Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

26. Болезнь, история и "коллективный иммунитет"

Когда мы были молодыми и наивными родителями, нам говорили, что благодаря прививкам теперь уже практически нет смертельных случаев и осложнений от детских болезней, и поэтому мы должны прививать своих детей.

Несколько лет назад мы нашли графики снижения смертности в Новой Зеландии, показывавшие, что для большинства современных заболеваний смертность значительно снизилась еще до того, как появились прививки. Повлиял ли тогда коллективный иммунитет как следствие массовой вакцинации на "снижение смертности"? Нет. Почему же коллективный иммунитет считается единственной защитой от смертельных исходов заболевания или осложнений на него? Стоило опубликовать эти графики, как Департамент здравоохранения тут же изменил правила игры. И тогда родителей стали предостерегать: "заболеваемость остается" и "даже если у вас не возникает осложнений, вы можете передать болезнь тому, кто может умереть". Подразумевая, что вы несете ответственность за любую смерть или осложнение, если заразите кого-нибудь инфекцией.

И словно в доказательство этого, не замедлили выявиться странные смерти, как, например, два смертельных случая кори, на которые новозеландским родителям указывали как на пример того, что может случиться со всеми их детьми. Пока наиболее дотошные не прочитали, что одним из них был шестилетний ребенок с неходжкинской лимфомой, на химиотерапии, ранее привитый в 10 месяцев, а другим была непривитая шестилетняя девочка с болезнью "I-клеток" (муколипидоз)1.

По слухам врачей, погибшие в 1991 г. от кори страдали аналогичными заболеваниями, но о них никто не рассказывал.

Все говорит о том, что в основе осложнений и смертей от болезней лежат генетические и эпигенетические причины, поскольку, как сказал д-р Гайдушек, большинство людей в мире не имеют генетической предрасположенности к заболеваниям, способным привести к тяжелым осложнениям или смерти. Иммунная система большинства людей выполняет то, что ей положено.

Врачи отказывались и продолжают отказываться изучать, ПОЧЕМУ только некоторые люди тяжело болеют, получают осложнения или умирают. По этой причине тех, кому не грозит опасность тяжело заболеть и кому не нужны прививки, морально терроризируют, принуждая к вакцинации, чтобы защитить тех, кто в силу своей генетической предрасположенности не вырабатывает ответа на данную вакцину, но может заболеть, получить осложнения и умереть.

Те, кто занимается "вакциномикой", упускают из виду одну недостающую часть уравнения, состоящую в том, что, хотя большинству получающих прививку болезнь и не грозит, изменение экспрессии генов у этих самых людей может грозить им реакцией на вспомогательные2 ингредиенты в вакцине. Выгодная ли это сделка? Что произойдет, если эти люди потом сообщат о возникшей у них реакции на прививку? Скорее всего, им скажут, что это совпадение. Возможно, позже очередное исследование обвинит во всем "другие их гены"!

Иногда мне кажется, что пробелы в исследованиях оставляются намеренно. КТО и почему восприимчив к заболеванию?

В потрясающей статье в "Нью Зилэнд Медикэл Джорнэл", написанной на пике эпидемии менингита B, говорилось:

"Урожай" любого инфекционного процесса можно сравнить с урожаем зерновых, который зависит одновременно и от качества "семян", включая такие характеристики как вирулентность и доза, и от характера "почвы", которая, на языке клинических терминов, отражает иммунный ответ хозяина… этническая составляющая дает более чем десятикратный скачок по сравнению с европейскими пациентами (7,1 на 100 000 против 101,1 на 100 000 для уроженцев тихоокеанских островов)… нет ничего удивительного в том, что передаваемые по наследству генетические факторы могут играть значительную роль в патогенезе менингококкового заболевания3.

Затем в статье рассказывалось о стартующем в 2000 г. совместном британо-новозеландском исследовании в формате "случай-контроль", которое будет посвящено частоте наследования генетических факторов у новозеландских детей. Почему нам ничего не известно об этом? В 2004 г. автор другой статьи сказал:

Я не знаю ни одного исследования, которое установливало бы роль какого-либо из генетических факторов хозяина в эпидемиологии заболевания, вызванного менингококком, в Новой Зеландии4.

