Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

41. Убежденные, несмотря на сгущающиеся тучи

Никогда не забыть доктору Филу Энтони время, проведенное на Зеленом Острове!

Экклз и Траста Хантеры приехали вместе с ним в Люллинг Саундз, где позже встретились с Петросом и Сереной Абрахамсон. Путешествие через Саундз к Избранной Бухте на "Ходящем верой" было уже само по себе волнующим. Зеленый Остров был для Филлипа как новый мир, завершивший чудо внутреннего исцеления, начавшегося несколько недель тому назад, когда Хантеры так великодушно продлили свое приглашение погостить у них: "Милости просим оставаться у нас столько, сколько пожелаете".

Вместе с Вином и Арохой Райт он выслушал историю Острова, рассказанную Петросом и Сереной. Его она тоже потрясла. Несколько дней он бродил по острову просто так. Ему показали множество способов, какими природное сырье может помочь организму в излечении. Он погрузился с головой в книги из обширной ботанической библиотеки Острова, которые никогда раньше не видел. Он знал, что многие лекарства брали свое начало от трав, использовавшихся в народной медицине, но он и не подозревал, что природные ингредиенты могут представлять собой какую-то ценность. И хотя он знал, что фармацевтические компании старательно просеивали сведения, полученные от коренного населения, и брали применяемые в народе целебные растения, чтобы попытаться выделить полезные свойства, он никогда глубоко не задумывался о "знаниях" коренных обитателей земель в масштабах всего мира. Множество людей отрицали инвазивную медицинскую помощь и фармацевтические лекарства, и продукция Зеленого Острова пользовалась спросом.

Филлип проводил многие часы с Абрахамсонами и их сотрудниками, задавая вопросы и стараясь узнать как можно больше. Он говорил с людьми, посещавшими Остров на своих лодках, чтобы запастись натуральными лекарственными средствами. Он выслушивал их истории. Он старался держаться ближе к тем, кто, пользуясь имеющимися условиями на Острове, подольше задерживался на нем в поисках совета, пробуя новые подходы к потребностям своего организма и используя время, чтобы разгрузить себя физически и умственно.

Он был высокообразованный и очень опытный врач, который до своего кризиса и полного разочарования пользовался большим спросом и высоко ценился за свою филантропическую деятельность, и который теперь использовал любую возможность глубже познакомиться с жизнью и опытом этих людей. Филлип продолжал поиски той причины, которая приводила всех этих людей на Зеленый Остров. Медицинская система — та самая, частью которой он был столько лет — так или иначе, подвела их. Он слушал историю за историей о побочных реакциях на лекарства. Многие ощутили себя подопытными морскими свинками: если одно не помогало, значит, пробовалось что-то другое, или испытывались различные комбинации, пока не достигался "желаемый" результат. "Кто для кого — врач для пациента или пациент для врача?" — спрашивал знакомый одного из тех, с кем беседовал Фил. А кто-то другой заметил, что большинство людей, по-видимому, смирилось с тем, что медицинская система, снабжаемая фармацевтическими компаниями, была их единственной надеждой, и потому они держались за нее. Да и куда еще обратиться, чтобы сделать операцию, рентгеноскопию, сканирование, переливание или пересадку, замену необходимых лекарств или уточнение графика их приема?

По мере того, как он слушал, он вспоминал свой собственный опыт. Мог ли он сопоставить его с тем, что слышал так часто? Да, теперь мог. Почему же он не понимал этого раньше?

Он был настолько погружен в свою профессию, обучение и "инструментарий", бывшие в его распоряжении, что не мог увидеть того, что бросалось в глаза! Он был слишком близок к системе, и все, что было извне, редко принималось во внимание, если принималось вообще.

Он помнил вопрос Трасты Хантер: "Вернешься ли ты снова к своей прежней врачебной практике?"

Вернется ли он? После всего того, что он увидел и услышал за последние дни?

