Д-р Вильгельм Амеке (Германия)

Д-р Вильгельм Амеке

Возникновение гомеопатии и борьба против ее распространения


Борьба против распространения гомеопатии

Санкт-Петербург, 1889

— 409 —

Это "времена Блеекроде!" и его "борьба против предрассудка и пошлой нелепости".

Штиглиц и Гмелин конечно отвергали гомеопатию. От Штиглица мы слышали, что в 1835 г. гомеопатия скоро погибнет и ее приверженцы снова обратятся к аллопатии, вспомнив с благодарностью о ее успешном действии (посредством тогдашних кровопусканий, рвотных и слабительных), и затем, уже знаем, что вместо Штиглица лейб-медиком ганноверского короля был назначен гомеопат, которого король уверял письменно, что гомеопатия действует на него благоприятнее, чем лечение его прежних врачей. Гмелин сильно упрекал гомеопатов в том, что они отказались от применения кровопусканий и рвотных. Но, не смотря на то, он признавал кое-что хорошим, как, например, испытание лекарств, причем указывал на этот пробел в старой медицине.

Подобное сопоставление Блеекроде, Штиглица и Гмелина, еще и по другим причинам вызывающее веселый смех у человека, знакомого с их сочинениями, служит доказательством безусловного неведения аллопатов и заставляет изумляться уверенности, с которой они говорят о деле, существование которого хотя им и крайне досадно и неприятно, но о сущности и истории которого они находятся в полнейшем неведении или заблуждении. Замечательна случайность, что в истории Гезера (1881, стр. 797) также приведены те же самые три имени. Стоит только бросить беглый взгляд на эту страницу и на главу "Оценка учения Ганемана" (Beurtheilung der Lehre Hahnemann's), чтобы тотчас эти имена попались на глаза.

Впрочем, Гмелин принадлежал к числу в высшей степени редких противников, которые сознавались, что на гомеопатию "нападают с неблагородным оружием"1.

Поэтому, как сейчас будет видно из дальнейшего, этой газеты ни в каком случае не помешало бы прежде всего, хотя бы поверхностно, просмотреть те сочинения, которые она приводит своим читателям с видом знания дела.

Та же "Deutsche medicin. Wochenschrift " продолжает: "Каждому,


1 l. c. стр. 247.

— 410 —

как приверженцу, так и противнику гомеопатии, очень хорошо известно, какой мошеннический принцип воплотился в личность повсюду ищущего приключений и ни перед какими средствами не останавливающегося для приобретения себе практики изобретателя гомеопатии; каждый знает и относится с отвращением к нахальным уловкам, посредством которых этого сорта шарлатаны стараются удержаться на одном уровне с другими".

"...Сюда относятся, кроме всеуничтожающей биографии главного обманщика, критическая статья относительно твердости убеждений новейших врачей-гомеопатов (которую мы рассматривали выше — А.), в которой излагается… как они на своем нетвердом лепете стараются извлечь пользу из патологических открытий врачебной науки и, по желанию попадающего им в руки глупца, лечат его и негомеопатически".

Рецензент находится в сильной степени возбуждения, до которой оно обыкновенно не доходит ни у одного из приверженцев большинства, пользующегося притом такой мощной поддержкой со стороны государства, если он так твердо убежден, что ведет справедливую борьбу при помощи безупречного оружия. Обвинение гомеопатов в том, что они по желанию своих пациентов лечат их и аллопатически, является столь же старым, как и гомеопатия, и если бы оно было основательно, то как нельзя более просто доказывало бы шарлатанство дела. Поэтому оно всегда очень часто повторяется. Иногда и в публике встречаются такие заявления, которые не раз оказывались совершенно неосновательными. Подобному врачу было бы наложено неизгладимое клеймо "шарлатана".

Что же касается твердости убеждений врачей-гомеопатов, то мы укажем этим господам на их союзника Гмелина, который l. с. стр. 240 говорит: "Врачи-гомеопаты — фанатики… Ученики готовы отдать жизнь за новое учение". Кто имеет сношения с врачами гомеопатами тот, чем дальше, тем сильнее, убеждается в том, что их твердость убеждений непоколебима, и что они имеют счастливое сознание честного исполнения своего призвания; сознание, которое далеко не всегда встречается у аллопатов.

Относительно предоставленной врачам гомеопатам свободы

— 411 —

приготовлять и отпускать свои лекарства, которые, как известно, существуют в Пруссии, и связана с обязательным государственным экзаменом, который доступен для каждого врача и предоставляет последнему все вытекающие из него права, эта газета пишет: "Итак, история развития предоставленного гомеопатам права приготовлять и отпускать свои лекарства представляет и для Пруссии страницу, которая будет возбуждать в потомстве чувство сомнительного недоверия и негодующего стыда, подобное тому, которое теперь овладевает нами при случайном чтении об алхимии, оборотнях и об обвинении в колдовстве". Так говорят о существующем государственном порядке.

