Д-р Клеменс Мария фон Беннингхаузен (Германия)
Клеменс Мария фон Беннингхаузен

Афоризмы Гиппократа
с примечаниями гомеопата

Лейпциг, 1863

Перевод Натальи Миловановой (Санкт-Петербург)

— 1 —

КНИГА I


1. Жизнь коротка, искусство долго, удобный случай скоропреходящ, опыт опасен*, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в деле все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности.

Данный афоризм, служащий одновременно вступлением, в большей степени, чем любой последующий, дает богатый материал для серьезных рассуждений.

Несомненно, мы зашли бы слишком далеко, если бы стали подробно обсуждать все, пусть для этого и имеются основания. Однако здесь мы хотя бы вкратце остановимся на самом важном — на том, что непременно заинтересует объективного читателя.

Афоризм распадается на две существенно различающиеся части:

в первой говорится об искусстве,
во второй — о его применении.

Исходя из этого, рассмотрим отдельные пункты.


* Греческое слово σφαλερός (сфалерос), кроме "обманчивый", допускает значения "шаткий", "ненадежный", "опасный". Встречающийся перевод "опыт опасен" филологически вполне возможен, и в латинской традиции перевода "Афоризмов" мы встречаем experimentum periculosum. Точно так же передает это выражение Беннингхаузен — der Versuch gefährlich, т. е. опыт [испытание] опасен, и развивает далее именно это значение, поэтому в настоящем переводе сохранен данный вариант перевода. — Прим. авт. сайта.

— 2 —

1. Прежде всего, справедливо утверждение, что искусство долго1 в сравнении с краткостью человеческой жизни2. Часть человеческой жизни, которую можно посвятить изучению и практике искусства, в среднем составляет сорок лет, и эта цифра невелика по сравнению с периодом искусства врачевания, возраст которого более двух тысяч лет3. Врачевание в этом отношении имеет много общего с другими эмпирическими науками, которые основываются на опыте и исходят из него4. Оно существенно отличается от других учений, которые основаны на рассуждениях или умозрениях. Философская система рождается, как правило, в готовом виде, подобно Минерве, в уме своего создателя, лишь для того, чтобы быть уничтоженной более поздним мыслителем. Но естествознанию,


1 Лукиан, который в "Гермотиме" приводит этот афоризм Гиппократа, утверждает, что долгим является не само по себе искусство, а путь к нему; это и сегодня полностью справедливо.
2 Rite et ordine feceris, si ab ingenii placitis ad Naturae scita te transtuleris, tibi non modo artem brevem, sed et vitam longam porrectura. Bacon. Impet. Philos. II (лат. Ты поступишь правильно и должным образом, если от прихотей собственного ума обратишься к познаниям природы: она предложит тебе не только короткое искусство, но и долгую жизнь. Бэкон. — Прим. авт. сайта).
3 "Иногда самым полезным изобретениям нужны столетия, чтобы стать признанными и усовершенствованными". А. фон Гумбольдт, "Космос", II, 199.
     Pour naturaliser la pomme de terre en France, n'a-t-il pas fallu à Parmentier tout l'ascendant d'un homme supérieur, toute l'adresse d'un courtisan, toute la patience d'un prédestiné? S. Cmte. Des Guidi, letter aux med. franc. (франц. Чтобы картофель прижился во Франции, не понадобилось ли Пармантье, помимо знатного происхождения, обладать еще ловкостью царедворца и всем терпением избранника судьбы? Граф Де Гиди. — Прим. авт. сайта).
     Лихтенберг, шутя, сказал, что "Пифагор, который открыл названную его именем теорему, принес в жертву богам сотню быков. С тех пор все быки мычат, когда слышат о новом изобретении".
4 То, что наши предки хотели найти у древних авторов обманчивые следы гораздо более поздних открытий, доказывает, например, компас, который некоторые узнавали в произведениях Плавта (в "Купце", сцена 5, и в "Трехгрошовой пьесе", акт 4, сцена 3).

— 3 —

как и врачебному искусству, нужен не только опыт многих специалистов, но и такое сохранение его различных результатов, чтобы они оставались полезными и для будущих поколений.

В этом отношении оно стоит в одном ряду с другими естественными науками, и если в последнем столетии ботаника и химия значительно опередили врачебное искусство, то причина заключается лишь в том, что представители этих наук в совершенстве понимают друг друга, а открытия каждого ученого, изложенные ясно и определенно, навсегда становятся бесспорной и полезной частью передаваемого научного достояния5.

