Д-р Клеменс Мария фон Беннингхаузен (Германия)
Клеменс Мария фон Беннингхаузен

Афоризмы Гиппократа
с примечаниями гомеопата

Лейпциг, 1863

Перевод Натальи Миловановой (Санкт-Петербург)

— 29 —

5. Скудная диета опасна для больного, поскольку легко может причинить ему вред. Ибо всякая допущенная при ней ошибка имеет более пагубные последствия, чем при более обильной диете. По той же причине и здоровому человеку отнюдь не следует постоянно придерживаться чрезмерно скудной и строго размеренной диеты, поскольку всякое последующее отступление от нее приходится искупать тем тяжелее. Поэтому чрезмерно воздержанная и слишком строго упорядоченная диета в здоровом состоянии менее надежна, чем более питательная и менее строгая.

Этот афоризм фактически является продолжением предыдущего, но расширяет предписания, данные в нем для больных, применяя их и к здоровым. Эти положения не являются исключительной собственностью какой-либо одной школы; и аллопатия, и гомеопатия должны признать их единственно правильным взглядом на этот вопрос. Движение и свежий воздух, независимо от температуры


     тем чаще мы сталкиваемся с мистическими и суеверными обычаями. Когда они впоследствии должны были исчезнуть под влиянием более преуспевающей культуры, их место заняла диетология, которой ранее все пренебрегали. Но и она преступала границы дозволенного, потому что ее применяли и в тех случаях, когда лекарство не могло справиться с болезнью. Чем больше формальностей и постороннего, тем меньше науки! Подобного не встречается в гомеопатии, она отвергает любые иллюзии, избегает излишних ограничений и настаивает исключительно на том, чтобы ничто не препятствовало воздействию ее лекарств.
     Конечно, тем, кто не может предложить ничего оригинального и постоянно ошибается, гораздо труднее признать чужие заслуги или отказаться от собственных преимуществ. Громкое остроумие балагура обходится дешевле тихого труда наблюдателя: оно не требует ничего, кроме демонстрации собственного невежества перед невежественными слушателями. Это лишь игра слов и идей, которые смешны, но не высмеивают никого, кроме их автора". Йохман, "Письма исцеленного гомеопатией", стр. 9.

— 30 —

и любых погодных условий, являются необходимыми жизненными потребностями, без которых организм не может долгое время находиться в здоровом состоянии. То же самое можно сказать и о процессе питания. Постоянно употребляя однообразную, мягкую и легкоусвояемую пищу, человек не может всегда иметь крепкое и безупречное здоровье; это все равно что постоянно проводить время в запертой комнате, прячась при этом от любого сквозняка и избегая перепадов температуры и физических нагрузок48. Все это уже повсеместно известно и подтверждено опытом, поэтому нам представляется, что далее не требуется рассуждать об этом. Можно только напомнить, что необходимо избегать чрезмерности как в одном, так и в другом направлении49.

Однако здесь будет уместно вспомнить об одной распространенной привычке, которая чаще всего встречается у женщин из знатных сословий, когда они не только соблюдают привычную щадящую и скудную диету, но и применяют при этом всевозможные лекарства для улучшения пищеварения или для очищения кишечника50. Сказанное ранее доказывает, насколько неправилен этот метод, но последствия от него всегда будут тем вреднее и сильнее, чем чаще и активнее будут происходить такие лекарственные вмешательства в организм и оказывать свое влияние на жизненную силу.


48 Если из-за образа жизни или обстоятельств человек недостаточно двигается, то ему можно посоветовать занятия танцами, только при этом необходимо соблюдать чувство меры, а также избегать перегревов, охлаждений, холодных напитков и т. д. Об этом можно прочесть у J. L. Dorer de saltatione sanitatem conservante, morbos inducente, indicante, curante (лат. Й. Л. Дорер. О танце, сохраняющем здоровье, вызывающем болезни, указывающем на болезни и лечащем их. — Прим. перев.). Argent. 1762.
49 "Человек, который постоянно пребывает в состоянии покоя, бережно к себе относится и считает, что это полезно для здоровья, подобен тому, кто не говорит и не смотрит, чтобы не навредить голосу и глазам". Плутарх, "Моралии" II, 42.
50 Cavendum, ne in secunda valetudine adversa praesidia consumantur. Celsus, I, 1 (лат. Следует остерегаться, чтобы использовать в состоянии здоровья средства, предназначенные для борьбы с болезнью. Цельс. — Прим. перев.).

