Чарльз М. Хиггинс (США)

Ужасы вакцинации, разоблаченные и проиллюстрированные
Петиция Президенту об отмене обязательной вакцинации в армии и на флоте


Перевод Зои Дымент (Минск)

Пять пунктов из Декларации прав, 4 июля 1776 года

Первое: все люди созданы равными.

Второе: все люди наделены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся право на жизнь, свободу и стремление к счастью.

Третье: правительства учреждаются среди людей в целях обеспечения этих неотъемлемых прав.

Четвертое: правительства получают полномочия из согласия управляемых.

Пятое: всякий раз, когда какая-либо форма правления становится губительной для этих целей, право народа изменить или упразднить ее.

Давайте теперь обратимся к первому пункту Декларации – "Все люди созданы равными"– и посмотрим, что это значит и чего это не означает. Это, конечно, не означает, что все люди созданы равными имущественно или не имеют естественных преимуществ, равны по физической силе, личной красоте, нравственному чувству или умственной силе, так как общеизвестно, что люди неизбежно и универсально различаются по всем этим пунктам. Но это явно означает, что все люди созданы равными в моральном, правовом и государственном смысле, равными как члены общества и граждане государства, независимо от того, насколько они различаются по врожденным и приобретенным преимуществам. Это означает, что один человек не может рассчитывать на преимущество перед законом или перед государством по сравнению с любым другим человеком из-за имущества или личного превосходства, но каждый человек должен считать себя равным и подобным, независимо от того, богатый он или бедный, сильный или слабый, умный или тупой, красивый или невзрачный. Это означает также, что Творец не выбрал произвольно каких-либо людей, группы, семьи или расы в качестве своих фаворитов, чтобы они управляли или помыкали любыми другими людьми или массой людей; и, в частности, Творец специально не "рукоположил" какого-либо человека править какой-либо группой людей без их выбора и согласия. Это означает, что Творец не имеет "фаворитов", но все люди "равны" перед Ним, и, следовательно, варварская и подавляющая ошибочность "права помазанника Божьего" подчеркнуто отвергнута в этом первом пункте. Это означает, что категорически осуждается всякое единовластие или "правило одной капли крови" и весь мерзкий германизм "Бог с нами" или"немцы превыше всех".

Но, с другой стороны, этот пункт просто означает, что Творец божественно рукоположил каждую человеческую личность, чтобы она была в равной мере "суверенна" в своем праве, и что все правление зависит от выбора и согласия этих лиц и равных суверенов, которые одарены божественным правом на коллективное формирование своего собственного правительства и выбор своих собственных правителей, вместо того чтобы иметь некое правило, которое навязывается им по якобы "божественной" команде, и без их выбора или согласия. Другими словами, эта статья, очевидно, означает, ясно и просто, "управление народом, от народа, для народа".

Итак, если каждый американец божественно рукоположен как равный суверен в своем праве, а это, безусловно, великое отличие американского института и американских граждан, он, очевидно, имеет суверенное право на собственное тело и всю натуральную собственность; и самое святое и важное из этих прав и владений, очевидно, – право на свое собственное физическое тело, святость своей личности, а также право решать, как его следует лечить, как заботиться при здоровье и болезни; и если он не имеет этого священного и суверенного права на свое собственное тело, он практически не имеет права вообще, и может также быть стерт с лица земли. И ему лучше умереть. Поэтому, если любой врач или иное лицо заявляет о своем праве владеть телом другого человека, экспериментировать с ним или совершать над ним какие-то действия, вводить лекарства, что-то вырезать, прививать или лечить его по своему усмотрению, без свободного выбора, согласия или одобрения этого человека, то очевидно, что этот человек больше не суверен и не владелец своего собственного тела, а просто раб или домашнее животное, и что врач действительно владеет его телом и является его "хозяином" так же, как если бы он был свиньей или собакой. Следовательно, все "равенство" и "суверенитет" в индивиде уничтожается этим медицинским "свинарником" и мы имеем не "управление народом, от народа, для народа"", а власть врачей, от врачей, для врачей, которое на самом деле мы имеем теперь в очень высокой степени. Действительно, медицинская организация, принуждение, диктант и доминирование достигли сейчас такой стадии, что представляют одну из самых опасных сил, господствующих над нашим телом, и должны быть ограничены, как я покажу позже.