То, что во врачебной науке это необходимое требование отнюдь не выполняется, нам, к сожалению, еще не раз представится возможность доказать на многочисленных примерах в этом труде6.

2. Удобный случай оказать помощь, в особенности при быстротечных (острых) заболеваниях, нередко бывает чрезвычайно мимолетным. Если упустить время из-за бездействия или, что еще хуже, неправильных действий, то с каждой минутой опасность будет расти, и в итоге спасение окажется невозможным7.


5 Томас Сиденхем (Op. I.) привел в пример врачам, занимающимся нозологией, ботаников, которые распределяли растения по определенным внешним признакам. Еще важнее данный подход к терапии, где речь идет не просто о знании, но также о лечении больного.
6 Voici maintenant, unguine bien plus sur quelle fil de cette princesse (Ariadne): avec l'un on pouvait retourner sur ses pas, avec l'autre on avansera toujours. F. Perrussel, Thérap. 21 (франц. Вот путеводитель, что надежнее нити Ариадны: с ней можно было вернуться обратно, а с ним можно все время идти вперед. Ф. Перюсель. — Прим. авт. сайта).
7 Совершенно справедливо утверждает Гален (Com. 2, в Rorrh, 16): "Пока болезнь еще только в начале и не полностью распространилась, то можно быстро справиться с ней, уничтожив ее причину.

— 4 —

Итак, здесь речь идет о столь же быстром, сколько и правильном терапевтическом воздействии на больного, а иногда и о мгновенном решении8 и о соответствующем состоянию больного лекарстве, но это решение принимается не на основе диагностических предположений, а по возможности на основе точных и полных знаний симптомов как пациента, так и симптомов лекарственных средств. Так как симптомы болезни в любом случае могут быть изучены только с пониманием ее индивидуальных характеристик и особенностей, врач заранее должен быть знаком с характером и своеобразием своих лекарственных средств в такой степени, чтобы незамедлительно выбрать и дать пациенту нужную дозу. В таких удобных случаях, заслуживших называться скоропреходящими, без сомнения, самым значительным и необходимым является полное знание отдельных лекарственных сил в сочетании с приобретенным только благодаря этому и длительной практике умением исследовать ведущие симптомы, по которым можно судить о каждом случае. Если в таких случаях лечащему врачу приходится долго изучать и искать информацию, то лучшая помощь часто приходит слишком поздно, для нее требуются недели и месяцы, тогда как опытный врач достигает своей цели за часы и дни9.


Но если она уже развилась в организме, то бесполезно устранять причину, чтобы побороть таким образом болезнь".
Si la doctrine de Hahnemann se montre si puissante lors même que la santé des malades a été profondément altérée, que ne doit-on point espérer de cette médecine, lorsque le jour sera venu où les hommes imploreront son aide dès le début de leurs maladies. Dr. L. Malaise, clin. hom., p. 119 (франц. Если доктрина Ганемана демонстрирует такую силу, когда здоровье пациента уже сильно подорвано, то каким же будет ее могущество, если люди начнут обращаться к ней с самого начала болезни? Д-р Л. Малез. — Прим. авт. сайта).
8 Si in principio, ubi imbecillus maxime morbus, medicus haud instat, ubi progressu temporis ille invaluerit, vana est curatio. Aretaeus. De cur. diut. I. 12 (лат. Если в начале, когда болезнь еще наиболее слаба, не вмешается врач, то когда со временем она окрепнет, лечение окажется бесполезным. Аретей. — Прим. авт. сайта).
9 Curae priores esse debent in signis morbos futuris. —

— 5 —

Еще хуже обстоит дело, когда лечат неправильно! Всем понятно, что любое лекарство, которое не соответствует состоянию болезни, непригодно для ее лечения, и именно вследствие способности воздействовать на общее состояние человека и его изначальную болезнь оно вызывает то или иное нарушение и таким образом еще более ухудшает состояние больного.