— 31 —

В итоге может развиться лекарственная болезнь, которая отличается от обычной только тем, что она продолжительнее и ее труднее вылечить51.

6. Самые тяжелые болезни лучше всего лечить самыми сильными средствами, применяемыми с осторожностью.

Этот афоризм Гиппократа — один из тех, которые, возможно, часто истолковывались неправильно, но которые безусловно стали причиной многих несчастий и привели к многочисленным жертвам. Поэтому толкователь, как и комментатор, обязан выяснить, кого здесь следует винить: высокий авторитет Гиппократа или неудачное или неправильное применение этого афоризма на практике52.

Вначале необходимо понять, чтó Гиппократ называл сильнейшими средствами: лекарства, которые относятся к самым опасным ядам, или, возможно, только эффективные методы, к которым сегодня, например, причисляются строгие противовоспалительные меры, с соблюдением самых строгих


51 Слишком часто можно наблюдать ситуации, когда врачи проявляют не в меру много снисходительности и любезности по отношению к своим пациентам (как это рекомендовано в ἐπιδημιῶν τὸ ἕκτον [V, 7], также за это Плиний восхваляет Асклепиада [XXVI, 3]) и позволяют им всяческие удовольствия и вольности, что либо полностью нарушает, либо изменяет действие лекарств.
52 В "Гигее", X, 5, мы находим следующее утверждение проф. д-ра Вебера: медицина — не положительная наука, а свободная; она не аподиктическая, а основанная на вероятности; не чистая, а основанная на опыте; она не только наука, но и искусство; не завершенная наука, а постоянно развивающаяся. (В книге опечатка — речь идет о проф. Вербере. — Прим. авт. сайта).

— 32 —

диетических рекомендаций для того времени? Чтобы при ответе на этот вопрос чересчур не углубляться в область филологии, мы воспользуемся правом простого толкователя и ответим на первую часть вопроса решительным "да"! Мы лишь добавим, что считаем себя вправе рассматривать любое уклончивое толкование в отношении второй части указанного вопроса как ложное предположение и неверное толкование. Правильность этого суждения доказывают труды самого Гиппократа и его самых известных комментаторов, которые точнейшим образом подтверждают это и развеивают все сомнения. Чтобы не перегружать эти толкования цитатами, мы приведем здесь только несколько примеров: Гиппократ (Loc. in Hom. XXXVI, 14 и LV, 7–11), Цельс (II, 2) и его знаменитое изречение "Melius est anceps periculum experiri, quam nullum" (лат. Лучше пойти на риск, чем вовсе ничего не предпринимать. — Прим. авт. сайта). Далее высказывание Галена "Juvare cum periculo!" (лат. Помогай, несмотря на опасность. — Прим. перев.), и у Цицерона в "Об обязанностях", гл. XIV.

Ввиду этих недвусмысленных высказываний о значении "сильнейших лекарств" Гиппократа нам представляется недопустимым вместе с другими новыми комментаторами полагать, что речь здесь идет о чем-то другом, главным образом о диете.

Даже в наше время, когда мы имеем широкий ассортимент лекарств и его уже нельзя сравнить с тем, какой был во времена Гиппократа, встречается много случаев, когда врач при лечении крайне тяжелых, почти безнадежных болезней прибегает к крайним средствам, чтобы не быть сторонним наблюдателем, как это советовал Гален в процитированном отрывке. То обстоятельство, что этот афоризм находится среди тех, в которых речь идет о диете, могло бы оправдать эту интерпретацию, однако такие нарушения логического порядка встречаются часто, и это необходимо принимать во внимание.