Отсюда следует, что всякая обязательная или диктаторская медицина является абсолютным нарушением первого или основного принципа американизма, выраженного в нашей великой Декларации прав, в нашей первой предконституции и, следовательно, должна быть упразднена, если мы хотим оставаться верными основным правам человека и основным американским принципам.

Сейчас мы посмотрим на второй пункт Декларации и изучим его значение. Этот пункт, чуть менее официально, выглядит следующим образом:

Все люди наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относятся право на жизнь, свобода и стремление к счастью.

Основные ключевые слова в этом заявлении – "неотъемлемые права" – означают "неотделимые права", которые нельзя отделить от гражданина, права, которые не могут быть устранены или удалены от людей, или отрицаться, или захватываться любым правительством или властью, но которые всякая власть должна уважать и защищать.

Этот второй пункт из Декларации прав, я думаю, – самое мудрое, самое важное и существенное заявление в политическом, правовом и нравственном смысле, которое было когда-либо написано рукой человека или человеческим разумом, потому что это суть важнейшего параграфа Декларации, здесь четко выражена основа Демократического правительства, рациональной этики и гражданской религии, в одном простом заявлении или предложении! Эта основа врожденных и "неотъемлемых" прав наших людей, необходимых для человеческой жизни, свободы и счастья, которые естественно или божественно возложены на всех людей, в равной степени, и не могут быть проигнорированы или нарушены отдельными лицами или органами управления. И очевидно, что честное и всеобщее признание этих прав сразу устанавливают истинную справедливость и праведность между людьми и нациями, а игнорирование и нарушение этих прав в настоящее время, как и всегда ранее, было причиной всех правонарушений, войн и прочего зла между людьми и народами во всем мире.

Следовательно, это простое и мощное утверждение основных прав человека равно по этической и юридической силе и величине десяти заповедям и "Золотому правилу" милосердия, честности и справедливости в трех его лучших версиях от величайших мировых учителей нравственности: Конфуция, Платона и Христа; так что в этом простом предложении из важного пункта нашего первого большого национального документа мы имеем кодекс демократического правительства и человеческой этики, в одном предложении, которому, как выше говорилось, следует обучать во всех наших школах как основе американизма.

Сравнение "Золотого правила" и "Декларации прав"

Вспомним на минуту про лучшую, вероятно, версию "Золотого правила", а именно, про версию Платона в "Законах Платона", книга XI, датированная примерно 360 г. до Р.Х., в переводе профессора Джоветта:

Не трогай мое, если не можешь помочь, и не забирай даже самую малую вещь, которая принадлежит мне, без моего согласия, и я не могу, будучи в здравом уме, сделать другим то, что я не хотел бы, чтобы они сделали мне.

Это, безусловно, самый праведный этический кодекс, ясный, широкий и простой, и по морально-логическому воздействию он ближе к нашей американской Декларации прав, чем любая другая формулировка, особенно в отношении признания священных личных прав индивида, что является эквивалентным принципу "неотчуждаемых прав "в Декларации. Фраза " Не трогай мое, если не можешь помочь, и не забирай даже самую малую вещь, которая принадлежит мне, без моего согласия", безусловно, является наиболее праведным правилом человеческой честности, святости, справедливости и безопасности, которое, безусловно, осуждает все, похожее на насильственную медицину, которая затрагивает тело и действует насильственно на него, навязывая ему болезнь, без согласия с пациентом, а также удаляет и уничтожает наиболее священное владение индивида – телесную святость, здоровье и жизнь.