Наиболее отчетливо это можно наблюдать у пациентов, которые долгое время находились под наблюдением неумелых врачей и лечились различными неподходящими лекарствами10. Тогда от первоначальной болезни часто не остается и следа, но постепенно развивающаяся хроническая болезнь становится все тяжелее и нередко представляет собой гибрид естественной и искусственной (лекарственной) болезни, для которого невозможно подобрать даже какое-либо сложное ученое патологическое название11. Это те случаи, которые чаще всего доставляют врачу наибольшие затруднения. Сначала он должен обратить болезнь вспять с помощью подходящих антидотирующих лекарств, но постоянно сталкивается с препятствиями, которые задерживают выздоровление и не по его вине подвергают тяжелому испытанию терпение несчастного больного. Всего этого можно было бы избежать, если бы первый врач


Non enim omnes evadunt juxta Hesiodum morbi tacentes, quia vocem abstulit sapiens Jupiter, sed plurimi veluti nuntios, et praecursores, et praecones habent, indigestiones et languores in motu. Plutarch. prae. san. (лат. Заботой врача прежде всего должны быть признаки, которые предвещают болезни. Ведь не все недуги, по Гесиоду, протекают молча, поскольку мудрый Юпитер лишил их голоса, но многие имеют словно бы вестников, предшественников и глашатаев — расстройства пищеварения и вялость в движении. Плутарх "Наставление о здоровье". — Прим. авт. сайта).
10 "Про большинство лекарств правильнее сказать, что они адресованы заказчику, а не получены им. На дорогах, по которым нужно ехать, есть пункты, которые отсчитывают расстояния, но не так точно, как хотелось бы". Лихтенберг "Объяснения Хогарта ", Pl. XII.
11 "Во многих случаях, — говорит Кизер в своей 'Системе медицины', — подтверждается старая поговорка, что лекарство может быть вреднее недуга, а врач — хуже болезни".

— 6 —

с самого начала использовал правильное, а не ошибочное лекарство12.

3. Опыт опасен! — Это важное утверждение должен принимать во внимание каждый здравомыслящий врач, особенно когда речь идет о самом ценном из земных благ — о здоровье.

Разумеется, здесь имеются в виду опыты над больными, причем в двояком смысле. Иногда сущность и природа болезни таковы, что ее невозможно определить с уверенностью и приходится ограничиваться лишь предположениями. Иногда же применяют лекарство, о действии которого известно недостаточно, а предыдущие эксперименты также дают о нем мало сведений. В обоих случаях опыт оказывается примерно в равной степени опасным. Познание действия лекарств путем их пробного применения, несомненно, обошлось в миллионы жертв, и изучение новых лекарственных средств, если так будет продолжаться, также принесет немало жертв. Точно так же немало жизней было потеряно из-за недооценки болезни, о чем свидетельствует история медицины13.


12 Кажется, что многие из наших сегодняшних терапевтов являются сторонниками секты Пиррона, которая все подвергала сомнению, даже свое собственное существование.
13 Различия между живыми существами проявляются также в воздействии лекарств и ядов на некоторые их виды. Например, лошадь может переносить огромные дозы мышьяка, а фосфора — меньше новорожденного ребенка. Говорящее животное, основным отличительным признаком которого от других, по мнению Блуменбаха, является только mentum prominulum (лат. выступающий подбородок. — Прим. перев.), имеет также много других важных особенностей, которые отличают его, например, от собак. И это используют сегодня при проверке лекарств после того, как перестали (как во времена Галлера

— 7 —

Но совершенно иначе обстоит дело в обоих случаях в гомеопатии!

Если, как в первом случае, природа и сущность определенной болезни ясны нам не до конца, то для выбора лекарственного средства у нас всегда есть совокупность характерных симптомов, которой вполне достаточно, чтобы избежать грубой ошибки. А если ошибка все-таки будет допущена, то, если не принимать во внимание потерянное время,