— 33 —

Если мы собираемся и далее размышлять над вопросом о том, какие лекарства Гиппократ относил к сильнейшим, то нужно учесть, что в то время из лекарств, которые мы сейчас называем нашими героическими средствами*, были известны и применялись лишь немногие. Из наших самых важных металлов тогда имелись только свинец, медь, железо и мышьяк, но и они применялись лишь наружно. Лекарства тогда были в основном из растительного царства, но сильнейшие, такие как, например, Aconitum napellus, Digitalis purpurea, Nux vomica, Pulsatilla pratensis, Datura stramonium, Nicotiana, Sabadilla, Rhus toxicodendron, Bryonia alba и другие не встречаются среди них. Предположения об Opium (по "Одиссее", IV, 222) можно также обоснованно подвергнуть сомнению. Поэтому есть все основания полагать, что, говоря о сильнейших средствах, Гиппократ имел в виду размер и частоту повторения лекарственных доз, которую в критических случаях учащали до определенного уровня, но так, чтобы не пересечь границу, за которой наступало смертельное отравление53.

Суть этого метода состоит в том, чтобы за счет увеличения количества и частоты приема лекарств усилить их воздействие и тем самым излечить самые тяжелые болезни. В этом и заключается одно из самых важных различий между гомеопатией и аллопатией. Теория и опыт подтверждают,


53 Несмотря на то, что сегодня корифеи медицинской науки воображают, что достигли в ней значительного уровня, вряд ли среди них найдется хотя бы один, кто подобно Асклепиаду был бы настолько уверен в успехе своего дела, что счел бы свою врачебную репутацию погубленной, если бы когда-нибудь сам заболел. И действительно, как сообщает история (Плиний VII, 37), он никогда не болел и умер от падения с лестницы. А сегодня каждый врач, заболев, ищет совета и помощи у другого врача.
* Лекарства (слабительные, рвотные, вызывающие потение) и методы (кровопускание) периода т. н. героической медицины (около 1780 — середина XIX в.), направленные на ликвидацию воображаемого "гуморального дисбаланса" в организме. — Прим. авт. сайта

— 34 —

что излечение болезни может быть достигнуто только посредством соответствующей стимуляции и поддержки жизнедеятельности, и что если используемое средство полностью подходит, его достаточно в самых малых дозах, чтобы вызвать необходимую реакцию. Любой избыток может только помешать, поэтому гомеопат выбирает тем меньшие дозы, чем тяжелее состояние пациент, и повторяет их только тогда, когда при неизменных признаках эффект недостаточен или слишком быстро ослабевает54.

При таких обстоятельствах мы предпочитаем отказаться от звания врача-последователя Гиппократа, нежели опасно играть здоровьем и жизнью пациента и предоставлять случаю то, чего мы в большинстве случаев способны достичь надежно и без риска, благоразумно следуя нашему учению и опыту55.

Но в то же время мы должны помнить, что Гиппократ был одним из первых,


54 Об опасности лекарств знали уже в древнейшие времена. Так об этом говорит Цельс (V, предисл.): Horum (medicamentorum) autem usum ex magna parte Asklepiades non sine causa sustulit; et, cum omnia fere medicamenta stomachum laedant, malique succi sint, ad ipsius victus rationem potius omnem curam suam transtulit. Verum, ut illud in plerisque morbis utilius est, sic multa admodum corporibus nostris incidere consuerunt, quae sine medicamentis ad sanitatem pervenire non possunt (лат. Асклепиад не без причины в значительной мере отказался от применения лекарств; ведь почти все они вредят желудку и образуют дурные соки, поэтому он предпочел переносить все лечение на режим питания. Но хотя такой подход и полезнее при большинстве болезней, все же существует множество состояний организма, которые невозможно лечить без лекарственных средств. — Прим. перев.). И все же любой врач знает, что с давних времен по сей день прилагалось мало усилий и проводилось мало опытов, чтобы установить, какого количества этих вредных веществ будет достаточно, чтобы не навредить организму и при этом излечить болезнь.
55 Le théoricien doit procéder selon la logique, et le praticien doit se guider surtout par l'observation. Au moyen de ce singulier expédient ou de cette fiction on a pu conserver pendant des siécles des théories fausses, une science menteuse, sans trop égarer la pratique; le médecin a pu déraissoner sans nuire beaucoup à son malade, sans se priver des lumières de l'expérience. Renouard, hist. de la med. II. 513 (франц. Теоретик должен действовать согласно логике, а практик должен в первую очередь руководствоваться опытом. Благодаря такому подходу в науке веками сохранялись заблуждения и ложные теории, при этом не слишком мешая врачам лечить. Врач мог рассуждать ошибочно, не причиняя большого вреда больному и не лишая себя света опыта. Ренуар. — Прим. авт. сайта).