Анализируются и определяются неотъемлемые права

Следует отметить, что существенные слова второй статьи Декларации утверждают, что "все люди" наделены Творцом "определенными" "неотъемлемыми правами", среди которых есть право на "жизнь", "свободу" и "стремление к счастью". Под словом "определенными" ясно подразумеваются различные, многие или некоторые права, большинство из которых остаются неопределенными или не установленными категорически, кроме случаев, когда речь идет о главных или общих правах на "жизнь, свободу и стремление к счастью". И очевидно, что под этими выражениями явно имеются в виду все существенные естественные или "неотъемлемые права", которые необходимы для жизни, безопасности, свободы и счастья индивида и которые не нарушают, не вторгаются и не ставят под угрозу жизнь, свободу или счастье любого другого лица. Право на "жизнь", конечно, занимает первое место и стоит первым, потому что без жизни у нас нет ничего; а право на "свободу" стоит вторым, потому что без разумной свободы сама жизнь была бы бесполезна, и без достаточной свободы осуществлять наши идеи о счастье нашим собственным путем, без ущемления свободы или счастья других, право на номинальную свободу само по себе может быть бесполезным и бессмысленным.

Позвольте мне теперь напомнить Вам, г-н Президент, что вся реформа, о которой мы просим в рассматриваемом вопросе, – очень важное и существенное право на медицинскую свободу: свободное право каждого человека принять или отклонить любую медицинскую операцию всякий раз, когда он считает это нужным как гражданин или пациент, что, очевидно, является "неотчуждаемым правом", и, как я скоро покажу, оно так же ясно охвачено в Конституции с помощью прямого включения в нее, как и право на свободу вероисповедания, которое обеспечено конкретной гарантией. И очевидно, что из них двоих право на медицинскую свободу даже более важно, чем право на свободу вероисповедания, и что медицинское принуждение является сегодня гораздо более опасным злом, чем когда-либо было религиозное принуждение.

Медицинское принуждение является не только аморальным, незаконным и неконституционным, но также противоречит всей истинной медицинской этике, которая призывает к абсолютной медицинской свободе и праву пациента решать, какую операцию следует выполнить, а какую нет над его собственным телом и кровью; и, если любой врач или любое правительство, стоящее за этим врачом, имеет суверенное право принудить пациента принимать какое-либо лекарство или подвергнуться какой-либо операции, даже мелкой, против его воли, согласия или желания, кто нам скажет, каким образом этот врач или правительство получили такое право с позиции морали, медицины и закона?

Вся власть исходит от людей к правительству, а не наоборот

Каждый настоящий американский демократ знает, что в соответствии с нашей бессмертной декларацией прав и нашей великой Конституцией наше правительство не имеет никаких прав или полномочий, кроме тех, которые им передал народи что источник всей власти находится в народе и передается народом правительству, а не наоборот, как в монархических системах, с которыми мы имеем сражались в Великой войне. В соответствии с нашей демократической системой, правительство не передает никаких прав народу, как считают при монархической системе, а люди наделены изначально от рождения всеми необходимыми и неотъемлемыми правами на жизнь, свободу и счастье, и правительство существует, главным образом, для защиты и соблюдения этих прав, а не для предоставления или отъема прав, которыми обладают люди.

В связи с этим установлено, что наша замечательная Конституция, как и Декларация, указывает на эти основные моменты вполне отчетливо, называя эти права врожденными, неотъемлемыми, закрепленными и хранимыми в народе, о чем следующим образом говорится в пунктах IX и X:

Перечисление в Конституции определенных прав не должно толковаться как отрицание или умаление других прав, сохраняемых народом.
Полномочия, которые не делегированы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и не запрещены ею отдельным штатам, зарезервированы, соответственно, за штатами или народом.

Здесь мы ясно видим, что Конституция, как и Декларация, которая ей предшествовала, показывают, что у людей есть целый ряд "определенных" "неотъемлемых" "зарезервированных" и "сохраняемых" прав, и что эти права, указанные и неуказанные, божественно дарованы и естественно присущи, и не могут быть нарушены или отняты никаким правительством, но должны уважаться, защищаться или соблюдаться всеми правительствами, и что главная цель существования правительства – защита и обеспечение соблюдения этих прав.

Теперь пора спросить: где и когда люди отказались от своего самого священного, очевидного и важного права на выбор медицинского лечения и от свободы и святости своих собственных тел и передали свои тела во владение врачам, чтобы те, когда сочтут нужным, вводили в организм болезнь, как это происходит при вакцинации, для экспериментирования по собственному желанию или для оперирования, или для лечения, по их выбору, без какой-либо связи с свободной волей, согласием или желанием пациента?

