Д-р Адольф Липпе (США)
Адольф Липпе

Ценность объективных симптомов

The Hahnemannian Monthly 1867; II, 12:529–540

Перевод Марии Веденеевой (Санкт-Петербург)

Оригинал здесь


В наш век споров и разногласий; век, когда прогресс, присущий нашему времени, сталкивается с активным противодействием; век, когда прибегают к компромиссам там, где следование строгим принципам кажется сложным, стоит ли удивляться, что самопровозглашенные сторонники гомеопатии вновь обращаются к старым предрассудкам и кричат о наивысшей ценности Объективных Симптомов, торжественно заявляя, с плохо скрываемой претензией на истину в последней инстанции, что прогресс и окончательное спасение нашей школы зависят именно от них. Мы видим, как они подражают доктору Р. Юзу (одному из редакторов псевдогомеопатического журнала "Мансли хомиопатик ревью"), который в ходе дебатов после неточно переданного им случая излечения пневмонии с помощью Podophyllum, где выбор средства был основан вовсе не на Объективных Симптомах, а исключительно на характерных признаках как пациента, так и самого средства (Podophyllum), сказал1 следующее:

Если это и есть гомеопатия, то он лишь подтвердил предсказание Гуфеланда, что та станет могилой науки.

На это ученое замечание можно ответить просто:

Уж лучше пусть наука отправится в могилу, нежели она отправит туда пациента.

Если гомеопатия, применяемая в соответствии с учением Ганемана и практикой "Podophyllum Bell"2, исцелила пациента, то цель медицины была, несомненно, достигнута, а гомеопатическая наука спасена от погибели.

Непрекращающаяся и рьяная оппозиция чистой гомеопатии, апеллирующая к старым предрассудкам и вечно стремящаяся к компромиссу с аллопатией, постоянно меняет свою тактику: то они нападают на теорию потенцирования, то на использование одного лекарства, и, не достигая поставленной цели, выходя из спора в еще худшем положении и серьезно побитыми, они возвращаются к борьбе в новом обличье. Заявляя о своем непревзойденном знании, тоном, не терпящим возражений, они провозглашают наивысшее значение Объективных Симптомов — как для выяснения состояния пациента (болезни), так и для определения целительного действия лекарств.

Объективные Симптомы — это неотъемлемый элемент состояния пациента, они часть его, их необходимо отмечать и уделять им все внимание, какое они заслуживают. Объективные Симптомы или то, что под ними обычно подразумевают, — измененное патологическое состояние органов или систем — не всегда присутствуют в каждом случае, и здесь следует отметить, что самый внимательный врач будет вести пациента так, чтобы предотвратить развитие этого патологического состояния. Если Шкода, как было процитировано на нашей мартовской встрече3, "ставит свой диагноз исключительно на основании объективных симптомов", то это, возможно, приемлемо для него самого, но мы не обязаны принимать его способ постановки "диагноза". И позвольте мне еще раз повторить то, что так часто говорилось: именно в том мы отличаемся от Шкоды и аллопатической школы в целом, что лечим пациентов, и наша цель состоит в том, чтобы получить полное и точное представление об аномальном состоянии больного; именно это и есть наш диагноз, тогда как Шкода и Ко должны ставить диагноз только на основании объективных симптомов и в лечении руководствоваться этим диагнозом, просто названием болезни. Результаты этих противоположных методов лечения являются единственным критерием правильности того или иного способа практики, и наше мерило — опыт.

Последователи Ганемана единодушны в том, что совокупность симптомов, включая все наблюдаемые Объективные Симптомы, формирует истинную картину болезненного состояния пациента; применяя закон подобия, мы находим в нашей Материи медике и объективные симптомы. А раз так, давайте рассмотрим, во-первых, как вышло, что мы получили и внедрили эти Объективные Симптомы в нашу Материю медику, и, во-вторых, рассмотрим их относительную ценность в излечении больного.