— 35 —

кто первым в свою эпоху положил начало врачебному искусству, согласному с природой, и, несомненно, некоторые ошибки при этом были неизбежны. Его ученики и последователи вместо того, чтобы следовать этим ошибкам, должны распознавать их и исправлять56. Современные безрассудные врачи не имеют того оправдания, которое мог привести в свою защиту Гиппократ за свой метод, который необходимо признать нерациональным. И совершенно справедливо, что сегодня все ответственные врачи отрицают правильность и надежность этого лжеучения, стараются оправдать это опасное изречение, придавая ему иной смысл посредством смягчающего толкования57.

7. Чем острее протекает болезнь и чем скорее она достигает своего высшего развития, тем необходимее с самого начала назначить самую скудную диету. Если же этого нет и более обильная пища менее вредна, ее можно разрешать в той мере, в какой болезнь еще более или менее далека от своего высшего развития.


56 "Примеры великого врача с Коса и эмпирической школы, — как говорит Шпренгель в заключении I. B. в 'Истории медицины', — уже в то раннее время учат нас тому, как нужно использовать медицинские знания, чтобы действительно достичь своей цели. Наставляя, предостерегая и ободряя, история минувших тысячелетий обращается к нам. Но лишь немногие слышат этот призыв и немногие ему следуют!"
57 О разногласиях во мнениях врачей высказывается также и Плиний (XXIX, 5): Hinc illae circa aegros miserae sententiarum concertationes, nullo idem censente, ne videatur accessio alterius. Hinc illa infelicis monumenti inscriptio: turba se medicorum perisse. Mutatur ars quotidie toties interpolis, et ingeniorum Graeciae flatu impellimur. Palamque est, ut quisque inter istos loquendo polleat, imperatorem illico vitae nostrae necisque fieri: seu vero nec millia gentium sine medicis degunt, nec tamen sine medicina: sicut populus Romanus ultra sexcentesimum annum, neeipse in accipiendis artibus lentus, Medicinae vero tam avidus, donec expertam damnavit (лат. Отсюда жалкие перебранки вокруг больных, когда никто не соглашается с другим, чтобы не выглядеть следующим чужому мнению. Отсюда надпись на памятнике несчастного, что он погиб от толпы врачей. Искусство меняется ежедневно, перекраивается бесчисленное множество раз, и мы подчиняемся дуновению греческих умов. И очевидно, что всякий из них, кто выделится красноречием, тотчас становится властителем нашей жизни и смерти. А между тем тысячи народов обходятся без врачей, но не без самой медицины — так же, как и римский народ, проживший более шестисот лет, не медленный в принятии искусств и, более того, очень охотно принимавший медицину, пока, испытав, не отверг ее. — Прим. перев.).

— 36 —

8. Когда болезнь достигает своего высшего развития, необходимо соблюдать самую скудную диету.

9. При этом следует не менее тщательно обдумать, способен ли больной при столь строгом воздержании выдержать болезнь до ее высшего развития, не истощится ли он чрезмерно еще до этого времени или же сама болезнь вскоре начнет ослабевать.

10. При болезнях, быстро достигающих своего высшего развития, скудную диету следует назначать сразу. Если же оно наступает позднее, пищу необходимо отнимать лишь незадолго до этого времени и во время него. Вначале, напротив, больного следует питать обильнее, чтобы впоследствии он легче перенес лишение пищи.

11. Во время самого обострения всякая пища вредна, поэтому ее следует полностью исключить. Равным образом больной должен воздерживаться от пищи во время отдельных приступов, если они периодически повторяются.

