоит рожать, меня не будет в городе. У меня еще несколько пациенток, которые тоже должны родить приблизительно в это время, так что я планирую стимулировать роды, у всех вас, дорогие мои, прежде чем уеду.

Лаура (ошеломленная): Ааа…. я не уверена насчет всего этого. В прошлый раз я переносила на пару недель, и мне почему-то кажется, что эта беременность тоже будет немного переношенной. Так что давайте просто подождем, пока вы вернетесь.

Врач-акушер: Вы перенашивали две недели? Я всегда стимулирую не позднее одной недели после срока.

Лаура (все еще с открытым от удивления ртом!): Но нет абсолютно никакого риска до двух недель после срока. Никакого.

Врач-акушер: Да-а… Я просто не люблю ждать так долго. Я просто… я не знаю. Мне просто это не нравится.

Лаура (чрезвычайно озадаченная): Но нет вообще никакого особого риска ни в чем, что возникает до 15 дня. Это широко исследовалось. По этой причине стимуляция до этого момента не рекомендуется.

Врач-акушер: Да… Просто мне это не нравится.

Лаура: Мне не нравится идея стимулировать роды питоцином без всякой причины.

Врач-акушер: Ну…

Лаура: Вот так…

(неловкое молчание)

Лаура пошла и провела серьезное исследование вопроса, открыв для себя, что множество медиков возражают против социальной стимуляции, которую намеревалась сделать ее акушер.

Почему стимулируют роды? Роды могут стимулировать по разным причинам. Однако из-за рисков, связанных со стимуляцией родов, стимулироваться они должны лишь по настоящим медицинским показаниям. Вот некоторые из показаний: заболевания матери (высокое давление, диабет, внутриутробная инфекция и т. д.), заболевания плода, 42 полных недели вынашивания.

Что такое социальная стимуляция родов? Социальной называют стимуляцию из соображений удобства врача, акушерки или семьи. Это делают, чтобы заполучить нужного врача, принимающего роды, чтобы помочь семье в осуществлении каких-либо планов, или попытаться сделать днем рождения определенную дату. Это крайне не приветствуется из-за возникновения дополнительных рисков при стимуляции родов.

Лаура подумала, что акушер что-то напутала, и решила просто проигнорировать ее и не обращать внимания на подобные глупые идеи.

Но при следующем посещении акушер провела внутренний осмотр и с удвоенным энтузиазмом ринулась в атаку.

Врач-акушер: "У вас начались роды! Отправляйтесь в больницу! У вас сегодня будет ребенок!"

Лаура: "Но у меня нет никаких схваток, и у меня не подтекает никакой жидкости. Я чувствую себя прекрасно. У меня нет родов".

Врач-акушер: "Я никому не позволяю разгуливать при раскрытии около 5 см. Разве Вы не хотите родить ребенка до такой-то даты? Вы же не хотите рожать в такой-то день!"

Лаура сильно расстроилась и позвонила матери, которая рассказала ей, что разгуливала две недели с раскрытием 6 см, когда была беременна младшим братом Лауры, после чего акушер стимулировал роды, объяснив это тем, что "они опасались выпадения пуповины". Вскоре ее мать перезвонила, сделав вдруг для себя открытие: срок родов братика Лауры приходился на тот же праздничный день, что и у Лауры. Ее брат был рожден за день до праздника.

Лауру осенило, что стимуляция ее матери была "социальной", но поскольку Лаура не хотела давать разрешение на необязательную стимуляцию родов, ее акушер "изобретательно" фабриковала причины в попытке вызывать страх и убедить мою подругу согласиться против воли с ее планом А.

Лаура не попалась на удочку своего врача, отказавшись ложиться в больницу, и отправилась домой.

Из чистого любопытства она позвонила независимой акушерке, заплатила ей за консультацию и выяснила, что у нее было раскрытие 3 см и 30% сглаживание, и что ребенок даже не опустился, что не было ни одного признака схваток и что родов и близко не было.

В следующий понедельник, когда Лаура должна была снова встречаться со своим акушером, она позвонила и перенесла встречу на пятницу. Она сказала: "Я плакала весь день. Я чувствовала себя словно загнанный в угол зверь. У меня сейчас паника".

Прием прошел чрезвычайно напряженно, врач говорила, что раскрытие было 7 см, что Лаура по-прежнему была в родах и должна была пройти в больнице стресс-тест, оценку биофизического профиля плода, чтобы увидеть малейшие отклонения, и если Лаура уйдет оттуда, не дождавшись "усиления своих родов", то это будет нарушением указаний врача.

Ей было сказано, что раскрытие 7 см — это верный способ заработать внутриматочную инфекцию. Как будто с точки зрения инфекции есть разница между 1, 2 или 7 сантиметрами!

Она поехала домой, сообщив в больницу, что у нее проблемы с машиной, и что она приедет, как только сможет.

Три дня спустя Лаура позвонила акушеру, которого называла Доктор Суперспокойствие. С ним она пыталась встретиться раньше, но не смогла, т. к. у него все дни были расписаны. Она выложила свою историю его помощнице, и та назначила ей прием в тот же день:

Я приехала после обеда, ожидая нечто вроде консультации, но медсестры знали, кто я, и сделали все: и сбор мочи в банку, и измерение давления, и тому подобные вещи… как пациенту. И я подумала: "Может быть, он собирается взять меня…" А потом пришел врач и сказал: "Значит, у вас были две бурные недели, да?" И я ответила: "Значит, вы слышали мою историю?" Он сказал: "Да…" Потом он захотел послушать сердце ребенка, и я подумала: "Похоже, он действительно решил меня взять, как пациента…" Он сказал, что у меня раскрытие 6 см, но вовсе нет родов, и то, что делала моя врач-акушер, было "совершенно неправильным". Он сказал позвонить ему, когда у меня начнутся роды, а он позвонит и скажет в больнице назначить мне медсестру, которой нравились такие пациенты как я, стремившиеся к минимальному вмешательству.