Действительно ли он готов рискнуть и высказаться публично в газетной статье?

Или он марионетка на ниточках?

Фитиль уже зажжен, но достиг ли огонь точки невозврата?

В глубине души д-р Фил Энтони знал ответы на все эти вопросы.

На кону стояло многое, и цена могла быть высока, но если другие смогли это сделать, то сможет и он!

Филлип обнаружил много приятных мест вокруг усадьбы и штаб-квартиры возле Избранной Бухты, где он мог поразмышлять в одиночестве. Одним из таких укромных мест была пристань, где был пришвартован "Ходящий верой". Мягкий плеск волн о борт корабля и красивый пейзаж делали это место восхитительно успокаивающим. Он сидел на краю причала, опираясь спиной на швартовую тумбу и свесив вниз ноги, полностью погрузившись в размышления.

Здесь и нашел его Петрос. Предупредительно кашлянув, он позвал:

— Могу я присесть рядом, Фил? Надеюсь, я не помешал тебе?

— Да, помешал, но это как раз кстати. Я бы с большим удовольствием поболтал, поскольку размышлял о своем положении еретика от медицины. Несколько лет назад я читал такую книгу о…

— О докторе по имени Роберт Мендельсон? Книгу под названием "Исповедь еретика от медицины"? Она есть в нашей библиотеке, — прервал его Петрос.

— Я знаю, — засмеялся Филлип. — Я видел ее там. Тогда я считал, что он позор нашей профессии. А сегодня, хоть я и не могу вспомнить всего, о чем он говорил, я тоже готов назваться еретиком. Петрос, друг мой, прежде чем я выскажусь публично, могу ли я попросить тебя и Серену об одном одолжении? Можно ли мне остаться здесь еще? Вы уже так много показали мне и многому научили меня, но мне еще столько нужно узнать — все, что касается практического применения натуральных средств. Когда я уеду отсюда, меня будет ждать интервью с Донной Зоупенд в Люллинг Саундз, и если ей удастся найти газеты, которые это опубликуют, у меня такое чувство, что это будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Последствия…

— Филлип, знай, что ты можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь. Помогать всем, кто так же искренне заинтересован в информации как ты, — это неотъемлемая составляющая того, чем мы занимаемся здесь. Я уверен, что Траста и Экклз — в особенности Траста — будут рады дополнительной возможности поучиться вместе с тобой. Как ты знаешь, ей пришлось пройти через те же вопросы, с которыми столкнулся ты. Оставайся до тех пор, пока ты не будешь готов уехать — и просто знай, что некоторые твои знания будут ценны для нас. Может, ты даже подумаешь о том, чтобы присоединиться к нам.

Встав со своего места на причале, Петрос положил руку на плечо Филлипа.

— Возможно, сегодня вечером, после ужина мы могли бы все вместе поразмышлять о кое-каких грозовых тучах, сгущающихся на нашем горизонте. Очень может статься, что на одной из них написано твое имя!

****

Несколько поколений семьи Абрахамсон проживали в этой усадьбе с видом на Избранную Бухту. Окна гостиной были переделаны на большие, открывающие прекрасный вид, даже если вы сидели в глубоких мягких креслах. Прежде чем начать разговор о грозовых тучах, Петрос и Серена убедились в том, что их гости насытились и отдохнули после вкусного ужина. За окнами над горизонтом появилась огромная оранжевая луна и начала свой неторопливый путь по небу, проливая серебряный свет на воду в заливе.

— Когда такая красота, грозовые тучи кажутся неуместной темой, — сказал Петрос, — но Люллинг Саундз (название города, которое переводится как "убаюкивающие звуки". — прим. перев.) могут быть обманчивы. — Петрос сконфуженно улыбнулся игре слов.