Наверное, куда легче "положиться" на вакцину? Зачем тратить деньги на исследование фактов?

Время от времени исследователи нападают на след, как, например, тут:

Одни и те же механизмы могут участвовать в восприимчивости к заболеванию и в выработке ответа на вакцину. Видимо, именно так и происходит в случае с гепатитом B, когда определенные молекулы HLA связаны с неблагоприятным прогнозом и заболевания, и ответа на вакцину5.

Аналогичная ситуация с гемофильной палочкой в США, где заболеваемость у индейцев навахо, апачей Белых гор и детей коренного населения Аляски в 5–10 раз выше, чем у населения в целом. Они вырабатывают в десять раз меньше антител в ответ на Hib-вакцину (вакцина против гемофильной инфекции типа b. — прим. перев.), чем "белые" дети, и именно они являются группами, у которых гемофильная палочка все еще вызывает заболевание, несмотря на вакцинацию. Навахо и другие генетически родственные популяции имеют особый ген6, который считается отвечающим одновременно и за их повышенную восприимчивость к гемофильной инфекции, и за пониженную эффективность вакцины. Из своего собственного опыта в США я знаю, что питание у этих народов бывает ужасающим, что также ведет к очень высоким показателям сахарного диабета и другим проблемам со здоровьем. Теория "коллективного иммунитета" игнорирует и гены, и образ жизни.

В то же время ученые упоминают исследование морских свинок, которое обнаружило наличие взаимосвязи между питанием, генами и защитой от болезни. Морские свинки с хорошим питанием получали "защиту" от вакцины с двумя штаммами возбудителя туберкулеза, тогда как обедненная диета приводила к отсутствию защиты от одного штамма и сниженной защите от другого. Так кто защищает — "коллективный иммунитет" или питание?

Разумно будет предположить, что у человека может быть генетическая предрасположенность, которая срабатывает только при дефиците питания или если человек подвергается воздействию токсина, заставляющего ген "включиться", что приводит к каскадному эффекту и заканчивается болезнью или даже смертью.

Как упоминалось в "Просто укольчике"7, это было ясно видно во время кубинской эпидемии в 1994 г., которую сначала приняли за полиомиелит, но которая оказалась следствием вируса Коксаки. Считалось, что злоупотребление самодельным спиртом и курением были факторами заболевания. Обнаружилось, что люди без видимых признаков заболевания подвергались такому же воздействию вируса и, по всей вероятности, самодельного алкоголя и курения. Разница состояла в том, что люди из "защищенных" районов ели много пищи, содержащей селен и другие важные для иммунной системы питательные элементы, которую не ели остальные. Теоретически можно предположить, что эти люди с генетической предрасположенностью были защищены, поскольку их диета предупреждала любые "эпигенетические" изменения в работе соответствующих генов.

Недавно в одной статье также выяснили, что частые ушные инфекции предположительно определены генетически8, хотя мой собственный опыт говорит о том, что предполагаемая предрасположенность к частым ушным инфекциям может быть устранена улучшением питания. Что первично — гены или питание? Чей "факт" прав?

Если мы посмотрим на развивающиеся страны, то увидим, что исторически вслед за появлением нормального питания, чистой воды и санитарных условий, происходило очень существенное снижение осложнений от многих болезней и смертельных исходов. Ранняя медицинская литература полна мучительных озарений — например, как витамин А менял ход борьбы иммунной системы с корью. Эти многочисленные подсказки упорно игнорировались.

Вакциногеномика9 совместно с эпигенетикой10 могли бы дать нам "официальный" ответ одновременно на предрасположенность и к заболеваниям, и к реакциям на прививки. "Свидетельства" смогут показать, что стресс, токсины и/или скверное питание заставляют гены функционирования иммунной "сети" дать осечку, и это приводит к серьезным осложнениям в результате заболевания и к реакциям на прививки.

Хорошей иллюстрацией действия "полиморфной пластичности" и "эпигенетики" Поуленда при заболевании могли бы стать ключевые факторы, влияющие на ребенка с корью. Ребенок может быть как привитым, так и непривитым.

Круглощекий малыш может внешне выглядеть нормальным, но при этом питаться чипсами, газированными напитками, булками, перекусывать колбасой и сладостями. Такая диета приводит к клеточному дефициту витаминов А, B, С, D, фолиевой кислоты и важнейших минеральных микроэлементов. Такой ребенок может заболеть корью и попасть в больницу с серьезными осложнениями.