Затем с ударением говорится, что государство было бы обязано "не предоставлять тех, которым обман гомеопатов eo ipso причиняет вред… в добычу не только эксплуатации при помощи этого "способа лечения", но еще и прямого разбоя при посредстве самоотпускания лекарств". "Риглер в высшей степени достойным благодарности образом… величайшим старанием… чистотой языка… спокойствием при обсуждении" и пр. "Если он старается посредством крепких слов и сарказмов сделать эту гнусную тему более удобоваримой для читателя, то кто может серьезно его осуждать за это?".

От прусского правительства этот журнал ожидает, что "если бы заключительная глава была прочитана в имеющих влияние сферах, то изменение этого положения дела (приготовления и отпуска лекарств самими гомеопатами) не заставило бы себя долго ожидать…". "Эта монография (Риглера) должна способствовать преобразованию медицинской части". Если с одной стороны невозможно воздержаться от смеха, представив себе Риглера, попирателя правды, "преобразователем медицинской части", то, с другой стороны, трудно понять, как можно советовать правительству, которое должно состоять из спокойных и беспристрастно обсуждающих людей, брать за основание своих решений сочинение человека, который уже прежде допустил публичное уличение себя в самой явной лжи, проистекавшей из личного раздражения и партизанской нетерпимости, и вместо того, чтобы сознаться в своей несправедливости, не нашел ничего лучшего, как этим самым сочинением превзойти и замаскировать свои прежние неправды.

— 412 —

Другая медицинская газета судит о сочинениях Коппе и Риглера: "Появление этих двух сочинений вполне своевременно. Первое в высшей степени спокойно и обдуманно, с ясным суждением и невозмутимой логикой доказывает ничтожность научной методы во всей "системе", второе (Риглера) в справедливом негодовании обнажает острый меч против лжи. Но каждому из этих обоих сочинений может быть поставлено в похвалу, что они безупречно пользуются исторической достоверностью и серьезной ученостью в споре, где все совершенно несообразное и даже смешное так понятно, что может казаться в высшей степени трудным satyram nоn scribere. В главе о праве гомеопатов приготовлять и отпускать свои лекарства доктор Риглер очень серьезно рассматривает вредные последствия ганемановского способа лечения для общественного блага".

Орган немецкого союзного общества врачей "Das ärztliche Vereinsblatt für Deutschland" высказывает (1882, стр. 118) такое мнение, что "историко-критическое сочинение Риглера из всего, что до сих пор было написано о гомеопатии и гомеопатах, занимает самое выдающееся место".

"Первая часть — Самуил Ганеман, очерк жизни — наносит истории гомеопатии удар, от которого его корифеи вряд ли когда-нибудь оправятся".

"Она доказывает, что Божий дар гомеопатии ни что иное, как достигнутая в борьбе за существование и с возрастающей изобретательностью усовершенствованная выдумка. Эта историческая истина изложена Риглером так остроумно и превосходно, что одна эта глава обеспечивает за этим трудом долговременное значение".

Осыпав это сочинение как в общем, так и в частности величайшими похвалами, упомянутый орган указывает аллопатам на то, что Риглер "дает каждому врачу обильный материал, чтобы основательно познакомиться с вопросом и таким образом получить возможность, в интересах врачебного сословия, содействовать его разрешению". "Риглер оканчивает энергичным обращением к врачам, убеждая их восстать наконец для мужественного противоборствования злу", как будто аллопаты до

— 413 —

тех пор относились безучастно и детски простодушно к досадному для них распространению гомеопатии.

Если бы какой-нибудь гомеопат захотел доказать, в каком мраке неведения блуждают аллопаты относительно Ганемана и его учения, то он не мог бы сделать это лучше Риглера. Этот последний против воли расставил всем аллопатам сети. Они с жадностью один за другим попали в ловушку, а также и с точно таким же удовольствием большое число политических газет — факт, который также следует тщательно отметить. Из богатого улова мы укажем еще на два особенно замечательных экземпляра в сетях Риглера.

Один из них это орган аптекарей, центральный орган, посвященный сословным и научным интересам фармации, "Фармацевтическая газета" (Die Pharmaceutische Zeitung)1 Сочинение Риглера по-видимому удовлетворило аптекарей еще более чем аллопатов. Они с особенным удовольствием поместили в своем центральном органе очень подробное извлечение, в котором крайне добросовестно приведены дословно все выдающиеся места из Риглера, которого они осыпают похвалами. Это извлечение напечатано отдельными статьями в 5-ти номерах, причем каждая из них занимает несколько столбцов.

