Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

84. Медицинские мюнхгаузены всех сортов

ВНИМАНИЕ! ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ!

CИРБВ — синдром ипохондрической реакции болезнефобии врача.

Тяжелое заболевание, поражающее тех, кто вступает в контакт с носителем. Возможны серьезные побочные эффекты, вызывающие общую слабость.

Для носителя нет вакцины, но все вакцины вызывают привыкание у тех, кто контактирует с источником носительства, создавая тем самым зависимость от поставщиков лекарств.

Сможет ли когда-нибудь это предупреждение оказаться в медицинском учебнике или в настольном справочнике врача? Оно обязано быть там!

Термин "ипохондрия" применяется для описания состояния тех людей, кто постоянно ходит к своему врачу или жалуется своим знакомым на всякие боли и недомогания, которые, как им кажется, являются признаком начинающегося или уже имеющегося тяжелого заболевания, несмотря на отсутствие доказательств существования у них этого заболевания. Сейчас это слово встречается редко. Судя по всему, его постепенно вытесняет другое название — синдром Мюнхгаузена. Синдром Мюнхгаузена был описан в 1951 г. как психическое расстройство, при котором человек одержим медицинским лечением и систематически симулирует симптомы, поскольку они требуют медицинского вмешательства. Делегированный синдром Мюнхгаузена был описан в 1976 г. как ситуация, при которой тот, кто осуществляет уход за своим подопечным, наносит ему тяжелые повреждения или намеренно вызывает у ребенка серьезную болезнь, чтобы привлечь внимание врачей. В 1977 г. профессор сэр Рой Медоуз расширил это определение, включив в него менее экстремальные наборы симптомов, СВДС и убийство.

Но то, что сегодня творится в индустрии синдрома Мюнхгаузена, выходит за всякие рамки. Вот пример из Интернета:

У моего сына были проблемы со здоровьем, и у него были приступы. У него поднималась температура, были сильные головные боли, боли в ноге (так что он отказывался ходить), боли в животе, перепады настроения и сильная усталость. Нас отправляли от одного доктора к другому, и никто не мог объяснить, что происходит, пока мы не попали к иммунологу. Он сказал, что у нас наследственная средиземноморская лихорадка (fmf — Familial Mediterranean fever) или пароксизмальный доброкачественный перитонит (traps — tumor necrosis factor receptor– associated periodic syndrome), и попытался добиться страховки, чтобы оплатить анализы. Он сказал также, что поставил нас на очередь в Национальный институт здоровья (NIH). Он направил нас к педиатру, у которой были связи и которая могла добиться выполнения анализов. Она сделала их не в той лаборатории, и тест провели лишь на самые "обычные" гены средиземноморской лихорадки, поэтому он не был показательным. Тогда эта педиатр решила, что мой сын "нормальный", несмотря на бурный приступ болезни у нее в кабинете, и сказала, что я выдумываю его симптомы. 10 июня у нас отобрали обоих наших детей. С тех пор мы не видели их и не говорили с ними.

Ответ педиатра был таким:

Я мама ребенка со средиземноморской лихорадкой. А еще я педиатр. Когда у ребенка редкое заболевание, о котором врач мог никогда не слышать, то зачастую врачи считают нас "сумасшедшими нервными мамашами" и игнорируют нас. Пока диагноз не выяснен, врачи довольно часто усматривают возможность того, что родитель дает ребенку что-то, что вызывает у него болезнь. Это действительно бывает, и называется это делегированный синдром Мюнхгаузена. Это серьезный психический диагноз, как правило встречающийся у матери. Нас, врачей, учат рассматривать такой диагноз, если у ребенка необычные симптомы, которые не вписываются в медицинские стандарты. В случае с моим сыном такой диагноз изначально рассматривался как потенциальный. У врача были на то основания, поскольку он проверял все тщательно, и, как бы ни было трудно в это поверить, но синдром Мюнхгаузена встречается значительно чаще, чем все симптомы периодической лихорадки, вместе взятые1.

Поверить не могу! Синдром Мюнхгаузена встречается значительно чаще, чем все симптомы периодической лихорадки, вместе взятые? Какими исследованиями это подтверждается? Как видите, словосочетание "синдром Мюнхгаузена" заменяет ипохондрию.

Тогда мама ответила:

Спасибо вам за ответ. Меня обвинили в делегированном синдроме Мюнхгаузена не потому, что я давала что-то сыну, а потому что врач, которая видела моего сына 2 раза и которая ничего не знает о нем, решила, что я выдумываю его симптомы. Не могу поверить, что врач могла прийти к такому заключению после того, как видела моего сына 2 раза, и после того, что многие видели его больным. Учителя, соседи, друзья, тренеры и даже работники ресторана, куда мы часто заходили. Все знают, когда у тебя ребенок болен чем-то, но ты не знаешь, что с этим делать, ты отводишь его к врачу и веришь, что тебе помогут. Кто бы мог подумать, что врач не поверит тебе?.. Мне не сказали: "Я вам не верю, думаю, что с ним все в порядке"… отобрать ни в чем не повинных детей у любящих родителей, либо чтобы прикрыть свою халатность, либо чтобы сделать себе на этом имя — ЭТО НЕПРАВИЛЬНО…"

И хотя нет никаких сомнений в том, что ипохондрия существует и всегда существовала, во всех западных странах сегодня можно встретить семьи2, у которых отобрали детей, посчитав, что у родителей делегированный синдром Мюнхгаузена.