До 2005 г. такому ребенку в Новой Зеландии даже не давали бы витамин А, не говоря уже об остальных питательных веществах, в которых он или она нуждались бы, поскольку эти понятия не входили в круг базовых знаний большинства педиатров. Даже теперь больничная еда оставляет желать куда лучшего. Без ключевых питательных веществ, получаемых из хорошей пищи, гены, управляющие иммунной системой, не могут работать нормально.

Доказательством является то, что происходит, когда африканскому ребенку с корью дают большие дозы витамина А. Такой ребенок, находившийся, быть может, при смерти, может быстро и как по волшебству выздороветь на все 100% безо всяких остаточных явлений, и слепота от кори может пройти за неделю, не оставив следа.

Плохо питавшийся или страдающий от иммунодефицита ребенок из развитой страны также может получить осложнения от кори или умереть. При случае такой ребенок может выставляться напоказ в СМИ, как это произошло в Новой Зеландии, в качестве примера для каждой матери, что "такое" может случиться и с их детьми, если их не привьют. На самом деле подтекст здесь неверный, а упор делается не на том.

Если бы семья питалась сносно, то недоедающий ребенок мог заболеть не так сильно, чтобы пришлось обращаться к врачу, не говоря уже о том, чтобы попасть в больницу.

Движущие факторы, кроющиеся за осложнениями от кори, это не вирус кори, и не отсутствие прививки, и даже не некий ген. Решающим фактором осложнений и смерти от кори наиболее часто становится отсутствие питания, достаточного для обеспечения питательными веществами, которые необходимы для правильной организации эффективного ответа иммунной системы на сам вирус кори.

Наша еда — это часть того, что называется "эпигенетикой". Эпигенетика — это решающий фактор, влияющий на подачу или отключение сигнала ключевых генов, управляющих работой иммунной системы. ВОТ почему так много детей в Африке умирает от любых болезней. Они не умирают от общего повсеместного недостатка в вакцинах. Они умирают потому, что лишены доступа к хорошей пище, чистой воде, лишены политической стабильности и желания правительств решать проблемы отсутствия нормального жилья, работы, элементарного здравоохранения и образования. Однако богачи в Африке в изобилии имеют все эти вещи.

Статья Поуленда, процитированная в предыдущей главе, описывает эпигенетику как "наследуемые изменения генетической функции", которые нельзя увидеть внутри самих генов, но которые изменяют работу генов и могут передаваться по наследству следующим поколениям11.

Но Поуленд не обсуждает, ЧТО изначально служит причиной изменения их функций.

Классической исторической иллюстрацией влияния "эпигенетики" на наследственные гены является эксперимент с кошками Поттенджера в 1980-х годах12, когда беременных кошек и всё их потомство в четырех поколениях кормили пищей низкого качества. По мере того, как каждое новое поколение подрастало, спаривалось, приносило котят, появлялось все больше и больше врожденных дефектов, и ухудшалось здоровье в целом.

Когда их стали кормить правильной пищей, которая давала кошкам все необходимые им питательные вещества и живые ферменты, в течение такого же числа поколений исправились все врожденные дефекты и плохое здоровье. Питанием.

Качество пищи, которой кормили кошек, определяло точность копирования и функционирования генов. Пока пища была нормальной, с необходимыми минералами, витаминами и ферментами, экспрессия генов и их копирование были стабильными, и кошки были здоровыми. Когда питание было ужасным, все постепенно шло под откос.

Мы знаем, что витамин Д — ключевой компонент здорового состояния иммунной системы. Какой ген отвечает за ее правильную работу? Возможно, в отсутствие витамина Д ген отключается, и здоровье начинает разрушаться? Мы знаем, что витамин А — это еще один компонент в иммунной работе, который может снова включить иммунную систему. Насколько мне известно, никто не проводил никаких исследований, чтобы узнать, какую роль играет витамин А в функционировании генов. Отчего бы это?

