Проф. Эрнст Фаррингтон (США) |
![]() |
Гомеопатическая клиническая фармакологияЛекции, прочитанные в Ганемановском медицинском колледже в Филадельфиив 1875—1885 годах Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва) |
Проф. Эрнст Фаррингтон (США) |
![]() |
Гомеопатическая клиническая фармакологияЛекции, прочитанные в Ганемановском медицинском колледже в Филадельфиив 1875—1885 годах Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва) |
1-я лекция. ВВЕДЕНИЕСегодня мы приступаем к изучению Материи медики, но сначала необходимо дать беглый обзор того, чем мы будем заниматься. Прежде чем начинать изучение подробностей любой науки, нужно понять, как устроена эта наука или это искусство. Мне кажется, что в этих лекциях не было бы нужды, если бы имелись основополагающие законы, объединяющих Материю медику в единой целое. Десятитомная "Энциклопедия Материи медики" д-ра Аллена из Нью-Йорка содержит более девяти тысяч страниц, но не содержит клинических симптомов, которые заняли бы еще несколько тысяч страниц. Не забывайте, что при этом каждый врач ежегодно открывает что-то новое, то есть огромная масса знаний все множится и множится. Поэтому нетрудно понять, почему студент приходит в ужас при попытке разобраться в этом нагромождении, что абсолютно невозможно, если полагаться на одну лишь память. Но человеческое сознание — это не только память. Память — это, скорее, впечатление, полученное сознанием от какого-либо факта. Еще одно свойство сознания — это воспоминание, которое позволяет воспроизвести факты, закопанные в памяти, потому что они не могут стереться и остаются там навсегда. Эти факты могут покрыться паутиной из образов и никогда не выйти на свет, если только сознание не устроено или не упорядочено так, чтобы извлекать их при необходимости. Сознание и его отдельные свойства можно так натренировать, что лишь только возникнет внешнее событие, сходное с внутренним, то есть хранящимся в памяти фактом, так сразу же это внешнее событие пробудит к воспоминанию один или многие факты, связанные с ним. Похожее происходит и с нашими чувствами, причем более естественным образом, чем с интеллектом, так как последний требует больше тренировки. У многих из нас эмоции настолько сильны, что мы можем вызывать их без всякого усилия. Позвольте привести один пример. Человек случайно задавил на сельской дороге собаку, горевал о несчастном животном и даже заболел из-за этого, но в конце концов все забылось. Через несколько лет он ехал по той же дороге и не думал о случившемся, пока не подъехал к месту происшествия, и тогда это же болезненное ощущение сразу вернулось к нему. То есть впечатление, отобразившееся в его сознании, вспомнилось и сразу же пробудило эмоции. Таким должен быть склад ума того, кто желает овладеть медицинской наукой. Он должен видеть пациента и в это время пробуждать в своем уме картину лекарства. Это принято называть инстинктом, но это не инстинкт. Чтобы научиться делать это, надо надо постоянно учиться. Вы видите, как в кабинет входит старый врач и сразу же говорит, что пациенту нужен Sulphur. Откуда он это знает? Он вовсе не ясновидящий, просто в течение тридцати или сорока лет практики он изучал Sulphur и создавал в уме образы Sulphur и живые идеи Sulphur. И как только он увидел их у пациента, то сразу вспомнил Sulphur. Если бы у него в голове не было идеи этого лекарства, он бы не увидел его в пациенте. Поэтому я прошу вас не пытаться перескочить через годы, которые должны пройти между началом и окончанием изучения медицинского искусства и не становиться пророками раньше, чем наступит время. Чтобы внести некоторый порядок в этот хаос Материи медики, необходимо прийти к какому-то плану изучения. Но на вопрос студента, каким должен быть этот план, один преподаватель отвечает так, а другой иначе. Метод может быть неправильным, но при этом результаты хорошими. Это напоминает леса, которые возводят при строительстве здания. Здание построено и леса убирают, так как они больше не нужны. Необходимо принять хоть какой-то метод и следовать ему от начала до конца. Изучая метод, который предлагаю я, надо начать с самого начала и продвигаться дальше, пока не стнет понятно, чтó имеется в виду. Возможно, он будет понятен не сразу. Абстрактные вещи не сразу постигаются умом, к ним нужно возвращаться снова и снова, и если сначала они покажутся трудными, то со временем станут достаточно простыми. В первую очередь я начну с анализа