Д-р Карл Боянус (c. Ключи Саратовской губ.)

Д-р К.Боянус

Союз творит, а рознь мертвит


Врач-гомеопат, 1896, № 4, стр. 159–165
Боянус Карл-ст. Генрих (1818—1897) — знаменитый российский гомеопат, которого называли отцом российской гомеопатии, практиковавший в Нижнем Новгороде и Москве, автор книг "Опыт приложения гомеопатии в хирургии" (1861) и "Гомеопатия в России" (1882).






Гомеопатия в настоящее время переживает два фазиса довольно странных и по фактам идущих в совершенно противоположном направлении. С одной стороны мы видим, что истины учения Ганемана все более и более проникают в общество, что в нем уясняется понимание его оснований, а потому рождается и потребность приложения его на деле.

За сравнительно короткое время, каких-нибудь 15 лет, в Петербурге вновь открылись две, в Москве одна гомеопатическая аптека, а затем и во внутренних губерниях, так что к существовавшим до конца восьмидесятых годов 3–5 гомеопатическим аптекам прибавилось столько, что теперь их насчитывается шестнадцать. Тот же самый прирост совершился и в числе гомеопатических обществ; к существовавшим до указанного выше периода времени двум прибавилось еще восемь, так что теперь в России существует десять обществ, поставивших себе задачей распространение гомеопатии.

Глядя на такие успехи, нельзя не порадоваться им, но если, с одной стороны, положение гомеопатии радостное, то с другой нельзя не удивляться факту, противоречащему всему вышесказанному, а именно недостатку врачей-гомеопатов.

Мы говорим о действительно противоречивом и заслуживающем удивления факте, ибо, казалось бы, что громадное и быстрое за последнее время распространение гомеопатии должно было охватить и сословие врачей. Вместо совершенно справедливого ожидания прироста их числа, мы слышали отовсюду лишь о недостатке их.

С причинами столь удивительного явления можно познакомиться, лишь проследив политику лиц, начальствующих в медицинском мире; тут вы в большинстве случаев услышите напевы, настроенные на камертон известного в тридцатых годах гонителя гомеопатии д-ра Вольского; всюду, кстати и некстати, вы услышите одно: что гомеопатия — невежество и шарлатанство, а врачи-гомеопаты — отступники от науки и, следовательно, шарлатаны; вам встретится такого рода эпизод, как отказ допустить к печати домашний лечебник Дерикера в четвертом, заметьте, его издании потому лишь, что он рассчитан для деревенского духовенства как руководство при лечении прихожан; вы увидите также публичное объявление об этом геройском подвиге! Затем вам встретится состоящий редактором во главе русского перевода одного обширного сборного сочинения, издаваемого за границей, который нисколько не задумался заменить появившуюся в нем статью о гомеопатии, потому что она ему не по нутру, что он ей не сочувствует по причине справедливого взгляда автора на гомеопатию и признания им ее достоинств; он заказывает подчиненному себе врачу другую статью в своем духе, написанную в направлении ему сочувственном, и объявляет об этом поступке — крайне честном и справедливом, скажем мы — во всеуслышание и ничуть не стесняясь. И все это совершается одновременно с быстрым приростом гомеопатических обществ, аптек и больниц, одновременно с крупными пожертвованиями императоров Александра III и Николая II, чуть ли не накануне открытия большой больницы, построенной в память императора Александра III! И где же? В кругу тех людей, которые стоят во главе обучающейся медицинской молодежи!

Потрудитесь прочитать историю борьбы гомеопатии не только в России, но и на всем земном шаре, и вам нетрудно будет убедиться в том, что картина гомеопатии, изображенная ех cathedra, может завербовать приверженцев лишь в среде идиотов или умалишенных.

Не угодно ли полюбоваться средствами, которыми "ученые" и "факультеты" не брезгуют для достижения своей цели в борьбе против гомеопатии. Вот пример.