Я уверена, что недостаточное или плохое (малокалорийное) питание — это один из факторов, которые ВЫЗЫВАЮТ изменения генных функций, о которых говорит Поуленд. Частично плохое питание связано с серьезным недостатком минералов в почве, что означает отсутствие этих минералов в покупной еде. Я считаю, что другие подрывающие иммунную систему эпигенетические запускающие факторы это вакцины, токсины в окружающей среде, такие как яды, спреи, фталаты в пластике или летучие бытовые химикаты, чистящие вещества и т.п. Некоторые считают, что высоковольтные силовые кабели, а также wi-fi и другие технологии тоже обладают способностью подрывать работу генов по управлению иммунной системой.

"Вакциномика" исследует гены лишь в контексте того, чтó следует отрегулировать в лабораториях производителей вакцин. Поуленд может возразить, что, если мир перейдет на сладкий заварной крем, вы захотите привиться, чтобы "выжить". Это в теории. Сможет ли хоть чья-нибудь иммунная система сохранить стабильность, столкнувшись с тяжелой нагрузкой на иммунную систему, вызванной войной, чумой, переселением? В 1990-х Россия доказала, что не сможет. Полностью привитые заражались туберкулезом, дифтерией и массой других болезней. История в виде письменных свидетельств времен Первой и Второй мировых войн, а также Великой депрессии, отчетливо показывает влияние лишений на то, чтó Поуленд назвал бы генами, которые контролируют "иммунную сеть по выработке ответа". Как только пленные, заболевшие туберкулезом в лагерях Второй мировой войны, возвращались домой и начинали сносно питаться, течение болезни значительно улучшалось, а зачастую она вообще исчезала.

Если бы иммунологи изучили, как питание и стрессы влияют на гены, они могли бы обнаружить базовые запускающие факторы, стоящие за гепатито-"индуцированным" раком печени. Они могли бы обнаружить, что парацетамол мог отключить гены иммунной системы у детей с ветрянкой, которые заболели системным MRSA13, или гены тех людей, которые заболели тяжелым менингококковым заболеванием. Они могли бы найти ключ к пониманию того, как питание влияет на болезнь у тех, кто плохо питается, и предотвращает болезнь у тех, кто питается хорошо. Врачи могли бы выяснить, почему у нас в стране полинезийцы и маори в огромной степени преобладают в сводках о заболеваниях.

Они могли бы выяснить, почему полинезийцы, занимающиеся спортом, питающиеся традиционной едой без нездоровой пищи (читай — западная белая мука, рафинированный сахар, консервированная солонина), не болеют диабетом и сердечными заболеваниями, хотя у них те же гены, что и у других полинезийцев. Их гены работают относительно хорошо, когда они питаются, как следует.

Если бы иммунологи знали, почему "восприимчивые" так сильно подвержены инфекционным и хроническим заболеваниям, они смогли бы сосредоточить усилия на реально выполнимых способах решения задачи, что позволило бы избавить этих людей от первоначальной "восприимчивости", а также решить множество других проблем с их здоровьем.

Это не абстрактные понятия для меня, поскольку у меня иммунодефицит. С тех пор, как я стала гораздо больше заботиться о своем питании и добавках, острые болезни, бывшие раньше неизменной составной частью моей жизни, стали редкостью.

Причина, по которой я бы считала улучшение питания, санитарных условий, чистую воду и политическую стабильность главными факторами снижения смертности от инфекционных заболеваний, заключается в том, что этому есть доказательства в истории. Нам говорят, что средняя продолжительность жизни в XIX веке была между 20 и 40 годами. А что показывает ваше генеалогическое дерево? Историческая средняя продолжительность жизни у народа тамыши14 в Абхазии составляет 120 лет. У народности хунза аналогичный рекорд. Тамыши и хунза не получали "в наследство" исключительные гены. Этакая человеческая версия поттенджеровских кошек: питание и образ жизни тамышей обеспечивали правильную экспрессию и регуляцию генов сквозь поколения. 70 лет было библейской нормой после Ноя, что подтверждается моим родословным древом.

Для тех, кто считает, что выбор между жизнью и смертью в США, начиная с 1980 г., зависел именно от медицинской помощи, ответ, как показано в книге С.Г. Престона и М.Р. Хейнс "Роковые годы", куда сложнее.