Первый тезис можно проиллюстрировать, обратившись к нашей Материи медике, как старой, так и современной; такой исторический анализ доступен каждому для изучения и критической оценки, и, с вашего позволения, я для этой цели выберу Platina и Apis mel. В "Хронических болезнях" Ганемана среди маточных симптомов Platina в качестве субъективных симптомов мы находим результаты прувинга, который д-р Гросс проводил на своей жене; все остальные маточные симптомы, по-видимому, являются результатами клинических наблюдений и были включены в Материю медику самим Ганеманом. Находим симптом 286:

Болезненное ощущение давления книзу, как будто должна начаться менструация, временами с позывами на стул, с тянущими болями через пах, по бокам таза, к пояснице, где боль сохраняется дольше всего.

Симптом 287:

Болезненная чувствительность и постоянное давление в области лобка и гениталиях с внутренним почти непрерывным ознобом и наружным замерзанием (за исключением лица).

Симптом 289:

Болезненное давление, как будто должна начаться менструация, исчезает, когда она ложится в постель вечером, но возвращается, как только она встает утром.

Ганеман затем добавляет, по-видимому, клиническое наблюдение и включает объективный факт в симптом 288:

Спазмы и колющие боли в уплотненной матке.

Субъективные симптомы 286, 287 и 289, наблюдавшиеся Гроссом, несомненно побудили Ганемана назначить Platina при маточных заболеваниях, и теперь он смог добавить объективный симптом — "уплотнение матки". Но он проявляет осторожность и не приводит его отдельно, поскольку это могло бы быть неправильно истолковано как утверждение, что Platina излечивает все случаи уплотнения матки; он связывает этот симптом с субъективными — спазмами и колющими болями в уплотненной матке, и присваивает этому клиническому наблюдению статус характерной особенности, позволяя врачу, таким образом, определить, при каких обстоятельствах Platina может и должна излечить уплотнение матки. Этот анализ результатов прувинга Platina у Ганемана устанавливает следующие два факта.

1. Субъективные симптомы указывали на Platina при такой форме заболевания, когда преобладал объективный симптом и измененное патологическое состояние, которое Platina не вызывала в прувинге.
2. Объективный симптом как результат клинического наблюдения был включен в Материю медику, и к нему были добавлены ведущие субъективные симптомы.

В "Американских прувингах" Геринга мы находим у Apis mel. следующий симптом 685:

Боль как от растяжения в области левого яичника, усиливается при ходьбе, в 18 часов; через несколько часов такая же боль с правой стороны4, с ощущением давления книзу и чувством слабости в области лопаток; она вынуждена наклоняться вперед при ходьбе из-за сдавливающего болезненного ощущения в животе; на следующее утро некоторое ощущение сохраняется слева.

Симптом 686:

Слабая режущая боль с левой стороны живота (из области левого яичника, распространяющаяся вправо, когда она потягивается в постели); сначала боль была довольно слабой, но становилась сильнее каждый раз, когда она потягивалась, и это было пять раз, затем боль прекратилась (вечером 7-го дня).

Симптом 687:

Тянущая боль в области правого яичника (на 20-й день).

Эти три симптома наблюдались у одной дамы при приеме средства в 30-й потенции. Симптомы 689 и 690 — это клинические наблюдения, и они начинают давать показания к применению Apis. Симптом 689:

Онемение и тупая боль в правой стороне живота (распространяющаяся от яичника) в сторону бедра, далее — к ребрам и вниз по правому бедру; становится лучше, когда лежит на этом боку.

690:

Сильное ухудшение боли и чувствительности в области яичника при значительном уплотнении в одном случае, и в на начальной стадии уплотнения в другом случае.

А теперь идут клинические результаты, также включенные в Материю медику. Симптом 692:

Острая режущая боль и жжение в опухшем яичнике со скудным мочеиспусканием и задержкой стула.

693:

Воспаление яичников.

694:

Отек яичников.

695:

Гипертрофия яичников.

696:

Гипертрофия и уплотнение яичников, преимущественно с правой стороны, с болью при наклоне вперед и при начале ходьбы.