в Тюбингене) учить анатомии на этих животных. Еще раньше для этого использовали свиней, для которых даже малые дозы перца являются смертельными. В наши дни собаки, кошки и кролики — это козлы отпущения врачей, в то время как гомеопаты проводят свои опыты на себе, а потому получают неизмеримо более надежные результаты.
Совершенно по-разному влияют растения и яды на различные животные организмы, и это нельзя оставлять без внимания, когда, проводя опыты над животными, хотят определить их воздействие. Будет достаточно привести здесь несколько примеров. Алоэ является для собак и лис сильным и быстродействующим смертельным ядом. Семя коккулуса (Menispermum Cocculus) убивает рыб и вшей. Вех (Cicuta virosa) убивает лошадей (но не коров?). Козульник (Doronicum Pardalianches) безвреден для серн, коз, жаворонков (и ласточек?), но смертелен для собак, лис и волков. Перец является сильным ядом для свиней. Семя петрушки убивает большинство птиц. Семена болиголова пятнистого (Conium maculatum) едят скворцы, и они безвредны для них, в то время как свиньи от его листьев становятся бешеными, а у лошадей появляется головокружение и потеря слуха. Семена дурмана (Datura stramonium) употребляют в пищу фазаны, а семена плевела опьяняющего (Lolium temulentum) едят перепелки, и это не причиняет им вреда. Белена (Hyosciamus niger) безвредна для коров, овец, свиней, лошадей и собак, но опасна для гусей, мышей и мух. Красавку (Atropa Belladonna) едят овцы, и она безвредна для них. Дикий бутень (Chaerophyllum silvestre) убивает коров, но в то же время безопасен для ослов. Белый морозник (Veratrum album) безвреден для перепелок, коз и лошаков. Борец (Aconitum Napellus) убивает коров, овец и коз, но не опасен для лошадей и собак. Сурьма практически безвредна для лошадей и собак даже в больших количествах. Лошадь способна переносить гораздо бóльшие дозы мышьяка, чем другие животные, но погибает даже от маленькой дозы фосфора. Свиньи хорошо переносят даже большое количество чилибухи, или рвотного ореха (Strychnos nux-vomica), десятая часть которого способна убить здорового человека.

— 8 —

вред будет незначительным, потому что дозы лекарств настолько малы, что могут действовать только при наличии гомеопатического подобия, а в остальных случаях совершенно нейтральны и практически не изменяют состояния больного. О каком-либо вреде здесь не может быть и речи14.

Во втором случае, когда действие лекарственного вещества неизвестно, дело для нас обстоит еще проще, потому что такие вещества мы никогда и ни при каких обстоятельствах не применяем и не можем применять наобум.

В гомеопатии существует неизменное правило: любое лекарство, прежде чем применять его для лечения болезней, сначала следует испытать на здоровых людях, но ни в коем случае не на больных, чтобы во всех нюансах узнать его своеобразное действие, не видоизмененное какой-либо болезнью. Эти испытания, часто довольно хлопотные, но все же безвредные, являются обязанностью каждого истинного гомеопата, а полученные результаты дают нам возможность применять лекарственные средства в соответствии


14 "Я не могу поверить своим глазам, — говорит Крюгер-Ганзен в своем труде 'Правила лечения крупа', — когда читаю, что Маркус хочет повысить дозировки каломели для детей до 400 гранов и назначить еще больше лотов ртутной мази".
"Пройдет еще много времени до того, как новые открытия, даже в сфере химии, смогут устранить неосведомленность, связанную с идеями о применении веществ в большом количестве". Д-р Фон Грауфогль, "Гомеопатический закон подобия". § 81.
О ядовитости ртутного слюноотделения мы можем прочитать примечательный факт в "Общих докладах о санитарии в Силезии 1831 и 1832 г.", стр. 138. Собака, которая взяла в пасть слюну своего хозяина, выделившуюся в течение 48 часов после приема им 30 гранов каломели и составившую несколько унций, тут же заболела и через 24 часа сдохла.

— 9 —

применять его в соответствии с фундаментальным принципом гомеопатии, известным как закон природы, — Similia Similibus (лат. подобное подобным. — Прим. перев.). Если сведений об особом действии лекарственного вещества еще нет, то гомеопат не имеет права его применять, и любые испытания лекарств на больных строжайше запрещены наукой15.

Итак, в гомеопатии ни тот, ни другой из упомянутых здесь видов опыта не является опасным.

4. Суждение трудно. С этой трудностью суждения, о которой здесь говорится в общем, связаны два принципиально различных аспекта, а именно: выбор лекарственного средства и прогноз.

Что касается выбора лекарственного средства, то, с одной стороны, он представляет определенные трудности для аллопата, потому что речь идет о несомненной


15 "Galien ne se permettait de prescrire des remèdes nouveaux ou inconnus, qu'après en avoir fait l'essai sur lui-même. Marquis Biogr. med., IV (франц. Гален не позволял себе прописывать новое или неизвестное лекарство, не испытав его прежде на себе. Марки. — Прим. авт. сайта). Это были бы, пожалуй, самые древние опыты с лекарственными средствами на здоровых людях, если бы мы только знали, откуда М. взял эти сведения и соответствуют ли они действительности.
В "Официальных докладах 33-го собрания немецких натуралистов и врачей в Бонне в сентябре 1857 г." на стр. 228 есть такой текст: "Профессор Штемпель поднялся и рассказал об отчаянном стремлении молодых врачей к терапевтическому лечению, для которого нет ни малейших оснований. Исцеление часто происходит благодаря природе, но не реже оно происходит и благодаря лекарствам, также и в больших дозировках. Молодое поколение врачей доверяет опыту, а не проверке лекарств на здоровых людях, которая никогда не будет способствовать излечению с помощью лекарств. Все присутствующие на собрании поднялись с мест и аплодировали его словам". Это excusation non petita (лат. непрошенное оправдание. — Прим. авт. сайта), provocation (лат. провокация. — Прим. авт. сайта) или и то, и другое одновременно?