В сообщениях о развитии гомеопатии в различных обществах и союзах, публикуемых в виде прибавлений ("Vereinsnachrichten Blatt") к издаваемой в Лейпциге популярной гомеопатической газете ("Leipziger populäre Zeitschrift für Homöopathie") мы читаем в номерах 21-м и 22-м ноября 1895 г. следующее сообщение: "В Вюртембергскую палату при внесении депутатом г. Глязером заявления о желании открытия кафедры по гомеопатии в Тюбингенском университете оказалось такое большое количество сочувствующих этой мысли, что предложение г. Глязера не было отвергнуто, но принято к сведению".

"По случаю какого-то торжества часть (какая? не медицинская ли? — Реф.) студентов устроила шествие по всему городу, причем носили красное кресло с сидящей на нем обезьяной и с надписью крупными буквами 'Кафедра гомеопатии'".

Такой поступок есть, конечно, не что иное, как поругание тысячи ученых авторитетов, и где же оно совершается? В университетском городе, на глазах профессоров! После этого нечего удивляться тому, что профессора и врачи отрицают научное основание гомеопатии. Таков дух, господствующий между студентами, и кем же он вселен, как не профессорами? И после этого вы еще удивляетесь малому приросту врачей-гомеопатов; справедливее было бы удивляться тому, что вообще есть прирост, и не доказывает ли это светлую истину гомеопатии, которая, как ее не затмевай, не перестает светить.

Следует не терять из вида, что это случилось в Вюртемберге, стране особенно пропитанной духом гомеопатии; в стране, где королева, блаженной памяти Ольга Николаевна, десятки лет лечилась по правилам гомеопатии.

Что с одной стороны приложены все усилия помешать распространенно гомеопатии в обществе — что не удалось, — и в среду учащейся молодежи — что до сих пор увенчалось успехом — этому, между прочим, служат доказательствами вышеупомянутые поступки. Не желая войти в разбирательство о том, насколько, по словам Гете, вложенным в уста Мефистофеля, все это "Иль глупо, или умно?", я вижу тем более необходимость сплотиться для энергичного отпора столь явного зла и для наибольшего распространения истинных, а не враждой вымышленных, оснований учения Ганемана.

Известно, что во всяком предприятии в области общественной жизни сила и энергия действия какого-либо общества или союза заключается не только в численности его членов, но преимущественно в непоколебимом стремлении каждого отдельного из них к одной и той же общей цели; что это стремление рождается и поддерживается лишь интересом и любовью к задуманному делу, непрестанным старанием его усовершенствовать и распространить; при таких лишь условиях задача может быть решена успешно.

В октябре прошлого года Н. Ф. Федоровский в докладе своем правлению Киевского общества совершенно справедливо жалуется на недостаток средств общества и на отказ прессы передавать гласности всякие сообщения, относящиеся до гомеопатии, между тем как она встречает с распростертыми объятиями все отрицательные отзывы о ней. Это быть иначе не может; вспомним журнальное постановление Медицинского совета, в котором цензуре дается благой совет зорко следить за всем, появляющимся в печати о гомеопатии, дабы оградить общество от распространения вредных понятий и воззрений, т. е. истин гомеопатии и успеха ее на практике. Следует ли после этого унывать?! Не лучше ли крепче сплотиться, стать ближе друг к другу и подумать о том, как создать между нашими обществами связь, подобную той, которая соединяет общества в Германии.

Немного выше мы говорили о необходимости поддержания интереса и энергии, одним словом, любви к делу; посмотрим теперь на кратчайший способ для достижения связи общества и создания таким путем действительно общего интереса и общей деятельной любви к делу.

Взгляните на любой добавочный лист "Популярной гомеопатической газеты", издаваемой Швабе в Лейпциге. Возьмем для примера хоть ноябрьский лист 1895 г. Мы видим в нем:

  1. Распоряжение Центрального союза относительно лиц, выбранных для выполнения разных служебных занятий.
  2. Лекция д-ра Боца в Штетине о бессоннице.
  3. Лекция Г. Руста в Магдебурге о вопросе, в каком делении должно быть даваемо гомеопатическое средство.
  4. Лекция д-ра Шварца в Берлине об учреждении домов умалишенных.
  5. В другом обществе в Берлине же, лекция Г. Гюлера о пчеле и ее значении в гомеопатии.
  6. В Гамбурге лекция Г. Христлиба о лечении дифтерии и о средствах предохранения от нее.
  7. В другом гамбургском обществе лекция Г. Лау о холере.
  8. В Зуденбург-Магдебурге лекция Дитмара о раке желудка.
  9. Описание вышеупомянутой скандальной выходки студентов в Тюбингене.
  10. О двух в различное время бывших лекциях Г. Кирхера в обществе гор. Лейпцига, посвященных разбору действия разных средств при хроническом воспалении миндалин и разных других страданиях.
  11. Описание юбилея одного заслуженного редактора.