— Та работа, которую мы спокойно выполняем на этом острове, похоже, стала вызывать подозрения у чиновников, которые должны как-то оправдывать свое существование и потому проявляют чрезмерную навязчивость. Уайли Фокс из СИС был первым, кто попытался проверить свои подозрения. Нам удалось удержать его на материке, потребовав, чтобы он предоставил нам основания для своего "расследования"!

— Суити Спил смогла пробраться на остров тайком как шпион. Вся эта операция заставила нас не только поволноваться, но и увидеть в непосредственной близи методы, которые применяются против нас. В результате "оппозиция", можно сказать, вынуждена была некоторое время зализывать полученные раны.

— Правая рука Люси Ферр, Модус Операнди, взял на себя задачу добиться успеха там, где другие провалились. Своей тактикой он выбрал маскировку и приехал к нам на чартерном катере в качестве немецкого туриста, притворившись, что слышал о чудесной продукции, которую мы производим, и желает увидеть все своими глазами — и узнать о них больше, чтобы поделиться хорошими новостями по возвращении на родину! Вака Бриджес и другие раскусили его задолго до того, как он вступил на остров, но мы обрушили на него все наше гостеприимство и заставили выдержать полную экскурсию в нашем сопровождении. Это было тяжелое испытание для свободы его передвижения, и ему не так-то легко было вырваться!

— Как известно большинству из вас, мы пережили непогоду, которую принесли нам эти "тучи", и пока они миновали нас. Однако они могут вернуться в будущем, приняв другой вид или форму.

— В настоящее время самой большим испытанием для нас стали попытки правительств увеличить контроль над натуральными продуктами под видом защиты населения от опасных добавок. Выдвинуты или уже проведены через законодательные собрания новые законопроекты и правила. Производителей заставят тратить целое состояние на испытания сырья для доказательства его безопасности, строгого соответствия составу, на удобную маркировку, делающую ясной, что это за продукт, как его применять и т.д. Заявочные пошлины за лицензию на продажу этой продукции пополнят и без того огромные издержки на сертификацию. По иронии, люди, следящие за этими вещами и решающие, что можно продавать, а что нет, и устанавливающие размеры затрат и пошлин, не имеют абсолютно никакого образования и почти никаких знаний в этой области.

— Та самая медицинская система, по вине которой ежегодно погибают десятки тысяч людей и огромное количество пациентов становятся жертвой врачебных ошибок, решительно настроена убедить население, что натуральная лечебная продукция куда более опасна. Исходя из нашего местного опыта, мы не можем назвать никого, кто бы пострадал от каких-либо последствий какой-либо продукции, которую мы продаем. Однако, если есть такая возможность, то чем меньше конкуренции будет у фармацевтических компаний, тем выше будет их прибыль. Доступ к альтернативным и эффективным лекарственным средствам станет труднее и дороже, поскольку такие небольшие компании, как наша, могут оказаться вытесненными из бизнеса.

— Если у Полли Тишен, министра здравоохранения, все получится, то фармфирмы победят, и…

Фил прервал его, негромко сказав:

— Этого не должно произойти. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы разоблачить их истинные мотивы, равно как и сомнительный характер очень многого, из того, что предлагает конвенциальная медицина, в большинстве своем дорогого, токсичного и неэффективного.

— Спасибо тебе, Фил. Твой голос, вдобавок к тому, что делают Траста и Экклз, а также при помощи очень многих Д'Других, будет иметь огромное влияние, но это вызовет мощную ответную реакцию крупных интересантов, которые не любят сопротивления. Их ярость обрушится на нас. Готовы ли мы к этому? Вы достаточно слушали меня. Пришло время и вам высказать свои соображения.

Затем последовало бурное обсуждение, продолжавшееся после позднего ужина до тех пор, пока едва сдерживаемая зевота постепенно не заставила их остановиться и отправиться спать.

Покидая гостиную, Филлип заметил, что луна спряталась за тучами. Были ли эти тучи предвестниками шторма, как те, о которых они говорили?

предыдущая часть Глава 40   оглавление Оглавление   Глава 42 следующая часть