— 10 —

уверенности в его правильности, но с другой стороны, этот выбор удобен и легок, тогда как гомеопат такого удобства и легкости вовсе не имеет. У аллопата, как правило, для каждого общего показания имеется целый ряд лекарственных средств16, среди которых он по своему усмотрению может выбрать одно или другое, и, кроме того, добавить к этому что-либо еще, чтобы удовлетворить дополнительным показаниям или видоизменить основное средство. Гомеопат же должен исследовать и сравнивать до тех пор, пока он не найдет среди различных лекарств, действия которых ему известны до мельчайших подробностей, то единственное, которое будет наиболее полно соответствовать не только основному заболеванию, но и всем дополнительным жалобам. Нетрудно понять, что трудность суждения в этом отношении в гомеопатии значительно больше, чем в аллопатии, которая не ограничена столь узкими рамками и потому оставляет гораздо больше простора для собственного усмотрения и произвола. Во многих случаях, особенно при хронических заболеваниях, в гомеопатии лекарствам необходимо предоставлять более длительное время для действия; следовательно, быстрая смена лекарств, которая разрешена в аллопатии, здесь совершенно недопустима. Таким образом, для гомеопатии обнаруживаются дополнительные


16 Nam medicamenta illa, quae in officinis praestant, venalia, potius impromptu sunt ad intentiones generales, quam accomodota et propria ad curationes particulares; siquidem speciatim nulluni raorbum magnopere respiciunt, verum generatim ad obstructiones aperiendas, concoctiones confortandas, intemperies alterandas pertineut. Atque hinc praecipue fit, ut empirici et vetulae saepenumero in curandis morbis felicius operentur, quam medici eruditi, quia medicinarum probatarum confectionem et compositionem fideliter et scrupulose retinent. Baco de Verul. de augm. scient. (лат. Ибо те лекарства, которые продаются в аптеках, скорее предназначены для общих показаний, нежели приспособлены и специально предназначены для частных лечебных случаев, и они в особенности не принимают во внимание какую-либо отдельную болезнь, а вообще направлены на открытие закупорок, укрепление пищеварения и исправление расстройств. Отсюда главным образом и происходит, что эмпирики и старухи нередко лечат болезни успешнее, чем ученые врачи, поскольку они верно и тщательно придерживаются приготовления и состава испытанных лекарств. Бэкон. — Прим. авт. сайта).

— 11 —

неведомые аллопатии сложности с выбором лекарств17.

Что касается прогноза, то здесь соотношение будет обратным. То, что благодаря опыту общеизвестно о большей или меньшей опасности болезни, а также о благоприятных или неблагоприятных симптомах18 ее течения, является общим достоянием обеих школ, и каждая пользуется им в равной мере. Но если речь идет об оценке конкретных изменений и модификаций признаков и симптомов, по мере того, как они предстают перед врачом в различных формах в ходе развития и последовательных стадий болезни, то нет сомнений в том, что гомеопат находится в гораздо более выгодном положении и может судить с гораздо большей уверенностью, чем аллопат19.