В то время как авторы приписывают улучшение детской выживаемости главным образом знаниям в области инфекционных заболеваний и повышению усилий здравоохранения по ограничению их распространения, их описания методов лечения заболеваний15 заставляют думать, что средняя смертность могла быть значительно ниже, если бы врачи почаще держали свой рот на замке, а руки в карманах.

Если бы вы спросили современных врачей, каким образом такое лечение может помочь ребенку, они бы пришли в ужас, а вас приняли бы за начинающего детоубийцу. "Роковые годы" ясно дают понять, почему в 1984 г.16 альтернативная медицина интересовала американцев значительно больше, чем обращение к врачу, и почему они тысячами брались за дубинки, чтобы не позволить забрать одного ребенка в больницу!

Когда мы говорим о коллективном иммунитете, то в действительности имеем в виду проблемы смертности и инвалидности. Существует путаница между тем, что означает "снижение смертности (смертей) и заболеваемости (серьезных болезней)".

Когда д-р Альберт Сэбин посещал Филиппины и другие части Азии в 1951 г., пытаясь выяснить, почему там не было паралитического полиомиелита в то время, заболеваемость и смертность как понятия ничего не значили для азиатских народов. Им было безразлично, что полиовирус продолжал продолжаться, т.к. в то время он не вызывал никакой болезни, которую они могли увидеть глазами. Лишь позднее полиомиелит поразил слаборазвитые страны так же, как и западные.

Не так страшно заболеть корью — ужасно умереть от нее. То, что врачи сегодня, как и в 1980 г., не могут донести до родителей, в чем заключается причина разницы между небольшой коревой сыпью и смертельной болезнью, говорит об отсутствии глубокого понимания того, что в действительности составляет хорошее здоровье.

Большинство прививочных кампаний фокусируются исключительно на запугивании родителей тем, что всякий ребенок может тяжело заболеть и умереть, и это как нельзя лучше показывает, что врачи продолжают неизменно отрицать реальные возможности в отношении здоровья, которого можно было бы достичь, если бы они видели общую картину и руководствовались ею.

Представьте, какой могла бы быть сегодняшняя медицина, если бы Поуленд сотоварищи или их предшественники подхватили идеи Минто о восприимчивости к полиомиелиту, изложенные им в 1954 г., или исследование Уайетта в 1975 г. Мы могли бы сейчас знать, почему 99,9% людей раньше вообще не болели полиомиелитом. Они могли бы нам точно сказать, что заставило полио перерасти из вируса, который редко поражал кого-либо, в вирус, который внезапно стал вызывать паралитический полиомиелит у 0,1% населения. Иммунологи смогли бы уточнить эпигенетические факторы, превратившие полиовирус из мягкого и пассивного симбиотического вируса в потенциального, хотя и редкого убийцу.

Изучив гены и образ жизни тех людей, которые не получили осложнений от гриппа в 1918 г. или в последующих эпидемиях, иммунологи смогли бы также понять, почему некоторые люди вообще не болеют гриппом.

Что, если бы исследования вакциномики переориентировались на болезне-номику в связке с "эпигенетическими" исследованиями, и переключились на изучение питания и факторов окружающей среды, как в экспериментах Поттенджера с кошками?17

Что, если серьезно и честно подумать о том, как обеспечить жизненно важными питательными веществами, чистой водой, соответствующим гражданским строительством, а также политической и этнической стабильностью семьи тех умирающих африканских детей, чьи лица используются Поулендом и ему подобными для оправдания миллиардов, потраченных на… вакцины?

Как насчет кампании по обучению людей действительно полезным основам поддержания хорошего здоровья и бытовым повседневным способам лечения легких заболеваний?

Возможно, если бы вакциномика сделала все это, у нас не было бы столько детей с хроническими заболеваниями в больницах.

Дама, приславшая письмо в "Нью Зилэнд Геральд", попала не в бровь, а в глаз. Мартин Джонстон написал статью о профессоре Глакмане из оклендского Университета Лиггинс, обнаружившем, что, когда матери питались неправильно, это приводило к эпигенетическим "сдвигам" в генах их детей, с которыми связывали ряд хронических заболеваний18. В статье говорилось, что эти генетические сдвиги, "заложенные в утробе матери", можно было исправить изменением питания в раннем детстве.