Анализ прувинга Apis Геринга также устанавливает некоторые факты:

1. Субъективные симптомы указывали на Apis при такой форме заболевания, когда преобладали объективные симптомы и измененное патологическое состояние, которое Apis не вызывал в прувинге.
2. Объективный симптом как результат клинического наблюдения был включен в Материю медику, и к нему из того же источника были добавлены некоторые ведущие субъективные симптомы.

Наша Материя медика, как мы показали, получила объективные симптомы через субъективные симптомы, как в случае с металлом, испытанным в Европе, так и в случае с животным ядом, испытанным более чем тридцать лет спустя в Америке. Показав, как мы пришли к включению объективных симптомов в нашу Материю медику, мы далее рассмотрим, какую сравнительную ценность они представляют для излечения больных.

Ганеман учит нас в "Органоне", что мы должны учитывать все симптомы пациента, чтобы получить полную и точную картину случая, подлежащего лечению, и затем выбрать подобное средство. Все симптомы включают как объективные, так и субъективные симптомы, и мы не имеем права игнорировать ни те, ни другие, если, во-первых, можем их получить, и если нам известно подобное средство. Если субъективные симптомы, обнаруженные в прувинге, привели нас к назначению препаратов, объективные симптомы которых, также присутствующие у пациента, никогда не наблюдались у испытуемых, и при этом мы смогли вылечить эти объективные симптомы, мы можем с уверенностью и безопасностью продолжать следовать таким прецедентам. Объективные симптомы, как показано в приведенных выше примерах, могут обратить наше внимание на Platina при уплотнении матки и на Apis при воспалении, гипертрофии, уплотнении или водянке яичников, однако мы столкнемся с разочарованием и неизбежной неудачей во множестве случаев, если будем руководствоваться только этими объективными симптомами. Они обращают на себя наше внимание, но если другие характерные, порой кажущиеся незначительными, симптомы пациента также соответствуют симптомам препарата, тогда мы не будем разочарованы, и за назначением последует успех. Один-единственный симптом, будь то объективный или субъективный, никогда не должен определять выбор лекарства; этот единственный симптом лишь обращает наше внимание на один или несколько препаратов, а другие симптомы и состояния, также присутствующие у больного, необходимо тщательно рассмотреть и затем найти подобное средство.

Сегодняшняя тенденция заключается в возвращении к объективным симптомам, игнорировании субъективных симптомов и низведению нашей Материи медики до иллюстрированного списка патологий. Наши английские друзья решительно возражают против включения объективных симптомов — результатов клинических наблюдений — в нашу Материю медику, и здесь нам рекомендуют проводить прувинги до тех пор, пока не будут достигнуты объективные, патологические, структурные изменения. Однако вышеприведенные примеры показывают, что обе стороны ошибаются, и что истоки этой ошибки — в нежелании аналитически изучать нашу Материю медику. Объективные симптомы, полученные в результате непроизвольных прувингов (отравлений или аллопатического лечения), имеют мало практической ценности или не имеют ее вовсе. Попытка же проводить прувинг лекарства до тех пор, пока не будут получены патологические изменения органов и тканей, обречена навсегда остаться неудачей. Даже если бы теоретически существовала возможность вызвать такие изменения, это была бы почти невыполнимая задача. Вернемся к примеру с Platina. Найдутся ли женщины, готовые принимать этот металл до тех пор, пока матка не станет уплотненной, и согласятся ли они время от времени проходить обследование гинекологическим зеркалом, пока эти изменения не станут явными? Слава Богу, прекрасному полу от природы присуща скромность, и лично я предпочел бы воздержаться от выбора такой эмансипированной женщины, которая согласится участвовать в подобных обследованиях в качестве испытуемой. Я очень мало доверял бы ее правдивости и должен признать, что мое собственное чувство приличия, если не скромности, стало бы преградой для подобных действий.