Я почувствовала себя так, словно меня выпустили из камеры смертников. Серьезно. Я почувствовала такое облегчение. Думаю, переключение с кортизола на эндорфины подействовало и на ребенка тоже… в тот вечер он вел себя активнее, чем когда-либо… у меня голова шла кругом, и я была просто без ума от радости.

Доктор Суперспокойствие сказал: "Не забудьте принести свой план родов, чтобы я мог попытаться его выполнить".

Через два дня Лаура отправилась в больницу и, с радостью осмотрев спа-бассейны, сказала, что теперь чувствует себя психологически готовой к родам, так что нам оставалось просто болтать о том о сем, хихикать, рассказывать истории и обсуждать, как можно облегчить роды.

В этот вечер у нее начались роды.

Я поступила в больницу около 23 часов, все еще не до конца уверенная, что роды начались. За мной решили установить наблюдение в течение часа, и к концу этого часа я поняла, что роды действительно начались. Меня положили на кровать, и я повернулась на бок, чтобы найти удобное положение, а Джейсон занялся поиском моих акупунктурных точек. Поначалу мне казалось, что это не работает, но когда он нажал на нужное место с нужной силой, и это сработало, я с облегчением расслабилась.

Затем меня освободили от наблюдения, и я захотела попробовать встать под душ, но сначала решила некоторое время порожать в туалетной комнате, и закончилось это тем, что я застряла там надолго. Тогда-то мы с Джейсоном и вычислили медитативную точку, которая помогла мне пройти через оставшуюся бóльшую часть родов. После этого я попробовала встать под душ, но вода пошла одновременно со схваткой и показалась мне серной кислотой, попавшей на спину, и я выскочила оттуда. Мяч для родов был так же неприятен. Главным образом я ходила по палате, стояла, качала бедрами во время схваток и затягивала по-монашески протяжно и низко звук "Оооо", мысленно, не спеша, считая до десяти.

Мое самое яркое воспоминание связано со схватками, которые начали наползать одна на другую, и у меня началась паника, и Джейсон нежно взял меня за плечо и за затылок, и мы прижались лбами, он попросил меня глубоко вдохнуть и начал произносить звук "ооооо", и я стала повторять за ним… и звук наших слившихся голосов был очень похож на глубокий синий цвет, и вибрация исходила из точки соприкосновения наших лбов, и была очень чистой… этот момент можно описать только как священный, и меня охватило благоговение, ощущение глубокой любви к мужу. Прямо посреди родов.

В час ночи я должна была вернуться на кровать для наблюдения и я распсиховалась. Я не хотела возвращаться туда и лежать с нацепленными приборами, и когда я легла на кровать, на меня нахлынули воспоминания о первых родах, я совершенно расклеилась и просто кричала следующие 20 или 30 минут.

Вскоре после этого вошел врач, увидел, как я кричу, и провозгласил: "Вот ТЕПЕРЬ у вас роды!" и засмеялся. Он пытался снять напряжение, и это частично сработало. Я попыталась потребовать полную анестезию и кесарево сечение, пока он делал какие-то приготовления, но он лишь сказал: "Кажется, я это уже где-то слышал", — и снова засмеялся. Затем он подошел ко мне и сказал, что собирается проколоть мой околоплодный пузырь, и тогда ребенок сразу выскользнет.

Я почувствовала, как хлынула вода, и врач сказал "ох", а медсестра сказала, что пошла звонить в Ай-Си-Ю (ICU, отделение неотложной терапии. — Прим. пер.), что меня совершенно выбило из колеи. Я спросила, был ли там меконий, и врач подтвердил, что его было совсем чуть-чуть, но это не страшно, и, вероятно, все в порядке.

Я снова легла, и когда началась следующая схватка, мне не было уже так больно, и я почувствовала другое давление… это не было непреодолимым желанием тужиться, но чем-то другим, с чем я могла работать. Док сказал, что ребенок был уже в родовом канале, и ему уже недолго оставалось идти.

Я набрала побольше воздуху и стала тужиться, пока не почувствовала, что мое лицо приобрело забавную расцветку. Затем я передохнула одну секунду, а док просто держался сзади и наблюдал, сложив руки на груди. Он посмотрел на меня и пожал плечами. Я потужилась еще несколько раз, и он сказал, что видит головку. Я снова стала тужиться, и он сказал, что следующий раз, возможно, уже будет последним. Его интонации были очень обыденными и спокойными, как если бы он говорил мне, что вечером пойдет дождь. Это умиротворяло. Ему пришлось отсасывать слизь из ротика и носа малышки после появления головки, так что мне пришлось сдерживаться и не тужиться, пока это происходило.

И потом родилась Хлоя в 1.50 ночи.

В тот момент родилась не только девочка, но Лаура сама переродилась, и все ее страхи и ужас первых родов исчезли. Лаура говорит, ходит и чувствует себя как новый человек.

предыдущая часть Глава 9   оглавление Оглавление   Глава 11 следующая часть

К списку статей   В раздел "Прививки"   На главную   На форум