Ди Холл из Хоуика написала два дня спустя ответное письмо в редакцию:

Хотела бы я, чтобы ученые из статьи под заголовком "Прорыв в борьбе с ожирением" оказались в начале Второй мировой войны и в то время давали рекомендации по продовольственным карточкам19. Уж конечно, это слишком просто, слишком правдиво для нынешних мудрецов.

Ответ на мировые проблемы не найти ни в какой "золотой эре" вакциномики. Его можно найти в продовольственных карточках Второй мировой войны. Он в том, чтобы обеспеспечить всех навыками и средствами для поддержания стандарта осмысленной рациональной жизни.

Ответ на проблему инфекционных заболеваний во всем мире будет найден, когда, вместо изучения молодых людей, не вырабатывающих иммунного ответа на гриппозную вакцину, с целью усовершенствования вакцин, "вакциномисты" сравнят жизнь не вырабатывающих ответа на вакцину и жизнь тяжело болеющих гриппом с жизнью тех, кто никогда не прививался и не болел гриппом, и увидят, чье питание/образ жизни целесообразнее.

Многие ответы могут быть найдены, когда "вакциномисты" сравнят здоровье полностью непривитых детей со здоровьем детей, получивших все прививки.

Когда хотя бы половина средств, вливаемых компаниями, правительствами и отдельными людьми в вакцины в течение последних 70 лет, пошла бы на изучение того, ПОЧЕМУ люди болеют, бюджеты на здравоохранение западного мира могли бы сегодня сократиться на 80%.

Когда мы сэкономили бы вторую половину средств, не пользуясь вакцинами и лишними лекарствами, и не оказывая щедрую помощь "более здоровых" представителей Запада, а перенаправили бы ее в Африку для остановки малярии и болезней, передаваемых через воду, на налаживание сельского хозяйства и создание стабильных источников энергии, сегодня мы, возможно, могли бы увидеть другую Африку, в которой матери кормили бы своих здоровых, крепких и образованных детей и где у них были бы ПРИЧИНЫ жить счастливо в своих собственных странах, потому что у них была бы надежда, работа и лучшее будущее.

Быть может, лицо медицины западного мира могло быть совершенно иным сегодня. Человеку с "геномикой", указывающей на предрасположенность к раку, могли бы предписывать диету с высоким содержанием селена, витаминов D и С, а также с участием других важнейших питательных веществ для предупреждения возникновения этого рака. Людям с генной предрасположенностью к гриппу также прописывали бы витамин D, витамин А, витамин С, селен, регулярное употребление в пищу чеснока и лука, и они были бы хорошо осведомлены о пользе экстракта бузины против гриппа.

Быть может, родителей не пришлось бы постоянно подвергать давлению, заставляя их прививать своих детей, и считать их преступниками, если они этого не делают.

Быть может, в случае правильного понимания восприимчивости к болезни, люди, которым Поуленд, по его словам, имеет честь служить, выиграют в результате совершенно другой, но куда более осмысленной превентивной стратегии здравоохранения, воплощаемой ими самостоятельно, без медсестры по имени Привейвсех, маячащей на горизонте. Возможно, если бы антибиотики приберегались на случай действительно крайней и встречающейся раз в жизни необходимости, а не раздавались, как леденцы, мы бы не знали невосприимчивости к антибиотикам.