лекарства. Предположим, в ваших краях очень популярно какое-то растение или иное вещество, и вы считаете, что надо провести его прувинг. Сначала надо раздобыть необходимое вещество, затем приготовить из него матричную настойку и потенцировать ее, а затем, прежде чем применять полученное лекарство на практике, необходимо изучить его действие на здоровый организм, и в этом заключается принцип гомеопатии, из которого не может быть исключений. Но будьте максимально осторожны, иначе вы рискуете погрязнуть в путанице, сомнениях и эмпиризме, что еще больше наполнит Материю медику мусором, которого в ней и так уже накопилось предостаточно. Нам надо знать, что именно делает это лекарство. Что можно сказать о механике, который намерен собрать машину, но не знает, будут ли подходить друг другу ее части? Что можно сказать о враче, который не знает, как применять свои инструменты? То есть, нам надо испытать действие лекарства на одном или нескольких здоровых людях. Будет ли оно производить изменения в функции или в питании тела или отдельных органов? Если да, то оно должно вызвать один или несколько симптомов. Таким образом, симптомы будут указывать на изменения в функционировании и питании одной или нескольких частей организма. Меня нередко критикуют за то, что я спускаюсь с благородного Олимпа чистой гомеопатии, чтобы вырядиться в ливрею физиологического подхода. Главный аргумент моих противников состоит в том, что мы можем судить об изменениях в организме не иначе как через симптомы, а значит, всякий, кто берется судить об изменениях в тканях, оскверняет гомеопатию. Это одновременно и правильно, и неправильно. Это правильно, если мы рассматриваем эту поврежденную ткань отдельно, и это неправильно, если мы рассматриваем эту поврежденную ткань как проявление измененной жизненной силы. Я не могу понять, как может возникнуть симптом, если он по крайней мере не является результатом нарушенной функции. Я не говорю, что мы должны дать Bryonia, так как она воздействует на серозные оболочки, что мы должны дать Aconitum, так как вызывает сухость кожи, жар и т. д., что мы должны дать Belladonna, так как она вызывает гиперемию мозга и расширение зрачков, но я говорю, что эти лекарства вызывают данные эффекты, а если эти эффекты не являются нарушением функции, то чем же тогда они являются? Мы можем узнать об изменениях жизненной силы только по результатам, и этими результатами будут симптомы. И вот вы получаете симптомы прувингов. Эти симптомы принадлежат к двум важнейшим классам — субъективные и объективные. Субъективные симптомы – это те, которые испытуемый почувствовал на себе и о которых должен рассказать определенным языком. Объективные — те, что напрямую воспринимаются вашими органами чувств: зрением, слухом, осязанием, обонянием. Например, если мы даем изучаемое лекарство, а испытуемый говорит, что почувствовал боль над правым глазом, то это субъективный симптом, поскольку мы не можем его увидеть, пощупать, почувствовать на вкус или ощутить как-то иначе. Он не подчиняется вашим чувствам. Вы знаете, что такое боль, потому что пережили ее и можете оценить своим рассудком. Однако если лекарство вызвало фурункул, помутнение мочи, сухие или влажные хрипы в легких, нарушения ритма сердца, бородавки на коже, появление пота, то перед нами объективные симптомы. Но в чем будет состоять нарушение функции, которую отражают эти объективные и субъективные симптомы? Будет ли это снижение, усиление или изменение функции? Если данное лекарство вызывает светобоязнь, то это усиление, если слепоту такую, что пациент едва видит солнце, то снижение, а если помутнение роговицы или яркие звездочки перед глазами, то изменение. У испытуемого может увеличиться или уменьшится мочеотделение или появиться красный осадок в моче; последнее будет изменением функции. То есть, если мы говорим о каком-то лекарстве и его действии на ту или иную систему, то должны говорить и об этих трех видах: усилении, изменении и снижении. Мы продолжаем собирать эти симптомы как объективные, так и субъективные, а если умеем оценивать состав выделений, то говорим об экскреции уратов, фосфатов и т. д. Это всего лишь факты, но если поставить их на должное место, они становятся бесценными. Я хотел бы, чтобы вы запомнили это слово — бесценными, но только на своем месте, а если они находятся не на своем месте, то бесполезными или даже вредными. Усиление экскреции мочевины не имеет никакого значения на чаше весов против