Так как правительство получает свои "полномочия" только лишь по "согласию управляемых", очевидно, что врачи могут получить свои "полномочия" оперировать с телом пациента только с согласия пациента; и, несомненно, риторический вопрос из предыдущего абзаца ясно показывает полнейшую дикость и незаконность всякого медицинского принуждения не только в моральном, конституционном и юридическом смысле, но и на фоне медицинской этики, которую, безусловно, ни один истинный врач не может пытаться отрицать ни на минуту.

Медицинская свобода — неотъемлемое право

Наконец, из сказанного выше следует, что право на Медицинскую свободу является самым ярким и наиболее важным из "неотъемлемых" "сохраняемых" и "зарезервированных" прав, которыми обладают люди, закрепленным в Декларации и Конституции; и так как эти права не могут быть законно захвачены или отвергнуты никаким правительством, следовательно, любая обязательная вакцинация явно неамериканская по своей сути, незаконная, неконституционная, а с медицинской точки зрения — варварская и недостойная присутствовать в каком-либо американском кодексе: военном, медицинском или законодательном, и должна быть полностью отменена как пригодная только для какого-нибудь кодекса пруссачества, из которого, как я выше сказал, она была, по сути, скопирована.

Обязательная вакцинация осуждена нашим судом как неконституционная

При иллюстрации принципов, изложенных в предыдущих пунктах, я мог бы процитировать несколько решений наших вышестоящих судов, показывающих возмутительный незаконный и неконституционный характер принудительной или обязательной вакцинации.

Судья Бартлетт из Верховного суда Нью-Йорка, в 1894 году по делу Уолтерсов решил, что:

Вакцинировать человека против его воли, без законного на то основания, — это физическое насилие.

Судья Гейнор, из того же суда, в 1894 году, по делу Смита против комиссара здоровья Бруклина Эмери, вынес следующее важное решение, которое было впоследствии полностью поддержано апелляционным судом Нью-Йорка:

Если комиссар [здоровья] имел власть заключить в тюрьму физическое лицо за отказ подчиниться вакцинации, я не вижу причин, почему он не должен также заключить в тюрьму кого-либо за отказ проглотить дозу. Но законодательство не возлагало на него такого права, хотя он и делает подобное… Если бы законодатели желали сделать прививку обязательной, был бы принят соответствующий законодательный акт. Было ли в его власти так поступать, а если да, то какими средствами он может обеспечить соблюдение такого постановления, здесь обсуждаться не будет.

Судья Вудворд, из апелляционного суда Нью-Йорка, в 1903 году по делу Вимейстера заявил, что

Можно признать, что законодательство не имеет конституционного права заставить любого человека подчиниться вакцинации.

Верховный суд штата Массачусетс в 1904 году по делу Якобсона заявил:

Если человек убежден, что в его случае вакцинацию не следует проводить, власти не должны думать иначе, не в их власти вакцинировать его насильно, и самое худшее, что могло случиться с ним по указанию закона, это выплата штрафа в пять долларов.

Судья Фиттс из Верховного суда в Колумбия Каунти, штат Нью -Йорк, по делу Боллинджера в феврале 1909 года, изложил суть присяжным следующим образом:

Заявляю вам, господа присяжные, что суды нашего штата при толковании власти и полномочий, наложенных на местных санитарных инспекторов, которые являются исполнительными членами Совета или местных Советов, считают, что нет оснований или полномочий в законе о принудительной вакцинации какого-либо физического лица.

На втором процессе по этому делу в феврале 1910 года судья Ле Бёф обратился к присяжным со словами:

Теперь я сообщаю вам, что вы должны рассмотреть это нападение, которое, как утверждают, произошло здесь, в связи с принудительной вакцинацией, если это была принудительная вакцинация, то есть, если она была против воли этого человека. И причина этого такова: этот человек, в глазах закона, так же, как вы и я, и все мы в этом зале суда, имеет право оставаться сам по себе. Мы все имеем право на свободу личности, и свобода наших личностей не может быть нарушена законным образом. Это великое право. Это одно из самых важных прав, которыми мы обладаем.

Предыдущая часть   оглавление книги Чарльза М.Хиггинса Оглавление   Следующая часть Ужасы вакцинации