Группу родителей, 40 лет добивавшихся признания, что пищевые красители вызывают СДВГ, больше нельзя будет считать ипохондриками. Aмериканская академия педиатрии2 наконец признала, что ошибалась в своих близоруких взглядах:

Таким образом, общие результаты исследования ясны и требуют, чтобы даже такие скептики, как мы, которые долго сомневались в родительских жалобах о влиянии различной еды на поведение детей, признали, что, возможно, ошибались3.

Любой человек, пытаясь разобраться в каком-либо вопросе, решает, чья "правда" правильная. Что, если версия врача неверная? Вы, как родитель, будете расплачиваться за это, поскольку, как указала Синди, если вы обратитесь к врачу с симптомами у своего ребенка, а врач понятия не имеет, в чем проблема, значит, с вашим ребенком "все в порядке". И тогда проанализированы будут ваше отношение, ваше мнение и ваше поведение.

Кто даст гарантию, что врач достаточно квалифицирован, что ему хватает знаний и логики? А вдруг это не так? Если врач сочтет свое мнение истиной в последней инстанции, тогда вас, родителей, сочтут психически больными, и у вас отберут ребенка. Ваше требование поставить медицинский диагноз и вылечить то, что врач считает несуществующим, превращает вас в угрозу здоровью ребенка.

В Великобритании и США многие родители добросовестно привели своих детей к врачам, рассказав, что после прививки ребенок навсегда изменился. У кого-то это был аутизм, у кого-то — аутоиммунные проблемы, но, поскольку те врачи, которые отрицают реакции на прививки, верят, что ни одна из этих проблем не связана ни с одной прививкой, то родителей признавали параноиками, неврастениками и психологически непригодными для воспитания детей. Этих родителей шокировало, когда их доктор решал: у родителей делегированный синдром Мюнхгаузена, они что-то сделали с ребенком и никогда этого не признают, поэтому мы должны забрать у них ребенка, чтобы защитить его.

Давайте на секунду отвлечемся и посмотрим на это с другой стороны. Что произойдет, если родители оценили риск от кори или столбняка для своего ребенка и пришли к выводу на основе легкодоступных данных, что риск осложнений или смерти в результате заболевания не оправдывает прививку. А если родители решат, что постоянно растущая батарея прививок "на всякий случай" — это не привилегия, а повинность?

Внезапно врачи записывают таких родителей в будущие убийцы. В Интернете, из родительских блогов и из комментариев, оставленных на публичных площадках, можно услышать, что говорят эти врачи: "Уж лучше пусть будет аутист, чем умрет, разве вы не согласны?" или "Если вы не привьете, то ваш ребенок заболеет и умрет". Мы знаем, нам тоже это говорили. Нет ничего особенного в том, что родители не страдают болезнефобией.

В главе "Проект Улыбка"4 подробно описана тактика врачей общей практики и докторов5, говорящих родителям, что те должны "взвесить, с одной стороны, визиты в реанимационные отделения, а с другой — две секунды боли во время прививки", или что "ребенок не умрет от легкого недомогания после прививки, но зато умрет от болезни".

В одной клинике рассказали, как агрессивно они используют Национальный иммунизационный регистр и Первичную организацию здравоохранения для обуздания непослушных родителей: "Это как Кремль между нами и ними, который отслеживает их! Никому не уйти!"

Врачи обвиняют родителей в синдроме Мюнхгаузена или "склонности к ипохондрии", как это раньше называлось. Не может быть большей иронии, чем в следующей истории.

В то утро6 мне позвонила очередная расстроенная мама в связи с тем, что врачи в больнице уговаривали сделать сыну прививку от столбняка из-за царапины на его локте, которую в процессе уговоров определили как малый перелом запястья. Этому 11-летнему мальчику, у которого были сильные судороги после его первой (и единственной) прививки DPT в три месяца, сказали, что если он не сделает "укольчик", то в случае столбняка умрет. Более того, матери сказали, что в 2007 г. от столбняка умерло 8 человек, что является чистейшим враньем7. Был всего один "вероятный" случай столбняка у пожилой женщины 70 с лишним лет из Вайкато. Слово "вероятный", означает, вероятно, что они не уверены, так что "столбняк" не мог быть слишком тяжелым! Маму направили к другому врачу, который ровно теми же словами начал уговаривать ее с сыном.