Благодаря этому, аптекари приходят в такое веселое настроение, что в № 45 напоминают об одной сатире, написанной на Ганемана в начале настоящего столетия, а в № 49-м воспроизводятся следующие остроты:

"О, если бы я был гомеопатом! Я бы хотел быть в состоянии верить в теорию Ганемана. Но я не могу. Я сейчас скажу, почему. Я много читал о гомеопатии и нашел, что теория хороша, но практика неверна. Однажды я сильно страдал поносом. Ну вот, сказал я сам себе, теперь отличный случай испытать гомеопатию. Какая причина моей болезни? Кислые сливы. Следовательно, кислые сливы должны меня вылечить, — я чуть не умер от них. Я не могу верить в систему лечения "подобное подобным". Если бы я верил, то воздвиг бы в центре города монумент, наподобие фонтана для питья, поместил


1 1883. №№ 38, 41, 42, 43 и 49.

— 414 —

бы вокруг него бассейны с трубами, которые вели бы к резервуару, и над каждым бассейном написал бы слова: "Чужестранец, здесь проливай свои слезы!". Когда резервуар наполнился бы слезами, я бы выпарил их досуха и каждый гран полученной соли растворил бы в галлоне воды; раствором наполнил бы 5-граммовые стеклянки с этикетом "Dolorin, эссенция печали, верное средство против всякого горя", и продавал бы по высокой цене. Всем гомеопатам предлагаю воспользоваться этой мыслью, она еще не патентована".

Реферат о книге Риглера сопровождается следующими излияниями:

"Неопровержимо доказан Риглером факт, что как Ганеман, так и другие, стоящие во главе школы, были грубые шарлатаны".

"В начале тридцатых годов гомеопатия была почти покинута немецкими врачами, но зато за нее взялось высшее дворянство и духовенство".

"Искусство приготовления лекарств унижено тем, что врачам-гомеопатам было дано право самим приготовлять и отпускать лекарства".

"Дикое требование свободы приготовления лекарств самими врачами-гомеопатами осталось боевым криком последователей Ганемана. Приготовление и продажа лекарств самими врачами-гомеопатами упали до самой жалкой побочной торговли, которая, однако, прямо или косвенно приносила большую прибыль, и которую только поэтому, — следовательно, исключительно из корыстолюбия так усердно старались удержать за собой".

"Ганеман загребал золото кучами и жил, утопая в роскоши. Разве удивительно, что при таких условиях гомеопатия находит воодушевленных приверженцев как среди врачей, так и неврачей? Но философу история гомеопатии проповедует следующую печальную мораль, что каждая спекуляция на человеческой глупости, особливо если она пущена в ход с надлежащим нахальством, имеет самые широкие виды на материальный успех и подражание".

Если аптекари высказывали письменно и печатали также взгляды

— 415 —

для обширного круга читателей, то уже по одному этому можно с уверенностью заключить, какой образ мыслей господствовал среди них по отношению к гомеопатии, если бы даже кроме этого не было других еще более осязаемых, ежедневно увеличивающихся доказательств.

Такой самокритикой они дают достойную признательности точку опоры для весьма важного вопроса, с каким доверием могут врачи-гомеопаты прописывать гомеопатические лекарства из рук аллопатических аптекарей.

Второй экземпляр из улова Риглера, о котором, пожалуй, стоит упомянуть, это "Венская еженедельная медицинская газета" (Wiener medicinische Wochenschrift).

По мнению этого журнала (1882, стр. 1199), аллопаты должны "от всего сердца быть благодарны Риглеру за то, что он приложил столько труда и старания к изучению такого в сущности ничтожного предмета", который является "сознательной спекуляцией на легкомыслии, суеверии и глупости большой части человечества" и не требует ни малейшего знания от своих приверженцев. "Вследствие этого гомеопатия и пользуется таким расположением своих приверженцев-врачей". Затем приведены самые грубые искажения, составленные Риглером для описания Ганемана и гомеопатии, и в заключение сказано, что обвинительный приговор Риглера является результатом основательного и подробного изучения гомеопатической литературы.

Что же касается того, что гомеопатию "изучить легче", чем аллопатию, относительно чего этот журнал полагает или утверждает, что именно это обстоятельство привлекает особенно сильно гомеопатов, но при этом совершенно забывается, что гомеопаты прошли такой же курс наук и держали такие же экзамены, как и аллопаты; что для достижения права приготовлять и отпускать лекарства, они, сверх того, должны еще были выдержать экзамен по химии, фармации и гомеопатической терапии, что вообще гомеопатам кроме этого еще приходится многое изучать и что, следовательно, терапевтические познания каждого настоящего гомеопата превосходят познания аллопатов. Но оставим это в стороне! Изучение терапевтического искусства аллопатов требует самого незначительного количества времени, в сравнении с тем, какое должно быть затрачено на гомеопатическую терапию. Лихорадка

предыдущая часть  Предыдущая часть   содержание Содержание   Следующая часть следующая часть