Если, как утверждают некоторые неосведомленные люди, основа гомеопатии — диета, а роль лекарств совершенно незначительна, то, принимая во внимание предыдущие афоризмы, гомеопаты могли бы на основании предыдущих афоризмов претендовать на звание истинных врачей-последователей Гиппократа58. Однако до сегодняшнего дня никому среди них не приходило на ум делать это, и вряд ли нашелся бы хоть один, кто назначал бы диету у постели пациентов так,


58 Moliri cibo melius est, quam medicamento. Celsus, L. III. C. 21 (лат. Лучше лечиться пищей, чем лекарством. Цельс. — Прим. перев.).

— 37 —

как это советуется в афоризмах. В теории эти положения звучат весьма красиво и разумно, но на практике они сталкиваются с трудностями, которые препятствуют их осуществлению или даже заставляют вовсе от них отказаться. Менее всего такой метод пригоден, если при правильном медикаментозном лечении естественный ход болезни существенно сокращается, а собственно кризис полностью предотвращается.

12. Сама природа болезней, времена года и периодическое повторение приступов — ежедневно, через день или через более продолжительные промежутки — позволяют судить об особенностях этих явлений и их формах. Примером может служить острый плеврит: если мокрота появляется своевременно, она сокращает болезнь; если же позднее, болезнь также затягивается. Подобным образом моча, кишечные испражнения и пот позволяют врачу судить, легко или трудно разрешится болезнь и будет ли она продолжительной или краткой.

Представляется, что этот афоризм является дополнением к учениям о диете, согласно которым течение болезни, не видоизмененное воздействием лекарств, остается естественным, и она быстро или медленно проходит сама собой. Именно по этой причине и потому что среди врачей сегодня больше не принято играть роль пассивного зрителя и полагаться при лечении болезни только на природу, это учение в наше время редко применяется на практике.

Такие общие показания часто бывают неточными, и это доказывают многочисленные противоречия, которые встречаются

— 38 —

в трудах древних и современных врачей59. Так, например, врачи Асклепиад и Гален, один в Афинах, другой в Риме, утверждали, что кровопускание вредно при колющих болях в боку, в то время как на Геллеспонте и на острове Парос оно же считалось полезным60. Также один из комментаторов Гиппократа (Питшафт) приводит в пример этот афоризм и говорит, что если приступы лихорадки наступают раньше ожидаемого времени, то они будут короче, если же запаздывают — продолжительнее. Другой же комментатор (Брандайс) держится полностью противоположного мнения. С такими противоречиями мы сталкиваемся везде и во многих случаях, и хуже всего при этом то, что речь постоянно идет о самых общих понятиях, в рамки которых природу вообще невозможно втиснуть; также нигде не говорится о признаках и условиях, при которых появляется то или иное заболевание. В этом и заключается причина того, что такие утверждения, якобы основанные на многолетнем опыте, даже если их рассматривать только с этой стороны, являются для нас совершенно бесполезными, о чем мы уже говорили при обсуждении первого афоризма. Такие древние и современные труды содержат мало информации, которая была бы полезной и нужной для нас61.

13. Люди преклонного старческого возраста легче всего переносят лишение пищи; затем в этом отношении следуют люди зрелого возраста, а после них — молодые. Хуже всего переносят его дети, особенно наиболее живые из них.


59 Une science sans unité dans ses principes, sans fixité dans ses fondements, qui flotte sans boussole aux mille vents de l'expérimentation la plus arbitraire, ne saurait profiter à la pratique que par le spectacle de ses contradictions. Dr. Davasse (франц. Наука без единства принципов, без устойчивых основ, что плывет без компаса, ведомая тысячами ветров произвольных экспериментов, может быть полезна практике лишь демонстрацией собственных противоречий. Д-р Давас. — Прим. авт. сайта).
60 "Сколько человеческих жизней унесли одно лишь название 'плеврит' и привычка лечить эту болезнь в соответствии с ее названием, а не с различной природой ее происхождения". Гуфеланд, "Малые труды", II, 419.
61 Non interpretis munere hoc loco fungar, nec auctoris sententias e diametro contrarias conciliare contendam. Cons. Fernel. XLVI. (лат. Я не стану здесь выступать в роли толкователя и не буду пытаться примирить диаметрально противоположные мнения автора. Фернель. — Прим. авт. сайта).

— 39 —

которые отличаются слишком большой живостью.