17 Medicamenta autem, tum eorurn simplices facultates, tum si quae descriptae sunt, probe tibi memoria teneantur. In animi etiam ratione reponantur, quae ad morborum curatioriem pertinent, eorumque modi, quot et quomodo in singulis se habeant. Hoc enim in re medica principium, medium et finem obtinet. Hipp. Coi praeceptiones (лат. Лекарства же — как их простые свойства, так и те, что описаны, — должны быть тобой хорошо удержаны в памяти. Следует также закрепить в уме все, что относится к лечению болезней, а равно и способы их проявления — сколько их и каким образом они выражаются в каждом отдельном случае, ибо это означает начало, середину и конец врачебного искусства. Гиппократ. — Прим. авт. сайта).
"С ее научной основой, — говорит Эстерлен в 'Пражском ежеквартальном журнале', 1860, т. 2, — медицина потеряла веру в свое всемогущество и в то, что можно всегда превращать больных в здоровых, потому что она больше не может верить в чудеса". На это фон Грауфогль в § 98 замечает следующее: "Я никогда бы не осмелился в таких резких выражениях говорить о ненадежности и терапевтической некомпетентности аллопатии, или физиологической медицины, как это представлено здесь".
"Так бывает почти всегда, — говорит Шпренгель в 'Истории медицины', I, стр. 492. — Таков удел изобретений человечества: сразу после их появления они становятся предметами моды, служат основой многих теорий и предположений, которые в итоге будут высмеяны, когда будут исправлены предыдущие ошибки".
18 Omne symptoma signum est, non tarnen omne signum symptoma. Fernel, de sympt. differ. L. II. (лат. Всякий симптом есть признак, но не всякий признак есть симптом. Фернель. — Прим. перев.).
19 Если все хорошо взвесить, то между аллопатией и гомеопатией можно найти одно-единственное, но, по общему признанию, очень важное различие, и это различие в Материи медике той и другой.

— 12 —

Благодаря своему обширному и точному знакомству с особенными силами каждого лекарства, среди которых многие подходят не всем или только при особых обстоятельствах, гомеопат сможет с уверенностью определить, чего можно ожидать от их действия, а чего нет. Он обязательно заметит, если у больного в то время, когда он находится под влиянием препарата, появятся симптомы, которые находятся внутри или за пределами сферы воздействия лекарства. Врач, таким образом, сможет тут же распознать, когда посторонние симптомы добавляются к уже имеющимся (что является плохим сигналом), или когда старые симптомы незначительно усиливаются (что служит основанием для положительного прогноза). И когда опасные симптомы постепенно проходят, и обычно настроение больного улучшается, одновременно появляются новые, которые информируют врача о правильном действии лекарства. Тогда врач может уверенно прогнозировать положительный исход болезни. Если же, напротив, прежние жалобы остаются неизменными, и даже появляются новые симптомы, которые у пациента ранее


Именно она создает все больше путаницы, и везде, где речь идет о достоверно установленных действиях лекарств, вопрос громоздится на вопрос, сомнение — на сомнение. Эта проблема важнейшая и насущнейшая в науке. Все остальные области медицины равным образом принадлежат обеим сторонам, и встречающиеся при этом различия незначительны и легко устранимы. Если, следовательно, в университетах говорят о гомеопатической кафедре, то это желание может быть ограничено кафедрой гомеопатической Материи медики, которая будет в равной степени предназначена как для начинающего аллопата, так и для гомеопата, и внесет наибольший вклад в достижение мира между двумя противниками, которые продолжают бороться друг с другом в ущерб науке.

— 13 —

не наблюдались, то, следовательно, лекарство не сработало в должном направлении. В этом случае дело обстоит плохо, и врач имеет все основания, чтобы предупредить родственников о будущей опасности, даже если она на данный момент не является явной, и непосвященный человек даже не предполагает о ней20.

Вышеизложенного будет достаточно, чтобы не только выполнить долг толкователя, но и достаточно четко обозначить его точку зрения, так как в последующих нескольких других афоризмах у него будет повод свободно выразить свое мнение и убеждения, основанные на многолетнем опыте, по этим и смежным вопросам21.

Афоризмы Гиппократа Беннингхаузена

Во второй части представленного здесь афоризма, где речь идет об осуществлении врачевания, встречается краткое, но очень значительное утверждение о том, что не только больной и его окружение должны четко и обязательно выполнять требования врача, но также и во внешних обстоятельствах необходимо избегать всего, что препятствует выздоровлению.

Таким образом, первое относится к употреблению назначенного препарата, а второе к диете


20 О прогнозе мы можем прочитать в "Гигее" (2, 368), где говорится о течении болезни барона Коллера в Неаполе. Его лейб-медик (гомеопат) д-р Нехер, вопреки единогласному заключению восьми лучших врачей этого города (аллопатов), смог предсказать плохой исход от действия лечебного средства.
21 "Какой смысл в специфическом знании о болезнях, если мы не имеем специфических знаний о воздействии лекарств? Этот недостаток специфических знаний о лекарствах и есть та причина, вследствие которой аллопатия так слаба в искусстве (излечивать) и так сильна в науке". Проф. Вербер в "Гигее", 1, стр. 150.

— 14 —

в самом широком смысле этого слова, и поскольку в дальнейшем об этом будет еще много сказано, здесь ограничимся несколькими замечаниями.

