Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

59. На пронзительной ноте

— Мне хочется крича-ааать! Я просто в отчаянии. Я… я… я… не знаю, как мне быть! Ох… — слезы брызнули из глаз, и она зарыдала, дав, наконец, волю своим накопившимся чувствам.

Иона Квестермен1 не замечала, как маленькие лужицы скапливались на кухонном столе. Это был тяжелый день, она отчаянно хотела делать все, как можно лучше, для своей семьи и новорожденного ребенка. Сегодня все ее друзья показали свое истинное лицо, заставив ее почувствовать, насколько она безответственная мать. Она должна была делать и то, и другое, и третье, а она этого не делала.

Слезы полились с новой силой. В таком состоянии и застал ее муж Эндрю, вернувшись домой с работы.

*****

Как и многие другие в Фолл Сити, Квестермены прочитали статьи о Филе Энтони. Они были нечастыми посетителями приемной д-ра Уилла Прикмора. Их домашние роды принимала Норма Ли, и это было чудесное переживание, но теперь все вокруг настаивали на том, что надо делать прививки. Ведь их положено делать! Во всяком случае, так говорили ее друзья.

Эндрю слушал, как жена изливала ему свою душу. Его объятия успокаивали, и постепенно она расслабилась. Она все еще утирала слезинки, которые иногда сбегали по щекам, но на лице уже замелькала улыбка. Они разговаривали до тех пор, пока их не прервал громкий, настойчивый плач маленькой дочки, требовавшей еды. Но к этому моменту оба они, и Иона, и Энди, уже знали, каким будет их следующий шаг.

*****

— Давненько вы у меня не были, — сказал Уилл Прикмор, приглашая Квестермэнов в свой кабинет. — И я вижу, у вас с собой ценный маленький сверток, которому нужна вся ваша любовь и забота, на какую вы только способны вдвоем… он или она?

— Дочка, маленькая красавица! — с гордостью сказал Эндрю.

Доктор заглянул в крошечное личико, уютно спрятавшееся в автокресле-качалке, и улыбнулся. Он иначе смотрел теперь на малышей.

— И что вас всех привело ко мне сегодня? — спросил он, когда они сели.

Иона не стала тянуть с ответом:

— Доктор, я в таком отчаянии… так запуталась и так… так хочу быть хорошей матерью и женой! Но еще, признаюсь, я боюсь. Столько людей, и все хотят объяснить, что мы должны делать, чтобы быть ответственными родителями. С тех пор, как родилась наша малышка, все вдруг стали экспертами. Мы столкнулись с таким количеством разных программ, комплексов и графиков. И даже небольших вознаграждений, если сделаем что-то "вовремя" или выберем "правильную" продукцию. Нас засыпали буклетами и разного рода "фактами и цифрами". Врачи говорят на каком-то иностранном языке и запутывают нас своими причудливыми длинными названиями. В той или иной форме они зависят от лекарств, — не говоря уже о вакцинах — от которых пациент либо умирает, либо вылечивается. Когда же вы снизойдете до нас и выслушаете нас и начнете относиться к нам как тому, кто хочет, чтобы все было как можно проще и естественней?! Ох, я просто схожу с ума. Мне кажется, что я сейчас взорвусь! Энди, дорогой, скажи теперь ты.

Энди был готов подхватить слова жены. Он всегда говорил спокойно, немногословно, но глубоко убежденно.

— Доктор, мы очень серьезно подходим к вопросам здоровья и лишь в очень малой степени нуждаемся в медицинских советах. Мы читали мнение д-ра Энтони о профессии, которой он служил много лет. Вы наверняка в курсе, что он сказал. Сегодня утром мы пришли сюда, чтобы задать несколько очень простых вопросов. Прав ли он? Кто мы такие, чтобы верить, и как нам верить, если мы постоянно слышим сотни разных мнений каждый день? Мы твердо намерены сделать наилучший выбор из возможных, особенно ради этой новой жизни, вверенной нам.

Уилл Прикмор посмотрел на пылкую молодую маму с горящими глазами и на обезоруживающе спокойного и уверенного папу, которые сидели перед ним. У него защемило сердце, но в то же время он испытывал невероятное воодушевление.

— Энди и Иона, — сказал он, не торопясь. — Я глубоко взволнован вашим стремлением высказать мне свои проблемы и вопросы. За последние несколько месяцев я оказался лицом к лицу с таким же отчаянием и теперь очень хочу помочь вам любыми доступными мне способами. Я стал другим человеком и, надеюсь, моя практика станет целительным источником для многих людей. Вы скорее всего не помните, как выглядел мой кабинет, когда в последний раз здесь были, но я надеюсь, что все пережитое мной отразилось на том, что вы сейчас видите и чувствуете вокруг.

Квестермены не ожидали подобного ответа, их покорила искренность человека, говорившего с ними. Они вступили на чужую территорию и были готовы столкнуться с враждебностью или снисходительностью в ответ на свою откровенность. Теперь Эндрю и Иона огляделись вокруг. Постепенно они начали понимать, как сильно изменился этот кабинет. Он утратил свой больничный вид. Нигде не было никаких плакатов, графиков или рекламной продукции. Бросалось в глаза отсутствие логотипов фармацевтических спонсоров на ручках, блокнотах, кофейных кру́жках и календарях. Исчез даже привычный медицинский запах! Комнаты превратились в удобное и привлекательное дружелюбное пространство с множеством уютных уголков. Цвет и красота играли важную роль в оформлении внутреннего пространства. В детском уголке стоял подсвеченный аквариум с тропическими рыбками.

— А еще, друзья мои, я больше никого не прививаю.

Эта почти случайно оброненная фраза поразила Иону и Эндрю как удар молнии.

Иона заморгала глазами:

— Вы… не прививаете? Не станете прививать? — она открыла рот от удивления. Она не могла поверить своим ушам.

Уилл Прикмор улыбнулся.

— Вы поняли правильно. Я не прививаю. И не стану прививать. Этому решению предшествовала долгая история, которую я вам однажды расскажу. А пока я хотел бы сделать вам предложение. Вы заставили меня о многом задуматься, и мне нужно поговорить с некоторыми из своих единомышленников. Возможно, вас заинтересует встреча с некоторыми из этих Д'Других. Что вы скажете, если я позвоню через несколько дней, и мы сможем организовать встречу? Вы подняли очень важные вопросы, которые необходимо решать. Вас это устроит?

— Это было бы великолепно! — и Иона с Эндрю обнялись, прежде чем забрать свой ценный груз. Показалось ли это Ионе, или маленькая Вера действительно повзрослела и стала крепче, уверенней и, конечно, красивее?

ПРИМЕЧАНИЯ

1  Иона Ищущая. — прим. перев.

предыдущая часть Глава 58   оглавление Оглавление   Глава 60 следующая часть