Две проблемы. Реальные решения не так скоры и легки, как "воткнуть и вытащить иглу шприца". Невозможно извлечь какие-либо привилегии или большие деньги из обучения людей знаниям и навыкам по обеспечению организма жизненно необходимыми ему питательными веществами, с тем, чтобы он мог выполнять работу, для которой создан. Никакого заговора. Просто реальность.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Hardy, R.B. et al. 1987. "Measles epidemic in Auckland 1984—85". New Zealand Medical Journal 100(823):273–5, May 13. PMID:3455494.
2 Вспомогательные = всё, что не вирус, не бактерии, не токсины и не основной антиген заболевания. Вспомогательным может быть алюминий, фенолрот, неомицин — целый список других ингредиентов, которые не идут в комплекте с обычным гриппом, например.
3 Heaton, P. 1999. "Unravelling the tapestry of meningococcal disease." NZ Med J 112(1096): 366–7, September 24. PMID:10587059.
4 Thomas, M.G. 2004 "Skin infections of the limbs of Polynesian children." NZ Med J 117(1201):U1059, September 10. PMID: 15476016. http://www.nzma.org.nz/journal/117-1201/1059/content.pdf
5 Kimman, T.G. et al. 2007. "Genetic variation in the response to vaccination." Community Genet 10(4):201–17. Review. PMID:17895626. Page 214.
6 См. прим. 5. У общности "на-дене" имеется сегмент А2 (А2b) гена Vk. А2 гена Vk используется для кодирования большинства антител к Hib. Стр. 212, прим. 3.
7 "Просто укольчик", гл. 8 "В чем причина болезни".
8 Emonts, M. et al. 2007. "Genetic polymorphisms in immunoresponse genes TNFA, IL6, IL10, and TLR4 are associated with recurrent acute otitis media." Pediatrics 120(4):814-23, October. PMID:17908769.
9 Вакциногеномика — это исследование патогена плюс генов хозяина относительно вакцин.
10 Эпигенетика изучает как то, что вы едите, токсины, воздействию которых вы подвергаетесь, так и то, как вы живете, и как ваши эмоции влияют на качество работы ваших генов. Например, недостаток фолиевой кислоты ослабляет копируемую ДНК, и, когда клетки делятся, ДНК копируется некорректно. Если дефицит питательного вещества сохраняется, может быть еще хуже. Вот почему фолиевая кислота так важна для предупреждения как внутриутробных дефектов нервных трубок, так и рака на любой стадии жизни, если говорить всего лишь о двух из множества функций фолиевой кислоты. Питательные микроэлементы играют важнейшую роль в правильной работе ваших генов на протяжении всей жизни.
11 Poland, G.A., 2007 "Heterogeneity in vaccine immune response: the role of immunogenetics and the emerging field of vaccinomics." Clin Pharmacol Ther 82(6):653–64, December. Epub 2007, October 31. Review. PMID:17971814.
12 Pottenger, F.M. 1983. Pottenger's Cats: A study in Nutrition. Cancer Book House Publishers. ISBN 978-0916764067. http://www.amazon.ca/Pottengers-Cats-Francis-Marion-Pottenger/dp/0916764060/ref=dp_return_1/702-0252834-6940019?ie=UTF8&n=916520&s=books
13 Метициллин-резистентный золотистый стафилококк, способный вызывать некротизирующий фасциит, или плотоядную инфекцию. Стрептококковые пиогены группы А также могут вызывать некротизирующий фасциит.
14 "Просто укольчик", гл. 8. Ссылка: Gris, H. 1983. "Town with the strongest heart in the world." New Zealand Woman's Weekly February 14:20–2.
15 Preston S.H. and Haines M.R. 1990. Fatal Years: Child Mortality in Late Nineteenth-Century America. ISBN 0-691-04268-3. Глава 1 (неспособность со стороны врачей понять основы гигиены; ужасные больницы, куда люди страшились попадать, поскольку там они, как правило, еще больше заболевали; применение слабительных, обезболивающих препаратов, холодных ванн при температуре, спирта, стрихнина и атропина для стимуляции сердца, и висмута с резорцином для облегчения рвоты).
16 Preston S.H. and Haines M.R. 1990. Fatal Years: Child Mortality in Late Nineteenth-Century America. ISBN 0-691-04268-3. Page 12.
17 В неонатальной эпигенетике считается признанным, что пища в рационе матери, токсины и другие тератогены могут наложить отпечаток на многие свойства генов ее ребенка, включая его иммунную систему.
18 Johnston M. 2007. "Breakthrough in obesity battle" New Zealand Herald July 25, p. A1. http://www.nzherald.co.nz/section/story.cfm?c_id=271&objectid=10453665. Проверено 8 декабря 2007 г.
19 Военные продовольственные карточки представляли собой перфорированные страницы с "печатями", ограничивавшие норму по определенным видам продовольствия, таким как чай, сахар, масло и т.п. Питание во время войны было очень простым. Белого хлеба не было, и пища была в основном натуральной и очень здоровой. Данные по обеим странам, Новой Зеландии и Великобритании, показывают, что диабет и другие болезни, являющиеся следствием потребления рафинированного сахара и белой муки, упали до рекордно низкого уровня.

предыдущая часть Глава 25   оглавление Оглавление   Глава 27 следующая часть