психического состояния пациента. Все симптомы Материи медики имеют разную ценность, они относительны по значимости. Мы собираем все симптомы, которые смогли найти. И что же мы получаем? Множество симптомов, выглядящие как не связанные между собой. Но ведь они исходят из человеческого организма, который есть не что иное, как порядок и совершенство, все части которого действуют в полной гармонии, и даже если всего одна из его частей выходит из строя, то должна быть некая подсказка, связывающая воедино все воздействия и помогающая нам обрисовать форму болезни. А когда мы получаем эту форму, то что мы имеем? Патологическое состояние. Я считаю, что нельзя давать диплом никому из сидящих в этой аудитории, если он не изучает патологию. Если мы получаем in toto все изменения, которые данное лекарство произвело на систему, то мы получаем патологию этого пациента. Перед нами вся совокупность воздействий на систему. И это масштабное действие лекарства мы всегда должны держать в голове, оценивая индивидуальные симптомы данного лекарства. Вы можете называть это как пожелаете. Некоторым по душе словосочетание "дух лекарства", другие предпочитают говорить об общем действии лекарства, но именно это вы должны держать в голове, иначе другие симптомы будут бессмысленными. Если вы не станете так поступать, то будете просто симптоматологом, а это позор. Вы должны знать, как действует данное лекарство на всю систему, в противном случае вы не сможете оценить его воздействие на отдельные части. Вы можете найти два десятка лекарств с точно такими же симптомами. Как вы решите, что из них выбрать? Очевидно, что все они одинаковы, но только не в своем общем действии. А как отыскать это общее действие? Изучив лекарство как целое. Но именно здесь врачи могут быть слишком опрометчивыми и скатиться к патологии. Они скажут что, поскольку Belladonna воспроизводит картину скарлатины, а Arsenicum азиатской холеры, вплоть до характера вкраплений в стуле, то эти субстанции и должны быть главными лекарствами для соответствующих болезней. Baptisia воспроизводит типичную картину тифа, а значит, и должна служить главным лекарством для тифа. Если придерживаться взглядов, о которых я только что сказал, то, обследуя пациента, мы будем идти в точности тем же путем, каким идем при проведении прувинга. Мы записываем изменения, которые видим, и ощущения, которые пациент испытывает, мы осмотриваем язык, исследуем мочу, объединяем все эти данные и получаем патологическую картину нашего больного. Допустим, мы решили, что речь идет о тифе. Само по себе это не имеет для нас большой ценности, если не считать сравнения, показывающего, чем данный случай отличается от общего течения болезни. Если характер болезни пациента соответствует духу Baptisia, то Baptisia вылечит его независимо от того, назовем мы эту болезнь тифом или свинкой. Если дух Baptisia не соответствует духу болезни, то лекарство не принесет пользы. Даже если у пациента имеется симптом Baptisia "считает, что он раздваивается или развалится на куски", лекарство все равно не будет иметь целебного эффекта, если у него нет духа Baptisia. Позвольте мне рассказать одну историю про Кэролла Данхема. На консультации пациенту было подобрано соответствующее по многим симптомам лекарство, но когда спросили мнение д-ра Данхема о том, является ли это лекарство similium, тот ответил: "Нет, я так не думаю, поскольку общий характер Ignatia не соответствует общему характеру пациента, который соответствует Baryta. А все те же наиболее значительные симптомы вы найдете также и у Baryta". Один врач решает дать одно лекарство, а другой другое, и каждый основывается на том, как он изучил это лекарство: один понял Ignatia лишь частично, а другой понял всю ее целостность. Мой долг этой зимой донести до вас дух каждого лекарства и взаимоотношения лекарств друг с другом. Не могу надеяться, что расскажу вам обо всех характеристиках каждого лекарства, но думаю, что смогу передать вам идею духа каждого из них и показать, как лекарства связаны между собой, чтобы на каникулах вы смогли сами заполнить пробелы. Нельзя не признать, что Материя медика — это самый важный раздел, но мы не сможем понять ее, если не будем очень хорошо знать все остальные разделы. Вы должны изучать симптомы, а не просто слова, потому что вы не сможете понять их идею, пока не узнаете их значение, а если вы не научитесь истолковывать симптомы, вы никогда не сможете понять дух лекарства.