Все это помещается на поллисте, на котором еще портрет юбиляра занимает довольно места.

Нетрудно сознаться, что все это возбуждает не только интерес, но и соревнование, желание ближе познакомиться с некоторыми предметами и вопросами; затем тот, кто знаком с жизнью провинциального города, легко согласится с тем, что такого рода лекции заставляют говорить о себе, и таким образом круг людей знающих, что такое гомеопатия, все более и более расширяется, и число приверженцев возрастает.

Попадись в котором-нибудь обществе человек из знающих сколько-нибудь дело, талантливый, умелый и энергичный, тогда дело наше внутри России не может быть проигранным; даже пословица "Один в поле не воин" тут неприложима, ибо на наших глазах было доказано и на севере, и на юге нашего отечества, чтó может достигнуть один человек при хотении, умении и энергии.

Знакомя таким образом публику с истинными законами гомеопатии, само собой выясняется вся важность ее значения для общества, а преимущественно для народа, в особенности если удастся открыть ей путь в земство; а раз гомеопатия водворится хоть в одном из земств, распространение ее в этом направлении обеспечено — оно останется вопросом лишь кратковременным, — а вместе с тем вопрос, быть или не быть гомеопатии признанной равноправной с господствующей медициной, переносится в другую среду, в среду народа, и этим самым будут парализованы интриги и клеветы ее противников.

За материалом для лекций дело не станет; тут представляется обширный запас и поясняющего, и обучающего, и полезного, и практичного; так, для примера укажем на открытие Негели, олигодинамизм; на открытие профессора Röntgen’а в области фотографии; о вреде молодого и давшего ростки старого картофеля1, и т. п. Далее необходимо уяснить публике, что электрогомеопатия графа Маттеи общего с гомеопатией ничего не имеет, а что, напротив того, изопатия, пастеризм, антитоксин, туберкулин, употребление селезенки при болотном худосочии2 приближают наших противников к гомеопатии; затем, не мешает указать, как беззастенчиво заимствуют у нас средства, например, Лодер Брёнтон, и т. п. Народная медицина и знахарство, рассматриваемые с различных точек зрения, доставят много материала для лекций; сообщения о ходе гомеопатии в России и зaграницей, деятельности российских обществ, затем биографии н некрологи выдающихся деятелей на поприще гомеопатии, наконец, выходки противников, о которых, как бы скандальны они не были, никогда умалчивать не следует, — все это предметы, способные интересовать публику.

Источником материала могут служить прекрасно веденный, богатый и многосторонний по содержанию журнал "Врач", затем не менее хорошо веденный и весьма богатый содержанием бельгийский журнал "Revue homéopathique belge" (подписная цена всего 5 фр. [2 руб.] за 12 книжек) и, наконец, кроме многих других, еще и популярная газета Швабе в Лейпциге (подписная цена за 24 номера по 21/2 листа всего 1 руб. 50 коп.).

Если не ошибаюсь, то в прошлом или позапрошлом году Н. Ф. Федоровский прочел лекцию об олигодинамизме, осмеянную, как это водится без исключения, "Врачом" — почему бы и в остальных обществах не последовать этому же благому примеру? Далее Н. Ф. в докладе своем в октябре 1895 г., давая очерк современного положения гомеопатии в России, начинает, как уже сказано нами выше, с того, что во всех обществах стало дело за средствами, и затрагивает все нами поставленные на вид недостатки обществ. Мы же с полным сочувствием к словам Николая Федоровича и при желании, чтоб они повторялись во всеуслышание как можно чаще, постарались указать на средства, могущие служить к удалению всего, что может затормозить распространение гомеопатии, или препятствовать ее процветанию. Надеемся, что редакция "Врача-гомеопата" с полной готовностью расширит свой отдел "Хроники" помещением тех сообщений, которые будут доставлены ей обществами, основанными в разных губерниях России.