В примере с Apis мы столкнулись бы с другими трудностями. И даже если допустить, что объективные симптомы, перечисленные для Apis, действительно могли быть вызваны у испытуемого, все равно было бы невозможно с достаточной точностью удостовериться в патологических структурных изменениях, и все мы прекрасно знаем, какие роковые ошибки совершают ежедневно даже лучшие патологи, и как часто их диагнозы оказываются ошибочными, когда они приступают к различным операциям на яичниках с предполагаемым заболеванием. Таким образом, принимая объективные симптомы как часть нашей Материи медики, мы принимаем вместе с ними все, что является истинным и полезным в патологии. Мы подчиняем патологию гомеопатии, но не наоборот. Позвольте привести краткий пример. Патолог мог бы поучиться у нас, и, возможно, уже почерпнул что-то из дебатов нашего общества. Когда мы обсуждали скарлатину, перед нами были определенные факты.

1. Всякий раз, когда мочеотделение становилось скудным в начале заболевания, следовало опасаться серьезных симптомов.
2. Улучшение при очень тяжелых формах скарлатины проявлялось под действием Arum tri. прежде всего в виде увеличения выделения бледной мочи.

Патологи фокусируются на наличии белка в моче на прогрессирующих стадиях болезни, но лично я еще не встретил ни одного высказывания наших ученых коллег о необходимости тщательно наблюдать за мочеотделением уже в самом начале скарлатины, и я знаю, что они целенаправленно пренебрегают этим. Но какая польза будет от этого патологу или пациенту, если он не гомеопат? Патология потребует назначения диуретиков, которые наверняка делу не помогут.

Кроме того, патологическая анатомия не может дать удовлетворительного объяснения действия лекарств. Предлагается с помощью химического анализа определить процесс изменения органической жизни и ее измененное состояние, вызванное лекарством; предлагается делать выводы из изменений, которые лекарство вызвало в мокроте, моче, фекалиях, поте и выдыхаемом воздухе, хотя все перечисленное невыполнимо. Назначать и доказывать эффективность лекарств на основе таких теорий — более чем рискованно, поскольку химическое действие противоположно органической жизни. Далее я покажу, почему на практике невозможно проводить подобное исследование. Предположим, что у нас есть химический анализ всех выделений, вызванных каким-либо средством, и нам самим хотелось бы применить его в соответствии с гомеопатическим законом подобия. Тогда нам придется с большой точностью и очень часто анализировать буквально каждое выделение пациента. Анализ должен быть очень точным, так как всего лишь несколько атомов кислорода, водорода, углерода, азота или хлора могут превратить самое безвредное вещество в самое вредное. Если бы такой подход применялся последовательно и добросовестно, один врач не смог бы полноценно лечить более одного пациента в день. Однако очевидно, что физиологическое действие не обязательно зависит от химического действия, и наоборот, известно, что химические и физические процессы подчинены органической жизни. Далее, многие животные и растительные вещества, например, опиум, мускус, кастореум, так изменяются в организме, что до сих пор не были обнаружены ни в крови, ни в тканях. Тем не менее они действуют и лечат. Некоторые соли, танин и многие кислоты обладают химическим свойством коагулировать белковые соединения в кишечнике или в крови — все они оказывают одинаковое химическое воздействие, и все же насколько велико различие в отношении органики и воздействии на организм.

На страницах этого издания мы попытались привести пример полезности патологии для гомеопатической профессии. Этот пример предлагался дважды. Сообщалось, что несколько лет назад в Пенсильванскую больницу поступил пациент. Мужчина говорил только на шведском языке; тщательного обследования проведено не было, и на следующую ночь он умер в уборной, очевидно, от "застойной лихорадки". Также утверждается, что тщательное применение патологии, объективных симптомов при выборе подобнейшего средства, могло бы спасти жизнь в данном случае.

Допустим в качестве предположения, что объективные симптомы живого безгласного человека указывали бы на наличие "застойной лихорадки" — каким было бы тогда подобное средство, не говоря уже о подобнейшем, в таком случае? Chininum sulphuricum или Gelsemium, или Baptisia, или Belladonna, или Aconitum? Одно из них? Или поочередно? Или в смеси? Если бы на месте оказался гомеопат и знал бы только то, что у пациента "застойная лихорадка", он оказался бы в затруднении — что делать? Но весьма вероятно, что он бы обнаружил больше симптомов, как объективных, так и субъективных, по крайней мере когда не говорящий человек поднялся и отправился в туалет. У него ведь была какая-то цель, чтобы туда пойти, и там могли бы проявиться дополнительные симптомы. Что он там делал? Какие были выделения? И как он это сделал — с болью или без? В какой позе? Каков был характер выделений? Выделения можно было бы проверить с помощью лакмусовой и куркумовой бумаги. Даже микроскоп мог бы выявить аномалии, и жизнь, возможно, удалось бы спасти, но только если бы Патология была подчинена Гомеопатии.