Это утверждение относится как к больным, так и к здоровым людям, и в общем оно является полностью правильным. При этом нас удивляет противоречивое утверждение Цельса, который людей самого преклонного возраста (senectute confecti) в этом отношении ставит на один уровень с детьми (pueris). Здесь важно упомянуть, что древние делили жизнь человека на шесть основных периодов, последний из которых разделялся еще на три дополнительных. Первый период — это детство (pueritia), которое продолжалось от рождения до тринадцатилетнего возраста, второй — пубертатный (pubertas) до восемнадцати лет, третий — юношество (adolescentia), который длился до двадцатипятилетнего возраста, за ним следовал период молодости (juventus) — до тридцати пяти лет. Далее наступал зрелый возраст (aetas virilis), который продолжался до пятидесяти лет, после чего начинался старческий возраст (senectus). Этот период распадался на три части, а именно: крепкая старость (senectus virilis) от пятидесяти до шестидесяти лет, вторая старость (senectus secunda) от шестидесяти до семидесяти лет и глубокая старость (senectus confecta), которая продолжалась от семидесяти лет до смерти62 (кстати, эту возрастную ступень толкователь переступил уже несколько лет назад). В преклонном возрасте человек в некоторой степени


62 Пифагор разделял жизнь человека на четыре равные части: в возрасте от 1 года до 20 лет человек считался ребенком, с 20 до 40 лет — молодым человеком, с 40 до 60 лет — крепкая старость, с 60 до 80 лет — возраст увядания. После этого возраста он уже никого не причислял к живым, сколько бы тот еще ни прожил.

— 40 —

приближается к детскому возрасту, но в наших северных странах это происходит позже, чем в южных. Позднее всего этот процесс начинается у людей, которые всегда ведут правильный и упорядоченный образ жизни, а иногда появляющиеся недомогания лечат быстро и легко (с помощью гомеопатических средств), не затрагивая при этом ни в малейшей степени остальную здоровую часть организма63. Но трудно сказать, можно ли, противореча Гиппократу, людей очень пожилого возраста приравнивать к детям в отношении питания. Мы полагаем, что если это и возможно, то лишь в исключительных случаях.

14. Пока человек еще растет, в нем больше всего теплоты, поэтому он нуждается в наиболее обильной пище; иначе тело стало бы истощать само себя. У стариков, напротив, теплоты мало, поэтому им требуется и меньше пищи, избыток которой скорее принес бы им вред. По той же причине, поскольку старики по природе холодны, лихорадки у них протекают менее бурно64.


63 То, что даже известные врачи предавались иллюзиям и полагали, что лекарства могут продлевать жизнь, доказывает пример ван Гельмонта, который с помощью своего эликсира обещал продлить жизнь до ста лет, однако сам не дожил даже до пятидесяти. (Так в оригинале. На самом деле ван Гельмонт умер в возрасте 64 лет. — Прим. авт. сайта.) Мы не знаем, чем его эликсир отличался от Elixir proprietatis, о котором и сегодня рассказывается в наших фармакопеях (лат. эликсир особого свойства Парацельса. Состоял из мирры, алоэ, шафрана и водки. — Прим. авт. сайта).
64 Относительно мнения Куллена о питательности и легком усвоении мяса взрослых животных высказывается Ганеман ("Материя медика", I, 405, прим.): "Что может сказать обычная гильдия врачей, которые считают, что для пищеварения лучше всего подходит еда, которая в процессе приготовления становится мягкой кашей? Они, не принимая во внимание опыт, считают, что только хорошо приготовленное мясо молодых кур, а также очень нежная телятина и ягнятина — идеальная пища для слабого желудка, а ростбиф будет очень долго находиться в желудке в непереваренном состоянии. Но при этом они не могут осознать, что желудок измельчает пищу не за счет силы своих мышц и что

Предисловие А. Котока к книге Беннингхаузена КНИГА I. АФОРИЗМЫ 2–4   "Афоризмы Гиппократа" Беннингхаузена ОГЛАВЛЕНИЕ   КНИГА I. АФОРИЗМЫ 15–20 Афоризмы 15–20 кн. I Гиппократа