Никто не имеет права самовольно что-либо изменять в рекомендациях врача, которому доверено лечение больного и который несет за него ответственность22; кроме того, нужно быть уверенным в подлинности назначенного лекарства, в том, что оно дается в должном количестве и больной принимает его вовремя и согласно назначению. Любое отклонение от этого, несомненно, снимает с врача всякую ответственность и возлагает ее на того, кто проявил собственную инициативу в лечении. В наше время в аллопатии практически никогда не применяются простые лекарственные средства, а приготовление необходимых препаратов и смесей требует значительных технических знаний, времени и соответствующих приспособлений. С одной стороны, было необходимо передать эту сложную задачу квалифицированным аптекарям. С другой стороны, нужно с благодарностью признать, что аптекари должны были доказывать свою пригодность к точному и добросовестному исполнению важных обязанностей, приносить присягу, а также находиться под постоянным контролем23.


22 Si le médecin est le ministre de la nature, il est le roi des malades. Bruno, lex. Cast. a. v. Imperium (франц. Если врач — служитель природы, то он — повелитель больных. Бруно. — Прим. авт. сайта).
23 "Это были времена, когда в медицине господствовали грубые и неточные методы лечения, и тогда появились аптеки. Но не следует полагать, что одновременно с этим появились и распространились надежные методы лечения. Здесь не потребуется доказательств из истории народов, медицины или от аптекарей, чтобы оправдать необходимость

— 15 —

В гомеопатии все указанные здесь обстоятельства и опасения выглядят совершенно иначе. Лекарства здесь всегда простые, а не сложные24, и их приготовление также не представляет сложности. Для этого не требуются основательные технические знания, исходный материал всегда можно найти в хорошей аптеке, препарата хватает надолго, и он долго остается пригодным для применения. Стоимость одной дозы практически равна нулю; кроме того, лекарство можно приготовить на месте, у постели больного. Все это делает вмешательство аптекаря излишним. И теперь можно поставить вопрос о том, что гомеопатические препараты не должны подвергаться дальнейшему дополнительному контролю, поскольку их приготовление не требует химической обработки, и о том, что врач, как и аптекарь, связанный профессиональной присягой,25 гораздо ближе к пациенту.


самостоятельного приготовления и отпуска лекарств врачами-гомеопатами.
Успешное лечение делает любое историческое доказательство излишним, и здесь речь больше не идет о простом лечении людей, а о научном признании этого факта и его обоснованности во всех отношениях". Проф. Гоппе "Свобода приготовления и отпуска лекарств", стр. 68.
Подделка лекарств была распространена во все времена. Можно прочитать ван дер Зонде или Шауба, или другие похожие произведения, чтобы убедиться в том, что практикующие врачи ежедневно сталкивались с опасностью. Проф. Нольде в "Журнале Гуфеланда", 8, 1, стр. 58.
24 "Тот, кто увидит, что сегодня я даю не то лекарство, которое давал вчера, а завтра уже снова другое, тот подумает, что я не уверен в своем методе лечения (так как я слабый человек). Если увидят, что я смешиваю два или три компонента в одном рецепте (такое иногда тоже случается), то подумают: скорее всего, он находится в замешательстве, он сам не знает, чего хочет, он сомневается. Если бы он точно знал, что одно лекарство является подходящим, то не добавлял бы второе, а тем более третье". Ганеман "Малые труды", 1, стр. 15.
25 Единственным и самым надежным средством контроля над врачом является его дневник, куда он вносит подробную информацию о каждом из своих пациентов.

— 16 —

кроме того, благодаря своим знаниям и опыту врач способен лучше, чем аптекарь, судить о правильности выбора и пригодности лекарства26. Противники гомеопатии способствовали тому, что приготовление гомеопатических доз стали доверять аптекарям, хотя эти дозы были очень малы, заказывались редко и потому были для аптекарей невыгодны. Трудно понять, как еще и сегодня в некоторых странах квалифицированного врача лишают естественного права самостоятельно выдавать пациенту назначенные им малые дозы лекарств. Из-за этого больной несет дополнительные расходы, которых мог бы избежать без малейшего вреда для здоровья27.