Того, кто отвергает все объективные симптомы или пренебрегает патологией, в наше время безусловно сочтут за фанатика и невежду. Точно так же было бы абсурдно отвергать химию в Средние века лишь потому, что ее изучали с целью "делать золото" и становиться алхимиками. Как бы ни была нелепа цель, которую они преследовали, их эксперименты способствовали развитию химии. То же самое происходит в наши дни с патологами: они лелеют надежду найти единую природу болезней и специфические средства против них. И хотя мы избегаем их заблуждений, мы извлекаем пользу из тех редких достижений медицинской науки, которые становятся результатом их исследований, тем самым подчиняя патологию и все смежные отрасли медицины служению гомеопатии. Но, несмотря на нападки, высказанные по вышеописанному случаю — а нападки не есть аргумент — я все же настаиваю на том, что "не существует возможности примирить патологию с истинами, которым учил Ганеман". Мы ценим патологию за то полезное, что в ней есть, и подчинение ее гомеопатии — это совсем не то же самое, что объединение с ней или приведение враждующих сторон к миру. Если бы была признана единая природа болезни, тогда патология могла бы по праву претендовать на равное внимание наряду с гомеопатией. Но единая природа болезни не признана, а различные стадии последней и особенности индивидов вновь возвращают нас к истинам, изложенным Ганеманом, но не принятым патологией. Что значит для гомеопата, если объективный симптом (сыпь) указывает ему, что перед ним случай скарлатины? Каким образом можно "примирить" патологию, скарлатину, с гомеопатией, иначе как назначив при скарлатине такое средство, которое вызывает подобную сыпь у здорового человека, игнорируя при этом все остальные незначительные, мелкие, индивидуальные, несущественные субъективные симптомы? Такая практика гомеопатии была бы подобна постановке "Гамлета", в которой самого Гамлета нет.

Мы можем далее проиллюстрировать истинные позиции гомеопатии и патологии. Поскольку единство болезни все еще не признано, можно было бы предположить, что наибольшее единство болезненных состояний может быть вызвано большими дозами какого-либо лекарства, и что одно и то же противоядие могло бы во всех случаях устранять вредные последствия сильнодействующего средства. И по крайней мере в таком случае, казалось бы, патология и гомеопатия могли бы быть примирены. Но ничего подобного. Возьмем, к примеру, Veratrum album, хорошо известное растительное средство, знакомое еще древним. Белая чемерица была знаменитым средством Гиппократа, но при его грубой практике нередко возникали неблагоприятные последствия после ее применения. В качестве противоядия Гиппократ назначал "Cisamoides" (тоже растение), и Дирбах (в своей книге "Лекарства Гиппократа", стр. 115), ссылаясь на Теофраста, полагает, что этим средством были семена белой чемерицы, и оно также применялось при четырехдневной лихорадке и рвоте. Но, как говорит Гиппократ в разделе V (книги своих афоризмов. — Прим. авт. сайта), это средство становится смертельным, если после применения белой чемерицы появляются конвульсии — "Convulsio ab elleboro lethale" (лат. Конвульсии от чемерицы смертельны. — Прим. перев.). Грубый догматик довольствовался наличием одного противоядия и даже не задумывался о том, чтобы просто уменьшить дозу и тем самым предотвратить смертельные последствия в виде конвульсий, или вовсе избежать необходимости в противоядии. Совершенно иначе гомеопатия подходит к таким случаям; и если высокая восприимчивость человека к воздействию Veratrum alb. указывает на необходимость применения антидота, то этот антидот не может быть одинаковым во всех случаях. Ганеман говорит в своей "Чистой Материи медике", 2-е изд., стр. 329:

Внезапные скверные последствия от Veratrum наиболее надежно устраняются парой чашек крепкого кофе. Но если преимущественно наблюдаются давящая головная боль, озноб тела и ступор с потерей сознания, тогда антидотом является камфора. Если присутствует тревожное отчаяние, сопровождаемое ознобом тела или даже жжением в мозге, тогда поможет Aconitum. Другие оставшиеся и длительно сохраняющиеся эффекты Veratrum, например, ежедневная лихорадка, возникающая перед полуночью, лучше всего устраняются China off. в малых дозах.

Поскольку не существует единого действия одного лекарства, а разнообразие его воздействия на разных людей в разных обстоятельствах требует разных антидотов для разных состояний, и поскольку не существует единства болезней, а разные люди при разных обстоятельствах нуждаются в разных средствах, мы всегда будем вынуждены проводить индивидуализацию, если хотим быть последовательными и успешными. Никакая мантия учености не сможет оправдать непоследовательную обобщающую практику под флагом гомеопатии. Именно по этим причинам невозможно примирить патологию с истинами, которым учил Ганеман.

Путь дальнейшего развития нашей Материи медики лежит в противоположном направлении. Испытание лекарств в массивных дозах, часто повторяемых до тех пор, пока не появятся объективные симптомы, как это было предложено, вызывает возражения по нескольким причинам:

1. Объективные симптомы сами по себе не служат показанием к назначению лекарства.
2. Если массивные часто повторяемые дозы вызывают объективные симптомы, то могут вместе с тем вызвать и неизлечимую болезнь.
3. Эксперимент показал, что массивные часто повторяемые дозы (как с Thuja в Вене) выявили лишь немногие полезные симптомы, но вызвали страдания на всю жизнь.

Венские прувинги Natr. mur. ясно показывают, что потенцированные препараты дали нам наиболее ценные симптомы, и только в этом направлении мы можем ожидать прогресс в нашей Материи медике. Даже прувинги с высокими и высочайшими потенциями выявили такие удивительные новые симптомы, оказавшиеся надежными ориентирами для лечения больных, что гораздо разумнее глубже исследовать их, чем возвращаться к массивным разрушительным дозам. Так же, как симптомы, вызываемые высокими и высочайшими потенциями, всегда (за редким исключением) являются субъективными и способствуют лучшему представлению о действии лекарства, так и субъективные симптомы, наблюдаемые у больного, дают нам более глубокое и точное представление о его заболевании и способствуют процессу излечения. И так же, как нельзя примирить противоположности, не может быть примирения и последователей Шкоды с последователями Ганемана. Их пути ведут пациентов в разные стороны: путь Шкоды приводит их туда, куда он хочет, — на анатомический стол, чтобы наука могла жить; путь пациентов Ганемана — жить и вернуться к здоровью и функциональности. И никакой другой вывод нельзя сделать из настоятельного требования примирения, кроме того, что мы тоже должны отправлять свою долю пациентов на анатомический стол; я против любого подобного примирения и, при всем уважении, настоящим заявляю свой протест.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. "Annals of the British Homoeopathic Society", No. XXVI (March 1867), p. 145.
2 В старых Материя медиках и клинических заметках иногда писали "Bell." рядом с другим лекарством, намекая, что в этом состоянии препарат действует как Belladonna — с жаром, приливами, краснотой, бурными внезапными симптомами. В случае Podophyllum Bell. обычно имеются в виду яркая вагусная гиперреактивность, внезапные приступы диареи или колики как у Belladonna по скорости начала, красное лицо, жар, бурные позывы, внезапные схваткообразные боли. — Прим. авт. сайта.
3 См. "The Hahnemannian Monthly", vol. II., p. 474.
4 Любезная просьба к "British Journal" принять это к сведению, как и другие подобные, на первый взгляд незначительные проявления, и сравнить клинические наблюдения "наблюдателей". Apis излечивает в порядке, обратном возникновению симптомов.

Статьи и доклады д-ра Липпе СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