И теперь мы понимаем лекарство согласно этой схеме. Мы должны рассматривать, как оно действует на кровь, кровеносные сосуды, лимфу, лимфатические сосуды, нервную систему, включая, конечно же, головной мозг, спинной мозг и симпатическую нервную систему. Первый из этих разделов расскажет нам о питании организма. Второй, лимфа, тоже о питании и регенерации. Мышцы, связки и т. д. — как человеческая машина может двигаться. И так постепенно мы пройдем по всей схеме. В каждом подзаголовке вы найдете и отклонения от нормы. В разделе о крови отметьте увеличение как плетору или гиперемию, уменьшение как анемию или ишемию, а изменение как пиемию. Точно так же поступим с разделом лимфы, где тоже может быть плюс, минус или изменение, и так далее по всему списку. Когда вы изучаете лекарство, следуя такому анализу, то быстро начинаете понимать идею целостности, то есть понимать дух лекарства. Но трудности на этом не закончатся. Надо будет еще научиться отличать одно лекарство от другого. Представьте, что вы оказались на поле, где пасутся две или три сотни коров. Все они кажутся вам одинаковыми, но пастух отличает каждую. Как это возможно? Он знает их по определенным отличиям, которые изучил, когда пас их. Так и вы можете научиться отличать одно лекарство от другого, изучая их различия. Лекарства сталкиваются в своей схожести и отталкиваются друг от друга в своих различиях. Так мы выходим на новый уровень обучения — сравнение лекарств. Это в той же мере необходимо для успешной практики, в какой необходима первая ступень — анализ лекарства. Кроме того, существуют лекарства, антидотирующие друг друга, и, не зная этого, вы можете легко ошибиться. Ваш пациент может быть восприимчивым к какому-то лекарству, и вам потребуется скорректировать воздействие последнего. Только вчера я назначал Nux vomica от насморка, и насморк быстро прошел, но пациент чуть не сошел с ума от головной боли. Действие Nux vomica оказалось избыточным, тогда я дал ему Coffea, и через десять минут голова прошла. Я смог добиться этого, видоизменив действие Nux vomica и не подавляя последнего симптома. Не забывайте о том, что некоторые лекарства очень похожи друг на друга и кажется, что они великолепно согласуются между собой, а на самом деле они несовместимы. Итак, вы изучаете Материю медику, анализируя одно лекарство за другим, пока не пройдете все лекарства. После этого вы должны уметь расположить все лекарства по какой-то системе, чтобы быть в состоянии при необходимости вспомнить те или иные факты. Если вы изучили одно лекарство, то каждый увиденный вами пациент будет соответствовать тому лекарству. Если вы изучаете Aconitum, то каждому пациенту будет требоваться Aconitum. Таким образом, вам потребуется найти в голове место для Aconitum вместе с другими его собратьями, чтобы потом успешно назначать всех их своим пациентам. Этого можно добиться, систематизировав изучение лекарств. Затем вы обнаружите, что лекарства определенным образом соотносятся друг с другом, и найдете пять типов такого соотношения. Первым я бы назвал соотношение в семействе, когда лекарства имеют сходное происхождение. Если лекарства принадлежат к одному семейству, то они непременно будут иметь и похожее действие. Например галогены, хлор, йод, бром и фтор имеют много сходства, потому что относятся к одному семейству. То же самое можно сказать и о растительных лекарствах, например, о семействе растений, к которому принадлежит Arum triphyllum, и здесь мы увидим очень много лекарств похожего действия. Рассмотрим змей, и вы запутаетесь, различая Lachesis, Elaps и Crotalus. Это сходство по происхождению иногда настолько напоминает идентичность, что эти лекарства нежелательно назначать одно за другим. Рассмотрим, например, Ignatia и Nux vomica, оба лекарства принадлежат к одной растительной группе, и поэтому их плохо назначать одно за другим, хотя они и не антидотируют друг друга. Кроме этого, у нас есть лекарства, очень похожие по действию, но разные по происхождению. Такие лекарства называются совместимыми, и они очень хорошо следуют друг за другом. Существует еще один вид комплементарных взаимоотношений, когда второе лекарство довершает излечение, которое первое лекарство начало, но не способно продолжить. Примером такой связи служат, например, Вelladonna и Calcarea. Кроме того, существуют антидотирующие отношения, о которых я только что говорил. И наконец, существуют несовместимые лекарства. Я не могу объяснить это явление. Речь идет о некоторых лекарствах, хотя, очевидно, и похожих друг на друга, но не назначающихся одно за другим, поскольку могут запутать ситуацию. Среди таких лекарств China и Psorinum, Apis и Rhus, Phosphorus и Causticum, а также Silicea и Mercurius. Изучая все эти разнообразные идеи, мы должны относиться к Материи медике как к естественной науке, которой она по своей сути и должна являться, хотя еще недостаточно развита и пока что не может носить это достойное имя по крайней мере в том смысле, в котором сейчас это понимают. Законы природы не могут противоречить изученному действию лекарств и их взаимоотношениям, но согласуются с ними. Каждый класс должен быть изучен отдельно, сходства и различия всех его представителей отмечены, а каждый вид сравнен с соответствующими лекарствами. Так мы достигнем неизменного продвижения от общего к частному. Итак, приступим к изучению разнообразных лекарств, составляющих нашу Материю медику. Для этой цели я разделил все лекарства на три большие группы, исходя из природного царства, к которому они относятся, а именно: Лекарства ЖИВОТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. Лекарства РАСТИТЕЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. Лекарства МИНЕРАЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. Имеется также и четвертая группа — НОЗОДЫ, или производные болезней. На следующей лекции мы приступим к изучению лекарств ЖИВОТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. |