1 "Врач" № 2, стр. 46.
2 Ibid., стр. 43.


Печатая прекрасный призыв к сплочению гомеопатов всем известного так неутомимо до сих пор трудящегося на поприще гомеопатии высокоуважаемого Карла Карловича Боянуса, редакция не может не выразить своей благодарности маститому автору за поддержку, оказываемую им той идее, которой редакция нашего журнала служит по мере своих сил. Увы! нужно сознаться, что, несмотря на совершенно объективный характер нашего издания, не преследующего никаких личных интересов, нам не удалось найти ожидаемую поддержку, особенно в кругу товарищей-врачей. Бóльшая часть из них относится совершенно равнодушно к журналу, не принимая в нем никакого участия и не только не трудясь лично, снабжая нас хоть изредка сообщениями из своей практики, но и не давая журналу никакого хода в публике. Другими словами, они совершенно забыли про существование единственного в России органа для гомеопатов. Между тем журнал наш мог бы служить связующим звеном между всеми гомеопатическими обществами, быть выразителем их желаний и стремлений, извещать о добытых результатах и сближать разбросанных по обширному отечеству нашему приверженцев гомеопатической идеи.

Относиться и далее так равнодушно к нашему делу — немыслимо. Припомним, что в этом году исполняется столетний юбилей гомеопатии. Ровно сто лет тому назад появилась впервые статья д-ра Ганемана в "Journal der practischen Arzneikunde und Wundarzneikunst", herausgegeben von Hufeland, der Arzneikunde ordentlicher Lehrer in Jena (Band II, 3–4 St.) под заглавием "Versuch über ein neues Princip zur Auffindung der Heilkräfte der Arznei-Substanzen, nebst einigen Blicken auf die bisherigen". Принцип, сто лет сохранивший свою силу; принцип, несмотря на все гонения распространившийся и нашедший во всем мире миллионы последователей; этот принцип должен получить гражданство и в ученом мире, в университетах. Мы обращаемся ко всем гомеопатам без исключения с горячим призывом деятельно поддержать общее дело своим участием. Редакция предлагает ежегодно устраивать общий съезд и по возможности соединить все общества в один центральный союз, причем каждое из них сохранит свободу действия. Для обсуждения общих вопросов необходимо исхлопотать у правительства утверждение особого общего устава, дающего центральному союзу права юридического лица. На ежегодном съезде должны были бы быть читаны несколько хорошо разработанных научных докладов и обсуждаться меры для охраны гомеопатии от притеснений и для ее узаконения.

В своей статье д-р Боянус, говоря о больной стороне гомеопатии, малом количестве врачей, упустил одну важную сторону бытового мира молодого врача. Окончив университет и не имея достаточных денежных средств, врач должен искать себе наилучший заработок — где же ему еще терять время на изучение гомеопатии и знакомиться с новым методом! Сверх этого, он должен обладать порядочным запасом гражданского мужества для перенесения всех обидчиво-презрительных выходок товарищей-аллопатов и считаться с полной невозможностью для него найти казенное место. Вот наша ахиллесова пята! Чтобы достигнуть увеличения врачей-гомеопатов необходимо, по нашему крайнему разумению, во что бы то ни стало собрать капитал, на проценты с которого можно было бы давать стипендии студентам-медикам с условием, чтобы они по окончании курса обязательно два года обучались практически гомеопатическому методу; такое пособие следовало бы выдавать и врачам, желающим ознакомиться с гомеопатией. Необходимо требовать практическое изучение, так как изучение гомеопатии по старым руководствам вследствие многих заключающихся в них погрешностей против теперешних взглядов в медицине часто заставляет врача отказываться от более внимательного и добросовестного отношения к принципу similia similibus curantur. Такой капитал можно собрать, если только каждый приверженец гомеопатии принесет свою посильную лепту для доброго дела; не следует только стесняться размером пожертвования. История основания инвалидного фонда Пезаровиусом, учредителем "Русского инвалида", собравшим при помощи мелких пожертвований огромный капитал, может служить нам прекрасным примером.