Когда врач сталкивается с родителями, которые не страдают болезнефобией и не рассматривают смерть как единственный возможный исход, то реагирует так, словно эти родители обрекли своих детей на верную преждевременную смерть. Где тут логика? Разве история подтверждает столь близорукую точку зрения? Вы видели данные по столбняку для Новой Зеландии. Как мы добились того, что многие граждане в нашей стране живут дольше 100 лет, если вакцина от столбняка стала доступна лишь с 1971 г.?

Врачи, которые три последних поколения пользуются языком запугивания, чтобы заставить делать прививки, и которые своим отношением закладывают в обществе паранойю и фобию ко всем болезням, уже не в состоянии увидеть, что их аргументы лишены логики.

Когда врачу не удается достаточно напугать пациента инфекционным заболеванием, в дело вступает их следующая тактика — "общественное порицание". Родителям говорят, что сами они или их дети могут и не умереть, но могут заразить и убить кого-нибудь другого, "но вы же не хотите взять на себя такую ответственность, не так ли?"

Мы с мужем изобрели термин — синдром ипохондрической реакции болезнефобии врача, или СИРБВ (в оригинале PDHRS, что вербально близко к "педиатр". — прим. перев.). Если врачи считают синдром Мюнхгаузена законным диагнозом, который требует лечения путем лишения детей родительской заботы, то врачи, вне всяких сомнений, страдают СИРБВ, о чем свидетельствуют их постоянные ужасные пророчества, изрекаемые, если родители не поддерживают их убеждение, что без прививки любая болезнь автоматически ведет к смерти. В чем разница между тем, что они называют синдромом Мюнхгаузена, и тем, что мы назвали СИРБВ? Синдром Мюнхгаузена — это одержимость, навязчивое желание медицинской помощи. Изобретенная нами "болезнь" — синдром ипохондрической реакции болезнефобии врача — это врачебная одержимость и навязчивое желание огульно применять любое лекарство/вакцину/процедуру, чтобы предупредить какую бы то ни было воображаемую смерть. Эта фобия, как вы видели на протяжении всей книги, разбросала свои метастазы вширь и вглубь среди врачей.

Не нормально, когда родители рассказывают врачу о симптомах у своего ребенка, развившихся после прививки (или в любое другое время), и эти симптомы не вписываются в имеющиеся у врача представления, которым он обучен. И если "совершенно нормального" ребенка лишают доступа к благам просвещенных методов здравоохранения, то у таких родителей необходимо отобрать детей!

Зато нормально, когда врачи иррационально верят, что совершенно здоровый непривитый ребенок может внезапно умереть. Если его родители недостаточно боятся болезней и не соглашаются на любую прививку, которую рекомендует врач, то таких родителей считают угрозой здоровью их здорового ребенка.

Ненормально применять натуральные лекарственные средства, которые не вызывают побочных эффектов, но нормально, если врачи пытаются вынудить вас применить токсическое лечение, даже то, в ходе которого побочные эффекты могут вас убить. Что бы вы предпочли?

Мы не удивимся, если однажды изобретут новый термин, относящий к "больным" всех, у кого нет фобий, нет ипохондрии или синдрома Мюнхгаузена, и кто не держит своих детей на постоянных уколах и лекарствах, кто кормит своих детей здоровой пищей, кто растит их стройными, подтянутыми и хорошо развитыми и кто не обращается постоянно за медицинской помощью по любому незначительному случаю.

Если судить по тому, что мы и другие вынуждены выслушивать со стороны медицинской системы, то мы, здоровые родители, теперь представляем серьезную опасность для здоровья наших нормальных, здоровых, счастливых и умных детей. Парадоксально, не правда ли?!

Могут ли врачи с синдромом ипохондрической реакции болезнефобии давать разумные советы родителям?

Это ли не свидетельство того, насколько лицемерна система?

Когда же восторжествует "Правосудие"?8

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Jan, 2006. "Any advice please?" The Children’s Inn October 8. http://childrensinn.clinicahealth.com/comments.pl?sid=06/10/04/1212247
2 Kite, M. 2004. “We can’ t reunite thousands of mothers with children wrongly taken from them.” Daily Mail January 17. http://www.telegraph.co.uk/news/main.jhtml?xml=/news/2004/01/18/nkids18.xml
3 Schonwald, A. 2008. "ADHD and Food Additives Revisited" AAP Grand Rounds February, pg. 17. http://aapgrandrounds.aappublications.org/cgi/content/full/19/2/17
4 Глава 40
5 "Проект Улыбка", стр. 8
6 21 февраля 2008 г.
7 Всего за 2007 г. случаев столбняка = один. https://surv.esr.cri.nz/PDF_surveillance/MthSurvRpt/2008/200801JanRpt.pdf
8 Глава 1 книги "Просто укольчик".

предыдущая часть Глава 83   оглавление Оглавление   Глава 85 следующая часть