Что касается диеты, то далее у нас еще будет возможность поговорить о ней подробнее. Здесь достаточно


Тот, кто ведет такой дневник, должен быть освобожден от всякого другого контроля, поскольку только самый развращенный человек, будь то врач или аптекарь, может быть виновен в фальсификации, которую закон не может обнаружить и поэтому не может наказать. Лишь для врача, который настолько небрежен, что вообще не ведет дневника или ведет его неполно, надзорному органу придется сделать исключение, если он сочтет это необходимым.
26 "Врач должен вылечить больного, прибегая при этом к возможно менее сложным средствам; кроме того, он больше, чем аптекарь, должен быть заинтересован в том, чтобы больной получал хорошее и недорогое лекарство. По этой причине я нахожу неправильным то, что врачам запрещают отпускать лекарства". Фон Ведекинд в "Журнале для государственных врачей" Генке.
27 "Однажды я наблюдал, — говорит д-р Стенс в 'Терапии нашего времени', стр. 261, — что один врач явно хотел уничтожить гомеопатию, так как всем пациентам без исключения давал серый порошок: лактозу, смешанную с сепией. И как вы думаете, не заслуживает ли этот специалист вместо критики того, чтобы его самого заставили пить сепию?"

— 17 —

лишь кратко обозначить, что означает диета в гомеопатии и когда врач вынужден предписывать ее точное соблюдение пациенту и его окружению28.

Гомеопатия исходит из одного убеждения, основанного на точном многолетнем опыте: любое воздействие на живой организм, способное тем или иным образом влиять на жизненную силу, либо полностью уничтожает действие предшествующего воздействия, либо по меньшей мере нарушает или изменяет его. Из этого основополагающего опыта, несомненно, следует важнейший вывод: во всех случаях, когда необходимо абсолютное и неизмененное действие какого-либо лекарства на организм, требуется полностью исключить влияние любого другого. В этих простых и ясных словах, которые невозможно истолковать неправильно, заключаются обоснование, суть и сфера применения всей гомеопатической диеты. Здесь речь идет о необходимости избегать не только любых других лекарств, как бы они ни назывались, но и всего, что обладает лекарственной силой, что может вызвать изменение состояния пациента, от различных


28 Самым неопровержимым аргументом гомеопатии против тех, кто расценивает эффект от ее лечения только как результат диеты и воображения пациентов, являются успехи, достигнутые в работе с маленькими детьми и животными. Что касается животных, то здесь не было ни того, ни другого, и все же они (даже малыми дозами) излечивались на удивление успешно, что многие люди, которые для себя и своих родственников предпочитали аллопатию, для своих больных животных искали помощи только у гомеопатии. Мы знаем многих людей, которые наряду с гомеопатической аптечкой имеют и необходимые справочники. Свои первые опыты с лекарствами в высоких потенциях мы также проводили на животных.

— 18 —

развлечений и эмоций до одежды, жилья и иных жизненных потребностей. Однако во всех ограничениях можно соблюдать меру. Например, из привычек следует устранить лишь те, которые прямо или косвенно могут повлиять на душевное или физическое состояние больного.

Эта простая и естественная диета в последнее время получила одобрение и у аллопатии, и скоро врач, преданный своей старой школе, станет запрещать пациентам во время приема основного лекарства другие вещества, обладающие лекарственным действием, кофе29, различные чаи и настои, капли, растирания, окуривания и т. д.

При этом в гомеопатии, вопреки утверждениям ее противников и неосведомленных людей, ни при каких обстоятельствах не предписываются голод и жажда. Только когда у больного отсутствуют аппетит или жажда и ясно, что у него нет потребности в еде или питье, советуют не принуждать его что-либо съесть и вообще не побуждать к еде. Это противоречило бы явным указаниям природы и нанесло бы больному вред30.


29 "На кофейной фабрике Тахмис-Хане в Константинополе все рабочие истощены, нездоровы и страдают постоянным кашлем. Лошади там тоже истощены и не выдерживают более шести месяцев". Ч. Уайт "Турки", раздел 8.
30 Quae composita ad voluptatem et varietatem sunt pharmaca, absint. Aretaeus de cur. acut. I., 10 (лат. Пусть будут устранены сложные лекарства, составленные ради удовольствия и разнообразия. Аретей. — Прим. перев.)
"Сократ первым наставлял избегать блюд и напитков, способных вызвать желание есть без чувства голода и пить без чувства жажды". Плутарх "Моралии" 2, 8.

Предисловие А. Котока к книге Беннингхаузена ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА САЙТА   "Афоризмы Гиппократа" Беннингхаузена ОГЛАВЛЕНИЕ   КНИГА I. AФОРИЗМЫ 2–4 Афоризмы Гиппократа 2-4